Единственный верный путь

Маленькие окошки, расположенные под самым потолком, с решётками из толстых металлических прутьев, массивная железная дверь, краска, кусками отваливавшаяся от стен – каждая деталь этой комнаты всё сильнее вводила подростка в культурный шок. А когда здоровенный верзила в белом халате попытался засунуть в его рот инородный предмет, Петрищев и вовсе обомлел. Через пару мгновений Гоша всё-таки смог обуздать свой страх и распознать в устрашающем его объекте – обыкновенную ватную палочку. — А ч-что это? — он недоуменно вытаращился на рядом стоящего Костенко, но не стал испытывать судьбу и покорно разомкнул челюсти. — Тест ДНК, — угрюмо ответил Сергей, не обращая на всполошённого мальчишку никакого внимания – не до этого ему сейчас было. Со стороны может показаться, что мужчина был полностью сосредоточен обработкой саднящей раны, старательно прижимая ватный диск, пропитанный спиртом, к кровоточащему лбу. Но если присмотреться получше, то можно понять, что его телесная оболочка – это единственное, что осталось в этой комнате, всё остальное: сознание, душа, находилось там, в чёрном джипе, за несколько мгновений до аварии, пока Костенко ещё имел возможность беззаботно наслаждаться завораживающим взглядом зелёных глаз. Сергею выпал счастливый билет – он мог заново проживать момент наивысшего блаженства. Мужчина настолько сильно погрузился в сладкие грёзы, что мог буквально рассматривать изумрудную радужку, подмечая в ней серые вкрапления. В последний миг перед неизбежной катастрофой он повторно стал свидетелем того, как внезапная волна адреналина захлестнула Вершинина: глаза юноши резко расширились, зрачки расплылись, целиком заменив яркую зелень радужки на непроглядную тьму. Это зрелище вышло таким восхитительно волнующим, что Костенко никак не мог оторваться от него, раз за разом проживая одно и то же мгновение. Сергей настолько отстранился от реальности, что теперь она утратила всю свою значимость, став лишь фальшивой копией подлинного наслаждения. Да и зачем мужчине возвращаться в суровую действительность? Ведь его там ждёт сплошное разочарование… Ради постоянно преследующих его угрызений совести, никак не дающих забыть, что сегодня он прямо из-под носа упустил тех, кто мог бы гарантировать огромный прорыв в деле всей его жизни? Долгие семнадцать лет Сергей мучился, ломал голову над разгадкой и вот, наконец-то, у него появился шанс. А он умудрился так грандиозно его провалить – дал группке подростков обвести генерал-майора ФСБ вокруг пальца, подвергнул опасности не только сослуживцев, да ещё и мирное население вдобавок, (согласитесь, чудо, что в той аварии не пострадала ни одна мимо проезжающая машина гражданских). Всё это непосильной ношей легко ему на плечи. И хотя Костенко категорически не хотел возвращаться в реальность и разгребать все последствия его роковой оплошности – именно так он называл свою мимолётную слабость перед юношей – ему попросту не дали выбора. Могучая рука бугая, наряженного в медицинский халат, с силой опустилась на спину мужчине, заставив тут же очнуться от транса. — Сергей Александрович, я закончил, — низким басом известил тот. — Спасибо, Жора, ты свободен. Дальше я сам, — Костенко встряхнул головой, дабы окончательно прийти в себя, и уселся на стул, расположенный прямо напротив запуганного подростка. — За что меня в тюрьму посадили то, а? — забормотал мальчишка, провожая нервозным взглядом амбала «Жору». — Это не тюрьма, это изолятор временного содержания. И я имею право удерживать тебя здесь сорок восемь часов, до выяснения личности, — устало объяснил мужчина. — Георгий, я не понимаю, почему ты сопротивляешься. Я не враг вам, я хочу помочь, хочу защитить вас. — От кого? — Так это ты мне скажи! Если вы те, кого хотели убить ещё в младенчестве и промахнулись, значит, вы кому-то очень влиятельному перешли дорогу… Костенко прервал свою реплику, внезапно зашипев от боли – правое запястье жутко закололо, будто сотни игл пронизывали его насквозь. Мужчина прикрыл глаза и изо всех сил сжал челюсти, стараясь стерпеть всё молча. Его лицо оставалось непроницаемым, он не собирался выставлять напоказ своё состояние. Сергей глубоко вздохнул и как ни в чём не бывало продолжил разговор: — Ладно, посиди, подумай… Костенко решительно встал и уже направился в сторону двери, как мальчишка принялся быстро затараторить: — Подождите! Вы говорите о ком-то конкретном? Я же вижу, вы знаете, кто хочет нас убить! Ну так скажите! Мужчина хотел ответить, но очередной приступ боли напомнил ему о необходимости спешки. — В камеру его, — отдал приказ генерал-майор перед тем, как покинуть комнату.

***