Ад и рай
2 июня 2022 г., 18:31
— Хён, я еду назад. Всё сделал, документы не буду скидывать на почту. Сам привезу, — молодой довольно смеялся в телефон, слышно было, что даёт по газам, не жалея джипа.
— Ты же собирался там Новый год встретить, даже если справишься раньше, — Тэхёна напрягло, но заставить Хёнджина торчать в Канвондо он просто не мог, предлогов было ноль.
— О'кей. Я жду, не торопись, веди аккуратно. Сразу ко мне, только позвони заранее. Я скажу, куда ехать, в офис или домой к нам. Ребята с тобой? — Ви пытался оттянуть момент приездах Хвана хотя бы на пару часов.
По задумке ни Намджуна, ни Хёнджина не должно было быть в праздники в Пусане.Чтобы ни один не видел Милагрос с ребёнком и не случилось бы ничего не предвиденного. До определённого возраста Тэхён не собирался особо афишировать наличие у Милли Дольче. Это вызовет много вопросов. Ребёнка не защитит даже наличие документов у Юнги, где в графе отец записан именно он. Джун почувствует свою кровь, в этом можно не сомневаться. И поэтому, чем позже он столкнется с Дольче, тем лучше. Ребенок ещё маленький совсем , а у кузена ещё нет детей своего супруга и неизвестно ещё, что может выдать Нам, узнай он о сыне сейчас.
Да и Милагрос ему нравился... Нравился и сильно.Тэ это точно знал. Он следил за братом, когда тот начал омегу искать после его отъезда в Сеул.
Нам даже Юнги просил ему помочь, намекая на его связи по стране и огромное количество ищеек.
Наивный... К кому пошёл ....Шуга пообещал помочь...А сам этими же руками сразу позвонил главе Чёрной Луны, отчитавшись, что его кузен сел на след и роет землю.
Они совместными усилиями направили Джуна на запутанную дорожку и он ходил кругами, злился, и женившись, вроде бы успокоился.
Вроде бы... Но это не точно! Слишком уж хорошо Ви знал всех скрытых чертей своего брата. Тот никого и никогда так неистово не искал, как этого розоволосового омегу,
о которого сам же вытирал ноги.
О Хенджине же вожаку Красного Солнца аккуратно намекнул Джин. Посоветовал проконтролировать молодого и очень горячего волка для его же собственной безопасности. Деликатная тема касалась именно того, что Хван неровно дышал на одного конкретного омегу из компании Чимина. А этот самый омега сейчас в Пусане. И между ними явно было что-то ... Что-то вышло немного за дозволенные рамки отношений волков и людей. При не совсем хорошем умении самоконтроля, очень горячий Хван явно чего-то натворил, возможно, не совсем что-то тяжёлое, но есть к этому предпосылки. И после всего Феликс в спешке уехал в Сеул и почти год дома не появлялся, даже нос не показывал.
Да если Намджун застукает Милагрос с дитём здесь или Хёнджин Феликса увидит, пока тот в городе, то там может случиться весьма неприятная ситуация, с далеко идущими последствиями.
При всём этом, если его друзья и подчинённые в одном лице, начнут между собой делиться своими проблемами в отношении этих омег, им хватит сложить два плюс два и понять, что исчезновение друзей как-то взаимосвязано. Начнут совместно искать парней и обязательно найдут. А пока этого совершенно нельзя допустить.
Не так давно закончились довольно крупные проблемы в стаях. Сам Тэхён ещё находился на реабилитации после сильных ожогов и травм. Дети грудные, их трое, и волк чувствовал за них полную, глубокую ответственность. Трое, потому что и Дольче оборотень считает своим абсолютным долгом оберегать. Племянник хоть был приписан к другому клану и записан на Мина, но никто —фактически, напрямую —ответственность за маленького омежку не взял, как его родитель - волк.
А после рождения детей, в Ви ещё больше развились родительские чувства и инстинкт защищать беспомощных. Да и нравился ему этот красивый, похожий на своего папу и на дядю ребёнок, что счастливо улыбался беззубым ртом, стоило волку подойти поближе. Дольче тянул ручки, кряхтел и пускал слюни большими пузырями.
Ким представлял Чимина в таком возрасте, сплошная сладость и нежность.
Омеги шли отмечать сегодня замужество Тэмина и Новый год, который каждый через несколько дней собирался справить отдельно. Феликс с родителями. Ли и Джин улетали 30 декабря в арабские эмираты. Ломать омегам праздник не хотелось, пугая тем, что Хёнджин возвращается и объяснять Чимину, Тэмину, Феликсу и Милагрос, что он не сможет обеспечить компашке вечер без неприятных встреч.
Муж надуется и будет грустно маяться по дому, заставляя Тэхёна этим чувствовать себя не вполне состоятельным мужчиной, что не может обеспечить своему омеге безопасность.Тэмин будет до конца жизни брезгливо морщиться при виде главы Красного Солнца и считать чуть ли не импотентом во всех смыслах... Феликса же оборотень вообще видел каким-то ребенком и тот вызывал в нём чувства покровительствовать, как старший брат — младшему. Ну, а Милагрос вообще молчать не будет, и при любом удобном случае у него не застрянет поиздеваться, потому, что чины и должности омега как-то не особо уважал и больше оценивал чисто человеческие заслуги личности, а не корону на голове ( а у Тэхёна и трон есть и корона, вообще-то).
После ресторана омеги собрались ехать танцевать в какой-то клуб. Чонгук больше всех возмущался, не хотел отпускать Чимина. Процент, что компашка в жемчуге нарвётся в клубе на Хёнджина — один из ста. То есть, почти ноль. Хотя в привычках у Хвана забуриваться на всю ночь на дискотеки, после завершения важных дел, и он от этого никогда не отходил.
В довершение ко всему, загнанный своей паранойей Гук, выдал Ви:
— Может, перекрасим его в тёмный? Он такой яркий, как пятно везде!
— Слушай, кто подойдёт близко к парню с запахом двух волков!? Самоубийца? И от него несёт нашими детьми и нами почти одинаково.
И потом, любовь моя, вспомни, как мы отходили его сегодня ночью. Я удивлюсь сам, если у него хватит сил долго танцевать сегодня, — отбил доводы Чона вожак.
Омеги уехали кутить в шумной компании.
*****************************
Поехать именно в этот клуб, странная идея пришла одному знакомому Хёнджина из группировки Серой Скалы:
— Парни, туда в основном омеги ходят. Музыка не очень жёсткая, правда. Ну, не на наши вкусы совсем. Зато — выбор огромный, и туда не только люди, но и омеги - волки ходят. А бармен за отдельную плату и сладкими попками приторговывает, может нам устроить любую умелую шлюху за деньги.
Сказано — сделано. Бармен и правда, очень быстро организовал им тех, кто в тайной комнате за барной стойкой быстро и с толком отсасывал альфам. Парень оказался по совместительству племянником хозяина клуба и подпольной мамочкой. Всё это делалось с разрешения дядюшки, чтобы параллельно денег заработать.
Хотя надо было отдать должное, клуб очень красивый, музыка идёт на хорошем оборудовании, чистота и неплохая охрана. Никто никого ни к чему не принуждает. Всё прилично,
на первый взгляд... Кроме бизнеса за стеной бармена. Но на это уже можно закрыть глаза, если не мешает общей картине.
Даже музыка Хвану нравилась. Нормальная, танцевальная, для тусы. Народу битком, есть даже ещё одна группа молодых оборотней - альф из других стай на другом конце огромного чёрного зала. Волки друг друга почувствовали. Посалютовали...
Хван тоже сходил за стенку за барной стойкой. Ну а что?..Что он, рыжий что-ли?.. И тут, не к месту, вспомнились веснушки одного очень нежного, хрупкого существа и в животе стянуло от боли мускулы. Бокал полный вискаря, что должен был быть растянут на полвечера и ночи, ушёл за пять минут.
Альфа за рулём старался не пить и если пить, то дозу тщательно рассчитывал. Захотелось под душ и потереться тщательно мочалкой. Сердце забило в барабаны, а спьяну показалось...Что показалось? Липа...С пьяну?! Цветы этого дерева сладким дурманом заставили вытянуть шею и внимательно обвести танцпол напряжённым взглядом. Запах явно Феликса, с его феромонами. Оборотень помнит и различит его на самых глубоких и низменных инстинктах, которые его никогда не подводили. Только где?!
Волк боялся начать наводить шухер и ринуться искать. Возможно, омега откуда-то из тёмного уголка за ним наблюдал. Тогда резкие манипуляции альфы его спугнут. Надо осторожно. Надо сделать вид, что сам оборотень ничего не засёк.
То, что — всё, поздно — его зверь дал ему знать, как только Хёнджин увидел, как их столику направляется главный официант и смотрит именно на него.
Волк тут же вскинул бровь, сверкнув рубиновыми глазами, что грозились перейти цветом в чёрно-красный камень граната.
— Это просили передать вам, — мужчина почтительно склонился, протягивая на маленьком подносе что-то, завёрнутое аккуратно в салфетку.
Рука предательски дрогнула, беря передачку и сразу понимая, кто её отправитель. Липа огладила по лицу, плечам и спине, обдавая мурашками. Сладкий, томный запах горячего лета.
— Кто? — Не разжимая ладонь с салфеткой.
— Омега, блондин с длинными волосами, человек, не волк, — тут же отозвался невольный посыльный.
— Где они?
— Компания на той стороне зала,
в самом углу. Их четверо, все дорого одеты, все в жемчуге. Приехали на такси. Пьют мало, танцуют, в основном, во втором малом зале. Там чуть меньше народу.
Хван вскинул взгляд на арку, что разделяла залы. В малых были в основном те, кто не искал компанию на ночь или замужние, что вырвались с друзьями и подругами потанцевать. В такие залы альфы редко совались. Никому потом не хотелось разбираться с мужьями и охраной. Полно и тех, кто в большом зале на всё готов.
Оборотень сунул крупную купюру чаевых и кивнув, дал знак, что камерьер свободен.
Жёлтого золота кольцо, с тремя крупными чёрными жемчужинами, казалось, ещё хранило тепло маленького пальчика. Альфа фантомно его ощутил. Значит, он носит его украшения! Приятно...
Друзья вернулись с танцевальной площадки, ведя каких-то пьяных омег - оборотней, видимо, знакомых.
— Сейчас вернусь, — бросил Хван своей компании.
А мысли бились. « Зачем он мне его отослал? Показать, что он здесь или просто момент и случай отдать украшение в знак того, что он обо мне больше знать не хочет? А может, он видел, как я с проституткой уходил за бар? Да одно то, что я с другим ...»
Пока шёл через зал, омеги сворачивали шеи и тянули носами.
В малом зале музыка слышна была на тон меньше и софиты не так играли. Свет был более интимным и спокойным. В центре танцпола Чимин, что был виден ярко коралловой макушкой за версту, а рядом...Его сладкий, дурманящий мальчик с очень длинными прямыми волосами, которые струились по спине и плечам как жидкое, живое золото.
Что делают омеги в таком месте и откуда взялся Феликс, которого он не мог в своё время найти? Альфа бы не удивился, увидев где-то рядом и мужа Сокджина, и брата Чимина.
Волк остановился, затаясь за колонной. Приглядываясь.Чимин, шепнув что-то другу, пошёл к туалетам. Малыш один. Удача на стороне оборотня. Рассекая перевозбуждёнными феромонами воздух, шагнул вперёд к светлому облаку волос, что взлетали тяжёлыми крыльями при каждом прыжке омеги. Подошёл сзади, руки легли на своё... На бёдра парня, прижав к себе задом.
— Я подарки назад не забираю и не принимаю, — развернул, заглядывая в тёмные омуты.
Сногсшибательное сочетание! Почти чёрные глаза и светло-золотистые волосы. Ад и рай.
В глазах напротив боль, немного страх и ноль растерянности. Значит, волка ждала эта жертва, и хищник правильно вышел на охоту за ней.
— Мне разонравилось, — скорее понял или распознал, чем услышал эти слова Хван.
— Тогда купим то, что тебе нравится, — веский аргумент, тут нечего в противовес ответить. — Я соскучился, — выдохнул в волосы, посылающие желанный аромат, но ближе к тонкой шее.
— Эй, мистер! Свали отсюда, пупсик не с тобой, — наглая рожа Чимина, но с почти с чёрными волосами.Брр... Брат ....
— И мне приятно вас видеть.— Альфа не хотел нарываться.
Этот парень имел более нахальное выражение лица, чем муж его хёна. Подумалось, что Намджун сильно удивится... И обрадуется?...Столько и ТАК искал! Пахло ребёнком, щенком - омегой...От Милагрос ..Что?...
— Аккуратнее тут, ещё увидимся, —взгляд на Феликса, что стоял белее полотна, даже в темноте было видно.
Волк вернулся, надел кольцо на палец, и настойчиво:
— Не обижай, оскорбишь меня, я от чистого сердца.
Руки у обоих обожгло при касании и после. Размыкали их, раздирая души. Альфа уходил, грозясь сжечь глазами ползала от злости.
Феликс еле стоял на ногах и Милли потащил к столику, что был на входе во второй зал рядом сбоку. Хёнджин видел, как они выходили и садились за стол. Захотелось курить и альфа попросил зажигалку и сигарету у одного из парней. Курил он только пару-тройку раз в год из-за стрессов или сильной пьянки.
Площадки на улице, для тех, кто курит, были оборудованы стульями под навесом. На дальнем сидении в конце стены, под подсветом уличных фонарей, сидела парочка и сосалась вовсю. Завидно ...Он тоже так хочет. Никого не таясь, держать на руках блондинистого омегу с длинными волосами и вылизывать его рот.
Большие уличные печки в полузакрытом павильоне кроме тепла, достаточного, чтобы зимой на улице покурить, своим газовым огнём ярко освещали ночь, и благодаря им оборотень из своего тёмного угла увидел, как из двери в курилку вылетел Тэмин с перепуганным лицом, обводя взглядом помещение.
Волк кинул сигарету, придавив носком сникерсов и с низкого старта кинулся к омеге.
— Хёнджин, — зашептал перепуганный Ли. — Феликс пропал. К нам в начале вечера подкатили волки с другой компании, вернее, к Феликсу на танцполе. Тот не пахнет оборотнем. Мы-то трое — да! Милагрос сыном - волком, а Феликс — ничем! Он пошёл в туалет умыться и пропал. Мы искали и спросили охрану. Та компашка тоже пропала. Я мужу уже позвонил, но он не успеет.
Дальше Хван слушать не стал. Глаза блеснули адом. Рванул в зал, включая все свои рецепторы. Выбежал бешеным зверем на стоянку машин. Узнал машину одного из другой стаи, он сам хотел купить ту модель maserati, но цвет не понравился. Вычурный, ядовито зелёный.
Перепрыгнул махом через близстоящий автомобиль.
— Эй! — Голосом дьявола из преисподней.
— Привет. Что хотел? — Самый старший из той группы вышел вперёд, — мистер Хван.
Хёнджина перекосило от исходящего аромата цветущей липы из дальнего Мерседеса.
— Вы кое-что взяли. Не своё! Отдайте мне! — Он готов был один стоять против десяти, уверенный, что Феликс не по доброй воле в чужих руках.
— Вы о чём? — Всё тот же старший.
— Омега блондин. Вы не имеете права, — оборотень еле держался.
— У него сейчас и спросим, — влез ещё один альфа. — Он после таблеточек сам за нами бегать будет.
Дружный мерзкий смех оскорбил бешено бьющееся сердце альфы по одному конкретному колибри.
— Это МОЙ омега, — Хёнджин решился, — я вам глотки вырву!
Те тоже воинственно ощерились:
— Он не пахнет волком! По закону он свободен!
— Вы не имеете права человека принуждать, вы вообще омег не имеете права принуждать. Все знают, с людьми сначала украшение для волос, потом всё остальное, как положено! А вот у этого есть заколка для волос, которую я ему подарил и она у него дома. Можно в этом убедиться. И пока он его мне не вернул с официальным отказом при свидетелях, то ни один не может из оборотней тронуть его пальцем. Только с человеком он может начать отношения, ничего не объясняя мне! Это наш закон, волков!
— Что случилось, дети? — Тяжёлый голос Джина со спины обдал нахально пугающей уверенностью.
Парни напротив присмирели, сделали поневоле шаг назад. А из машины раздался стон, болезненный и страдающий.
Хёнджин рванул туда, а Сокджин одним взглядом припечатал остальных, заставив остаться на месте. Феликс лежал на заднем сидении, расцарапывая в кровь кожу на шее и груди, болезненно сводил брови, тяжело дышал. Весь в поту извиваясь на сиденье.
— Пожалуйста, пожалуйста, — еле дыша, рывками шептал омега.
Хван приоткрыл ему веки. Зрачки сошли с ума. Твари! Запихали в парня возбудители, смешанные с экстази.
На руках понёс к своей машине, на секунду остановившись напротив чужаков. Его красные волосы вдоль лица под моросящим дождём прилипли к щекам и лбу, напоминая кровавый нимб в отсветах уличного освещения. В руках Феликс хватал его за толстовку.
— Потом сочтёмся. Я приду, — таким тоном, что виноватых затошнило.
Хён прикрывал ему спину, а омегу начало ломать сильнее.
— У него может сердце разорваться от такой гремучей смеси. Это же возбудители, да? Угадал? — Джин помогал держать дверцу, — надеюсь, успеешь до больницы довезти, —продолжал Ким.
— Хён, что делать-то? — Сам понимал, парню дали дешёвый опасный суррогат, замешанный на алкоголе.
Омега то белел, то синел; трясся, ему выворачивало руки и ноги, он скрёб себе кожу и выл.
Лицо Джина посерело и в свете ночных уличных ламп стало в цвет его пальто:
— Отгони машину на дальнюю стоянку около торгового центра, это там, в километре отсюда. А дальше сам знаешь. Ему надо кончить срочно и причём, много раз. Иначе сердце разорвёт. До больницы может не доехать. Я надеюсь, он не обвинит тебя, а поблагодарит за спасение.
А я с теми разберусь и омег по домам развезу.
— Я понял.
На заднем сидении Хаммера уютно и просторно. В голове шумело от эмоций, что были сведены в одну кучу. Алкоголь ещё не весь испарился, а под альфой лежал его нежный мальчик. Уже голый и с текущей смазкой.
Первый палец вошёл, а парень уже захрипел, кончая:
— Да-да-да. Ещё. Почему ты в одежде?
— Сладкий, я сейчас, — скинул рывком вверх, расстегнул джоггеры.
— Ты же меня так не оставишь? — Омега приподнялся, полусел, — так плохо, горю, мне надо ещё.
Оборотень вытер ему живот своей футболкой, отложил её на переднее сиденье. А Феликс хватил его ствол и стал, не стесняясь, тянуть наружу. Взгляд мутный.
Два презерватива нашлись-таки в заднем кармане. Ура! Конечно, не факт, что залетит не в течку, но процент большой. Хёнджин знал кое-что в медицине, папа физиотерапевт. Альфа слышал его разговоры с коллегами в их доме. Папа часто на чаи - обеды приглашал сотрудников из клиники, не только волков, но и многих людей и дружил со многими из них.
Как же Хёнджин хотел войти в ЭТО тело и чувствовать его без всяких барьеров, даже самых тонких. Положив ножки себе на плечи, погладил осторожно нежный вход. Холодный липкий пот на теле Феликса и бешеный взгляд говорили, что он ещё на пике своих демонов.
И пусть даже в такой ситуации, но волк хотел запомнить, как берёт первый раз омегу. Губы впились снова, выпивая жизнь один из другого. Клыки лезли пуская кровь. Пока входил, держал волосы парня в своем кулаке и цеплял взгляд, видя, что омега начал метаться:
— Это я. Я. Больше нет опасности, смотри на меня.
Трахал, в экстазе закидывая свою голову, проводя по телу Феликса одной рукой. Терпел, давая время тому дойти до финиша. Парень опять забился, завыл, обмяк.
Хван взял на руки, надел ему свою толстовку и перенёс на переднее сиденье.
— Мы поедем ко мне. Мой папа врач. Он тебе поможет.
В клинику не хотелось, начнутся сплетни, разборки, всё выйдет в газеты. Сейчас стаям это не нужно,
а главное, омеге. Раструбят, втянут в публичные разборки. Лучше всё папе выложить, может, даже альфа за это получит по шее от него, но это уже десятое дело.
— Хён, я его папе отвезу, под капельницы, — надо Джина предупредить.
—Ты ... Ему помог? — Ким волновался.
— Да... Скажи всем, что он приходит в себя и у меня дома. Успокаивается и уже не царапает сам себя, вон дремлет на сиденье. Разборки будут. Я готов. — слышалась сталь в голосе младшего.
— Взрослеешь. Всё. Вези. Я этих с нашими отправил к их вожакам. Завтра все на большой сбор. Чем прикрываться будем? — Спрашивал и предупреждал старший.
— Я уже знаю. Я дарил ему украшения для волос в виде колибри к ожерелью. Там трансформер. И на бусы, и на волосы можно. Судьба меня словно оберегла.
— Хорошо, я к Тэхёну.
