Чёрная луна и красное солнце в аромате магнолии

Омега, что шёл за широкими плечами пожилого альфы, заставил застыть воздух, а не только альф, в огромном зале люксового ресторана, разбитого на отдельные зоны с одинаковой тематикой и отдельными столами в национальном азиатском стиле. Тёмно-коричневый гармонично сочетался с песочным цветом. А тяжёлые старинные светильники и люстры на потолке казались, из-за специфических лучей, огромными экзотическими насекомыми, придавая мистичности и экзотичности этому вечеру и обстановке. Так же как и омега был экзотическим цветком. Он шёл, распространяя флюиды неподдельной, кричащей, природной сексуальности. Каблучки стучат тихо-тихо, но для каждого следящего за ним альфы они как колокольчик на кошке. Спинка прямая-прямая у парня. Шёлковая, кремового цвета блузка с рюшами по манжету и наглухо застегнутый воротник, не душит, а лишь заставляет прямо держать голову. Взгляд вниз, длинные подкрашенные ресницы отдают бархатным блеском, почти прозрачные тени песочно - золотистой пыльцой лежат на веках, тонкие брови, сочный рот по контуру выделяет свою форму густым, бледно-бежевым блеском. Но не только это, вернее — не в первую очередь это — привлекло в несущем шлейф магнолии парне, а коротко стриженные висок и затылок, с оставшейся свободно колыхаться густой длинной чёлкой и обязательное наличие или отсутствие, в этом случае, жемчуга на омеге… А у этого в ушах висели огромные каплевидные молочные жемчужины под ромбовидными бриллиантами в серьгах! И более ни одного украшения, кроме обручального, тонкого кольца, подтверждающего наличие официального документа о замужестве омеги за альфой человеком, как дань древней традиции. Волки обходились меткой и её наличие чувствовалось любыми чужими альфами, даже на расстоянии! А вот самое главное в омеге, так это было наличие или отсутствие жемчуга. Именно он говорил о том, что у него есть дети, или же он может зачать ребёнка и его половая система к этому готова. Но жемчуг обязаны были носить только замужние омеги, для показания статуса. А половозрелые, но не состоящие в паре, могли это делать лишь по желанию. Многие семьи, дабы подчеркнуть плодовитость рода, на семейные выходы обвешивали сыновей омег и дочерей омег этими нежнейшими украшениями, на что многие шли с удовольствием, а были и те, для кого это было сродни выставлению на витрину. Вот и Чимин сейчас чувствовал себя, как на продаже под голодными взглядами хищников, бесстыдно шарящих по нему взглядами. Во рту пересохло, виски сжало лёгкой болью. Если бы он знал, что здесь в этот вечер будут волки, то никакая сила не смогла бы его затащить в это место! Он лишь на полторы секунды поднял глаза в сторону ТОЙ компании. Его внутренней зверёк жалобно скулил, учуяв запахи молодых, полных жизненной силы самцов и душа Чимина их феромонами. Пальцы мелко тряслись и ладони вспотели, испарину на лбу прикрывала чёлка. От течки до течки далеко, но яичники и матку свело, всё равно, тупой тянущей болью. Лишь бы не почувствовала его состояние эта стая бесстыжих! Он себя не уронит и своё достоинство. Голова кружилась, и дорога до отведённого стола, казалось, заняла час, а не 3-4 минуты. Он был несказанно рад, что их столик был в самом конце, за небольшим изгибом стены, что позволяло сохранить некое подобие приватности и спокойствия. Брат уже ждал, лучисто, одинаково улыбаясь в ответ. А за его спиной, на отдельном низком столике, роскошные белые розы, много роз. Чимин дошёл до конца только благодаря дающего поддержку запаху своего близнеца и родной магнолии. Только у одного в магнолии была нотка сирени, а у брата ландышей, и цвет волос очень часто не совпадал. Когда их отгородили бамбуковыми ширмочками, от наглого и неосторожного любопытства посторонних, Чимин облегченно выдохнул: — Ну, с днём рождения, моя половинка. Омега отвоевал их с братом общий праздник у мужа. И если его брат не очень желанный гость в их доме, то Чимин будет с ним в другом месте праздновать общий день рождения. Муж ушёл через запасной вход в ресторане, не желая пересекаться в зале с компанией оборотней даже взглядом, велев быть аккуратным и не пить много. Омега расстегнул верхнюю пуговицу, его сирень превалировала над нежнейшей магнолией только когда он был в напряжении, и всё чаще давала о себе знать последнее время. Тэмин и Феликс занесли новую порцию запахов волков из основного зала, сверкая улыбками. — Вы их видели?! — громким грудным шёпотом, разрывался от восторга Феликс. — Кого? Я здесь уже полчаса как ждал вас, — Милли захлопал идеально накрашенными Смоки Айс глазами. — Там волки! — Тэмин округлил глаза. — Они кусаются? — Милли умел тонко шутить. — А я бы хотел, — выдохнул старший омега из них, — именинники, гуляем! Потом ко мне, потанцуем! ЗА ДВАДЦАТЬ МИНУТ ДО… Намджун вошёл первым в ресторан. Тонкий, изысканный запах блюд напомнил, что с раннего утра альфа не ел. Чонгук с Тэхеном шли следом. Огромный дорогой ресторан был уже «объезжен» не раз. Но вот едва уловимый шлейф магнолии с ландышами резанул по прессу, скрутив диафрагму на миг в тугой узел. Джун повёл носом. КТО?! Народу — ни одного места свободного! — Жрать будем или принюхиваться? — бросил Гук. — Поуважительнее, — поднял бровь и прищурив глаз, старший бросил тёмно-вишнёвый весёлый взгляд на Чонгука. — Он просто, когда голодный, ни о чём думать не может, — вкрадчивым низким бархатом заступился Тэхён за мужа. — Ты тоже, Тэ, — погладив по широким плечам со спины любимого, поддакнул Чон, подмигнув и толкнув пошло язык за щеку. — Ты развратный, — ответ от своей половины, как констатация факта. Мысли улетели за перепалкой, первые закуски и разговор в кругу друзей отвлекли Нама от задевшего запаха весенних цветов. Для Тэхёна, что сидел лицом к главному входу, разглядывая пристально заходивших посетителей, открылась великолепная картина, когда из-за спины седого высокого альфы-человека, показалось воздушное создание. Огромные серьги, оттягивающие нежные мочки парня, качались дорогими жемчужинами. Ким нагло рассматривал, погладив мужа под столом легонько ногой и показав алыми глазами на главный проход заведения, когда из-за колонны показался омега. Гук сглотнул, облизнулся и бесцеремонно втянул воздух. Техён хмыкнул, он любил в нём эту немного вульгарную и временами грубую наглость. Наклонился через стол к супругу: — У него жемчуг… Чонгук обнял лицо любимого, внимательно наблюдая за его эмоциями: — И муж… Но это не проблема. По закону мы имеем право его забрать, если он тебе понравился и он будет рожать нам детей. — Он мне очень понравился, надеюсь, у него ещё нет ни одного ребёнка, тогда он останется в семье. Хочу потрогать и посмотреть ближе, — шептал Ким на ухо Гуку, пока друзья приветствовали подошедшего Хёнджина. — Мы что-нибудь придумаем. Мы перебрали пару десятков и при близком знакомстве они тебя разочаровали. А мне понравится любой омега, что придётся тебе по вкусу. На днях соберём на него информацию и присмотримся. — Люблю тебя, — выдохнул в горячий рот Чону. — Ты — моё сердце, — Чонгук залезал глубоко с первых дней знакомства, в самую глубь холодного сердца прекрасного, редкой красоты, альфы Ким Тэхёна. Чонгук, сидя рядом с Хёнджином, наблюдал за полупрозрачными ширмами, за которыми надёжно скрывалась компания омег. Из этого угла тянуло возбуждающим запахом. Волк пытался уловить и получше рассмотреть омегу, что заинтересовал мужа. Если его любимый решит, то, возможно, именно этот человек войдёт в их дом и будет спать с ними на их супружеском ложе в качестве папы их детей. Чону было отчасти всё равно, что за внешность будет у омеги. До женитьбы на альфе он спал только с омегами, всегда разной внешности и пола. Главное — покладистый характер. Стерв и скандалистов Гук не любил. Да и увидев первый раз Тэхёна на сходке глав стай более 5 лет назад, в первый раз альфа принял его за омегу, очень высокого для омеги… Но точно омегу! Потому что живые альфы ну не могут быть настолько красивы, утонченной омежьей красотой. Совершенство черт лица Кима заставило растеряться. А когда глава соседнего клана, единственный сын босса Чёрной Луны, поднял золотые, с красными переливами, бездонные глаза на Чонгука и откровенно начал разглядывать его, раздевая глазами, то сердце бесстрашного оборотня начало яростно бить в набат. — Ким Тэхён, новый глава Чёрной Луны, — представил их тогда ведущий таких мероприятий между стаями. Альфа… Очень-очень, невероятно, нереально красивый альфа!.. Не омега!.. Но было уже поздно… Чонгук влюбился! Безоглядно… Навсегда! Он слышал, что за глаза Ким Тэхёна называют «Сатана» за дьявольскую красоту, ум и проницательность. Отец сам отдал сыну пост и вся стая Черных поддержала. А тогда, в тот день, Чонгук стоял позади плеча старшего брата Чон Хосока, главы одного из кланов оборотней страны, впитывая, как губка, движение длинных пальцев Тэхёна по своей трости (многие знали, что это спрятанный кинжал, встроенный в набалдашник). Гук до сих пор помнит как горел его член и взять себя в руки оказалось тяжело, когда такое совершенство постоянно, внимательно проводит по тебе взглядом, цепляя твои глаза, словно пытаясь что-то сказать. Увиделись они уже через четыре дня. Чонгуку пришло SMS с незнакомого номера: — Отель Хилтон, в девять вечера, фиолетовый номер люкс. Просто зайди и поднимайся, двадцатый этаж. Дрожь прошла по телу и рот заполнило сладкой слюной. И плевать, что альфа!.. Чонгук хотел его увидеть! Просто увидеть!.. Просто поговорить… О чём?! О ЧЁМ?! А о том, что не спится четыре ночи и клыки лезут от мысленно всплывающих в памяти пальцах в огромных перстнях, о золотых глазах с алыми всполохами и о золотистой коже, напрашивающейся быть облизанной! А ещё губы! На приглашение в элитный номер роскошного отеля, что находился во владении «Черной Луны», план был сказать, что всё это нездоровое и ненормальное. Но сказать наедине, в глаза! Закончилось всё бурным, самым горячим и яростным сексом. Тэхён милостиво позволил взять себя, сведя с ума младшего ещё более видом красивейшей задницы. Следующие три раза всё повторилось. Хотя Гук каждый раз шёл решительно сказать, что это последний. Но ждал каждого приглашения с бегущим галопом сердцем. А на пятую встречу Ким принёс ему подарок — булавку на галстук, обсыпанную рубинами на чернёном золоте. — Хочу тебя, как первый раз было, увидеть снова в костюме, — томным голосом дышал Тэ, после отсоса друг другу в позе 69. К решительным действиям толкнул очередной светский раут, где (Чон знал) будет и верхушка Чёрной Луны. Муслиновая иссиня-чёрная рубашка, тёмно-красный дорогой костюм, чёрный шёлковый галстук с рубиновой булавкой-подарком, лаковые Cesare Paciotti на ногах, отросшие волосы в хвост открывали лоб. Омеги оборачивались, а Джин-хён ехидно шутил: — Под венец нарядился? Джину даже глава клана в лице старшего Чона не пытался возражать. Хён был мудрый, видящий всех насквозь и надёжный друг. А ещё, он дал первый попробовать 14-летнему Чонгуку пиво и сигарету. Потом, пока Гук блевал, объяснял ему, стоя рядом, что это всё вредно для организма. Чонгук запомнил! Застал Тэхёна в компании очень высокого и очень молодого незнакомого альфы, с которым глава Чёрной Луны премило беседовал, затем перейдя к общению с одним солидным господином — финансовым аналитиком одного из самых северных кланов и этот хлыщ просто смотрел в рот Киму. БЕСИЛО! Это всё бесило Чонгука, а послание на телефоне приглашало остаться после вечернего собрания и приписка, что он сегодня нереально хорош. Взаимные претензии и серьёзная драка закончили эту приватную встречу Тэ и Гука, после которой целой осталась лишь кровать, на которой Тэхён первый раз и разложил Чонгука, слизывая кровь с рассеченной брови, отсосав и трахнув. Чонгук улетел от сногсшибающего сильного оргазма в ту ночь на седьмое небо. Браки между альфами не были большой редкостью, но главы кланов редко первым браком, не имея уже наследников, женились на альфах. Ким Тэхён, по праву старшего и более высшего по статусу, приехал к семье Чон сватать их альфу Чон Чонгука. Встав на колено и попросив у главы стаи Красного Солнца руку его младшего брата. У Чонгука заледенел затылок и пересохло горло, но своё «Да» он сказал чётко, громко и гордо! — Вы понимаете, что вам нужен будет омега? Ты глава клана и тебе дети нужны по определению, чтобы продолжить род и не прерывать установленный древний порядок, на котором держится наш мир! У тебя нет прямых наследников и братьев. Чонгук мой единственный брат и даже если я женюсь, то и у меня могут родиться только омеги, значит, будет он мой наследник и его долг прикрыть мне и себе спину, произведя хотя бы одного альфу, по возможности. Это очень серьёзнo!— обращался Хосок к Тэхёну. — Полиамория не противозаконна. Мы можем официально жениться на одном омеге, что родит нам детей. Не мы первые, не мы последние, — парировал глава стаи Чёрной Луны. — Я согласен и больше всего на свете я желаю счастья своему брату и чтобы он любил и был любимым. Я вижу его счастливые глаза, когда ты рядом, но у него и у тебя есть долг перед вашими кланами. Омег волков последние сто лет рождается очень мало и из них никто не пойдёт в ваш дом, в вашу постель третьим. Характеры и генетика не те, чтобы с кем-то делить партнёра и подчиняться. А подчиняться придётся. У вас обоих горячий и властный характер и терпеть одного такого волк-омега сможет. Но двоих, никогда! — Бил фактами и аргументами Джей Хоуп. — Согласен. Значит это будет человек, мы имеем право взять того, кого захотим, по нашим законам. Они более податливые и переносить наш характер для них не будет так уж тяжело, — решил вступить в диалог Чонгук. — Да. Но тогда нужен будет очень здоровый и нравящийся вам обоим супруг. А вы сами разные и вкусы разные! Кто добровольно пойдёт? — Хосок уже почти сдавался… — Возьмём силой своё. Мы защищаем территорию людям и то, что можем по договору иметь, мы по праву попросим нам отдать. В конце концов, наши погибали и проливали кровь за сохранность человеческого рода в нашей зоне ответственности. Мы сумели наладить крепкий мир, вложили наши деньги в развитие и наши связи по всей Азии и даже в Европе, а также на Ближнем Востоке. Поэтому отдать в законные мужья, с честью, с меткой, человеческого омегу, чтобы родил нам детей, это малое, чем люди могут нам отплатить за жизнь наших предков и за нашу кровь, пролитую за них. Пусть поспособствуют дать жизнь новым главам стай, что их род защищают. Родят нам новых волчат. А у нас уже есть пары омеги от людей, немного, но есть. Им тяжело привыкать к нашим устоям. Там всё чуть более лояльно и свободно, в их мире. Но одно скажу, они отличные папы и мамы, детей любят всех одинаково. Только излишне нежные, им нужно больше ласки, терпения, в том числе и в постели. Придётся тяжело и долго дрессировать своих внутренних зверей и пристрастия, я про сексуальные пристрастия. Они хрупкие. То, к чему вы привыкли — это не для них. Омеги-люди более эмоциональные и ранимые, психологические слабые, слабее наших чистокровных. Грубость, нецензурные слова, злость, излишнее проявление силы, что физической, что ментальной, для омег людей огромный стресс и опасность сломаться. Ваш избранник или избранница должны быть в полном здравии, чтобы ещё вырастить ваших детей и дать им своё присутствие и участие полноценное, а не быть сломанной куклой, — Хосок говорил более, чем в жёсткой манере, стараясь донести свою точку зрения. — Мы всё учтём, не идиоты. А ради возможности быть рядом и удовлетворить наш долг перед стаями, уж как-нибудь подстроимся под омегу, — Ким серьёзно смотрел на брата своего жениха. — Я их только трахать умею, — зачем-то глупо выдал Гук. Тэхён усмехнулся, погладив его по щеке и обращаясь к Хосоку: — Вот видишь, у нас уже есть некоторый опыт. А дальше мы всё подготовим, обдумаем и воплотим в реальность. Я тоже хочу стать отцом очень. Гук, я уверен, к этому придёт, со временем, если сейчас не готов. Буду счастлив воспитывать наших с ним детей, они по папе уже будут единоутробными, это их сильно свяжет. Вообще, у меня есть мысль сделать искусственную подсадку эмбрионов и наши дети будут ещё и двойняшками. — О, это удачная идея! — Признал глава Красного Солнца, — но и почести, уважение, внимание и постель, как вашему супругу или супруге, вы обязаны будете оказывать. Это прописано в наших законах. — Мы дадим всё, что потребуется, — Чонгук знал древние правила, по которым брали волки омегу из людей. Их тётя была такой. Отцовский кузен взял омегу от людей, вернее, купил у её отца, что пытался спасти от разорения свою маленькую фабрику. Три миллиона зелёных сохранили рабочие места и Чонгук с Хосоком получили самую заботливую и нежную тётушку и двух кузенов омег, которые уже были замужем на данный момент. Свадьбу сыграли помпезно и с размахом. Обменялись тяжелыми кольцами. Чонгук надел на палец любимого квадратный бразильский изумруд, а Тэхён ему редкий полихромный александрит глубокого фиолетового цвета, переходящий в зелёные оттенки при смене света. Хорошенький весёлый в веснушках омега, с лицом сердечком, очень маленького роста, весь в кружевах и бантиках, выпрыгнув из-за ширмы, лёгкой, чуть подпрыгивающей походкой двинулся к стойке директора зала. Хёнджин не спускал наблюдения, удерживая дурманящий запах липы от омеги и пытаясь глазами поймать его взгляд. Тот попал в волчью паутину и пошёл красными пятнами, глаза впил в миг в пол, а ноздри, тонкими крыльями, пытались учуять феромон молодого волка, что оттенял имбирём. Хван старался соблюдать приличия и не сканировать маленькую попку и узкую спину. Надо узнать будет, что за птица. Сладкий мальчик шёл за официантом, несущим красивый торт в тот угол, где сидела компания парня. — Не пялься, это приличное заведение. Мальчик итак весь красный от твоих за ним наблюдений, — дёрнул молодого Нам, — Мясо принесли, ешь давай. Ты же тоже жаловался, что голодный. А Хёнджину, даже сильно голодному, еда не была в приоритете сейчас. Хотелось другого мяса… Более нежного, светлого, темноокого и большеглазого, с вертлявой попочкой.