Чёрная луна и красное солнце в аромате магнолии

— Я не хочу свадьбу, потому что не смогу собрать моих друзей вместе на данный момент. Лучше потом с ними проведу какую-то чисто нашу омежью тусовку. Но если тебе нужно обязательно устроить из нашего бракосочетания фестиваль, то я пойду навстречу, устроим праздник для твоих. Я там блесну и сверкну, — откровенничал Ли, сидя в большой ванной между разведённых ног мужа( теперь уже мужа ). Омеге было приятно чувствовать рельефные мышцы пресса и груди Джина. Ему всё было приятно чувствовать и внутри, и снаружи. Оказалось, что с оборотнем очень легко в быту. Тот при всей своей напыщенности и красоте был не особо прихотлив, всеяден и сам прекрасно готовил. Альфа разложил на пальцах мужу, почему же они должны жить именно в его квартире. Поразмыслив, Ли согласился с его доводами. Квартира Сокджина была в жилом комплексе низкой постройки и находилась на третьем этаже четырёхэтажного дома, всего на несколько семей. Вокруг был разбит парк с закрытым въездом и детскими площадками. Ребёнка решили делать сразу, в первую же течку. Но занялись тренировкой к этому заранее... Тренировались всеми ночами и иногда днями, когда выпадала возможность. Волк один раз заявился с букетом лилий к мужу на работу при всём параде. Все омеги сделали стойку, вытаращившись на красавца Кима. Закрылись в кабинете. Отсосал оборотень Тэмину просто великолепно и, поставив раком к столу, взяв за волосы, драл безжалостно. Омега искусал губы себе и запястье, стараясь не производить ни звука. После полового акта вытирали друг друга и смеялись, как дети после удавшейся шалости. А шалость - то правда удалась! — Мне некого удивлять. Сделаем, как ты хочешь, — пошёл навстречу оборотень. — Тогда я со своими и Бекки соберусь где - нибудь на междусобойчик потом. — Я спонсирую, естественно! Гуляйте на полную катушку, — Вылизывал шею мужа альфа, уже тяжело дыша. — К Новому Году все приедут сюда, вот тогда и погуляем. А ещё, в конце января или в начале февраля течка. Хочу оторваться до беременности. Чимин сейчас пьёт таблетки, чтобы не залететь снова. Люди от вас легче беременеют, от волков. Я пластырь буду пока клеить противозачаточный. Как мне врач посоветовал, — трогая Джина, шептал Тэмин. — Чимина двое дерут. Ему надо и таблетки и пластырь, посоветуй! — Подкалывал Сокджин, уже надрачивая своему законному супругу (Супругу! Сам в шоке!). Чимин, с Дольче в переносной коляске, Феликс в дутой красный куртке до середины бедра с капюшоном, оттороченным белым мехом с чёрными кисточками, сидели в скоростном поезде, что уносил их в сторону Пусана. Знал только один Тэхён, что гости прибудут именно сегодня. Вожак решил сделать сюрприз Чимину к Рождеству. Как раз во время. Намджун со своим мужем уехали в Европу на все праздники. Значит, Милли может приехать вполне безопасно, без опасения столкнуться с ним. Все хотели провести Рождество и Новый Год вместе и показать детей друг другу. Для Тэмина это будет поводом справить в кругу друзей своё замужество. Ну а Феликс очень соскучился по родителям и родному городу. — Все зимой на море. Мы что, хуже? — Милагрос заглядывал в люльку, что стояла рядом. Снятые колёса переносной коляски сложили и они лежали под сиденьем в ногах у друга. Сын лежал в горе кружев, сосал соску и спал, несмотря на гомон голосов в вагоне. И да, омега не кривя душой признавался, что его ребёнок просто кукла, умиляет и тянет быть расцелованным. Милагрос Юнги не сообщил о своём приезде, считая, что не имеет права дёргать альфу лишний раз.Тот и так слишком много им давал, приезжал постоянно, накупал горы нужных и ненужных вещей. Омега предполагал, что оборотень должен иметь и собственную личную жизнь.Такой мужчина как Мин, не может быть один. Тут Милли немного кривил душой ... Он бы не хотел, чтобы волк имел какую-то постоянную пару и даже мысли о том, что альфа с кем-то в постели и ласкает чьё-то тело, были неприятны. Милагрос иногда казалось, что оборотень неровно дышит именно на него самого. Но дальше редких взглядов ничего не шло. Может, боялся проявить свой интерес? Хотя обвинить Мина в трусости было просто невозможно. Милагрос чувствовал уверенность Шуги в себе. Видел во всём его облике это, в движениях, поведении без напускной бравады, в том, как с ним разговаривали люди и он с ними. Омега знал, что бизнес этого волка и вообще каждой верхушки стай (а в одну из них Юнги непосредственно входил ), отчасти дело опасное и сопряжено с огромным риском. Поэтому, суммируя все эти факты, Мин априори не может быть трусом. Да и знал Милагрос, что он красив, как омега, и многим - многим нравится. Но альфа никак и на это не проявлял себя. А Намджун болезненными отголосками иногда подкарауливал сознание и сердце Милли, но от той боли, что альфа ему сделал, интерес и чувства к нему словно обесцветились. Очень хороший психолог, к которому уговорил походить Тэмин в Сеуле, сказал, что если в личности нет мазохистской базы, то после разрыва человек может погасить свою тягу к другому, если захочет, конечно, и будет над собой работать. Волосы отросли и Пак выкрасил их в тёмно-шоколадный цвет. Волнистые пряди лежали вокруг лица.Сиреневая лёгкая норковая короткая шубка с капюшоном, подарок брата на рождение сына, очень ему шла. Веснушки Феликса не сходили даже зимой. За этот год Ли немного набрал мясца. Волосы сильно отросли и были забраны в высокий хвост, который взлетал облаком при резких движениях или беге. Альфы в их сторону кидали более чем заинтересованные взгляды. Если в случае Милагрос это было более скромно, то в отношении младшего их внимание бросалось в глаза. Омеги хихикали. Всё это льстило. Конечно же, льстило. — Тут полвагона хотят сходить с нами на свидание. Осталось Дольче пристроить, — хмыкнул Милагрос. Пара молодых и очень симпатичных альф, что прошли через вагон, вернулись назад и стояли, мялись около их мест. — Простите, — самый смелый обдал заинтересованным взглядом, — мой друг хотел бы познакомиться, если можно. Обращался к Феликсу. Омега растерялся. Резкий, громкий плач ребёнка - волка рубанул по нервам всего вагона и каждый здесь почувствовал древнюю кровь. Дольче словно почуял, что какой-то альфа положил глаз на его любимую игрушку в лице Феликса. Дитё орало навзрыд. Милли безуспешно пытался его успокоить. А поезд, тем временем, успешно тормозил на центральном вокзале Пусана. Альфы стушевались и ушли в свой вагон. На перроне стоял господин красивое и жутко опасное животное — Ким Тэхён собственной персоной с младшим мужем в кремовой шубке, такой же, как у близнеца. — Чего без оркестра? — В лоб от Милагрос, что вручил люльку Тэхёну и начал сходу раскладывать колёса и собирать коляску. Чимин засюсюкал, полез вытаскивать племянника наружу. Тот не спал и важно надув губки, разглядывал людей и обстановку, засунутый в красивый мягкий, белый комбинезончик. Ви наклонился к нему: — Привет, волчонок! Поехали знакомиться со стаями? Дольче не пискнул больше, лежал смирно, распахнув глазёнки на руках у оборотня, что шёл сквозь толпу, бережно держа, несмотря на небольшую хромоту. Охранник впереди с чемоданами. Омеги гуськом за Тэхеном, обнимались и целовались. Милли толкал пустую коляску, поставив в неё свою сумку и детскую с памперсами и бутылочками. Чим под руку с Феликсом. Процессию прикрывал ещё один волк из охраны вожаков. Чонгук встречал с сыновьями на руках, что были очень заметно крупнее своего двоюродного брата. Омеги весь день развлекались тем, что раскладывали малышей в разных местах огромного дома, десять раз переодевали, наделали миллион фотографий. ,, Вакханалия " продолжалась до тех пор, пока не начал орать благим матом самый старший из троих малышей. Чонгук детей отобрал, велев идти купаться и выходить к ужину. Их ждал Джей-Хоуп с Бекки и Джин с Тэмином, который оборвал все телефоны после того, как братья накидали ему кучу фото Тэгука, Вигука и Дольче. Альфочки негромко басили в своих колясках в гостиной недалеко от стульев родителей. Их двоюродный брат играл с подвешенными игрушками в своей. Феликс подъехал на такси, его тоже пригласили в особняк. Хёнджина нет в городе, омегу уже уведомили и он спокойно шёл, предвкушая прекрасно провести время. Насмеялись так, что животы болели. Шутил даже Шуга, что приехал чуть позже и Милагрос встрепенулся, взволновался, застыл немым истуканом, только махнув вежливо альфе, от которого исходил волнами секс. — Он с кем-то был, — больно по вискам. Милли задышал, выравнивая дыхание. Приборы кидали бликами в его дрожащих пальцах. Юнги слишком поздно увидел SMS от Чонгука...Решив посвятить весь день сексу, притащил в дом сразу двоих омег. Мин их драл, не жалея, они тоже этого хотели. А ему надо было выплеснуть навязчивый, сладкий сон последних дней, где один охуительный омега с ЧУДЕСНЫМ именем манит пальчиком, лёжа на кровати. А его разведённые в сторону ноги в розовых чулках в сеточку, ярким пятном горят на чёрных простынях. —Милагрос с Дольче приехали. У нас ужин в 19:00. Будешь? Хён, жду ответ, — писал мелкий ( сука, мог бы заранее предупредить). Купался почти бегом, напялил белый с вырезом тонкий джемпер, короткое пальто и чёрные брюки. Строго и со вкусом. Отросшие волосы на ходу пальцами пригладил и расчесал, даже ни разу не взглянув на себя в зеркало. А зря... Что увидел волк, едва войдя в двери гостиной Ким - Чонов уже ближе к 20:00... Милагрос прямо лицом к дверям, тёмные волосы, серьги из розового жемчуга и браслет из него же на правой руке. Плечо и вся правая рука обнажены, водолазка закрывает грудь, левую руку и горло под самый подбородок. Блять! Как это эротично! Юнги опалило огненным дождём, кожа вспыхнула, а магнолия с ландышами ответили мяте, что подходить близко нельзя! Даже если очень хочется. Перехочется! Радость в красивых, подведённых глазах Милагрос резко сменилась потухшими кострами. Но взгляд парень от Шуги не отвёл. Посадили напротив. Полуголый омега, полузакрытый омега. Милли прямо бил наотмашь своей аурой. Зверь Мина зашёлся болезненным хрипом. — Ты из какого сражения такой покусанный? — Спросил Джин на ухо, сидя рядом. —Чего? — Вскинулся на друга Юнги. — Иди в туалет, в зеркало глянь. Весь в засосах и царапинах. Сука! Оттуда и такие глаза Милагрос. Альфа хмыкнул отражению в зеркале: — Значит, неравнодушен ко мне сладкий котёнок. Но вот теперь стоит задача — с какой подветренной стороны подойти к парню, чтобы дался, поддался и не взбрыкнул. — Тебе идёт новый цвет, тебе всё идёт и блузка эта очень необычная и интересная, — пошёл с козырей волк, вернувшийся из туалета. — Вам тоже идут засосы, царапины и потрёпанный вид, — вот и вылезла ,,прекрасная" сторона сущности Милли. — Спасибо, — сладко разглядывая Милагрос, — пойду поздороваюсь с Дольче и с кимчоновскими наследниками, они меня уже узнают. Вечер закончился взаимным ехидствами. Но со стороны Шуги чуть более осторожными... Разъезжались в двенадцатом часу. Юнги что-то подсказывало, что у него начались проблемы с Милагрос. Оборотень пытался поймать руки Милли, тот хорошо уворачивался, а драные светлые джинсы на молодом мужчине открывали кусочки гладкой карамельной кожи его ног. Это просто убийство! Милагрос, вырвавшись, быстро ушёл по коридору в сторону гостевых спален. Волк уже добрался до дома. Телефон завибрировал сообщением: — Не надо. Больше ничего не надо. Останемся каждый со своим. Не хочу. Я устал. — Маленький, давай поговорим. — Не хочу. Не приезжай больше в Сеул ко мне. Надеюсь, что ты сохранишь в тайне твоё фиктивное отцовство Дольче, — сообщение сквозит отчаявшейся безнадёгой. Их откинуло на полюса в разном направлении. Омегу в Антарктиду в Южный полюс, как положено нижнему, он снизу. Альфа на Северном Ледовитом Полюсе, как положено верхнему, он сверху. — Нет. Я не отпускаю. Я сейчас приеду, заберу тебя и мы поговорим. Я выезжаю, — оборотень уже гремел ключами. Отчаянный плач в телефон заставил застыть. — Милли, я не причиню тебе вреда, — волк пытался прорваться сквозь свой голос, найти нужные слова и оттенки. Густая, тяжёлая истерика в телефон. Глухой отзвук от стен в ванной. — Я устал. Я больше не смогу, я один, — омегу накрывало и душило. — Мой маленький, разреши, подпусти к себе, — терпение сейчас выиграет всё, — мы только поговорим. — Я не хочу, чтобы меня трогали, — на последнем выдохе, но уже не отказываясь, — а Дольче? — Я позвоню Чонгуку. Я заберу тебя. Жди. Возвращаюсь. Тэхён в халате, Чонгук в одних спортивках и перепуганный Чимин ждали его, когда Милагрос вошёл в холл особняка. Глава Чёрной Луны сквозь сжатые зубы читал нотации Мину, что упёртым бараном смотрел на него, уперев руки в бока: — Пойми, ему надо разгрузку! Я пальцами его не трону. Я своё слово хоть раз нарушал?! Нет! Он с дитём все дни свои тумбочки рисует в альбоме и стулья перетягивает на пару с Феликсом. Они оба всегда дома в четырёх стенах. Он на грани. Отпусти. Завтра днём привезу. Отоспится и будет весь ваш. Мы с ним просто поговорим. Тэхён дышал драконом, широко расставив ноги. — Отдай, — зло и настойчиво от Шуги. — Хорошо. Но если хоть пальцем тронешь, то без украшения для волос не возвращайся. Иначе поедешь туда, где Чонгук был в тюрьме...На последний бой. Ты наши законы знаешь. Чимин, иди к Дольче. Мы с Чонгуком за сыновьями посмотрим одни сегодня ночью. Няня с утра нас подменит,— распорядился вожак. Юнги просто протянул руку Милагрос, что был в одежде ещё с ужина и тёплых сапожках. Вышел к ним с шубой в руках. Квартира оборотня встретила тишиной, сгустившейся мятой и истомой глубокой ночи. — Я не могу тебя трогать. Но ты так прекрасен! Я растворяюсь в тебе и я не могу тебя взять. Я слово дал, —мужчина еле держался, а омега об него тёрся уже в лифте и ластился в машине. Мысль током прошибла волка: — У тебя скоро течка? Милагрос не отвечал, а только хныкал, гладя себя. Альфа начал понимать, откуда такое, не вполне присущее парню поведение. — Я не знаю, когда. После родов всё сбилось.У меня есть таблетки, я приму. Но мне так хочется! Так хочется! — Милли задыхался. Шуга молча взял на руки, дверь в гостевую спальню с пинка открыл, положил на чистую постель. В своей ещё чужие запахи, там с вечера не убрали. Было бы кощунством Милагрос туда нести. — Маленький. Ты можешь раздеться и поласкать себя, — это максимум что мог оборотень сейчас предложить омеге. — А ты? — С надеждой, уже запихивая пару блистеров в рот. — Я буду здесь, смотреть на тебя. Трогай себя, делай всё, что хочешь. Кончай, кричи, стони. Могу поцеловать твои губы, — Юнги ходил сейчас буквально по лезвию ножа. Это была самая горячая, болезненная и сумасшедшая ночь из всех, что приходилось переживать оборотню в своей жизни. А ещё она была самая сладкая.Он сжимал подлокотники кресла до судорог, до боли, тяжело дыша. То, что вытворял Милагрос, извиваясь на постели, было редким, самым прекрасным извращением и негой из всех возможных. А как он кричал! О! Как он кричал! Оборотень записал на телефон этот звук.Омега лежал с разведёнными ногами, выставляя себя на обозрение перед этим самцом. Гладил свои ляжки, дрочил, щупал и щипал розовые соски, закидывая в экстазе голову. Всё, на что решился волк — это встать на колени возле постели, пока Милли оглаживал свой член и яички, облизать тому ступни и каждый нежный пальчик молодого мужчины. Течка не пришла, но до конца не отступила, пытаясь пробить границы. Предшествующие ей симптомы, чувствовались всю ночь до утра и весь следующий день почти до вечера. Юнги был выжат как лимон и измотан, а омега, успокоившись, дремал. К вечеру Тэхён прислал свою машину за Милагрос, после разговора с Мином.