Третья совместная миссия

— У меня голова сейчас лопнет. Ирука мерил комнату Асумы нервными шагами. — Да брось, сенсей, это не было неожиданной новостью. — Пожал плечами Генма. — Всего лишь подтверждение информации. Ты же и так все узнал от Сатоши-сана… — Вы не понимаете, одно дело просто узнать от незнакомого мне человека, и совсем другое — когда уважаемый тобой Хокаге подтверждает, что я — наследный принц Империи. Какаши со вздохом спросил: — Ты как? Всё еще не веришь? — Не знаю. — После небольшой паузы ответил чунин. — Видимо придется пройти все стадии принятия. И пока я всё еще на «отрицании». И башка болит. Непривычно так. Ширануи широко улыбнулся, спрыгнул со стола, на котором сидел и торжественно объявил: — Есть отличный способ снять головную боль. Этот же способ, кстати, прекрасно справляется со стадией «отрицание»… — Клянусь, если ты опять сейчас скажешь про потрахаться, я сам тебе врежу — Опасно стрельнул глазами Асума и чиркнул зажигалкой. — Нет, не этот. Хотя одно другому не помешает. Я про самый распространенный способ временного ухода от жизненных проблем. Ну, еще варианты? — Подмигнул Генма Ируке. — Медитация? — Недоверчиво покосился на него Умино. — Нажраться. — Вздохнул Какаши. Генма щелкнул пальцами. — Именно. Старый добрый проверенный метод. Лучший из лучших. Ужраться в полнейшую срань. Вот прям в слюни. До блевотины прям. Ну и потом и потрахаться можно. — Ну конечно. — Закатил глаза Асума. — Не думаю, что Ируке сейчас станет лучше от этого… — Начал говорить Хатаке, но чунин перебил. — Вообще-то да. Мне бы хотелось именно этого сейчас. Извините, Какаши-сан. — Ничего. Тебе не за что извиняться. — Вы же пойдете со мной? С нами. Вы пойдете с нами? — Позже к вам присоединюсь. Сначала сделаю кое-что. Какаши наспех принял душ и переоделся, сразу же забежал к Сарутоби. Тот открыл после короткого стука в дверь. — Не уничтожил сообщение от Третьего? — Спросил Какаши, закрывая за собой дверь. — Нет еще. Как раз собирался. — Дай-ка мне его на секунду. Хатаке вновь бегло прошелся по столбикам иероглифов. Сообщение гласило: «Предупреждая ваш вопрос: Да. Я знал, кем является Иккаку. И Ирука соответственно. Отправляйтесь в заданное место в соответствии с графиком. Ожидайте подкрепление. Подготовьте почву. Говорите, что ждете еще нескольких старых друзей для проведения совместного отпуска». Через минуту оба джонина смотрели как маленькая рисовая бумажка превращается в ошметки пепла. Но и тогда Какаши уничтожил их в пыль пальцем. Асума с надеждой протянул: — Надеюсь отправят Куренай. С этим озабоченным Генмой и его постоянными разговорами о сексе аж на стенку лезть хочется. — Лезь, но с Ируки глаз не спускай. И Генму предупреди, чтобы внимания не привлекал и слишком сильно сенсея не накачивал. Пусть пьёт, но в меру. — Так переживаешь за возможно будущего правителя? — Усмехнулся Асума. Какаши не стал никак реагировать на это. Просто как обычно равнодушно пропустил мимо ушей. На деле же ему было плевать кем является Умино. Императором, дворником, да хоть самим богом. Он был дорог ему так давно и так сильно, что уже ничего не сможет изменить этого. Ирука для него был Ирукой. Солнцем, светом, теплом. Его цветочком, который цветёт для него одного. Ядовитым и опасным для других, как выяснилось в этой миссии. Но самым прекрасным для Какаши. И безопасность Ируки — первостепенна для него. И Хатаке нутром чувствовал, что она под угрозой. А еще беспокоили нестыковки. Наверняка все уже догадались куда он направился этим вечером, вместо того, чтобы вливать в себя саке вместе с остальными. В лавке с благовониями его встретили как дорогого гостя и предложили ужин, от которого он отказался. Отказался и от чая. Привычка шиноби — есть и пить только в проверенных местах. — Сатоши-сан, я задам вам несколько вопросов и рассчитываю получить на них честные ответы. — Разумеется, Какаши-сан. — Все те люди в лесу. Ваше Общество. Как давно вы их знаете? — С каждым из них я знаком больше тридцати лет. — Хорошо. И все они состоят в созданном вами Обществе… — С момента создания. Двадцать лет. Я доверяю каждому из них, если вы клоните к этому. — Какова гарантия вашей в них уверенности? — Я не понимаю, о чем вы, Какаши-сан… — Честь, слово, клятва? На чем держится их преданность? — Все так же неспешно расспрашивал копирующий. — Всё из вышеперечисленного. — Хм. — Я думал, что такие вещи для шиноби не пустой звук. — Для шиноби — да. Но и среди них бывают предатели. — У вас есть основания полагать, что в моем кругу есть предатель? — Скрывая оскорбленность в голосе, спросил старик. — Есть, Сатоши-сан. И с вашей помощью мы сузим круг. Кто из них наиболее приближен ко двору в данный момент? — Двое. От них я получаю информацию о происходящих там событиях. — Они заранее знали, что Ирука здесь? — Я уведомил всех об этом, когда узнал сам. Два дня назад. «Именно столько времени понадобилось Третьему, чтобы получить известие, что Ируку нашло тайное Общество, и чтобы он смог отправить нам ответ». — Что же мне делать, Какаши-сан? Я больше не могу доверять своим друзьям по-вашему? — Нет, Сатоши-сан. Это только ваше право. Но теперь безопасность Ируки зависит от многих вещей. — Безопасность Ируки-сама — превыше всего. — Кто-то работает на два лагеря. Не факт, что на вражеский, но, раз утечка произошла — информация может просочиться и к Рюго Харуто. Глаза старика испуганно расширились. — В этом случае меня убили бы уже давно. — Значит вы были нужны до этого момента. Ведите себя как обычно. Вскоре все тайны выйдут наружу, Сатоши-сан. Завтра мы уходим вверх в горы, на источники. — Главное — уберегите Ируку. Пообещайте мне. — Клянусь. И поверьте мне, Сатоши-сан, моей клятве можно верить безоговорочно. Какаши прихватил пару мешочков с сушеными травами и оставил на столике несколько монет, прежде чем уйти. А в баре при отеле было шумно и многолюдно. Все собрались вокруг чего-то, точнее кого-то и скандировали «Пей. Пей. Пей.», пока Какаши пробирался через плотно стоящую толпу. И кто же мог привлечь столько внимания? Разумеется. Асума нервно затягивался сигаретой и виновато улыбнулся, наткнувшись на злобный взгляд копирующего. И пожал плечами, мол «ничего не смог поделать». Генма, пьяная обезьяна, стоял над Ирукой, как личный тренер над спортсменом на олимпийских играх. А Ирука пил. Залпом. Огромную кружку пива. Пока все скандировали вокруг. Он осушил ее до последней капли и под ликующий вой толпы поставил на стол. Генма поднял его руку вверх. — Это рекорд! Ты чемпион, Ирука. — А ты долбаёб, Генма. Какого хуя только что произошло? — О, Какаши. Вернулся уже? — Ширануи, совсем мозги уже пропил последние? Или подхватил что-то половое мозгоразрушающее? — Да всё с ним нормально, ничо с ним не будет. — Да? Посмотри на него. Ирука лежал лицом в стол. Его растрепанный хвостик был аккурат между тарелок с закусками. Генма проморгался и махнул рукой. — Он просто прилёг отдохнуть. — Ну и ты приляг. Один удар и Ширануи растянулся на полу. Какаши перешагнул через него и подхватил пьянющего до бессознанки сенсея под плечо. — Асума. Этот твой. — Кивнул он на Генму. — Ага. Справедливо. Не уследил. — Со вздохом мучения поднялся с места Сарутоби. Какаши не стал вести Ируку в его номер. В таком состоянии он там захлебнется, Ками упаси. Лучше оказать ему оперативную помощь и держать под контролем у себя. Так будет надежнее. Первым делом он его раздел до трусов и отвел в уборную. Безвольное тело на ватных ногах с трудом, но перемещалось почти самостоятельно. Хатаке согнул его над унитазом, взял волосы в кулак одной руки и сунул пальцы другой в глотку. — Да, при прошлых обстоятельствах было приятнее. — Ухмыльнулся Копия, когда Ирука выпускал из себя всё содержимое желудка. — Давай еще. Так будет легче, поверь. Он поил его теплой водой из-под крана и снова и снова заставлял промывать желудок. А Ирука недовольно вертел башкой и капризно и смешно скручивал губки в трубочку. — Не хочуууу. Не хочу больше. — Надо, Ирука. Давай. Ласковые поглаживания по испачканным щекам такими же перепачканными пальцами сделали свое дело и Умино послушно стал пить. А потом снова склонялся к унитазу. Хатаке умыл его, потом себя, пытаясь одновременно удержать чунина рядом с собой. Он бесконечно падал. В итоге Какаши прислонил Ируку к себе, обнимая за талию и всё же решился почистить зубы на ночь. — И мне надо. Пьяно пробубнили куда-то в шею. — Что? Зубы почистить? — Мгм. Хатаке усмехнулся, но раз Умино начал приходить в себя, то решил подыграть. Натянул маску вверх и чуть отодвинул от себя Ируку. — Держи. Он дал ему свою зубную щетку с пастой. — Это другая. — Прости? — У тебя черная. Всегда. А эта белая. Какаши моргнул раз, другой. Действительно, у него все щетки с детства были черные. Но об этом не мог знать никто в принципе. — Да. Эта из отеля. Ирука сонно кивнул, повозюкал по зубам щеткой пару раз и попытался сплюнуть. Но белая пена размазалась по подбородку. Какаши снова пришлось его умывать. — Спасибо. — Не стоит. — А на меня стоит? — Ирука заржал собственной пьяной шутке и снова чуть не упал, пойманный за руку Какаши. — Пойдём, пьяница. — Я не пьяница. Я вообще не пью. У меня дети. — Дети? — Хатаке в этот момент совсем забыл кем является Умино, но вспомнил, когда тот уже начал отвечать заплетающимся языком. — Целая куча детей. Огрооооомная куча детей. Туева хуча. — Точно-точно. — Не осуждай меня. — Не стану. Ты такой смешной, когда пьяный. Ложись вот сюда… Он пытался аккуратно умастить Ируку на разложенный футон, но тот плюхнулся на живот плашмя и уткнулся носом в подушку. — Подожди еще, лекарство нужно принять, эээй, не засыпай. — Неси. — Сдавлено промычал чунин. Какаши быстро нащупал в аптечке нужный пакетик с лечебным гелем. Их выдают на каждую миссию от отравлений и как противоядие. Но большинство шиноби используют их именно на подобный случай, после бурной попойки. На удивление Ирука сам сел в постели, хоть и покачиваясь. Но вот выдавить в рот содержимое саше самостоятельно не смог. Пришлось Какаши выдавливать ему на язык белесую густую субстанцию. Ирука пьяно и развратно подмигнул. — Я понял. — Улыбнулся Какаши. — Очень похоже. — У тебя вкусней. — Ирука поморщился от вкуса лекарства, когда проглотил. — Ты же сказал солёная. — Люблю солёное. Ирука завалился на постель с довольной хитрой улыбкой. — Укроешь меня? — А сам? Ты что-то больше не похож на пьяного. — Я пьяный. Трезвым бы сдох от стыда в твоей постели. И не стал бы говорить с тобой «на ты». Ну укрой меня, Какаши, ну пожалуйста. Он так мило похлопал ресницами, что Хатаке решил всё же продолжить эту игру. Ему пиздец как интересно было узнать, что будет дальше. Он подоткнул тонкое одеяло повыше. — И оно другое. — Что именно? — У тебя другое покрывало. Зелёное такое. С сюрикенами. — Зевая и прикрывая ладошкой рот сказал Ирука. — Так. Серьезно. Ты был у меня дома? — Был. — Один раз? — Нуу… несколько. — Несколько? Я ведь меняю ловушки. — Я знаю. Отличные ловушки, кстати. — Закивал чунин с широкой сонной улыбкой и начал засыпать. Но Какаши был в полнейшем шоке. Он схватил Ируку за шею, притянул к себе, усаживая на кровать. У него была тьма вопросов и, поскольку алкоголь действовал на Ируку как сыворотка правды, нужно было выяснить всё сейчас. — Не спать. Смотри на меня и отвечай на мои вопросы. — Мгм…смотрю и отвечаю. — Игриво, но всё равно сонно подмигнул Ирука. — И посерьезней давай. — И посерьезней давай. — Грубым голосом и сдвинув брови спародировал Умино. Какаши улыбнулся, мысленно закатил глаза и все же начал свой допрос: — Когда в первый раз залез в мой дом? — Пару лет назад, когда понял, что ты смотришь на меня. — Смотрю? — Ага. Смотришь, но не просто. А как будто ты меня…ну… Блять, я возбуждаюсь сразу… Мне кажется, что я чувствую твои мысли. Как будто ты имеешь меня в них. И даже чувствую твои касания… — Ирука провел пальцем, по его руке, которая держала его голову. — Но ты ничего не делал больше, только смотрел, а я уже сошел с ума. — Поэтому залез? — Не знаю. Захотелось. А потом это стало привычкой. Мне нравится. — Что нравится? — Делать это. Пробираться туда, скрывать свое присутствие, трогать твои вещи, дышать твоим запахом, а потом исчезать без следа. И ждать следующего раза тоже нравится. Какаши вспомнил те несколько случаев, когда, возвращаясь после длительных миссий, он думал, что повредился рассудком. Ему тогда мерещился запах Ируки, его недавнее присутствие в его комнате, в его постели. Было одновременно хорошо, но и страшно за собственную башку. Ведь быть то такого просто-напросто не могло. А теперь всё стало понятно. — Ты спал в моей постели? — Чуть-чуть. И еще я… ну… — Говори, Ирука. — Там я впервые трогал себя внутри, представляя, что это ты. И заляпал твое покрывало с сюрикенами. Но сразу почистил, честно. — Блять. Какаши сглотнул и шумно выдохнул. У него стоял еще когда он раздевал Ируку, а сейчас он готов был кончить от одних слов чунина. От его признания. — Да. Я помешанный, сумасшедший и совсем без башки. Но мне всё равно. Это мое постыдное, тайное удовольствие. И еще мечты. О том, как однажды смогу касаться тебя везде. — Ирука потянул край футболки Какаши вверх, оголяя его живот. — Здесь. Выше. Ниже. Везде. Целовать и вылизывать все твои шрамы. — Ирука… — Сними её. Пожалуйста. Какаши как завороженный, не в силах отказать пьяному от желания и алкоголя взгляду и такому же голосу, стянул футболку вверх, оставаясь только в легких брюках и маске. Ирука потянулся к его ключицам губами. Его мягкие волосы щекотали шею, губы и язык скользили по коже запредельно чувствительно, пальцы невесомо касались низа спины. Рой мурашек с головы до ног покрывал тело Какаши, но остановить Ируку было выше сил. Хотелось еще. Особенно, когда Ирука шептал между поцелуями. — Такой ты… мм… невероятный. Я не могу подобрать слов, как хочется тебя. Трогать…целовать…быть рядом… Я схожу с ума, Какаши. Нет, я его совсем лишился… — Ирука… Какаши не выдержал, лег на спину и утянул чунина за собой. Ирука лег сверху, терся пахом о его пах, плавился от прикосновений и без конца покрывал поцелуями его шею, ключицы, грудь, плечи. Он заполошно шептал и постанывал, жадно вдыхал запах кожи Какаши и горячо выдыхал ртом, обжигая дыханием. Его ласка казалась пыткой. — Не верю, не верю, что это правда…завтра проснусь и нет тебя…и не было…и я не целовал тебя здесь, здесь и вот здесь. Блять, я целую тебя здесь… Ммм… и здесь… Его язык выводил на коже какие-то символы, а кончики пальцев ловили мурашки. А Какаши весь был как сгусток нервов, на пределе чувствительности, готовый взорваться на тысячи маленьких осколков. — Мм…твое тело…как мраморная статуя…твердое и при этом нежное…такое сухое. Только кости, мышцы и кожа… и я могу трогать тебя…блять, как же я хотел этого…отсосать тебе мог кто угодно, но целовать твои ключицы? А я могу… сука, я целую твои ключицы… Касания стали грубее, интенсивнее. Ирука сминал его плечи, бедра, бока и интенсивно терся членом о его через ткань. Но этого было мало им обоим. Какаши просунул руку между их телами и спустил резинку трусов Ируки вниз, а потом и свои брюки. Теперь их члены касались друг друга. Мокрая головка Ируки пачкала его, заливала липкой смазкой, а пушок на яйцах немного щекотал снизу гладко выбритую мошонку. Они поймали нужную позу, когда уздечка одного касалась уздечки другого и Какаши прижал Ируку теснее, начал интенсивнее тереть его об себя. Ирука стонал в его шею, шептал его имя и подавался бедрами сильнее и теснее. А Какаши сминал его упругие ягодицы в ладонях и дрочил его членом свой. — Аа…ааа… Какаши…я….мм.даа… Ирука заливал его живот семенем, пульсировал и содрогался всем телом. Какаши ускорился еще и с хриплым рыком излился почти вместе с ним. Восстанавливать дыхание пришлось долго и тяжело, потому что Ирука всё еще наваливался на него сверху. А когда Какаши все же отдышался и повернулся ближе к его лицу, то увидел, что он спит с открытым ртом. Оргазм забрал у него последние силы. Какаши с улыбкой стянул маску, поцеловал пухлые губы со вкусом алкоголя, зубной пасты и лекарства, и аккуратно перекатил в сторону. А потом ушел в ванную и вернулся с полотенцем, смоченным теплой водой. Первым обтер живот Ируки, а уже потом себя. И лег рядом, теснее прижимая к себе горячее, обнаженное, загорелое тело. Так хорошо ему не спалось, наверное, никогда. Поэтому он не удивился, когда проснулся позже обычного предрассветного часа. Ирука тихо посапывал на плече, но через миг, словно почувствовав, что Какаши проснулся широко распахнул глаза и сглотнул. Его взгляд забегал по комнате, залитой мягким розовым светом, по постели и по телу, на котором он лежит. А когда до него дошло, что именно произошло он виновато зажмурился и закусил губы. — Доброе утро, взломщик — Хриплым ото сна голосом сказал Какаши. Ирука испуганно замер и с опаской покосился вверх. — Почему именно взломщик? — Недоверчиво прошептал Умино, боясь пошевелиться. — Не помнишь? Вчера ты многое припомнил. Ирука залился краской. Загорелые щеки стали пунцовыми. Он накрылся одеялом с головой. — Мое покрывало было бы удобнее, да? — Насмешливо спросил Какаши. Ирука шумно сглотнул. — Ну хватит прятаться, сенсей. Я оценил твою честность. И способности. Не каждый может обойти мои ловушки, но ты… Ты — это нечто. — Я не вылезу отсюда никогда. — Стыдливо пробубнил Ирука из-под одеяла. — Вылезай. Моя очередь тебя вылизывать. — Ччто? Я вас вылизывал? — Твою ж мать. Ты ничего не помнишь? Ты говорил все те вещи и не помнишь этого? — Какие вещи? О боже, нет! Не говорите! — А еще ты был со мной на «ты»… — Бляяяяять. Ирука резко скинул с себя одеяло и попытался сбежать, но на полпути к выходу Какаши повалил его на пол. Ирука отбивался и вырывался, но в итоге ему ничего не оставалось, кроме как прятать глаза и краснеть в хватке копирующего. Какаши зафиксировал его руки над головой и сел сверху. Его возбуждение не нужно было и видеть, Ирука прекрасно чувствовал тяжесть его члена на своем содрогающемся животе. Он и сам уже возбудился и неловко потирался членом о задницу Какаши. — Если вкратце — ты признался, что пробирался в мой дом. Трогал мои вещи и себя в моей постели. Знаешь, что бывает за подобное, Ирука? — Что? — одними губами спросил Ирука, боясь посмотреть на него. — За это наказывают. Трахают в глотку и анал. И я сделаю с тобой и то и другое. По два раза за каждый случай. Сколько их было? Десять? — Пятнадцать. — Отлично. Я трахну тебя тридцать раз в попку и столько же в рот, Ирука. С чего хочешь начать сейчас? — Мм… я не знаю… — Тогда начнем с руки. Давай, подрочи мне. И смотри на меня, не бойся. — Какаши повернул его за подбородок на себя и наконец встретился со стыдливым и возбужденным взглядом. — Ну же, давай, смелее, запусти свою руку в мои штаны. Вот так. Сожми его сильнее, оо да… Какаши елозил задницей на члене Ируки и подавался бедрами в его кулак. А Ирука старательно надрачивал и любовался его напряженным телом. Каждая мышца напрягалась, играла на свету, его тело казалось Ируке совершенством, и он поверить не мог, что вчера вылизывал его. Пиздец, как хотелось повторить это, чтобы в этот раз запомнить. Какаши сместился ниже, теперь член Ируки был рядом с его, он обхватил ладонью кулак Ируки и ускорился. Ирука смотрел на это зрелище с закушенной почти до крови нижней губой. Их тела соединялись так чувствительно, что было больно. — Посмотри на меня. Ирука поднял взгляд на его лицо. Впился в единственный полуприкрытый глаз. Зрачок был так расширен, что сжирал почти всю тёмно-карюю радужку. Взгляд казался опасным и диким, под ним хотелось плавиться и растекаться лужицей. Если сейчас Какаши прикажет ему что-либо, то под этим взглядом Ирука сделает всё что угодно. Даже убьёт себя. Но Какаши приказал другое: — Кончай. И Ирука послушно, как дрессированный, кончил с громким и сладостным стоном. Заглушил криком рычание Какаши и только чувствовал, как тот излился вместе с ним. Оргазм был сильным и почти болезненным. Рука Какаши все еще двигалась на его руке и их членах, продлевая это ощущение. Ирука хватал воздух ртом и боялся отвести взгляд от лица Какаши. Хатаке остановился, ухмыльнулся так, что даже сквозь маску было заметно и размазал их сперму по своей груди и животу. Ирука жадно следил за движениями его руки. — Ну что ты разлёгся? Слизывай. Ирука смущенно, но широко улыбнулся, приподнялся на локти, потом на вытянутые назад руки. Какаши нетерпеливо схватил его за волосы и уткнул лицом в свою грудь. Язык Ируки заскользил по розовому соску, он слизывал семя и выцеловывал бледную кожу. А Какаши прижимал его теснее, начал снова возбуждаться, уже мысленно продолжал свое наказание чунина, но раздался стук в дверь. Ирука не останавливался, будто и не слышал. — Нас нет. Пожалуйста, позволь мне… — Шептал он, прочерчивая дорожку поцелуев между кубиками пресса, ныряя языком в пупок. — Ммх…блять…как скажешь. Но стук стал настойчивее и Какаши все-таки встал с Ируки, спрятал член в штаны и пошел к двери, приоткрыв ее лишь немного, чтобы скрыть валяющегося на полу голого парня. — Чего тебе? — Извиниться пришел. — Генма виновато щурился и прятал руки в карманы. — Не надо было накачивать сенсея. — Ну, может и надо было. — Пожал плечами Какаши и дернулся от прилетевшего в спину тапка. — Что это было? — Да Паккун в образ обычного пса вошел, взбесился немного. — Аа… — Сейчас я его воспитаю, подожди. Какаши поднял мягкий отельный тапочек и прицельно запустил его в чунина, который с трудом сдерживался, чтобы не заржать. — Это ты меня прости, не следовало мне тебя вырубать. Во сколько отправляемся? — Да уже скоро. После завтрака. Ты его почти прозевал, кстати. И сенсей тоже. Кстати, не знаешь, где он? — Ирука? У себя. — Вроде нет его там. Я стучал. — Дрыхнет, наверное. Я схожу, разбужу. — Может лучше я? А ты на завтрак сходишь. — Нет, ты иди собирайся, не затягивай. А я сам сенсея разбужу и оттр… отправлю на завтрак. Какаши специально оговорился, потому что Ирука был красный как помидорка. Сидел на коленях полностью голый и закрывал себе рот обеими руками, чтобы не выдать себя. Но все же немного прыснул на оговорке копирующего, за что в него прилетел второй тапочек, валяющийся у двери. — Жестко ты со своими собаками. — Когда косячат только. Какаши захлопнул дверь перед носом Генмы и хмуро покосился на Ируку. А тот широко улыбнулся и поднялся на ноги. Медленно подошел, не стесняясь своей наготы, обвил шею копирующего руками, потерся носом о его нос через маску и сказал: — Гав. Какаши хохотнул, обнял в ответ, спускаясь руками по спине к заднице и подсадил на себя вверх. Ирука обвил его торс ногами. — Не хочу тебя отпускать отсюда. И уходить не хочу. Но ты сам всё слышал, нам нужно объявиться на завтраке и отправляться. — Надеюсь у нас еще будет время и возможность для наказания. — Будет. Найдем. — Мм… — Преступник должен получить по заслугам. — Преступник готов расплачиваться за свои грехи вечно. — Вечно? На столько ты не нагрешил. — Всё впереди. Нагрешу ещё. — Блять, как же я хочу тебя. Какаши сильно сжал в пальцах его ягодицы, оставляя пальцами белые следы на смуглой коже. Ирука выгнулся навстречу, но через время все же нехотя встал на ноги. Какаши подал ему его одежду, проверил коридор, прежде чем выпустить его из комнаты и шлепнул по попке на прощание. Сидя за столом рядом с Асумой в большом зале столовой Какаши лениво ковырял свой завтрак. Ирука появился спустя несколько минут и поздоровался как ни в чем не бывало. — Доброе утро Асума-сан, Какаши-сан. Как спалось? Как всегда лучезарная и искренняя улыбка чунина не вызвала подозрений у Сарутоби. Зато Какаши отчетливо чувствовал на себе короткие хитренькие взгляды Ируки. И почему-то это было потрясающе круто. Их маленькая грязная тайна заставляла сердце биться учащенно, а губы — растягиваться в усмешке, понятной лишь им одним. Поэтому Какаши рискнул снова. После завтрака ворвался в номер Ируки без стука и спроса. Повалил его прямо на разложенные для сборов вещи и навис сверху. Ирука сразу всё понял, зажмурил глаза и распахнул губы навстречу. И целовал жадно и мокро, вжимал в себя Какаши руками и стонал в его рот. — Сколько у нас еще времени, может успеем? — С мольбой прошептал Ирука отстранившись ненадолго. — Нет, не успеем. Уже опаздываем. Ирука жалобно проскулил во вновь разгоревшийся поцелуй, а потом с силой отпихнул от себя Какаши и принялся остервенело сбрасывать свои вещи в сумку, закидывая их туда как попало. Потом побежал в ванную комнату, скинул с полки все одним рывком и вбежал обратно. — Я собран. Сколько у нас времени? Какаши рассмеялся, до этого недоуменно следя за действиями чунина. — Мы всё равно опаздываем. Нас уже ждут внизу. Но вечером… — Вечером. Хорошо. Ирука схватил свою сумку и вышел из номера. Какаши вышел следом и пошел за своей. Дорога вверх в горы казалась обоим мучительно долгой.