Считая шаги к океану

Красиво конечно, когда солнце, касаясь вершины гор скрываясь, но всё ещё орошая светом камень — хоть это и значит скорый приход ночи. Пора ускоряться. Этот день оказался таким длинным — напичкан эмоциями. И если бы не мой вечный негатив, я бы сказал, что это один из немногих лучших моих дней. Эйден и не думал, что дорога может быть такой спокойной — может, ему и не солгали пилигримы, что это безопасный путь. Знать бы, от чего такая тишь да гладь? Если верить Бари, всё веселье может начаться именно ночью. Пока шли, насчитал около пяти похожих на пещеры входов и это только те, что смог увидеть. В этих горах могло быть столько укрытий — благополучных мест для гнёзд. Обычных, не мутирующих заражённых, со временем истребляют, а новые уже не так часто появляются. Люди научились выживать даже с заразой внутри тела. Но вот твари, что так бояться света, вполне могут жить, прячась в таких укромных для них местах. Ночью они повылазят — даю голову на отсечение. Ускорились. Было решено взобраться повыше, осмотреться. Пока взбирались на слизкие, от перегноя травы и мха, природные пороги, клянусь — словно слышал шевеление в этих каменных стенах. Может я себя сам настроил, но чуйка долбит в корку мозга. Почти на краю самой высокой вершины, на которую можно было взобраться без снаряжения, росло дерево. Страшная сила природы. Корни, что раскалывали камни — можно позавидовать такой воле жить. Места на неровной поверхности было немного. Хотя Хакон просил подождать его внизу — но когда это Эйден его слушал. Схватился за не толстый ствол, чувствуя ладонью шершавую, крошащуюся корку. Умостились оба, пытаясь и не мешать друг другу, но и притираясь, придерживая. Хакон достал бинокль, хотя и без него в низине, прямо по дороге, виднелось большое здание. Эйден смиренно ждал, какой вывод сделает мужчина. Долго и не пришлось. — Торговый центр, по всей видимости, — он, не отрывая взгляда с горизонта, передал бинокль парню. Эйден стал осматриваться. Стал понимать, почему в голосе Хакона не было энтузиазма. Само здание казалось неплохим укрытием, если бы не охренительное количество заражённых, томно блуждающих по большой парковке. Сколько их было снаружи, сложно сказать, но сколько их ещё внутри — делает подсчёт невозможным. — Я думал, мы успеем дойти до следующего города, — с досадой сказал Эйден, опуская бинокль. — Я говорил, выходит рано утром, — спокойно ответил Хакон, но всё равно читалось это упрёком. — И что я должен ответить? — Эйден нахмурился, — извини, что мы опять в жопе из-за меня. — Я не сказал, что это твоя вина, — пытался успокоить, но ни хрена не получилось. Эйден закивал, поджав губы. — Малыш, — он всё же одёрнул парня, — прорвёмся. Парень кивнул, отдав бинокль мужчине. Слазили уже напрямик, через лес было добраться быстрее чем по дороге. Под ногами снова захрустели палки, подошва увязала в, горками насыпанной, листве и вьющиеся кусты. Сквозь, пусть даже и лысые, но всё же густо наросшие деревья солнце пробивалось плохо — пришлось включить фонари. Хакон шёл первым, от чего Эйдену всегда приходилось править его маршрут, дабы не сбиться. Может просто мужчина торопился, а может просто не ориентировался. Конечно, проще проложить свой путь, видя его полностью и сверху. Когда идёшь по дороге или вдоль реки, тоже не сложно заблудиться, но в лесу, смеркающимся лесу, просто даже само тело, в панике, начинает посылать ложные направления. Эйден ориентировался по тени от деревьев, благо она всё ещё была. Они немного сбавили темп, когда деревья стали редеть. Сквозь них хорошо проглядывалось поле, которое ещё освещало солнце. Жёлтые колоски словно поблёскивали на этих лучах — такое себе земное небо. Перебрались через ограду из покошенной колючей проволоки — и кто придумал построить торговый центр в такой глуши? Трава была по пояс, густая и жёсткая на ощупь, но всё же в ней идти было куда приятней, чем по палкам и корням. Заблудшие в поле кусаки плохо реагировали на скрывающуюся в колосках еду. И чем ближе они подходили к зданию, тем чаще встречались заражённые. Под конец пришлось тихо убить нескольких, подкравшись сзади и засадить в гнилую башку нож. — Подожди, — прошептал Хакон. Они остановились сидя в траве и немного выглянули, осматривая кишащую тварями парковку. — В здании, скорее всего, вакханалия, — прошептал Эйден. — Да, — подтвердил Хакон и отполз вправо. Они ещё недолго тынялись на границе поля, высматривая более безопасный вход. Взор пал на вход — приёма товара. Металлические двери-жалюзи были немного приоткрыты, да и заражённых на пути было немного. — Стоит попробовать, — Эйден указал на вход. Парень достал пару баночек с отвратительным содержимым. Что-что, а такие приманки спасли не одну жизнь, хоть на мутированных они действовали не так эффективно, но как-никак, тоже помогало. Впервые сделал такую когда только стал пилигримом. Нас учили ветераны — такие вот профессии современности, вырезать с заражённых некие железы содержащие феромоны. Было проще в такие банки запихивать тухлятину или свежее мясо, а то и просто разливать кровь животного, на такое кусаки тоже велись, но… Куда сильнее были эти феромоны, подходила на такую приманку не любая тварь. Жак — глава пилигримов севера, называл таких альфами. Чуя его феромоны, заражённые скапливались вокруг этого запаха. Как мне объяснили уже подробней, такие вот альфы научились контролировать обычных кусак. Они могли натравливать их на жертву, применять как не совсем живой щит или использовать как укрытие. В общем, помимо людей, твари тоже научились выживать — как могут, и сама не природная зараза им в этом помогла. Диапазон действия таких приманок был невелик. У живого носителя феромона было существенное преимущество, а людям приходилось пользовать, точно рассчитывая — дабы не объебаться. Дал одну банку Хакону и, на — раз, два, три, кинули по обе стороны от нужного входа и всего в пару метров от него. Стекляшки звонко разбились об асфальт и содержимое вылилось, затекая в проросшие трещины. Звук кряхтения и хрипения, что заполнил всё собой, немного сменился в более дикий. Вертя своими головами, кусаки словно по инстинктам побрели к местам растекающейся вони. Они довольно забавно реагируют на такое, подходя, треща своими остатками зубов. Смотрят вниз, принюхиваясь и словно ловят кайф, шатаясь, тянясь руками к месту запаха. Когда путь стал свободным, осторожно вышли с травы. Бегом преодолели расстояние между двумя кучками обдолбаных тварей. Прыжком забрались на широкий порожек и пока Хакон присел, хватаясь за конец железной гармошки тяня её вверх, Эйден осматривался, контролирую обе группки заражённых. Время действия приманки примерно от 15 до 20 секунд и, когда вонь стремительно стала рассеиваться, парочка кусак обратила внимание на возню. Дверь поддавалась плохо — решил помочь. Предварительно метнув любопытным заразам в головы ножи. Присел, хватаясь за прокажённые ржавчиной края и обменявшись готовностью с мужчиной, вместе потянули вверх. Скрип раздался чуть ли не на всю окрестность. Группки заражённых, срываясь на крики и нелепый бег, ринулись к выжившим. Забежали внутрь и закрыли выход, только слыша как в железо колотиться не одна пара рук. Затаили дыхание и стали прислушиваться. Внутри, как и было ясно, тоже не всё тихо. Склад представлял собой огромное помещение, с небольшими окнами под высоким потолком. Широкие лампы, всё так же высоко, давно собрали в себе только лишь пыль и паутину. Было довольно темно, видны лишь силуэты больших железных полок забитых коробками под самый верх. — Залезем повыше, а там подумаем куда дальше, — прошептал Хакон и пропустил парня первого к полкам. Конструкция была железобетонная, даже ни разу не скрипнув, когда по ней карабкались. Пока лез, чуть ли не скинул вниз увесистый коробок, придерживая его плечом и как смог, задвинул вплотную обратно к стене. Снизу донеслись шиканье, призывая быть тише. Забрался наверх и немного прополз по последней полке, садясь на присядки. Через секунд 5 влез и Хакон, пристраиваясь рядом и включил фонарь, направляя его в потолок. Он прикрыл ладонью прямой луч, делая его более рассеянным, пропуская сквозь пальцы и опустил фонарь. Это было не просто огромное помещение, но ещё и чёртов лабиринт из полок и давно распотрошенного товара. Ящики, упаковки, коробки, разбросаны по полу, по которому, спотыкаясь, бродили сонные твари. Кто-то спал, кто-то что-то с треском дербанил. Тяжелой поступью в полу присядке бродило несколько летунов. Такие твари были самыми опасными из-за скорости и силы. Один удар и ты считай труп. Вступать в равный бой не только бессмысленно, но и дико тупо. Они пока не обращали внимания на незваных гостей. Нюх у тварей был не то что бы плохой, лучше конечно чем у людей, но не отличный. Самое страшное их зрение, днём он не опасен, да и не встретишь таких в солнечные деньки, а вот в тёмных зонах эта тварь превзойдённый охотник. Булькая и хлюпая где-то сидел блевальщик, не так опасен, как просто вызывающий отвращение. По больше мере склад заполонили кусаки. Пройти мимо них не составляет труда, а вот летуны напрягали. — Нужно подождать заката, — прошептал Хакон и выключил фонарь. Оно и понятно, большая часть тварей ринется на свежий воздух принимать лунный загар, а мы спокойно ретируемся куда по безопасней. Достав ультрафиолетовый камин, Хакон включил его всего на одну ленту и направил на них. Хватит, чтобы переждать какое-то время. Даже тихое жужжание не привлекло внимание заражённых, а значит дальше уже нечего бояться. Опёршись о холодную стенку, Эйден стал рассматривать всё, что мог задеть его взгляд. К темноте глаза уже привыкли, так что он видел больше чем просто силуэты. — На кой хер строить ТЦ в такой глуши? — Эйден немного придвинулся, чтобы его шёпот было лучше слышно. — Земля дешевле, — ответил Хакон, — да и в прочем, строили в основном между и неподалёку двух или больше городов, так клиентов больше, а завлекали их сюда более низкие цены. — Ммм, — понимающе кивнул, — как думаешь, здесь всё обнесли? — Не знаю, — пожал плечами Хакон, — когда всё началось, это было так быстро, что многие выжившие стали заключёнными в местах куда успели сбежать или какие выделила армия. — Так-то да, я мало видел кочующих групп людей или тех, кто ходит на вылазки. Для таких случаев были пилигримы, — Эйден упёрся головой в стену и прикрыл глаза, — а мы старались обходить подобные места. Протянул ноющую ногу и тут же на неё легла тёплая ладонь, поглаживая и успокаивая щиплющую боль. — Хакон? — Ммм? — Что ты знаешь о вирусе? — Ну, — он подсел ближе, всё потирая мою ногу, — то, что ВГМ создавало его для армии. О цели сложно говорить, всё, что не стало допингом, может стать оружием и наоборот. — Я слышал, что в Харане это был тэст и именно как оружия… якобы должен был ускорять старение, развивать болезни от прямых солнечных лучей, — парень на свои же слова пожал плечами, — не знаю. Знаю только то, что у детей был иммунитет и, с нашей помощью, хотели не только создать антидот, но и создать мутацию — сделать сильнее и выносливей. — Что только люди не делали дабы быть сильнее врагов своих и как всегда — обосрались, становясь врагами сами себе. Наш шёпот разбавлялся рыками и некими покрикиваниями — словно они тоже переговаривались. — Ты не рассказывал как тебя спас пилигрим, — почувствовал, как Хакон сжал ткань штанов на моей ноге, — не стоило спрашивать… — Почему? — он ослабил хватку, снова поглаживая, — просто, не то чтобы есть что рассказывать, немного стыдно даже. Удивлённо взглянул на мужчину. — Это было ещё до того как я стал ночным бегуном, — он начал, — мало перспектив находится в городе кишащем тварей, думалось снаружи будет более интересно… если можно так сказать. К нам тогда захаживали частенько пилигримы, тогда и отношение к ним было иное… — В каком смысле? — Ну в смысле того, что тогда пилигримами становились обезбашенные социопаты. Для них не было постоянного места, они ни к кому не привязывались и помогали только тем, с кого можно по максимуму взыметь. Их боялись и редко доверяли свою жизнь, только если нужно было что-то принести или доставить письмо. — Я слышал, поначалу некоторые были наёмными убийцами, — Эйден придвинулся ещё ближе. Рука соскользнула между его ног, теперь проводя, даже немного массируя, внутреннюю часть бедра. — Были, и со временем такой опыт сыграл не добрую шутку на их славе, — Хакон носком кроссовок повернул уф-лампу, чтобы лучше светила на них, — тот не был наёмником или посыльным, он был сопровождающим, именно о таких отзывались по-доброму. Я решил бежать в Париж, слухи доходили, что там даже безопасней, вот и решился. — И как? — не удержался парень. — Да никак… мы шли по туннелям, я во всём слушался его, на тот момент Уильямс уже скинул химикаты и много проходов было закрыто, буквально заточив толпы заражённых под землёй, — он потёр голову, — да что размусоливать, меня там укусили и за стены мы так и не вышли. Он вытащил меня обратно в Вилледор и притащил к Фрэнку. — Почти как ты меня, — Эйден улыбнулся. — Ну, почти, — Хакон нахмурился, — по сути, он мог забрать деньги и бросить меня там, ведь по моей тупости на нас напали, но он мало того, что вытащил, так ещё и не дал превратиться. Время прошло и с того момента больше я его не видел. Тогда у Фрэнка зародилась идея создать бегунов и моя мечта покинуть город исчезла, заменилась мечтой спасать и защищать. Мы столько перекрыли и очистили опасных зон, что люди стали звать Вилледор последним безопасным плотом человечества. — Знаешь, так оно и было, — Эйден подрыл носом под его подбородок, заставляя наклонить голову, и поцеловал в шею, — и этого бы не было без тебя. — Не преувеличу, — хоть он сказал недовольно, но всё же больше подставлял шею поцелуям. — Я серьёзно. Знаешь сколько людей говорило, что ты был лучшим бегуном, — выдохнул Эйден в его шею. — Был, но потом ушёл, предал их, — Хакон отстранился, смотря в недовольные глаза парня. — Ты винишь себя, я понимаю — от этого не убежать, но я хочу, чтобы ты понял кое-что, — парень положил свою руку на, сжимающую ткань его штанов, руку мужчины, — когда я впервые увидел Фрэнка, он был уничтожен горем и самолинчеванием — как и ты сейчас. Он знал, понимал, что его мечты со временем становились всё заоблачней и всё больше суицидальней. Безусловно, всё это было для лучшего — для людей, но он жертвовал и не только собой. Идея с башней была обоснована, дать голос и слух Вилледору, но даже полным составом … Хакон, — парень замотал головой, сглатывая тяжёлый ком, — я понял одну вещь, бегуны были упрямым, бесстрашным народом и с такими амбициями… сложно судить, ведь меня там не было, но из того, что я знаю, в любом случае дни бегунов были сочтены и, если бы не забрала телебашня, так, что-либо другое и остатки всё равно бы распались. Не найти больше таких смельчаков, — Эйден грустно улыбнулся сжимая руку Хакона сильнее, — никто не в силах спасти мир. Я знаю лишь то, что бегуны сделали больше чем кто-либо, за все эти долгие годы после падения. И я боюсь, боюсь представить, что сейчас тебя бы могло здесь не быть, и знаешь… в принятых решениях… — он запнулся, переводя полной уверенности взгляд на мужчину, — Хакон, никто из вас не виноват, помни и знай это. — Солнышко, — переплёл их пальцы и потёрся виском о лоб парня, — спасибо… — Я ведь был там, — перебил парень, — с лучшими миротворцами, проехав большую часть на лифте, я был там … — замолчал, на секунду смотря в молящие не продолжать глаза, —… Роу мать твою — человек прошедший все круги ада, умер на первом же этаже, — всё же продолжил, но уже с хрипотцой в голосе, — а я выжил только благодаря твари — сидящей во мне. Смирился от части, хоть и было сложно это признать. — Давай закроем тему, малыш, — он поцеловал парня в висок, — я не хочу, чтобы ты вспоминал такое. Эйден кивнул, прошептав: — «я тоже не хочу этого», и ответил на краткий, но нежный поцелуй. Внизу началось шевеление, отвлекая их. Твари оживились, те кто спал стали шатаясь бродить, а летуны и вовсе куда-то испарились. Взглянул на часы — половина восьмого. Хакон встал включая фонарь и осветил блуждающих заражённых. — Кажется, уже можно выдвигаться. Парень кивнул на слова мужчины и встал, выключая уф-фонарь. Спрятал его и, надев рюкзак, встал рядом с Хаконом, осматриваясь. Какое-то расстояние можно было пересечь по полкам, так что парень прыгнул первым, отмахиваясь от предупреждения быть осторожней. Лабиринт из наставленных полок казался нескончаемым — и как вообще персонал здесь ориентировался? Перепрыгнул на следующую и немного пошатнулся. Конструкция была неровной и под ногами что-то звякнуло. Едва удержался, перешагивая с провалившейся железной пластины на целую. Вниз упало несколько банок с краской. Такой громкий удар о бетонный пол. Где-то вдалеке приглушенно послышался рёв. Замер, буквально присаживаясь и осмотрелся. Вслед через время перепрыгнул Хакон и посмотрел вниз. Парень тоже выглянул. Возле банок стояло пару заляпанных белой краской кусак. Они переминались, смотря на источник шума и поскальзываясь на пролитом, разбрелись в стороны. Благо не прибежали кто посерьёзней. Выдохнул, скорчив невинную мордашку, от чего Хакон придерживая за предплечье, помог парню подняться. Он ещё раз посветил фонарём вниз и в стороны. Луч нащупал проход, закрытый лишь резиновой шторой. Одна проблема, возле потенциального выхода скопилось много гниющих тварей. Хакон что-то высматривал, пока парень обдумывал, как отвлечь кусак. — Бинго, — он тихо щёлкнул пальцами, — если всё ещё работает, можно отвлечь. Эйден так и не понял о чём говорит мужчина и подтёрся к нему ближе. Внизу стоял погрузчик. — Я спущусь и посмотрю, а ты стой здесь, — Хакон вручил лук парню и, не дождавшись ответа, стал спускаться. Что толку с ним спорить — зажал пальцами пару стрел, держа лук в готовности. У машины кусак не было, но любой шум мог их туда привлечь, так что парень напряженно осматривался по сторонам. Полущенная жёлтая краска на погрузчике и коррозия, что проела железные зубцы подъемника, не сильно вселяли веру в его работу, но явно Хакона это не останавливало. Полазив по небольшой кабине он быстро вылез и достав из небольшой сумочки-находки отвёртку, приложив немало усилий, всё же снял боковую пластину на корпусе. По тому, как он быстро всё делал, сомнений не было, что он в этом разбирается. Он довольно припрыгнул, видать увиденное его устроило — такое его поведение умиляло. И я так увлекся, рассматривая его занятость, что едва не пропустил как из-за стеллажей вышел покачивающийся блевальщик. Свист пущенной вскоре стрелы заставил Хакона прижаться к кузову. Тварь рухнула, побулькав имеющимися отверстиями от оставшейся рожи. Хакон выглянул, убедившись, что опасность миновала и пригрожая пальцем зыркнул на парня. Он что-то долговато возился во внутренностях погрузчика. Сунул в рот какую-то трубку и, выплюнув содержимое, снова её привинтил на прежнее место. Пару штрихов и закончив шаманить, быстро залез в кабину. Внутри что-то заискрило. Вилы подъемника со скрипом немного опустились. Через секунду он выбрался, беря почти полную банку с краской, что упала, а уже с облитыми той же краской кусаками помог парень. Хакон забрал ровно две стрелы из черепушки бедолаг и прошел к погрузчику, ложа банку внутрь куда-то вниз. Дёрнул за пару рычагов и раздался звонкий, тошнотворный писк. Наверху кабины, мигая, закружилась тусклая лампа и машина сдвинулась с места, томно сдавая назад. На писк сразу стали оборачиваться зараженные едва перебирая ноги, пошаркали к источнику шума. Хакон только успел взобраться, как погрузчик врезался в стеллаж, толкая его. С полок посыпались пустые и полные коробки, мешки. Заражённые облепили машину, тянясь руками к мигающей лампе. Проход был открыт и Хакон, довольный, рукой пригласил на выход. Ещё пару раз, перепрыгнув со стеллажа на стеллаж они спустились, доходя до прохода быстрым шагом. Всё казалось слишком просто, что они не ожидали, пройдя сквозь резиновую штору, увидеть летуна в длинном коридоре. Тварь заорала, только едва увидев их и переключаясь на бег, сиганула к ним на встречу. Прижавшись к стене, они отпрыгнули и тварь пролетела мимо. Долго думать было некогда и рванули по коридору. Позади усиливался топот босых ног. Эйден на бегу схватился за первую попавшуюся ручку двери и рывком дёрнул ее, влетая внутрь помещения. Освободил проход, но лишь на мгновение увидел, как Хакон пробежал мимо и тварь, что вприпрыжку следовала за ним. Блять, что же делать? Решил выбежать, но рация на поясе противно зашипела. — Закрывай дверь, — и быстро послушался. Защёлкнул на внутренний ключ и только почувствовал сильный удар в дверь. Парня откинуло и он упал, пятясь назад, быстро перебирая ногами. Быстро достал фонарь, светя на дверь. Железо дрожало, стена вокруг разошлась трещиной на краске, пыхнули клубы пыли. Подорвался, пододвигая к двери первое, что смог зацепить глаз — это был железный ящик. Тот с грохотом рухнул, перекрывая вход и подрагивая решетчатыми дверцами от ударов. — Ты как? — сбитый взволнованный голос. — Нормально, а ты? — Эйден быстро осмотрелся. — Я в туалете, — Хакон отдышался, — что ты видишь? — Мониторы, — парень развёл руками, — есть вентиляция. Он быстро подставил к стене стул и забрался на него. — Решетка сломана, смогу пролезть, — он пару раз дёрнул сталь и та со скрежетом свалилась, свисая на одном последнем болте. — Хорошо малыш, у меня тоже есть вентиляция, но придется немного повозиться. — Я не полезу без тебя, — взволновано сказал парень. — Эйден, выберись из комнаты, — он сказал строго, — скоро я приду. Заматерился снимая рюкзак. Грохот стал усиливаться, тварь вскрывала консервы с вкусным содержимым. Железо визжало сгибаясь от ударов, замок не выдерживал. Закинул рюкзак внутрь и, зажав в зубах фонарь, поспешно влез сам, быстро толкая впереди себя мешок. Полз быстро, не обращая внимания, что с каждым движение от ноги по всему телу разливается боль. Позади дикий рев, вперемешку со скрежетом выламывающийся с корнем двери. Через поворот заметил ещё одну решётку и, недолго мешкая, перегруппировался, пару раз ударяя ногами в неё. Выломалась и, выкинув рюкзак наружу, быстро слез сам лишь успев сорвать с рюкзака мачете. Вприсядку осмотрелся — пусто. — Я выбрался, кажется в какой-то холодильник, — подождал секунды три, но ответа не последовало. Поднял рюкзак и наспех нащупал дверь, пару раз с силой дёрнул ручку. Тяжело, но та открылась, осыпая порог ржавчиной. Буквально вывалился в очередной коридор, осмотрелся и запер холодильник. — Хакон, блять, ответь, — не знал куда идти, просто искал глазами вентиляцию или очередные двери. Забежал за поворот и его с силой впечатали в стену, только и успел упереться в шею клацающей зубами гнилой твари. Отсохшие пальцы, желая рвать плоть, впивались в ткань кофты, больно сжимая кожу. Эти бешеные, не живые глаза — в них только инстинкт. Вжался ещё больше в стену и с размаху ударил в колено кусаки. Хруст и кряхтя тварь сложилась, но, не отпуская парня, тяня за собой. Всего в сантиметре от запястья клацнули зубы и, вывернув аж до боли руку, парень схватился за голову заражённого. Проскальзывая по полу, оббежал его и схватив на удушающий, сворачивая тому шею. Сопротивление прекратилось, остались только ошмётки прогнившей плоти на руках. — Малыш, я уже иду, — послышалось в рации и парень с облегчением уселся, отпихивая ногой зловонную тварь от себя, — Эйден? Не успел отдышаться и ответить как примчался Хакон и, падая рядом с парнем, быстро его осмотрел, разворачивая голову к себе и прощупывая дрожащие руки. — Малыш, всё хорошо? — поднял Эйдена, придерживая — так как тот прихрамывал. — Нет, — кашляя, сказал Эйден, — ты не отвечал. — Ну прости, солнышко, — он медленно повёл парня дальше по коридору, — я был в вентиляции, прости. — Ладно, главное, что с тобой всё хорошо. Никогда так не трусило только от мыслей, от незнания. Они вышли в самом конце коридора за широкую дверь и попали за какой-то прилавок. Пододвинули небольшой холодильник, баррикадируя дверь, подписанную как, «вход только для персонала». Уж больно неприветлив оказался персонал. Эйден сел за прилавком на пол немного переводя дух. Пытался успокоить дрожание рук, что началось как они разлучились. Что-то это не на шутку пугает. Успокоить могло только то, что теперь они вместе и всё хорошо.