Одной дружной семьёй

Доев, Цзысюань отложил в сторону ложку и внимательно посмотрел на сына. — Что ты хотел знать о Вэй Усяне? Мы расскажем, но я прошу тебя воспринять информацию со всей серьёзностью. Цзинь Лин задумался. Он не ожидал, что отец спросит его, надеялся, что взрослые просто сами всё расскажут. Но один вопрос у него всё-таки имелся. — За что он убил дядю и почему его не казнили? Цзинь Цзысюань вздохнул. Было видно, что ему нелегко говорить о таком, но он был твёрд в своём решении донести до сына правду. — Это была самооборона. Твой дядя невзлюбил Вэй Усяня с первого дня знакомства. Это было иррациональное чувство, но когда тот начал встречаться с Лань Ванцзи, у Цзысюня появилась маниакальная идея их проучить. Я не знаю, что послужило причиной его ненависти, ведь эти двое ничего предосудительного не делали. Не фыркай. Это личное дело каждого. В любом случае поступок моего кузена сложно назвать порядочным. Он подбил двух приятелей избить Вэй Усяня и Лань Ванцзи потому, что они пара. Сам он тоже был в той подворотне, но не учёл того, что с Вэй Усянем и Лань Ванцзи будет ребёнок. Только Цзысюня это не остановило. У одного из парней был с собой нож. Я рассказываю это со слов полицейских, которые проводили следственный эксперимент. Вэй Усянь защищался. Нападавшие для храбрости изрядно выпили, это усугубляло ситуацию. Защищая своего партнёра и ребёнка, он слишком сильно оттолкнул Цзысюня и тот упал на железную трубу. Подручные убежали, едва увидев кровь, а Лань Ванцзи пытался реанимировать брата, но это было не в его силах. Они с Вэй Усянем сами вызвали полицию и сами во всём признались. Цзинь Лин слушал раскрыв рот. В его воображении всё было совсем не так, как говорил отец. Взрослые всегда вскользь упоминали об убийстве, никогда не говорили, что там было и как. И сейчас информация не совсем укладывалась у него в голове. — Лань Сычжуй находился там? — Да, но он был слишком мал, чтобы запомнить детали, я думаю. Цзин Лин нахмурился и, немного подумав, решился задать мучивший его вопрос: — Но почему тогда дядя Цзян так разозлился на Вэй Усяня? На этот раз ответила мама: — Дело в том, что брат связал свою жизнь с Лань Ванцзи вопреки желанию семьи, пошёл всем наперекор и сам отказался обезопасить себя и ребёнка. Ещё и этот ребёнок тогда… - Яньли осеклась, сделала паузу и перешла к другому. – Они с А-Чэном сильно отдалились из-за этого, и когда А-Сянь попал в неприятности, Цзян Чэн убеждал себя, что тот виноват сам. Так ему было проще справиться с болью от предательства, которое он видел, и от потери брата. — Но… но дядя Цзян говорил, что Вэй Усянь виноват в том, что случилось с тобой и с… — Цзинь Лин осёкся, виновато глядя на мать. — Он не виноват, милый. У меня всегда было слабое здоровье, а нервы и проблемы в семье просто всё усугубили. — Цзян Ваньинь своеобразный человек, — Цзысюань извинился перед женой взглядом, но продолжил: — Он очень любил Вэй Усяня, строил планы на будущее и не смог принять его выбор. Знаешь, когда мы с ними познакомились, я был не в восторге от шумного и, как мне казалось, глупого парня. Помню, мы даже чуть не подрались из-за какой-то ерунды. Но Цзян Ваньинь и Вэй Усянь были действительно очень близки. Вся эта история поменяла нас, никто не остался равнодушным, и твой дядя… Он до сих пор переживает. Так как умеет. — А-Лин, — позвала его Яньли, — мы не хотим, чтобы ты разочаровывался. Я люблю своих братьев несмотря ни на что, но знаю их с самого детства, мне проще. Тебе же просто не нужно принимать чужую боль и чужое мнение как своё. Прошлое должно оставаться в прошлом. Постарайся никого не осуждать, каждый человек имеет право на выбор. — Хорошо, мама, — Цзинь Лин был несколько оглушен этой информацией и ему отчаянно хотелось побыть одному. — Я пойду к себе? Спасибо, что всё рассказали. — Нужно было раньше, но мы слишком долго считали тебя ребёнком, — похлопал его по плечу отец. — Отдохни, подумай, надеюсь, что твоё отношение станет более терпимым. — Да, хорошо… — Цзинь Лин находился в прострации и даже забыл про его с родителями планы на покупку велосипеда. На душе было неспокойно. Ворочаясь ночью в постели, Цзинь Лин вспоминал слова дяди, потом пытался сравнить их с тем, что рассказали родители, и не понимал. Но вот в одном он разобрался хорошо — сам он говорил Лань Сычжую совершенно безобразные вещи, и тот чудом не перестал с ним общаться. Извиняться Цзинь Лин не умел, зато решил про себя, что купит ему что-нибудь приятное. Такая тактика раньше всегда помогала в общении. Проснувшись утром, Цзинь Лин с удивлением обнаружил в коридоре горный велосипед последней модели. — Здесь кругом горы, мы решили сразу взять такой, по городу на нем тоже ездить можно. — Спасибо, пап, — порывисто обнял он отца, а затем и мать. — Спасибо, мам. Он такой крутой! Я бы лучше не выбрал. — Пожалуйста, сын. И возьми с собой мамину еду, она рассказала мне про школьную столовую. — Да, да, обязательно. Готовят там ужасно, а объедать Сычжуя совсем не хочется. — Он, кстати, очень милый мальчик. Помню его совсем крохой и такое ощущение, что он не изменился. — Странно, что он учится со мной, ведь Сычжуй на пару лет старше, да? — Он отставал от школьной программы, как сказал А-Сянь. Но сейчас лучший ученик. Цзинь Лин непонимающе нахмурился. — Как такое возможно? Если он способный, то почему отставал, а если нет, то как может быть лучшим учеником? — Ты можешь спросить у него самого или у А-Сяня. Думаю, всё дело в стрессе после ареста отца. Но не могу утверждать наверняка. — Ладно, спрошу у него. Он правда неплохой парень, кажется. Не то что этот Лань Цзинъи, вот его поколотить хочется. — Дорогой, надеюсь, ты и с ним найдёшь общий язык. Кстати, вчера звонил Цзинь Гуанъяо, они с Феей будут здесь через четыре дня. — Наконец-то, он так долго едет, бедная Фея. — Ну, ему тоже нужно отдыхать, а ещё он много выгуливает Фею, чтобы она разминалась. — Он её очень любит, как и ты, — улыбнулась Яньли и потрепала сына по волосам. — Завтракай, а то опоздаешь. Цзинь Лин приналег на вкусные паровые булочки и побежал, прихватив рюкзак и велосипед. Это было в сто раз круче автобуса и он предвкушал отличный день в школе. Тем более что разрешение на поход лежало в рюкзаке. Он приехал раньше, чем планировал, что подняло ему настроение ещё больше, и припарковался на стоянке для велосипедов, ревностно окидывая взглядом те, что там уже стояли. Его был круче всех, и это, с его точки зрения, было единственно возможным вариантом. Лань Сычжуй вышел из школьного автобуса вместе с Лань Цзинъи, и от этого стало неприятно. Почему-то Цзинь Лину начало казаться, что всё внимание Сычжуя должно принадлежать ему одному, и он собирался этого добиться. Увидев Цзинь Лина, юноша помахал рукой и пошёл к нему под недовольным взглядом Цзинъи. — Привет! Это твой велосипед? Ничего себе, очень хороший! У нас с Цзинъи тоже есть, но мы их только в горы берём. — Я решил, что лучше буду крутить педали, чем трястись в вонючем автобусе. Тем более так получается даже быстрее. — Ты в хорошей форме, — похвалил его Сычжуй. — Я разговаривал вечером с дядей Сичэнем, он очень рад, что ты заинтересовался походом. Если хочешь, приходи к нам после школы. Я вас познакомлю. — Хочу, — сразу же согласился Цзинь Лин. — Вот и прекрасно, идёмте в класс. — И он махнул рукой Цзинъи, на что тот скорчил гримасу, но пошёл вместе с остальными. Цзинь Лин торжествовал. Ему нравилось и общаться с Сычжуем, и доводить Цзинъи. Но в классе все мысли сместились в сторону учебы. Как бы там ни было, а ему нужны хорошие оценки, чтобы отец подарил машину на день рождения. И он головой ушёл в новый материал. Когда ему было что-то непонятно, Лань Сычжуй быстро и очень внятно всё объяснял. Цзинь Лин даже подумал, что тот мог бы стать отличным преподавателем. Приятным бонусом была злость Лань Цзинъи, который не скрывал неприязни, а однажды, когда Цзинь Лин коснулся руки Сычжуя, зашипел: — Грабли убрал и не лапай его! Сочтя такую бдительность странной, Цзинь Лин решил приглядеться к отношениям парней получше. Уж не испытывает ли Лань Цзинъи к Сычжую чувства, далекие от братских? Это оказалось забавным развлечением, помимо дружеского общения, которое в итоге завязалось у него с Сычжуем. Вечером они пошли домой к Ланям и Цзинь Лину доставляло особое удовольствие, что Лань Цзинъи плёлся позади них. Чтобы познакомиться с Лань Сичэнем, они зашли в другой домик на большой территории. Мужчина встретил их и проводил в просторную комнату с выходом в сад. — Я очень рад, что вы пришли, мальчики. И рад познакомиться с племянником Вэй Усяня. Надеюсь, что и с твоими родителями мы в скором времени познакомимся. Сычжуй сказал, что ты хочешь в поход и у тебя есть опыт, даже необходимое снаряжение. В каких горах ты был до этого? — В Уданшань. — Отлично, — улыбнулся Лань Сичэнь. — Я бывал там три раза, мне очень понравилось. Тогда наш поход покажется тебе неутомительным. Хотите чаю? — Спасибо, дядя. Твой чай всегда самый вкусный, потому что ты сам собираешь травы. Лань Сичэнь смущённо улыбнулся. — Не стоит так говорить, А-Юань, это всего лишь целебные сборы. Садитесь, мальчики, — указав на голубые подушечки, разложенные вокруг стола с красивой чабанью, Лань Сичэнь расставил чайные принадлежности и, прогрев посуду, дал Цзин Лину попробовать аромат чая. — Это местный сорт, растёт довольно далеко в горах. Что тебе напоминает этот аромат? Тот глубоко вдохнул, прикрыв глаза, и задумался. Аромат дразнил ноздри, но тут же успокаивал и заставлял вспомнить то лето, когда он упал со скейта и разбил колени. Тогда пахло пылью и какими-то травами с поля. — Лето, когда я разбил колени, катаясь на скейте. — Жаль, что тебе было больно, но ты же научился? — Да, — кивнул Цзинь Лин. — Без ошибок не бывает побед. Чтобы достичь мастерства, нужно набить немало шишек. Цзинь Лин улыбнулся. Ему понравился Лань Сичэнь, от него веяло спокойствием и надёжностью. — Я тоже так считаю. Никто не верил, что я обучу Фею командам, но мы много тренировались, днями пропадали на тренировочной площадке, и теперь она идеальная собака. — Ты упорный юноша, Цзинь Лин, это замечательное качество. Цзинъи, Сычжуй, теперь ваша очередь. Прикрыв глаза, Лань Сычжуй вдохнул аромат и улыбнулся. — Я вспоминаю наш первый поход после того, как вернулся отец, для меня так пахнет счастье. Лань Сичэнь мягко улыбнулся. — Я тоже помню его, замечательные были дни, правда Вэй Усянь едва не свалился в ущелье, об этом мы все тоже помним. — Отец просто так обрадовался свободе, что его трудно было остановить. Лань Цзинъи нюхал сбор дольше других. — Так пахнет одежда А-Юаня после стирки, травы и свежесть. Лань Сичэнь постарался скрыть понимающую улыбку, но Цзинь Лин заметил и всё понял. Если раньше это были только какие-то подозрения, то сейчас всё встало на свои места. Цзинъи стопроцентно влюблён в Сычжуя. Что-то очень похожее на ревность заполнило его с ног до головы. Нет, он не влюблён так же, точно нет. Пфф, где он, а где любовь к парням? Дядя Чэн, если узнает, ноги переломает. И это в лучшем случае. Он точно не такой, как Вэй Усянь. Но желание насолить Лань Цзинъи определённо присутствовало. И судя по доброжелательности Сычжуя, у него есть все шансы, чтобы рассорить эту сладкую парочку. Зачем ему это нужно, Цзинь Лин бы и сам не мог сказать. Просто так. Из вредности или потому, что считал, что Сычжуй достоин лучшего. Какая ему была разница, если он загорелся этой идеей? Он всегда поступал так, как ему этого хотелось. И сейчас поступит. Заметив внимательный взгляд Цзинь Лина, Сычжуй ему улыбнулся. — Попробуешь чай? Будет очень вкусно, это один из моих любимых. Кивнув, Цзинь Лин взял из рук Сычжуя пиалу и с мстительным удовольствием заметил, как нахмурился Цзинъи из-за соприкосновения их пальцев. Теперь жизнь перестала казаться пресной и впереди появилась цель. Если Лань Цзинъи не имеет смелости признаться, Цзинь Лин не виноват. Сычжуй уже взрослый мальчик, пора познать радости жизни. Сам Цзинь Лин часто ходил на свидания с девчонками, когда жил в Пекине, но даже если дело доходило до постели, ни одна из них не впечатляла его так, чтобы встречаться с ней долго. Всё дело было в общении — скучном и однообразном. Он не мог найти общих тем, а слушать болтовню про очередного айдола или новую коллекцию шмоток вообще считал ниже своего достоинства. Наверное, он просто ещё не встретил свой идеал. Отец рассказывал, что не сразу обратил внимание на маму. Она казалась ему серой мышкой, слишком скромной. И только спустя пару лет он оценил эту скромность по достоинству. Может, и Цзинь Лин рассмотрит в ком-то ту самую, а пока можно и поиграться. Он выпил чай и ему даже понравилось, но стоило попросить повторить, как в дверь постучали и звонкий голос заставил всех обернуться. — Эй, вы здесь? — Вэй Усянь появился спустя несколько секунд и с улыбкой замер в дверном проёме. — Вот вы где. Добрый вечер, Сичэнь. Развлекаешь молодёжь чаем? Может, к нам на ужин? Я принёс твои любимые квабеги. Ну и нормальная еда тоже есть. Лань Чжань на смене, а мне одному скучно. Всё это он говорил, пройдя к столу и усевшись за него. Лань Сичэнь с улыбкой налил ему чая и передал пиалу. — Спасибо. — Добрый вечер, я с радостью составлю вам компанию за ужином, если остальные не против. Сычжуй улыбнулся мужчине. — Мы всегда вам рады, иногда мне даже жаль, что вы столько времени проводите в уединении. Цзинъи, ты ведь с нами? Цзинь Лин, а ты останешься? Лань Цзинъи ответил первым. — Когда это я от еды отказывался, тем более твой отец отлично готовит, а меня дома никто и не ждёт особо. Лань Сычжуй опустил глаза на руки. О семье Цзинъи хорошо знали все жители поместья. Успешные бизнесмены, вечно в разъездах и грандиозных планах, им особо не было дела до сына, от него отделывались деньгами и вседозволенностью. Воспитанием Цзинъи занимался в основном отец Ванцзи и все старшие мужчины клана Лань понемногу. Лань Цижэнь не понимал, как в их семействе мог появиться такой безответственный отец и где он взял ещё более безответственную жену. Впрочем, на фоне Вэй Усяня даже этот союз мерк. С его присутствием Лань Цижэнь до сих пор смириться не мог и старательно избегал встреч и общения. Сичэнь, с одной стороны, понимал дядю, с другой — очень любил брата и принимал его выбор. Тем более что будучи старше, он и не думал о том, чтобы связать свою жизнь с подходящей девушкой. Да и не нравились они ему, он предпочитал науку, общественные нагрузки и свободу. О влечении, которое осудит семья, он предпочитал не думать. Хватит дяде и одного расстройства. — Я спрошу у родителей, но не думаю, что они будут против, — потянулся за телефоном Цзинь Лин и быстро набрал сообщение маме. Как он и думал, та только обрадовалась и передала брату привет. — Я остаюсь. Идём? Вэй Усянь покрутил в пальцах пиалу и хитро на него посмотрел, словно знал, что Цзинь Лин утаил от него послание. Но говорить ничего не стал, а со стуком поставил пиалу на стол и встал. — Идём. Сычжуй кивнул и первым поднялся из-за стола, соблюдая правила приличия. Дружной компанией они направились в дом Лань Ванцзи под бодрые рассказы Вэй Усяня о том, как он вкусно их сейчас накормит. — Дядя Цзян всегда говорил, что его брат хвастун, — Цзинь Лин не удержался от реплики и тут же сам испугался, потому что Вэй Усянь его услышал и замер, а затем медленно обернулся. — А-Чэн что-то обо мне говорил? Называл братом? Стало неловко, потому что во взгляде Вэй Усяня была надежда, которой явно не суждено сбыться. — Дядя мало говорил, но что-то рассказывал. Он скоро приедет, вот сами и спросите. И дядя Яо тоже приедет, привезёт мою собаку. — С-собаку? — Вэй Усянь поёжился. — Фея особенная собака, она хорошо воспитана и даже не лает без команды. — Но она собака, — резюмировал Вэй Усянь. — Так значит, А-Чэн собирается приехать сюда? Интересно, небо не упадёт, когда он ступит на эту землю? Он нервно рассмеялся и пошёл в дом больше не оборачиваясь. Юноши переглянулись между собой и Цзинь Лин задрал нос, чтобы кое-кто не считал, что они на одной стороне. Лань Сичэнь покачал на это головой и вздохнул. Он прекрасно понимал боль и горечь Вэй Усяня, но никогда не вмешивался в чужие дела и отношения. Обстановку попытался разрядить Лань Сычжуй. — Цзинъи, ты ведь видел новый велосипед Цзинь Лина? Почти как твой, наверное, вы посоперничаете в скорости. Цзинъи задрал нос. — С моим никакие дорогие игрушки не сравнятся, я сам его прокачал. Цзинь Лин нехорошо прищурился. — Можем сравнить, если ты надел на руль розовую опушку, это не значит, что твой велосипед круче. — Что? Какую опушку?! — Цзинъи не сразу понял, что над ним просто издеваются, а когда осознал это, едва не бросился на наглеца с кулаками. — Прекратите, пожалуйста, я ведь сказал это, чтобы найти для вас общие интересы, а не поссорить, — расстроился Лань Сычжуй. В дом они вошли молча, думая каждый о своём. Вэй Усянь уже гремел чем-то на кухне и Сычжуй пошёл проверить — не нужна ли помощь отцу. — О, А-Юань, хорошо что ты уже здесь, поможешь? — Вэй Усянь доставал из духовки большое блюдо с запеченными овощами и пытался ногой закрыть дверцу. Сычжуй сделал это за него и достал подставку, чтобы горячая посуда не испортила стол. — Спасибо, ты всегда выручаешь меня в самые сложные моменты. Как там наши гости? — Голодные, ждут, когда их накормят. — Отлично, — Вэй Усянь взъерошил сыну волосы и тепло улыбнулся. — Колючий у меня племянник, так похож на Цзян Чэна. Снаружи иголки, а внутри заботливое сердце. Вы подружились? — Наверное. Он интересный, когда не пытается быть кем-то другим. — Дай ему шанс. Яньли сказала, что у него совсем не было друзей, это так грустно. У меня всегда был А-Чэн. У А-Лина тоже, но они ведь не ровесники. Дружить с дядей неплохо, но разница в возрасте накладывает определённый отпечаток. У мальчишек должны быть свои секреты, которыми не делятся со взрослыми. — Да, отец. Вэй Усянь потрепал его по голове. — Вот и хорошо, я буду рад, если сын сестрицы станет твоим другом. — Да, просто… мне кажется, они с Цзинъи друг другу совсем не нравятся, а мне не хотелось бы постоянно выбирать. — А-Юань, всё это сложно, я знаю. Когда-то А-Чэн страшно обиделся на меня за то, что я выбрал Лань Чжаня. Я пытался объяснить ему, что это не отменяет моей любви к нему, но он этого не принял, как не принял и Лань Чжаня. Надеюсь, у тебя всё сложится иначе. Цзинъи твой самый близкий человек, не забывай об этом, но всегда следуй желаниям своего сердца.