Чёрная луна и красное солнце в аромате магнолии

Хван покупал подарки родителям. Рождество не за горами. Дедушек тоже не забыть и бабушку. А кого ещё не забыть? А забыть так хочется ( не хочется )! Но не получается! Волк пробовал. В спортивный зал ходить начал каждый день, часто захаживая вечерами и задерживаясь там допоздна, выжимая из железа и из себя максимум, доводя свой организм до изнеможения и своего тренера до нервного срыва и психов. Тот советовал Хёнджину : — Может, тебе потрахаться лучше? — Уже ... — Значит, мало! Хочешь, кого-то посоветую? — Просто прибавь мне вес на штанге. — Ты сумасшедший, надорвёшься! Поздно! Сердце своё и душу молодой оборотень уже надорвал, пытаясь бороться с крыльями маленького колибри, расцвеченными смешными милыми веснушками маленького омеги, что пропах цветущей липой, одурманивая, заманивая в свой сладкий плен, оплетая по рукам и ногам и ставя оборотню подножки. Зима наступала на город, а внутри Хёнджина горел костёр больше того, который их встретил в бывшем имении Пака Богома. Огонь сжирал безжалостно, выжигая молодую бешеную кровь внутри. Пару дней назад Хван достал далеко запрятанные вещи омеги, дрожащими пальцами развязывая двойной целофановый пакет, где они лежали, спрятанные на самые дальние антресоли. Вынуть выкинуть не поднялась рука. Летний зной, запах, вытягивающий самые грешные эротические мечты и фантазии, вырвался, сладко удушая, возрождая и губя. Альфа втянул глубоко, зарывшись в них лицом. Целовал, представляя губы и кожу парня. Как, СУКА, последний маньяк или безумец. Такими же трясущимися пальцами завязал ручки пакетов и опять закинул на самый верхний дальний ящик в гардеробной. Член ломило! Дрочил в ду́ше, два раза кончил за 15 минут. Водка со льдом улетела целый бутылкой за неполный час. Захмелел быстро, налив спиртное поверх липового запаха. — Трёх проституток и побыстрее, — уже пьяный, и злой на всех хрупких колибри, велел оборотень, вызвав охрану. Карусель оргии отвлекла именно до тех пор, пока альфа не заснул, устав от нескончаемых половых актов, приправленных виски. Упал звездой на постель, раскрыв руки, так и заснул. Проснулся глубокой ночью, один на разворошённой постели и совершенно не помня, как отправил или отпустил заказанный эскорт. Рядом, из гардеробной струился тёплый свет. Волку казалось, что он дверь в неё всегда держал закрытой. Его раздражали открытые двери, что в отсек с одеждой, что в ванную комнату. Сполз с кровати. Шлейф липы потянулся из гардеробной, маня пальчиком, зазывая, и оборотень на него пошёл. В дальней стене, помещения для одежды, удивила большая белая дверь с позолоченной ручкой. Он её не помнил, наверное, напился и всё смешалось в голове. Пошёл к дверям, чтобы закрыть и выключить свет в комнате за ней, а для начала проверить, что там находится, чтобы освежить себе память. Босой, голый (пофиг!). Взял за золотую ручку, рванул на себя. Застыл, вернее, парализовало от картины перед его глазами! Огромная кровать, с бельём расцвеченным кроваво красными розами, в окружении нескольких десятков горящих белых свечей, расставленных на комоде с большим старинным зеркалом, на полу, на полках сверху кровати, на столике сбоку стены. Высокие, из белого фарфора, вазы были заполнены алыми розами, как на постельном белье, и стояли также на комоде, на столе и самые большие на полу по периметру помещения вдоль стен. Липа смешивалась немного с ванилью, дополняя ... Хван боялся пошевелиться. На кровати кто-то лежал, покрытый тончайшей накидкой из чёрной органзы. По контурам человек был невысокого роста, равномерно дышал. Волк крался, боясь спугнуть добычу или жертву, он хищник в своей основе и он на охоте! Инстинкты обострились и он дёрнул покрывало на себя, обнажая, бьющую в поддых картину, на которую стоял и смотрел с высоты своего немаленького роста! Феликс лежал, раскинув руки, на кровати в чёрных кружевных трусиках, распахнутом чёрном кружевном, очень коротком халате и с распущенными белыми волосами, что лежали ореолом вокруг лица. На них красовалась заколка с чёрными бриллиантами и чёрным жемчугом. Впрочем, жемчуг был повсюду на омеге, что выгодно и резко контрастировало с его цветом волос и кожи. На щиколотках браслеты с чёрным жемчугом такие же широкие, как на запястьях, и чокер на шее из этих же драгоценных камней, одна длинная нитка спускалась к животу, задевая бледные соски. В ушах чёрные гроздья, на пальцах несколько колец, тоже с чёрными сокровищами морей, приправленных чёрными алмазами. Оборотень прямо взлетел на кровать, забрался сверху своего ,,колибри", что смотрел сквозь накрашенные, чуть опущенные ресницы. В красной помаде, маленький, сахарный, медовый рот, призывно приоткрылся. Каскад ощущений, чувств испытал Хёнджин за считанные секунды, рассматривая возбуждающую картину. Блики свечей играли в волосах Феликса россыпями звёзд . — Как ты мог? — упрекнул омега, царапая чёрными короткими коготками. — Сладкий, я не знал что ты здесь, — начал оправдываться альфа, почти до животного страха боясь, что Феликс видел его оргию или просто чужих омег в его постели. Трогал беззащитную хрупкость, наслаждаясь. Нагнулся, держась на локтях, внюхиваясь в кожу щеки парня, длинные ножки обняли его за талию. Хван просунул левую руку под поясницу омеги, прижимая крепче и боясь отпустить. — Как ты мог? — нежный рот никак не удавалось поймать своим. — Я скучаю, сладкий. Мне плохо! — признался в самое ушко, маленькое и зовущее поцеловать его. — Как ты мог?! Вдруг, неведомая сила сорвала с кровати, откинув к стене возле двери. Не двинуться! Его держали по рукам и ногам. Дикий зверь боролся изо всех сил, рыча и пытаясь прорваться к своей самке. Цвет глаз стал темнее цвета волос на голове, переливая почти бордовым, он видел мельком своё отражение в зеркале. А омега на кровати лежал, испуганно смотрел, как альфа пытается к нему дотянуться, уже почти сдаваясь и дерясь из последних сил с невидимым и очень сильным противником. Тяжёлые пощёчины и яркий свет в своей спальне, уже залитой утренним солнцем, привели в себя. Левая нога и бок сильно болели, как после хорошей драки. Ну, да! Он же вот дрался! Но с кем? И где Феликс?!! Волк поморщился от боли. Начальник охраны и два парня из неё напряжённо смотрели на Хвана. Все изрядно помяты и держатся за челюсти. — Ну вы даёте! Еле успокоили вас! Чего приснилось - то? — старший бодигард удивлённо смотрел на Хёнджина. — Омега где? — главное и первое, что пришло в голову. — Который из трёх? Чего-то спёрли?Все из проверенного борделя, раньше никогда такого не было. — Какие трое? Блондин в чёрном жемчуге, маленький такой, — альфа ещё не пришёл в себя. — Господин Хван, среди них не было блондина, Вас стали будить, вы велели, ещё вечером, в 9:00 с утра вас поднять. А вы драться начали. Да так яростно! И не просыпались! Пришлось втроём вас в себя приводить. Да неудивительно, столько выпили ! — ,, добил " глава службы охраны. Хёнджин сел в постели, прикрываясь простыней. Его охрана здоровые бугаи, но он заметно их помял. Оборотень уже понял, что Феликс был только сном, и жемчуг, и запах, и свечи, и розы. Разочарование буквально оставило без сил. — Идите, через полчаса завтрак в гостиную, через час выезжаем в офис. С тех пор омега в чёрном жемчуге мерещился везде и повсюду, заманивая во снах, в тот сон к себе на кровати с алыми розами. Центральный офис японской марки Микимото встретил волка согнутыми в три погибели спинами управляющего и продавцов. Хёнджин папе здесь много чего покупал. — Хочу колье в форме чокера. Но одна нитка должна длинной быть и кольцо. Жемчуг чёрный, очень чёрный, — даже не здоровался. Это не хамство, оборотень просто устал морально и физически и желание приобрести ожерелье, как в своём сне на омеге, было почти болезненным. Из двадцати предложенных, было где-то четыре, что могли подойти его вкусам. Он отобрал два, не решаясь выбрать, который из двух оставшихся больше нравится. У одного чёрный жемчуг отливал чуть изумрудным, у второго идентичного колье, чуть сине-фиолетовым. Сложный выбор. Помогла выбрать фраза управляющего: — Вот к этой, — мужчина дотронулся до колье с зелёным отливом, — есть зажим - заколка для длинной цепи жемчуга, позволяя его конфигурировать в более короткую или прикрепить к основной части ожерелья к четвёртой нити жемчуга. Заколка выполнена в форме колибри из изумрудов, изумрудной крошки и вкрапления чёрных бриллиантов. Так же может использоваться как заколка для волос, но для этого хозяин украшения должен знать хорошо конструкцию зажима. А показать можем только мы. —Чёрные бриллианты, говорите? Колибри? — Хван сделал свой выбор, ткнув на чёрно - изумрудный набор, — и зажим туда с кольцом, вот этим... — Как пожелаете! — спина гнуться у управляющего не уставала, особенно за семнадцать тысяч долларов, что Хёнджин выложил за украшение, написав, куда доставить . ************************** Феликс боялся развязывать и заглядывать. Дорогие украшения он видел у Тэмина и Чимина. А несколько лет назад покойный муж Тэмина дарил Феликсу на день рождения браслет этой дорогой японской марки. На небольшой цепочке из белого золота семь жемчужин. Маленькие снежные шарики и бриллиант на застежке. Цена была на листе с гарантией украшения. Омега буквально охренел от стоимости тогда. А сейчас его глазам предстало роскошное колье из дорогущего чёрного морского жемчуга. Да ещё зажим для длинной нити к нему в форме колибри. Камни притягивали глаз и завораживали. Сердце сразу подсказало, кого именно благодарить за такой не дешевый предновогодний сюрприз. *************************** — Сынок, тут тебе посылка. Мог бы подъехать? — Папа, как всегда... Таинственность — наше всё ! — Буду вечером на ужин. Что за посылка? — Хёнджин сам соскучился. — Приедешь — увидишь, жду. *************************** — Ну? Что там? Мёд. Я угадал? А ещё пахнет свежей фотографией, — папочка всегда отличался любопытством, — пахнет омегой человеком. Кто он? Есть идеи? А ещё, ТАК оригинальнО! Такой подкат! Я оценил. Он умён, мне уже нравится. Как его зовут? Познакомишь? В аккуратно упакованной коробочке стояла, перетянутая по контуру крышки красной лентой, банка мёда! ЛИПОВЫЙ! Блять! Издевательство!Волк выдохнул. В конвертике из дорогой зелёной бумаги лежало фото. Ну да, ну да... Нет! Не в белье! Только худенькая шейка в дорогом украшении, открыты ключицы, видно часть подбородка, рубашка приспущена с плеч до середины груди и держится на паре пуговиц. Ни лица, только одна ручка с кольцом на указательном пальце, в кольце тоже чёрный жемчуг, пальцы придерживают одежду, чтобы не упала. Вот и вся картина. Папе позвонил директор из Микимото, где побывал Хёнджин, объявив, что его сыну, один хрупкий, приятный и очень воспитанный молодой омега, просил в благодарность за колье передать подарок. Так как омега телефонов и адресов не знает, то решился на этот шаг, исходя из желания отблагодарить. Папа, будучи оборотнем, обнюхал коробку. Не почуяв совсем ничего опасного и дав охране проверить, привёз домой и вот теперь ... — Но, учти! Я жду откровений! Это же я привёз посылку, иначе ничего бы ты не узнал! — Паааап, отстань! Потом расскажу, и так тошно! Тэхён мораль читает, законом мне в морду тычет! Сам же он непогрешимый. А мне что делать? — как в детстве, ответ у папочки искать и утешения, это лучший выбор. — Законы соблюдать. Тэхён вожак, причём справедливый, сильный и умный. Хороший аналитик! Он свои качества давно доказал. Ты не можешь и не сможешь с этим человеком только на звёзды смотреть. Ты от его запаха и его фотографии весь вспотел и пошёл пятнами! Кровь молодая, горячая! Но так и до греха недалеко. — Пааап, — упреждающее. — Не папкай! Ты законы знаешь. А что ожерелье мальчику подарил ....Ну так, наверное, он заслужил! Я уверен! — не в бровь, а в глаз, читая мысли сына. — Да, — с повинной головой. Звонок от Джуна на следующее утро вынул из лирических размышлений, погружая в большие, опасные проблемы клана Чёрной Луны.