Amaranthine

Нельзя сказать, что Октавия Блейк ожидала многого от разговора с Маркусом Кейном, но какие-то ожидания у неё все же были. И уж никак она не предполагала, что беседа с начальником окажется пустой тратой времени. Октавии было интересно выяснить что-нибудь о преступнице по прозвищу Эко, но Маркус лишь смутно припоминал, что когда-то его слышал, но так и не смог сказать, при каких обстоятельствах. С адвокатом Эшли Арчер он пересекался пару раз, но его личное впечатление вряд ли заинтересовало бы Октавию, когда у неё уже сложилось своё мнение. Она хотела получить факты, но кроме «Она использует запрещенные приемы и иногда играет грязно» так ничего и не добилась. Попытка обсудить черный рынок в сфере медицины также обернулась неудачей: Маркус лишь мямлил, что когда-то прорабатывал такой след, но и следа-то толком не было, а у кого искать помощи — неясно. Но он пообещал поднять старые материалы, а заодно поговорить с каким-то человеком, имени которого не называл, утверждая, что тот уже долгое время живет неподалеку от Калпепера, работает в местной полиции и может быть сумеет дать ответы на некоторые вопросы. Октавия испытывала разочарование. Не только от пассивности Маркуса, но и от собственных неудач тоже. Это расследование напоминало ей головокружительный лабиринт, где каждый, на первый взгляд, перспективный путь, заводил её в тупик. Все попытки размотать преступный клубок пока что заканчивались поражением. Чтобы хоть как-то поднять себе настроение, девушка встретилась с Кларк и рассказала, как её художественные способности, а может, просто склонность подмечать детали, помогли найти подозрительную машину. Но этот ошеломительный успех, позволивший встретить сразу двух возможных преступников, пока что опять ни к чему не привел. Конечно, Кларк была рада помочь следствию, но как теперь быть с Роаном и Эко, тоже не знала. Разве что предложила установить за ними слежку, если других идей не будет. Или обыскать жилье. Октавия была бы рада получить соответствующий ордер, но без неопровержимых доказательств причастности Роана и Эко к преступлениям это выглядело невозможным. Удивлению Блейк не было предела, когда на следующий день в её кабинет пожаловал глава полицейского участка — Телониус Джаха. Он поднимался по карьерной лестнице вместе с Кейном, но всегда был на ступеньку выше. Когда-то он был для Маркуса таким же наставником, каким Маркус затем стал для Октавии. Этот человек редко уделял внимание сотрудникам, не занимающим руководящие должности, но что-то привело его в кабинет детективов, где сейчас находилась лишь Октавия Блейк. — Кейн сказал, тебе удалось продвинуться в деле, которое считалось неподдающимся расследованию на протяжении многих лет, — сказал он, присаживаясь напротив Октавии. — Не сказала бы, что удалось продвинуться, — сдвинув брови, с досадой ответила девушка. — Тупик за тупиком. — Маркус говорил, ты интересовалась черным рынком человеческих органов и всего такого прочего. — Да, я рассматривала такой вариант, как и сам Кейн, — пробубнила Октавия, крутя в руках мобильный телефон. — Что ж, — Джаха вздохнул. — Я тоже мало чем могу помочь, но знаешь ли ты что-нибудь о преступных группировках штата? Брюнетка помотала головой. — В таком случае, — Джаха решил продолжить. — Я могу просто рассказать тебе о преступных группировках, возможно, это даст тебе какое-то представление. Возможно, кто-то из них связан и с черным рынком. Октавия хмыкнула. — В таком случае, — ехидно ухмыльнулась она, торопливо открывая какое-то приложение в телефоне, — уведомления «Веселой фермы» не должны нас отвлекать. Я вся внимание. Джаха усмехнулся, развалился на стуле и начал свой рассказ. — Насколько я помню, подпольные организации, мало-мальски связанные с медициной, появились в нашем штате лет десять назад. До этого существовала команда единомышленников, которая преследовала исключительно благие цели. Перспективные исследования, новые открытия, забота о здоровье граждан, способы победить коварные болезни. Эту команду возглавляла Бекка Франко. Умная женщина, талантливая, увлеченная своим делом. У неё была действительно хорошая команда, но два человека особенно выделялись. Келли и Алия. Келли буквально смотрела Бекке в рот. Всё делала как Бекка. Алия генерировала много собственных идей. У неё были и какие-то свои разработки, которыми она спешила поделиться с коллегами. Они много бы добились, но тогда, десять лет назад, одно за другим произошли несчастья. Сначала глупо погибла Алия. Я лично расследовал это дело. Умнейшая молодая женщина хотела продемонстрировать на себе, как работает разработанное ей обезболивающее — в тот день у неё болела голова. Но она перепутала пробирки и вместо нужного вещества вколола себе другое, которое оказалось смертельным. Я до последнего не верил в такую оплошность, но мне предоставили те пробирки. По цвету вещества были действительно похожи. Но я все равно так и не мог поверить, что это не подстроено. Что эти пробирки не подменили. Я до сих пор уверен, что это было умышленное убийство, выданное за несчастный случай. Алия, она… Она не могла так промахнуться. Красивая, умная… Лицо Телониуса приняло выражение, которое Октавии не доводилось раньше видеть: всегда казалось, этого мужчину ничто не могло вывести из мнимого состояния равновесия. — Вы любили её, не так ли? — равнодушно спросила девушка и прикусила губу. Джаха растерянно посмотрел на неё, затем кивнул и продолжил: — Она была великолепной молодой женщиной. Ей было всего 25. Знаю, ты скажешь, я староват для неё, но это не мешало мне восхищаться ею. Я не питал иллюзий, но надеялся, что может быть однажды она предпочла бы зрелого мужчину. Впрочем, это перестало иметь значение, когда я расследовал то дело. А через некоторое время погибла Бекка. Летела с коллегами на какой-то конгресс на маленьком кукурузнике, который разбился. Никто не выжил. Октавия вздрогнула. Джаха не обратил на это внимание. — После этого у руля оказалась Келли, которая была замом Бекки. И вот тогда благие намерения… — Вымостили дорогу в ад? — прищурилась Блейк. — Именно. Друг за другом начали активно действовать 12 преступных группировок. Или подпольных организаций, как их еще называли. Я даже не уверен, что все они были образованы людьми Бекки, но возникли они после её смерти, именно в этом я почему-то уверен. В основном они были относительно безобидными. Так, поставки разных наркотиков чаще всего. Но по крайней мере никто никого не расчленял. Да, бывали редкие перестрелки. Бывало, что без вести пропадали люди, но это были единичные случаи. — По-вашему, от разных наркотиков они все же перешли к расчлененке? — нахмурилась Октавия. — А вот дальше начинается интересное. Первая жертва так называемого Потрошителя приходится на начало 2012. Тогда все группировки, как мне казалось, продолжали существовать и функционировать. Это повторилось осенью, а затем еще одна жертва найдена в 2013. Летом того же года из города сбежала Келли. Насколько мне удалось выяснить, она вышла замуж и уехала куда-то далеко, кажется, в Канаду. Вскоре после этого группировки стали исчезать. — Как это? — Октавия насторожилась. — Сам не знаю, — Джаха побарабанил кончиками пальцев по столу. — Сначала в перестрелке погиб лидер маленькой группировки, известной как Флоукру. Я знал его лично. Его люди занимались кальянными и втихаря приторговывали кодеином. Веселые были ребята, которые после гибели лидера внезапно прекратили свою деятельность. Потом прекратились нелегальные поставки кокаина из Мексики напрямую в штат, за это в Ричмонде отвечала группа, называемая Тришанакру. Вскоре после этого прекратились и поставки наркотиков из Колумбии, значит, остановилась деятельность Сангедакру. — Господи, они все называли какими-то кру? — Октавия потерла лоб. — Почти. В общем, не буду тебя утомлять. Судя по всему, всех этих группировок больше не существует. Кроме одной или двух. И я уверен, что они были уничтожены группировкой, которая называется Трикру. На протяжении шести или семи лет люди Трикру либо выращивали коноплю прямо у себя дома или во дворе, либо поставляли какие-то галлюциногенные орехи. Мы с коллегами называли это «Амстердам в Вирджинии». В начале 2014 прекратилось и это. Тогда прошла новость, что Трикру выходит на новый уровень с новым лидером. — То есть, их возглавил новый человек, и они могли от конопли перейти к расчлененке? Но ведь Потрошитель был уже тогда. А что значит: они уничтожили другие группировки? Физически всех поубивали? — Октавия сыпала вопросами. Рассказ Джахи впечатлял, но создавалось впечатление, что либо он что-то сознательно умалчивает, либо что-то додумывает. И почему группировки, чья деятельность вращалась вокруг кальянов и наркотиков, он связывает с медициной? — Не знаю точно, дитя мое, — мужчина тяжело вздохнул. — Всё, что мне известно, это то, что тех группировок больше нет. Трикру решили выйти на новый уровень. Возможно, этим новым уровнем стал для них черный рынок не веселых орешков или каннабиса, а человеческих органов. Их лидер опасен, невероятно опасен. Не спрашивай, я не знаю, что это за человек. Знаю только, что об этом человеке в то время все говорили шепотом. Боялись вызвать гнев. Боялись, что убьет и глазом не моргнет. Вероятно, всё так и осталось. Что мне точно известно: лидер на данный момент всё тот же. И они все еще называют его Хеда.

***

Октавии настолько не терпелось поделиться информацией с подругами, что уже вечером того же дня она вместе с Кларк сидела в палате Рейвен, и все втроем они слушали запись, сделанную на телефон — разумеется, уведомления от «Веселой фермы» были лишь поводом открыть иное приложение, когда она поняла, что её ждет увлекательный рассказ. Когда Джаха покинул кабинет, вопросов, казалось, появилось еще больше, но девушка решила повременить с ними. Еще успеет расспросить Телониуса. Слушая запись, Рейвен то и дело морщила лоб, а Кларк под конец рассказа выглядела ошеломленной. — Меня что-то смущает в этой истории, но не могу толком понять, что, — призналась Октавия. — Я заметила, что он так и не сказал про вторую группировку. Он сам говорит, что их может быть две, — на первый взгляд, Рейвен безучастно смотрела в потолок, на самом же деле Блейк догадывалась, что коллега суммирует факты и пытается вычленить что-то наиболее интересное. — Я спросила, он так и не сказал ничего, — ответила на это Октавия. — Он должен знать, — Рейвен перевела взгляд на брюнетку. — Если он говорит «одна или две», значит, по крайней мере могла остаться еще какая-то одна. И он точно знает, какая именно, просто почему-то не говорит. — Подождите-ка, — в разговор вмешалась до этого молчавшая Кларк. — Слово Трикру кажется мне знакомым. Как будто я слышала его когда-то давно. — Вспоминай, — Октавия кивнула девушке и вновь повернулась к Рейвен. — Знаешь, О, я всегда настороженно относилась к Джахе, — призналась та. — И сейчас меня как минимум смущает, что он вывалил эту информацию на тебя… а что насчет Кейна? Кейн знает про Трикру, про Хеду, про коноплю с орешками? — Я как раз собиралась спросить этом Кейна, — ответила Октавия. Она бы сделала это сразу, но начальника не оказалось на месте, а потом она уже не пыталась его искать, потому что спешила в больницу, где сама назначила это импровизированное заседание. Рейвен решительно оглядела подруг. — Знаете, у меня складывается впечатление, что Джаха буквально подталкивает тебя, О, к очень конкретным выводам. Он хочет, чтобы ты думала, что Трикру — это и есть черный рынок. Чтобы ты думала, что Хеда — это Потрошитель, Жнец и еще кто угодно в одном лице. Если принять на веру его слова, то как минимум можно решить, что Хеда стоит за всеми этими преступлениями. Он толкает тебя в какое-то змеиное логово, но проблема в том, что только через Трикру мы выйдем на вторую группировку. Потому что сам он не дает тебе эту информацию. — Ты думаешь, за всем этим стоит вторая группировка? — удивленно спросила Кларк. Рейвен довольно улыбнулась. — Детка. Если бы всё было так просто, то преступления давно бы были раскрыты, а Трикру во главе с Хедой сидели бы в тюрьме. Октавия неожиданно ахнула. — Джаха может покрывать вторую группировку. Рейвен улыбнулась еще шире. — Если бы у Кейна была вся эта информация, неужели он не добрался бы до них? О, этот мутный тип не просто так бросил тебе эту кость. Ты должна быть очень осторожна. — Вспомнила! — неожиданно воскликнула Кларк, и удивленные взгляды подруг устремились на неё. — Когда я приходила иногда к маме в больницу, здесь бывали небольшие группы волонтеров. Они ходили в халатах с каким-то интересным символом, вроде три неполных круга. А потом, когда я сама начала практиковаться в больнице, их таких оставалось человека два или три. Точно, они так и назывались — Трикру. Их миссия заключалась в том, чтобы помогать больным, чтобы они получали лучший уход, больше внимания. Они не учились на врачей, но либо хотели быть полезными, либо учились на каких-то близких к медицине специальностях. Они были такие все заряженные, в общем, хорошие ребята. Если память мне не изменяет, Найла тоже одно время была в этой группе. Могу спросить у неё. — Отлично, Кларк, спасибо, — улыбнулась Октавия. Такое описание соответствовало информации Телониуса, что изначально Трикру преследовали благие цели, но могли ли эти люди затем превратиться в безжалостных убийц? Когда девушки собирались уходить, и Кларк уже стояла в дверях, Рейвен неожиданно подманила Октавию к себе и сказала ей на ухо: — У тебя есть три имени. Потяни за каждое — клубок распутается. И, так как мне здесь скучно, я тебе с этим помогу. У Рейес слово не расходилось с делом, и Октавия, едва переступив порог своей квартиры-студии, услышала оповещение о новом сообщении в одном из приложений. Рейвен писала: «Фармацевтическая компания «Полярис», основана в 2000. Генеральный директор с 2000 по 2007 — Бекка Франко. С 2007 по 2013 — Келли Кадоган. С 2013 по настоящее время — Алексия Вудсон. P.S. Пока не говори об этом Кларк. И не руби с плеча. Нужно аккуратно выведать, что об этом может знать Лекса». «Становится всё интереснее», — продолжая смотреть в экран, подумала Октавия.

***

23 июня 2017 — Твою. Мать, — выплюнула Гриффин, склонившись над трупом, найденным часом ранее в одном из окрестных парков. — О, ты говорила, что жертвы Жнеца появляются раз в полгода, какого хрена? Еще трех недель не прошло! Октавия бросила сочувственный взгляд сначала на судмедэксперта, затем — на сегодняшнюю жертву, девушку возраста примерно такого же, как Кларк. Еще одна жизнь, отнятая с непонятными пока целями. Продать её костный мозг? А что с тем, который забрали у предыдущей жертвы? Ведь и правда еще трех недель не прошло, в этом права была Кларк, то и дело кусающая губы. Пока Октавия осматривала место преступления, её не покидало ощущение, будто с ней жестоко играют. Стоило ей допросить Роана и поинтересоваться личностью Эко, как тут же появился Джаха, горящий желанием пересказать ей триллер города Ричмонд, затем это убийство, выходящее за рамки временного шаблона убийцы. Мог ли дергать за ниточки неведомый лидер, организуя это преступление? По дороге Кларк успела рассказать, что связалась с Найлой, и та подтвердила, что недолгое время была волонтером Трикру в городской больнице. В её обязанности входил банальный уход за определенными больными, общение с ними, с некоторыми даже удавалось играть в настольные игры, чтобы скрасить унылое существование. Найла утверждала, что на протяжении долгого времени с молодежью работала Келли Кадоган — приятная во всех отношениях девушка, которая славилась своим энтузиазмом, добрыми поступками и обостренным чувством справедливости. Октавия задавалась вопросом, могла ли такая девушка действительно руководить нелегальным распространением каннабиса и неведомых орехов, вызывающих галлюцинации? И имеет ли Лекса к этому какое-то отношение? А если да, то как отреагирует Кларк? Блейк почему-то особенно беспокоилась о блондинке, которая сначала стала свидетелем несчастного случая с Рейвен, теперь её любимая девушка едва ли не попадает в круг подозреваемых. Октавия усмехнулась: еще недавно она считала, что любой путь приводит её в тупик, а теперь её голова буквально разрывалась от обилия различных мыслей. Несмотря на то, что в рассказе Джахи определенно что-то не сходилось, оставалось ощущение недосказанности, Октавия все же была полна решимости проработать каждый след, который мог иметь отношение к Трикру, Хеде и загадочной второй группировке, которая по каким-то причинам была интересна Джахе. Вечер Октавия намеревалась провести в обществе Линкольна, но забыть о работе ей не дала Кларк, которая позвонила, когда Блейк уже была на пути в парк, где намечалось свидание. — Я отправила тебе на почту отчет, но готова и обсудить как обычно, — сообщила Гриффин, и в голове Блейк молниеносно возникла идея. — Кларк, я спешу на свидание с Линкольном, у нас будет пикник в парке. Если хочешь, присоединяйся, в идеале с Лексой. Выделим немного времени, обсудим наш труп. А Линкольна я попрошу купить побольше еды на вас двоих. — Хорошо, — удивленно пробормотала Кларк. — Если Лекса не будет против, мы придем. В крайнем случае я найду тебя и оторву от Линкольна не больше, чем на десять минут.

***

Лекса не была против. Поворчала для приличия, что хотела провести вечер наедине с Кларк, но затем высказалась, что иногда нужно встречаться и с друзьями. Так что вскоре вся четверка расположилась на газоне парка Джефферсон с корзиной для пикника, в которой Линкольн принес несколько пицц из ближайшей пиццерии и пару бутылок газировки. Октавия расставила на траве коробки и открыла их одну за другой. — Гриффин, давай начнем с короткого рабочего разговора, а потом посплетничаем, как всегда, — предложила она, и Кларк охотно закивала. — Я собиралась сказать тебе, что это тело ничем не отличается от предыдущего. Ну, то есть, с ним было совершено всё то же, что и с предыдущим. И, по всей видимости, прочими предшественниками. — Ловко они это провернули, а главное, неожиданно, — вздохнула Блейк, наливая сладкий напиток в пластиковый стаканчик. — Да уж, — согласилась Кларк, взгляд которой метался от Маргариты к пицце с ветчиной и грибами. В итоге девушка остановилась на втором варианте и взяла кусочек. — Они выкачивают по семь порций с человека. Ни больше, ни меньше, ровно семь. Причем седьмая уже получается летальная. — И человек при этом в сознании? — Судя по всему, да. Никаких следов анестезии. Я это понимаю так. Они начинают пункцию у человека, который в сознании. Он плотно пристегнут за лодыжки и запястья, я у обоих нашла четкие следы. Через грудь и живот тоже тянутся ремни, но от них следы послабее. Они берут первую порцию, скорее всего, человек отключается где-то в процессе. Дают ему передышку и начинают снова. И так до последней порции, причем я не уверена, в каком состоянии этот человек, когда у него берут шестую и особенно седьмую. Мне кажется, на седьмой он уже в полной отключке. — Ты знаешь, как происходит эта процедура? — поинтересовалась Блейк. Она видела аккуратные следы на ногах жертв, но хотела представить, какую боль испытывает жертва. Кларк, покончив с первым кусочком пиццы, облизнула пальцы и кивнула. — Представь себе что-то вроде дрели. Ему сверлят ногу, просверливают бедренную кость, пока не достигнут костного мозга, и перекачивают его в пробирку. — То есть, они типа заживо сверлят ногу человеку? — Октавия поморщилась, а Кларк мрачно угукнула. — Пытка какая-то, — заключила Блейк, и они с Кларк переглянулись, одарив друг друга выразительными взглядами. — Есть ли вероятность, что это она и есть? Ты не проверяла, могут ли у жертв быть какие-то секреты? — поинтересовалась блондинка, решив теперь отведать Маргариты. — Секреты просто так под ногами не валяются, — задумчиво пробормотала Октавия, и Кларк пришлось признать её правоту. Даже если жертвам было, что утаивать, вряд ли это можно было с легкостью выяснить. — Кстати, я уверена, что машина в этот раз была другая. Суровая адвокатша наверняка постаралась, чтобы твой новый приятель больше не участвовал в перевозке трупа на машине, которую мы вычислили, — усмехнулась блондинка. — Даже не сомневаюсь в этом, — вторила ей Блейк, украдкой поглядывая то на Линкольна, то на Лексу. За этими двумя она наблюдала на протяжении всего диалога, в который они не вмешивались. Линкольн слушал с интересом, на его лице постоянно отражались сменяющие друг друга эмоции, особенно впечатленным он выглядел, когда Кларк описывала издевательства, совершаемые над жертвами. А вот реакция Лексы, точнее, её отсутствие, озадачивало. Девушка жевала кусок пиццы с совершенно непроницаемым лицом, время от времени бросая задумчивые взгляды то на Октавию, то на Кларк. Детектив готова была поспорить, что её выражение не менялось ни на секунду, и намеревалась это обдумать и проанализировать. — Ладно, всё, хватит о работе, — Октавия вмиг повеселела и как ни в чем не бывало принялась рассказывать о Финне, постоянно навещающем Рейвен и сейчас находящемся рядом с любимой девушкой. Кларк рассказала, что сегодня ходила на обед с Найлой, и они вспоминали студенческие годы и практику в больнице, что служило намеком для Октавии, что возможно им найдется, что еще обсудить. Линкольн почти весь день работал с группой подростков, и с этими ребятами невозможно было заскучать. Лишь Лекса ограничилась скупым набором фраз о том, как прошел её день, а затем ударилась в воспоминания, как несколько лет назад они с Аньей, Линкольном и еще одним их приятелем устроили пикник почти на том же самом месте, где находились сейчас. Октавия лениво покусывала корочку от пиццы, наблюдая за шатенкой. Ей виделось непонятное напряжение во взгляде, мимике, движениях Лексы, и лишь когда к той начинала ластиться Кларк, глаза девушки наполнялись безграничной нежностью. Когда Лекса внезапно предложила блондинке пойти домой, Октавия не удивилась и пожелала им приятного вечера.

***

— Надо же, я и не знала, что Октавия расследует эту нашумевшую серию преступлений, — Лекса подняла услышанную на пикнике тему, едва они оказались в её квартире. — О, да, ей передали это дело как-то не так давно, но она увлеклась, — бодро ответила Кларк. — И она советуется с тобой? Кларк засмеялась: — Ну, обычно это что-то вроде медицинской консультации. Ну и один раз я помогла ей с приметами для машины, которую она недавно задержала. Вряд ли я способна дать дельный совет детективу, который считается одним из лучших. Лекса задумчиво потерла подбородок, когда Кларк скрылась в ванной.