Amaranthine

Октавия Блейк с самого утра находилась в приподнятом настроении. Виной всему была очередная великолепная ночь, проведенная с Линкольном в его квартире, которая недавно перестала походить на холостяцкую берлогу. В последнее время влюбленная пара находила время для нескольких свиданий в неделю, и всё реже они заканчивались в крохотной студии Октавии. Когда в кабинет вошла Рейвен Рейес, чьи дежурства обычно начинались после обеда, латиноамериканка восторженно присвистнула: — Вот это кто-то светится весь от счастья! Что, Линкольн настолько хорош? — Ты себе даже не представляешь, — Октавия довольно прищурилась, а её губы тронула томная улыбка. Рейвен закатила глаза и заняла своё место. Выспрашивать подробности было бесполезно: Октавия никогда ими не делилась. Не прошло и получаса, как активно завибрировал телефон брюнетки, и обычно выдержанная Блейк восторженно взвизгнула и вскочила со своего кресла. — Угадай, что? — Что-то, связанное с Линкольном? — Рейес недоуменно посмотрела на возбужденную Октавию. — Нет, моя дорогая, с работой. — Машина? — теперь и Рейвен охватило воодушевление. Октавия закивала и протянула телефон подруге: — Нейтан только что сфотографировал у магазина напольных покрытий. Полностью совпадает с приметами, которые выявила Кларк. Если я поеду туда прямо сейчас, где-то через 15 минут должна быть на месте. — Тебе нужно поторопиться, — ответила Рейвен. — Скинь фотографию, я пока пробью номер и отпишусь тебе. В несколько касаний Октавия переслала одну из фотографий коллеге и помчалась по указанному адресу на служебном автомобиле. Пока она добиралась, Рейвен успела найти необходимые данные: автомобиль принадлежал Роану Айсплингу, зарегистрированному в Калпепере. — Если там он и проживает, то бинго, — прошептала Рейвен, бросив беглый взгляд на карту штата и отправляя сообщение Октавии. Когда детектив прибыла к указанному магазину, Нейтан, который остался здесь, чтобы проследить за автомобилем, указал ей на транспортное средство, за которым она охотилась уже целую неделю. Водителя пока рядом не наблюдалось, и Октавия, поблагодарив офицера, осторожно стала осматривать машину. Провела пальцем по номерному знаку и сразу почувствовала, что он действительно немного липкий. Скептически осмотрев машину, Октавия не только убедилась, что она полностью соответствует приметам Кларк, но и сделала вывод, что машину держали где-то в гараже и, похоже, давно не мыли. Детективу пришлось ожидать около десяти минут, которые она провела, наблюдая за окружающей обстановкой и переписываясь с Рейвен, успевшей выяснить, что Роан Айсплинг руководит компанией, занимающейся поставкой автомобильных шин. И даже прислала фотографию мужчины с волосами до плеч, крупными ушами и коротко остриженной бородкой. Стоило ему появиться рядом с машиной, брюнетка сразу признала в нем человека, которого только что видела на экране телефона. — Мистер Айсплинг? — окликнула его Октавия, которую он, благодаря её расположению, даже не заметил. Увидев женщину в полицейской форме, мужчина остановился и нахмурился. — Чем обязан? — резко спросил он, снимая авто с сигнализации. — Вы используете наклейки для скрытия номерного знака от камер, не так ли? — начала издалека Октавия. Роан нахмурился еще сильнее. — С чего Вы взяли? — он пытался изображать равнодушие, но от Октавии не укрылось, как забегали его глаза. Блейк как можно спокойнее принялась объяснять, что изучала записи с камер наблюдения, и ей на глаза несколько раз попался автомобиль, у которого был скрыт регистрационный номер. Это показалось ей подозрительным. — Вы же понимаете, что использование этой наклейки лишь поможет избежать штрафа, который выписывается в автоматическом режиме, но, если говорить о простых камерах наблюдения, то существуют методы выяснить скрытый номер, — девушка блефовала: таких методов не существовало, и они с Рейвен сами смогли в этом убедиться. Однако мистеру Айсплингу не следовало об этом знать. — Даже если и так, чем мне это грозит? — равнодушно спросил Роан, но от Октавии не укрылось, как мелко дрожали его пальцы. — У Вас есть еще такие наклейки? — Октавия невинно похлопала ресницами и кокетливо улыбнулась. — Могу я просто увидеть содержимое Вашего багажника? Роан чертыхнулся и выполнил просьбу. Блейк, скрестив руки на груди, медленно обвела взглядом большой багажник. Если бы она хотела дотошно изучить его содержимое, ей бы потребовался ордер, но, к счастью, целый ворох искомых наклеек лежал на самом видном месте. — Что ж, — Октавия ухмыльнулась. — Вам придется проследовать со мной в участок. — Я все равно ни слова не скажу без своего адвоката, — огрызнулся Роан. Октавия пожала плечами: — Тогда звоните своему адвокату, пусть приезжает. — Она живет в Калпепере, как и я. — Не страшно, всего лишь полтора или два часа в пути? Мы подождем, — Октавия оставалась невозмутима. Роану ничего не оставалось, как выругаться, отойти на несколько шагов от детектива и сделать звонок, после чего Октавия посадила его рядом с собой в полицейскую машину и направилась в участок. Рейвен на месте не оказалось, так что коротать время Октавии пришлось в обществе задержанного. Ожидание адвоката растянулось на два часа, на протяжении которых Роан почти постоянно ворчал, что его задержали безо всяких на то оснований, и теперь тратят его драгоценное время, которое он мог бы провести с пользой. На что Октавия раз за разом отвечала, что использование средств для сокрытия госномеров — вполне веская причина для задержания. И что Роан сам отказался разговаривать на эту тему без адвоката, так что может не жаловаться. Наконец, на пороге появилась высокая стройная женщина с длинными волнистыми темно-русыми волосами, одетая в легкую перламутровую блузку и черную юбку-карандаш. Её «Добрый день» прозвучало совершенно неприветливо, но Октавия лишь сдержанно поздоровалась в ответ. Все трое сели за небольшой стол. Адвокат, которая представилась как Эшли Арчер, расположилась рядом с Роаном, а Октавия — напротив. Блейк за время ожидания успела подготовить подборку кадров с автомобилем Роана с указанием расположения зафиксировавших его камер. Детектив повторила легенду о том, что они обладают средствами, способными распознать номер, скрытый такими наклейками, и теперь она интересовалась, с какой целью и как часто Роан ими пользуется, если в его багажнике их оказалось довольно много. Эшли Арчер сдвинула брови. — Как Вы докажете, что мой подзащитный возит эти наклейки только для себя и пользуется ими единолично? Может быть, они предназначались для кого-то другого? Она подняла на Октавию карие глаза, которые были наполнены презрением. Блейк хмыкнула. Очевидно, женщина намеревалась уничтожить её этим взглядом, скорее всего, это у неё часто получалось с другими людьми. Но не с ней. Октавия была тем еще крепким орешком. — В таком случае это уже другое преступление. Мисс Арчер, Вы же не будете отрицать, что эти наклейки запрещены законом, и за их распространение тоже можно получить наказание? Женщина стиснула зубы. — Как Вы докажете, что на всех этих картинках машина мистера Айсплинга? Ни на одной из них нет номера. — В самом деле, — Октавия ухмыльнулась. — Но ведь я и показываю, что он его скрыл и проехал под десятками камер, а на его пути было примерно столько же средств фиксации скорости. Интересно, сколько раз он мог бы получить штраф? Посмотрите на эти два кадра. Октавия положила перед Арчер два листа с идентичными изображениями. — Обратите внимание на геолокацию камер. И на время в углу кадра. Простая математика поможет Вам понять, что этот участок пути Ваш подзащитный проехал с небольшим превышением скорости, следовательно, избежал штрафа за него. Арчер снова бросила на Октавию уничтожающий взгляд, но та лишь с усмешкой приняла её вызов. — У меня еще один вопрос, мистер Айсплинг, — как ни в чем не бывало продолжила Блейк. — Вы совершили это путешествие ночью, и это был неблизкий путь. Ваша машина появилась на Фэрфилд-уэй в 4:15, а затем в том же месте в 4:48. Я посмотрела записи со всех камер в том районе, но Вашу машину не увидела ни на одной. Где Вы были в эти полчаса? Роан выглядел сбитым с толку. Он часто моргал и смотрел на Октавию совершенно потерянным взглядом, а затем перевел его на адвоката. Глаза той немного расширились, а лицо вытянулось. — Эко, — единственное, что вырвалось у Роана, но женщина нахмурилась и громко шикнула на него. — Эш, — на мгновение его лицо приняло виноватое выражение. — Не говори моей маме. Я… я отвозил отцу кое-что. Женщина скосила неодобрительный взгляд на Роана, и Октавия слегка улыбнулась. Актер из Роана был никудышный, и даже адвокат осталась недовольна его жалкой попыткой выкрутиться из щекотливой ситуации. — Где живет Ваш отец, мистер Айсплинг? — Октавия как можно приветливее улыбнулась, стараясь не смотреть на Арчер, от которой веяло холодом. — На… на Амброз-стрит, мэм, — пролепетал грозный на вид мужчина, и Октавия подавила смешок, наблюдая за адвокатом, которая едва сдерживалась, чтобы не закрыть лицо руками, но ограничилась лишь тем, что закатила глаза. — Хорошо, мистер Айсплинг, думаю, Вы свободны. Дальше Вашим делом займется дорожная полиция, но, полагаю, с наклейками придется попрощаться. Мисс Арчер, спасибо за уделенное время. Карие глаза адвоката метали молнии. Она молча вскочила и поспешила покинуть помещение, едва заставив себя попрощаться. Роан, кивнув Октавии на прощание, поплелся следом. В блокноте Октавии Блейк появилась новая заметка: «Эшли Арчер. Эко. Проверить».

***

После беседы с Роаном на повестке дня у Октавии появилось несколько задач. Начать она решила с самой простой и взялась за поиски информации о сегодняшнем госте. Роан Айсплинг, 32 года. Отец: Харальд Петер Олзон, гражданин Швеции. Мать: Ниа Айсплинг, гражданка США. Октавия усмехнулась, вспомнив, что первым её впечатлением при виде Роана было: «Викинг какой-то». Теперь понятно, почему. Информация об отце Роана была скудной. Преподаватель истории из Стокгольма, на период учебного года 1984-1985 был приглашен в Вашингтон в рамках международной образовательной программы. Больше его поездки в США нигде не упоминались. Октавия взяла себе на заметку запросить данные у посольства, получал ли Олзон визы США когда-либо после. Интересно, он вообще знает, что у него есть сын в Штатах? И один ли? Она нашла страницы отца и сына в Facebook. Записей и фотографий у Роана было немного, в основном публикации были связаны либо с рекламой автомобильных шин, либо с развлечениями в кругу друзей: походы, рыбалка, картинг. Ничего интересного. Харальд Петер Олзон последний пост разместил накануне Рождества, а в целом его страница выглядела пустой и скучной: три фотографии мужчины, еще несколько — в окружении коллег в стенах учебного заведения. Далее Октавия изучила электронную версию телефонного справочника. Домов на Амброз-стрит было немного, и ни по одному адресу не было намека на проживание пенсионера из Швеции. Теперь Блейк разделяла желание Эшли-Эко закатить глаза и закрыть лицо руками. В этот момент в кабинет пошла Рейвен, и Октавия встретила её насмешливым: — Этот Роан облажался по-крупному. Пока Рейвен потягивала лимонад, Октавия пересказала ей все события последних нескольких часов. Не забыла упомянуть и про странную кличку адвоката, на что Рейвен пожала плечами: — Может, они любовники, и он так её называет в постели? — На любовников не похожи, — покачала головой Октавия. — И потом. Ты бы видела, как она шикнула на него, когда он так её назвал. Если мы на правильном пути, то полагаю, она может быть с ними заодно. И тогда это её кличка в преступном мире? — И это еще меня и Эбби обвиняют в теории заговоров, — Рейвен поджала губы, поднимая до сих пор неприятную для себя тему. Она так и не извинилась перед Кларк. Продолжала избегать девушку и даже, когда сегодня была на вызове, обрадовалась, когда в качестве судмеда приехал Синклер. Октавия нахмурилась. Не раз уже она хотела сказать подруге, что пора им с Кларк помириться, но каждый раз останавливала себя. Так и в этот раз: на первом месте у неё значилось раскрытие преступления, а потому не время было изображать миротворца. — Знаешь ли ты какой-нибудь способ проверить, есть ли некто по кличке Эко в преступном мире? Рейвен почесала затылок. — Единственный известный мне человек, который хоть немного вхож в преступный мир — это наш офицер Джон Мерфи. Ты знаешь, он тот еще пройдоха. Во всем ищет для себя выгоду. Разумеется, у него есть кое-какие знакомства, но не уверена, что они могут быть полезными. — Спасибо, Рейес. Тогда я пойду к нему, — Октавия уже было поднялась с места, когда Рейвен остановила её. — Эй, О. К Мерфи нельзя просто так заявиться и сказать: найди-ка мне всё про преступницу по кличке Эко. Если эта Эко или кто-либо из её окружения предложат ему что-то выгоднее того, что предложишь ты, он сдаст тебя с потрохами. К нему нужен тонкий подход. — Говори, — вздохнула Октавия и села обратно. — Эмори, — ответ Рейвен прозвучал как нечто само собой разумеющееся. Конечно, как Блейк могла забыть. Одна из лучших подруг Рейвен, знакомая ей по какому-то кружку радиотехники, была возлюбленной Мерфи. — Не волнуйся, О, мы две смышленые девочки. Мы придумаем, как выяснить про Эко, чтобы Мерфи при этом ничего не заподозрил. — Спасибо, Рейвен, я буду должна тебе. — Я еще ничего не сделала, но ты всегда можешь угостить меня пиццей и пивом, — латиноамериканка лучезарно улыбалась. Теперь у Октавии оставалась одна задача, самая трудоемкая. Если им известен номер автомобиля, можно вернуться к записям с камер и продолжить поиск маршрута. Это займет много времени, но возможно еще немного приблизит к разгадке. Жаль только, этого самого времени при наличии других дел не так уж много.

***

— Эта ищейка слишком усердно копает. За пять лет никому не удавалось приблизиться ни к одному из нас. Но позавчера она допрашивала Роана, а сегодня утром звонил один человек и сообщил, что какой-то его приятель из полиции интересуется Эко. — Что ты предлагаешь? Я же не могу просто взять и устранить её! — О, нет, её не нужно устранять. — Тогда что? — Направь её по ложному следу. А если у неё еще и прибавится другой работы, она с радостью за него ухватится. — Я что-нибудь придумаю.