Третья совместная миссия

— Повтори еще раз для всех, Паккун. Все собрались в комнате Какаши ранним утром. Большинство постояльцев еще видели девятый сон, а небо лишь слегка окрасилось в желтый и розовый. Но шиноби, привычные к полной боевой готовности в любой момент, сейчас внимательно слушали нинкена. Паккун озвучил свой доклад снова. — Вчера, Какаши вернулся с тем человеком из клуба. А спустя время он выбежал в полнейшем ужасе. Я подумал, вдруг он узнал, что мы шиноби? Решил проследить, чтобы не наделал глупостей. Оказалось, что он встретился с человеком в лавке с благовониями. Лица разглядеть не удалось, в лавке с дымящимися палочками и свечами запах его уловить тоже. Но разговор я хорошо запомнил. — Продолжай. — Кивнул ему Какаши. — Тот парень сказал мужчине, что встретил человека, подходящего под описание. Со шрамом на лице, нужного возраста и подходящими чертами лица. Тот спросил уверен ли он. Парень ответил, что дает 80%, что это именно тот самый. Потом назвал адрес отеля. — Хм. Интересно. — задумчиво хмыкнул Асума. Сарутоби даже в такую рань уже дымил сигаретой. — Тот парень точно не шиноби. Я бы сразу прочувствовал. Ни чакры, ни подготовки. — Добавил Ирука. — А ты тут при чем? Его же Какаши привел. — Любопытно вскинул бровь Генма. — А он выпроводил. — Лениво повел плечом копирующий. — Получается тот шлюшоныш видел два шрамированных лица. Паккун, сможешь найти его? — Разумеется. И покажу где лавка. Ночью оттуда никто не уходил, я оставил смену для слежки. И сообщений оттуда пока не передавали. Если у них не техника какая-нибудь секретная для этих целей. — Или штаб прямо в той лавке. — Кивнул Какаши. — Молодец, Паккун. Продолжайте слежку и докладывайте. Но помни, что вы — обычные псы. Без формы и без умения разговаривать. — Не напоминай очевидного, Хатаке. Лучше бы угостил жареным мясом. — Будет тебе мясо. И всем нинкенам. Сегодня днем в городе барбекю-фестиваль. Нам по-прежнему нельзя выходить из образа праздных отпускников. Предлагаю пойти туда прогуляться. — Да. Отличная идея. Разделимся, помелькаем лицами, да и сами подозрительных персон поразглядываем. — Асума выпустил очередное кольцо дыма. Уже после завтрака все направились в парк. Там уже была толпа народа, еще вчера во всю тусившая в клубах. Сейчас же все неспешно прогуливались, пряча опухшие лица за очками и веерами. Какаши надел первую попавшуюся белую футболку и серые легкие шорты, маску в тон футболке и солнцезащитные очки-авиаторы. За темным стеклом даже шаринган было не разглядеть толком, впрочем, Какаши и не собирался открывать левый глаз. Он шел по переполненному торговому ряду прямо за Ирукой. И любовался им, разумеется. В лазурного цвета футболке и светлых шортах, с высоким хвостом каштановых волос. Он казался еще загорелее. Какаши засмотрелся на мускулистые икры парня, представляя, как бы они смотрелись закинутыми на его шею и не сразу расслышал вопрос. — Алё! Хатаке, ёпт. — Мм? — Какаши вскинул голову на Ширануи. — Будешь мороженое? — Нет. — А, маска, точно. А на аттракционы кто на какие хочет? — Я бы хотел на колесо обозрения. — Улыбнулся Ирука. — А вы, Какаши-сан? — Да, можно. — О, и я тоже пойду. Поглазею на всё это дерьмо с высоты птичьего полета. От слов Генмы Ирука лишь на миг выдал свое расстройство, но снова улыбался как ни в чем не бывало. А Ширануи забрал у продавца свое мороженное в вафельном стаканчике, и протянул Ируке его эскимо. Сарутоби остался внизу, а трое шиноби забрались в кабинку, рассаживаясь треугольником. Генма сразу же развернулся к окну, разглядывая все вокруг и постоянно комментируя увиденное, прерываясь только чтобы откусить кусочек холодного десерта. А Какаши его почти не слышал, и уж точно ничего не видел, кроме Ируки. Потому что Ирука ел мороженное. Нет, даже не так. Ирука его сосал. Ирука трахал свой рот этим мороженным. Какаши даже пожалел, что не надел те ебучие джинсы, они хотя бы хорошо скрывали стояк. Потому что стоял у Какаши уже каменно. Но взгляд оторвать от Умино было выше сил. Ирука сначала обсасывал шоколад с эскимо. Обхватывал его губами сбоку и скользил вверх и вниз. Когда остался только белый пломбир вообще началось какое-то гребаное сумасшествие. Пухлые губы скользили по длине, обхватывали кольцом и обсасывали десерт. Тот полностью исчезал во рту и появлялся снова. Потом Ирука вылизывал его розовым языком, оставляя на нём белое талое мороженное. Это наводило на такие мысли, что Какаши шумно сглатывал и забывал, как дышать. А Ирука продолжал творить полнейшее безумие своим ртом. Он погружал в рот палочку с остатками эскимо, имитируя минет. Потому что ТАК мороженное никто не ест. ТАК глаза не закатывают свои огромные. И не смотрят ТАК. Как сейчас Ирука смотрел на Какаши. Когда он обсосал палочку дочиста и медленно облизнул перепачканные белым губы. И все это время пристально смотрел на Какаши. Кошмарно томно и до ужаса сексуально. И наверняка видел даже через стекло очков, как зрачок расширился от возбуждения. Ирука улыбнулся довольно и коварно, прихватил зубами нижнюю губу. — Вам нравится, Какаши-сан? — Что? Слова деранули горло так, что пришлось прокашляться. Ирука улыбнулся шире. — Колесо, спрашиваю, вам нравится? Очень красивые виды. — Красивые… Виды. — Можно увидеть всю глубину красоты природы, так сказать. — Глубину… — Проговорил себе под нос Какаши. — Так хорошо видно горы и возвышенности. — Ирука посмотрел ему между ног и Какаши отдернул футболку и сел удобнее, чтобы скрыть стояк. — Такие большие и высокие. — Перестань. — Прошептал Какаши. И Ирука прекрасно его слышал и послушно замолчал. Но смотреть на него не перестал. И этот взгляд был хуже любых слов. Он так и кричал: «Вот и сходи теперь с ума, Какаши, я прекрасно вижу, как пухнут твои яйца. И как пятно от смазки выступило на шортах. И наслаждаюсь твоими мучениями». Благо Генма продолжал самозабвенно нести полную чушь. Хатаке отвлекся на его возгласы и изо всех сил сдерживался, чтобы больше не встречаться взглядом с Ирукой. Когда они спустились вниз, Какаши сразу отправился за угощением для своих верных псов. Он набрал много лакомств помимо жареного на огне мяса и вернулся в отель. Уже ближе к обеду Паккун сообщил, что та шлюшка найдена. Но парень живет в публичном доме и выходит только вечером на охоту на клиентов. Сейчас же дрыхнет. Идти за ним было решено ближе к вечеру. А пока можно было скоротать время. Асума, Генма и Ирука сидели в беседке в саду и играли в карты. Какаши присоединился к игре. — Давайте на желание? Просто так скучно. — Скучно? Ирука, ты уже разъебал нас с Асумой в пух и прах. — Вскрикнул Генма. — Давай лучше разъеби Какаши. Вот на это будет нескучно посмотреть. — Хм, почему бы и нет, вперед Ирука. — Какаши потянулся к розданным картам. Генма и Асума снова вылетели из игры и ушли. Оставались только Какаши и Ирука. У чунина на руках были отличные карты, Хатаке и бьякуган был не нужен, он просто просчитал какие у него остались. Но уже в самом конце Умино спасовал и сбросил все козыри глупо и совершенно впустую. Какаши победил и вопросительно выгнул бровь. — Значит я должен вам желание, Какаши-сан. — Загадочно улыбнулся Ирука. — Отыграться не хочешь? — Нет. А вот желание исполнить хочу. Он встал из-за стола и отправился ко входу в отель. Какаши как загипнотизированный пошел следом. Сверля правым глазом макушку чунина, он чувствовал, как тот довольно улыбается. Ирука остановился у двери в его номер и пропустил Хатаке вперед, позволяя зайти первым. — Разве ты не хотел, чтобы я исполнил твое желание? — Спросил Какаши, закрывая дверь на защелку. — Вдруг они совпадают? — Лукаво улыбнулся чунин. — Есть такая вероятность? — Она всегда есть. Ирука подошел ближе, встал напротив. — Просто из интереса — какое желание ты загадал тогда в лесу? — Поцеловать вас. — Выдохнул Ирука. Какаши пропустил удар сердца. Воздух вокруг был наэлектризован до предела. Красивое скуластое лицо было прямо перед ним. Ирука смотрел прямо, без стеснения и скромности. Огромные раскосые глазищи вперились в обычно лениво прикрытый правый глаз. Сейчас же широко распахнутый. Какаши сглотнул, прежде чем сказать: — Закрой глаза. Ирука послушно прикрыл веки, а Какаши потянул ткань маски вниз. Замер на мгновение, почти касаясь губами пухлых закушенных губ. Ирука сам потянулся к нему, сокращая оставшееся в миллиметр расстояние. С наслаждением выдохнул. Какаши обнял его за талию, притягивая к себе ближе. Ирука скользнул руками по его, вверх к плечам, огладил пальцами шею. Нежно. Так же, как и его губы прижимались к губам Какаши. А тот в ответ провел языком по шершавым корочкам и маленьким трещинкам. Бесподобно. Углубил поцелуй и их языки встретились. Ирука позволял ему доминировать, давить в нетерпении и желании. Сладкий стон вырвался из груди, когда Какаши прикусил его нижнюю губу. Пальцы Ируки уже терялись в жестких пепельных волосах, дыхание было рваным и жадным. Как и у Какаши. Ведь он потерял голову от этого вкуса, от мягкости пухлых губ, от сладкой слюны, от горячего тела в руках и низких стонов. Его и Ируки. Он отстранился, растягивая ниточку тягучей слюны между ними. Мгновение любовался лицом напротив. С зажмуренными глазами, распахнутыми губами, потерявшими контур, опухшими. Поцеловал кончик носа, поднялся выше и провел языком по горизонтальному рубцу на переносице, снова припал к губам, уже растянувшимся в улыбке. — Спасибо. Вы исполнили мое желание, Какаши-сан. Ирука шептал и улыбался, все еще боясь открыть глаза, когда Какаши поправил маску и отстранился. — Теперь моя очередь исполнить ваше. — Ирука. Не нужно. Не стоит… усложнять всё еще сильнее. — Глупо жалеть о случившемся, Какаши-сан. Я этого слишком сильно хотел. И понимаю, что вы имеете ввиду, когда избегаете меня. Я не стану устраивать сцен и требовать от вас больше, чем вы можете дать. Обещаю. Карие глаза смотрели ласково. Ирука знал, о чем говорит. Наверное, не раз обдумывал сказанное, прежде чем произнести сейчас. Хотелось пойти на поводу и отпустить тормоза. Но всегда было «но». Он все еще сомневался, что стоит зайти дальше, даже сейчас. Ирука был не рекой, он был топким болотом. И сейчас, ступив лишь ступнями, Какаши уже чувствовал, как его утягивает туда. И с головой ведь утянет. Нет, уже. — Чего вы хотите? — Ну… То мороженное… — Понял. Ирука широко улыбнулся и опустился на колени перед ним. Облизнулся, когда огладил ладонью налившуюся плоть сквозь тонкую ткань шорт. Вскинул взгляд вверх. — Я знал, что это сработает. Точнее надеялся. — Еще не поздно отказаться и забыть об этом. Ирука только фыркнул и потянул резинку вниз, обнажая его член. Спустил шорты к ступням и обхватил ствол кулаком. — О, это я уже не смогу забыть. Он большой и… красивый. Он провел рукой по длине и сжал, размазывая большим пальцем выступившие капли смазки. Какаши часто слышал комплименты своему члену. И сам прекрасно знал, что у него огромное достоинство. Но то, как Ирука сейчас смотрит на него. С обожанием, восхищением. Как облизывает губы в нетерпении и желании. Это лучше всего. Это перечеркивает все слова и взгляды из прошлого. Вытесняет все воспоминания. Стирает все лица, оставляя только лицо Ируки. — Ирука, если ты не делал этого раньше, то… Ох, даа… Во рту Ируки горячо и мокро. Он вобрал в рот головку и огладил ее языком по кругу. Потом взял глубже, сжимая руками основание и выбритые яйца Какаши. Выпустил с пошлым хлюпающим звуком и обхватил губами сбоку, скользя по длине туда и обратно. Играл языком и вылизывал со всех сторон. А потом снова заглатывал целиком, проталкивая головку в узкое горло. В такие моменты Какаши задыхался и рычал от удовольствия. Он стянул с себя футболку, чтобы Ирука не терся о ее край носом. Умино благодарно оглаживал руками его пресс, бока и впивался ногтями в ягодицы и бедра. И смотрел. Постоянно смотрел вверх, на него. Ища во взгляде Какаши одобрение своим действиям. И Какаши одобрял. Поощрял его поглаживаниями по щекам и мокрому от слюны подбородку, зарывался пальцами в шелк каштановых волос, и кошмарно растрепал аккуратный хвост. И как же было удобно хватать Ируку за этот хвост и насаживать его на член глоткой. Глубоко, грубо и беспощадно вколачиваться в жаркий рот. И слышать сдавленные звуки стонов и чувствовать, как полумесяцы ногтей врезаются в ягодицы, когда Ирука просит еще. Просит одним только взглядом. Заплаканным и ахренительно счастливым в этот момент. И когда Какаши отстранился, давая вдохнуть воздуха, Ирука все равно не оставлял в покое его член. Надрачивал кулаком и лупил себя по щекам и губам. Развратно и пошло. И Какаши срывало башню. Он втягивал воздух сквозь зубы, шипел и снова вдалбливался в узкое, растраханное горло. А когда отпускал, то Ирука снова полировал ствол кольцом губ. — Мм…ты бесподобно сосешь…аа…да, так… Ирука улыбался одними глазами, в рамке слипшихся от слез ресниц. Снова и снова гоняя головку по небу и стенкам щек. — Я уже скоро…сейчас… Ирука выпустил изо рта, стал работать рукой. Быстро и сильно сжимая член. И высунул розовый язык, принимая на него белесые капли спермы. Какаши застонал протяжно и громко. Прикрыл глаза от удовольствия, когда Ирука снова облизал чувствительную головку. Его волосы совсем растрепались в руках Какаши, а резинка валялась где-то на полу. Какаши ласково перебирал их в мозолистых пальцах, пока Ирука не отстранился. Громко сглотнул, глядя Какаши в глаза и улыбнулся пьяной и сытой улыбкой. — Соленая. — Твою ж мать. Это… Ирука… — Мне уже пора. Он подскочил на ноги и выскочил за дверь так быстро, что Хатаке не успел даже сказать ничего, не то что задержать его. Так и стоял в одной только маске на ватных ногах. Спустя пару секунд проморгался и сложил печати. — Паккун. — Да, Хатаке? — Учитель. — Понял. Пёс исчез. Появился уже после того как Какаши вышел из душа и переоделся для вечерней миссии. — Ну что? — Он мучил себя. — В смысле? Как? — Как и ты. Дергал себя за причиндалы. — Аа, в этом смысле… — И пальцы в себя засовывал. И скулил твое имя. Ты что сделал с сенсеем? Как ты довел его до такого ужаса? — Можешь идти. Пёс снова исчез. А Какаши усмехнулся. Как это всё в голове уложить и как дальше жить то вообще после такого крышесносного минета? Как вообще находиться рядом с Ирукой, когда так хочется иметь его не только в рот? И знать, что он тоже хочет его. Трахает себя пальцами и думает о нем, о Какаши. Одно он знал точно — эта миссия внесла слишком много нового в их размеренные устоявшиеся жизни. И хрен знает станут ли они вновь прежними. Но вечер близился и все приступили к выполнению заранее оговоренного плана. Какаши стоял напротив борделя, прислонившись спиной к небольшому заборчику. Вчерашний парень вышел в компании ярко одетых и густо размалеванных девушек и парней. Испуганно замер, увидев несостоявшегося клиента. Но быстро нацепил ехидную улыбочку и посеменил к нему, виляя бедрами. Какаши презрительно скривился под маской. На трезвую голову и в свете закатного солнца парень совсем не казался ему похожим на Ируку. — Ну привет, красавчик. Твой хахаль прогнал меня вчера, но я рад, что ты вернулся. Можем пойти к тебе или зайти туда. — Он кивнул на вход в публичный дом. — Ко мне. Только не туда, пойдем в другое место. — Понимаю, давай спрячемся от того сумасшедшего. Какаши снова резко сбросил с себя чужие липкие руки. И молча пошел в нужном направлении. Шлюшка всю дорогу не затыкался. Хатаке не слушал, но был этому рад. Такие болтуны обычно раскалываются быстро. Дверь в укрытие захлопнулась, отрезая дорогу назад. В заброшенном домике на окраине, который Асума присмотрел сутра для импровизированной допросной, было темно и сыро. — Ну и вкусы у тебя извращенные, красавчик. Хочешь в этой дыре? — Садись. Какаши кивнул на стоящий по центру комнаты стул. Точнее когда-то это было кресло, но сейчас остался лишь деревянный каркас с подлокотниками. — Может ты сядешь, а я сверху? Ладно, ладно, незачем так злобно зыркать. Шлюшка умостила свою жопку на сидение и Какаши присел у его ног. Веревка в руках копирующего оказалась как по волшебству. Он стал быстро привязывать его кисти к подлокотникам, а ноги к ножкам стула. — За связывание нужно будет доплатить, если что. Но я не против. Любишь доминировать? — Не то чтобы, а вот Генма очень любит. — Генма? Ты так называешь свой член? — Фу, это оскорбительно. — Из тени вынырнула фигура брезгливо скривившегося Ширануи. — Если бы ты его видел, то счел бы это за комплимент. — Ухмыльнулся Какаши. — А я его увижу наконец? Кстати, за тройничок двойной тариф, ребятки. — Ха, смотри-ка, какой работящий парень. А четверничка не против? — Из другого угла вышел Асума и подкурил сигарету. — Да я на вас озолочусь, парни. Только жопу мне не порвите. — Глаза шлюшки уже испуганно бегали из стороны в сторону, но когда из-за его спины подошел Ирука, то он побелел и задрожал. — Я бы пошутил, про пятерничок, но я скорее сам тебе заплачу, чтобы ты ко мне не прикасался. Да и ты здесь совсем не для этого. — Что вам от меня нужно? Отпустите меня. — Задергался пленник. — Конечно-конечно. Когда расскажешь все. — Приторно сладко протянул Генма. — Я ничего не знаю. — Знаешь. Куда ж ты ходил вчера ночью, после того как вылетел из отеля? — Никуда, домой пошел. — Да нет же, дурачок. До того, как вернулся в тот блядушник, который ты называешь домом. — А, в аптеку. — Твоя наигранная тупость перестает быть забавной, но я могу долго играть в эту игру. — Улыбнулся Ширануи. — А я здесь не для этого вообще-то. Эй, красавчик в маске, давай они выйдут, и мы поболтаем с глазу на глаз? Отсосу так, как никто тебе не отсасывал. В этом деле лучше меня никого нет, поверь….АаааААА! СУКААА! БОЛЬНО БЛЯЯТЬ! Ирука выхватил из зубов Ширануи зубочистку и загнал ее пленнику под ноготь на мизинце. Он сделал это так быстро и неожиданно, что даже старшие шиноби были в ступоре. Генма стоял с открытым ртом, Какаши с широко раскрытым правым глазом, а сигарета почти упала с отвисшей нижней губы Сарутоби. — Про кого ты говорил в лавке с благовониями? Голос Ируки был леденяще спокойным. Пугающе вкрадчивым. А лицо почти равнодушным. Но оттого он казался таким устрашающим, что на лбу парня выступил холодный пот. — Про… про тебя. — Кто этот человек? — Он, он старый важный дядька. Я не знаю точно кто. Богатый и влиятельный. Платит за инфу. — Какую? — Сказал приглядываться к клиентам мужикам, особенно молодым, лет двадцати, двадцати двух примерно. С горизонтальным большим рубцом на переносице. Смуглых таких, кареглазых. Как ты короче. — Зачем? — А я ебу? Я блять ничего больше не знаю. Ирука выхватил нож. Острие матово блеснуло перед глазами и уперлось в горло тупой стороной. Лицо Ируки оставалось таким же спокойным и непроницаемым. — Одно движение, и ты будешь истекать кровью, пока твоя продажная, блядская душонка не покинет твое тело. Тоже продажное и блядское. Говори всё. Парень шумно сглотнул. На глазах выступили слёзы. Он хотел отвести взгляд, посмотреть на лица других, ища помощи, но не мог. Склонившееся над ним лицо Ируки притягивало взгляд. Глаза гипнотизировали, заставляя бояться и делать все, лишь бы он отстранился, перестал наводить страх и ужас. — Он… У них общество какое-то. Они собираются здесь. Куча людей, там и политики, и военные, и ниндзя какие-то, наверное, я не знаю точно. Сегодня у них собрание в полночь. — Сколько их? — Человек 16-20, всегда по-разному. Но тот мужик старый там вроде главный. — Что они обсуждают? — Да не знаю я… — Парень затрясся в рыданиях, но Ирука повернул нож острой стороной, лезвие царапнуло кожу и парень резко замер. — Они готовят мятеж. Против власти императора и его преемника. Ирука отступил на шаг. Теперь уже шлюшка завыл в голос и зарыдал, выпуская весь свой страх через истерику. Ирука занес кулак и врезал ему в челюсть. Быстро и отточено. Визги резко стихли, а патлатая голова шлюшки повисла на плече, как будто Умино нажал на кнопку и выключил шумное радио. — А-ху-еть. — Отчеканил Генма. — Это отвал башки, Ирука-сенсей. Ебать ты маньячина, я сам чуть не обосрался. — Морино Ибики нервно курит в сторонке. — Добавил Асума, сам затягиваясь сигаретой. — За нами следили сегодня, но издалека. Мои псы сказали. Мы сбили след, но… — Нужно идти. — Решительно сказал Ирука. — Ну да, мы должны следить. Вероятность, что это какое-то другое тайное общество, замышляющее мятеж — крайне мала. — Кивнул Асума. — Времени прощупать почву нет, будем рисковать. Им зачем-то нужен ты, Ирука. — В голосе Какаши слышались едва уловимые нотки беспокойства. — Разделимся? — Ирука посмотрел на Хатаке. — Да. Идем парами, мы с тобой зайдем с восточной стороны… Какаши давал указания, выстраивал стратегию слежки и говорил, что делать в случае непредвиденных обстоятельств. Все внимательно слушали. Но его речь прервал появившийся в хижине Паккун. — Только что в отель доставили записку из лавки. Для сенсея. — И что в ней? Бляятяь. — Генма шлепнул себя по лбу. — Забыл, что они просто собаки. Я схожу. Ждите. Генма появился через двадцать минут. В записке были время и место встречи. В полночь, но не в лавке, а в чаще леса. Там были точные координаты. — Мы были там. Есть места, где подстраховать. — Задумчиво протянул Асума. — Он не пойдет. — Отрезал Какаши. — Мы доложим о том, что узнали, и будем ждать указаний. — Они уже в курсе. Они знают имя, внешность. Дальше идти по маршруту нет смысла. — Пожал плечами Ширануи. — Согласен. Я пойду туда. Пусть псы пронюхают заранее количество людей, расположение. Подберитесь с трех других сторон для подстраховки. А я выйду к ним. — Решительно сказал Ирука. — Нет. — Какаши-сан, я могу за себя постоять. И верю, что вы не допустите моей кончины. А даже если так случится, заберу с собой побольше врагов. — Он улыбнулся привычно мягко. — Пора. Осталось три часа, нужно пойти на разведку, занять лучшие места… — Асума и Генма вышли, оставляя их одних, не считая дрыхнущей в отключке шлюхи. — Ирука… — Всё будет хорошо, Какаши-сан. Я благодарен вам за всё, что вы для меня сделали. За то, что уже не раз спасали мою жизнь. И за то, что снова рискуете ей, ради меня. Я… рад, что… сегодня мы… — Закрой глаза. Какаши целовал жадно, как в последний раз. Сейчас было страшно. Страшно выпустить из рук, страшно отстраниться, страшно перестать целовать эти губы, перестать слышать бешеное сердцебиение рядом со своим. — Всё будет хорошо. Я буду рядом. Всегда, слышишь? — Да. Пора, Какаши-сан. После подготовки и оперативной разведки Асума, Генма и Какаши заняли свои позиции. Нужное место хорошо просматривалось, но заранее никто из назначивших встречу туда не пришел. Лес был чист. У Какаши непривычно быстро колотилось сердце. Он знал точно — если хоть один волосок упадет с головы чунина, он прошьет чидори их всех. Появившиеся двадцать человек выстроились полукругом в ожидании своего гостя. На вид все они были в почтенных годах. Ирука появился ровно в назначенное время. Как только его нога вступила на границу лунного света, все двадцать мужчин пали ниц, склонившись в глубоких, почтительных поклонах. — Почтеннейше приветствуем его высочество наследного принца Империи, Ирука-сама.