Судьба урождённого жертвой.

Телевизионные передачи нынче совсем деградировали. Раньше было интересно, раньше вкладывали душу, а сейчас всё настолько пусто, что плакать хочется. Но Ниону всё равно. Живя по принципу «ешь что дают» он научился легко приспосабливаться. Любая передача, даже самая дерьмовая, для него кладези знаний и полезной информации. Вот так он и оказался одним чудесным вечером перед телевизором в одной из гостиных. Свет исходил лишь от экрана, который освещал совсем малую часть комнаты. Нион сидел слегка сгорбившись и почёсывал ногу, внимательно наблюдая за происходящим в телепрограмме. В комнату тихо, незаметно вошёл Ниен. Оставаясь незамеченным, он подошёл сзади к дивану, шагая на цыпочках с пилой и ремнём в руках. Одному Богу известно как Нион не услышал звон металлической пряжки ремня. Ниен поджал губы, пытаясь не засмеяться, и напрыгнул на Ниона сзади, чуть не опрокинув диван. От неожиданности у него на голове волосы дыбом встали. Ниен принялся связывать ему руки, стрёмно хихикая. Нион в свою очередь только пискнул и сразу же умолк, испуганно бегая глазами. Ниен вставил оставшуюся часть ремня своему родичу в рот, дабы тот не перекрошил себе зубы от боли. -Я даже не знаю как такая мысль пришла мне в голову, но как только это произошло я решил, что точно воплочу её в реальность,- он провёл рукой по щеке Ниона и спустился чуть ниже, стягивая с него джинсы. Его взору открылись чуть полноватые бледные ноги, на которых белые волосы были едва видны. Ниен потеребил кожу чуть выше колена, подбирая место, взял пилу в руки и принялся за работу Хоть Нион и не орал, но крики в любом случае были бы заглушены ремнём между зубов и шумом телевизора. Острые, совсем недавно наточенные рубцы пилы разрезали кожу словно масло. Чувство рвущихся волокон и всё большая потеря контроля над ногой сопровождались болезненными судорогами по всему телу. Диван выглядел так, словно на нём родили четверняшек с неминуемой гибелью матери. Кровь больше не впитывалась в ткань, из-за чего всё стекало либо на пол, либо пачкало одежду коточелов. В комнате стоял резкий запах металла, дурманящий каждого садиста, ведь окон в ней попросту не было. Пилить кожу и мясо было просто, как разрезать стейк слабой прожарки, но перепилить бедренную кость взрослой особи было задачей на несколько уровней выше. По ощущениям было точно так же, как и пилить молодую древесину, пропитанную застывшим лаком. Прошло некоторое время, прежде чем нога была полностью отделена от тела. Под конец Нион уже совсем выдохся и вспотел, он, смотря куда-то вдаль, не издавал ни звука, кроме тяжёлого дыхания через нос. Лужа крови на полу была настолько больших размеров, что в неё можно было полностью лечь, хоть она и совсем не была глубокой. А всё это из-за быстрой и постоянной регенерации. Нион не может умереть от потери крови, соответственно она у него чуть ли не бесконечная. Ниен осмотрел отпиленную часть ноги и выкинул за диван, словно это было каким-то хламом, и принялся ковыряться в бедре Ниона. Он протиснул ладонь полностью внутрь и обхватил кость, как поручень в метро, и начал прокручивать её, выворачивая суставы и заставляя сухожилия в области таза бесконтрольно рваться. Но Нион лишь зажмурился и начал дышать усерднее, ведь порванные связки и вывихнутые кости ни идут ни в какое сравнение с длительным отпиливанием ноги. Изнурённый организм Ниона еле-еле держался в строю, так как тот думал, что если он потеряет сознание, то его мучитель разгневается и ещё сильнее покалечит его. В глазах плыло, будто при бэд трипе, о которых он знал не по наслышке, а руки и шея уже давно затекли, доставляя всё больше дискомфорта. Ниен, немного прокрутив кость, вытащил её. Она была покрыта кусочками плоти и крови, будто её достали из влагалища в период месячных. Ниен облизнул её, скусывая вышеупомянутые обрубки мяса, и выкинул туда же, куда и ногу. Бедро сразу приняло какой-то бесформенный вид, немного сдувшись. Ниен просунул руку внутрь, проверяя место и ощупывая мясистую, упругую ткань изнутри. Он приспустил штаны и трусы, улыбаясь проделанной работе, ведь теперь он может получить награду. Как уже говорилось-кровь это идеальная смазка. Он просунул член в отверстие, где раньше была кость. Оно было достаточно широким, но как раз подходило под размер Ниена, будто было создано для него. Насильно расслабляющее тепло разлилось по всему телу. Лицо Ниона выглядело так, словно перед ним только что кого-то стошнило своими органами. Сырое, кровящее мясо приятно обволакивало половой орган. Ниен начал двигаться, тем самым создавая булькающие и хлюпающие звуки, выталкивая скопившуюся кровь из дырки. Наслаждение не только самим процессом, но и осознанием того, что он кому-то причинил боль, било в голову. На его животе и ляжках уже было огромный кровавый след, увеличивающийся во все стороны с каждым толчком. Вторая нога Ниона лежала рядом, иногда судорожно дёргаясь, но никакой угрозы не представляла. -Ах, блять,- Ниен ускорялся, со временем подходя всё ближе к пику. Нион лежал как мертвец, не до конца понимая что за пиздец происходит. Толчки ускорялись и учащались, заставляя кровь разбрызгиваться сильнее. Мельчайшие капли долетали даже до экрана. Ниен высунул окровавленный член из дырки и, немного подвигав рукой, излился Ниону на ноги и трусы. Густая сперма островками упала в лужу крови на диване. Нион приоткрыл глаза и посмотрел на Ниена, ожидая пока тот его развяжет, но тот только перепилил ремень в области пряжки, натянул обратно штаны, больше похожие на спортивки, и вышел из комнаты. Нион повернулся к телевизору, гул которого не затихал, но из-за боли и внутренних молитв Богу он не слушал его всё это время. Передача уже давно закончилась.