Третья совместная миссия

Путь в горы был долгим. Пологие подъемы хоть и не были слишком круты, но прилично забивали мышцы путников. Однако это не останавливало путешественников, ведь слава о горячих источниках расползлась по всей стране и за её пределами. Поэтому не только компания из Конохи стремилась туда в этот день. Но встречались на пути и не только путешественники. Какаши отошел по нужде. Чутье, опыт, банальная привычка подмечать незначительные детали — всё нутро копирующего ощущало опасность. И он решил убедиться. Раз. Два. Так, ага. Восемь пар глаз только с западной стороны. Он насвистывал себе под нос, поправляя шорты и подхватил на руки своего коричневого мопса. — Устал идти, малыш? Понести тебя немного? Паккун умел смотреть так красноречиво, как даже Какаши не мог со своим единственно открытым для всех глазом. И своё отношение к «малыш» и ношению на немытых после справления нужды ручках показал весьма красноречиво. Но тем не менее из образа не выходил, послушно молчал. А Какаши шепнул едва слышно: — Примерное количество. Даже если здесь есть шиноби Звука, владеющие техниками прослушки на больших расстояниях — это даст им лишь мизерное основание для подозрений. Выходить из образа значит ставить под удар миссию, а это, в свою очередь, значит подставить под удар и Ируку. Однако уже по взглядам товарищей было ясно, что они тоже всë поняли. Привычки шиноби не так просто замаскировать. Скупые движения, напряженность, готовность к защите или нападению в любую секунду времени — это не то поведение, которое выдаёт в них усталых от дороги в горы гражданских. Но как сказать об этом? Как дать знак, чтобы расслабились? «Сейчас любой шорох и Генма выхватит любимые сенбоны, а Асума - кастет». На помощь пришёл Ирука. — Ох, я так устал. Может передохнём еще немного? — Затянуто-ленивым, с капризными нотками голосом протянул он. — Мы только что останавливались отлить. — Раздраженно процедил Генма, всё озираясь и озираясь на густые заросли леса вокруг тропы. — Ну и что. Нужно размять ноги, спину. Мышцы забились. Я так сразу свалюсь, когда придём и встать потом неделю не смогу. Асума подозрительно выгнул бровь. И даже Генма недоверчиво сощурился на чунина. Они то знали, что для Умино простой подъем в горы — это даже не нагрузка, так лёгкая прогулка. А для них и подавно. — Так, всё. Ну-ка бросайте сумки становитесь в круг. Живо-живо! — Уже тоном бодренького учителя скомандовал Ирука. Какаши поддержал, первым встал рядом и другим шиноби ничего не оставалось. Они уже в процессе поняли план сенсея. — Повторяем за мной. Стряхнули кисти, вот так. Теперь потянем шею, в одну сторону, в другую…. Все поворачивались таким образом, что каждый мог незаметно просмотреть обстановку со всех сторон. И при этом мышцы размять и расслабить, не выглядеть такими напряженными, как готовая выстрелить сжатая пружина. — Ну вот и всё. Теперь потрусили ногами. — Ирука потрепал стопой в белом кеде и подхватил свою сумку. — И можем идти дальше. Кстати, я рассказывал вам ту смешную историю про мой класс? Наруто, он такой сорванец, представляете, что учудил… Умино нарочито громко рассказывал какую-то историю, Какаши казалось, что он выдумывает на ходу. Но зато он смог отвлечь всех от неминуемой ошибки. — Ты умница, Ирука. — Нет, это Саске-кун снял его с того дерева, а я только направлял с земли. Какаши посмотрел со всей благодарностью и восхищением, а Умино подмигнул ему в ответ. Как бы там ни было и для чего бы на самом деле Ируку не отправили в эту миссию, со своей первоначальной задачей — выглядеть самым «нормальным» и гражданским — он справляется прекрасно. И им троим нехило помогает в этом вопросе. Без него они выдали бы себя в первый же день. Уже входя в большой гостиный двор, где они должны были обосноваться, все четверо замерли в воротах. — Ебааать. — Генма, ты как всегда тактично выразил общее мнение. — Закатил глаза Сарутоби. — Действительно. — Бросил Какаши и направился к администратору. Здесь была просто огромная толпа постояльцев. Были заняты все беседки и даже лавочки на территории отеля. — О, здравствуйте. Это у вас бронь на четверых? — Заискивающе раскланялся служащий отеля. — На восьмерых, мы еще ждём друзей. Они прибудут позже. — О, сожалею. В этот сезон так много постояльцев… но мы можем предложить вам парные комнаты. — Может быть можно что-то придумать? — Спросил Ирука с мягкой улыбкой, и администратор удалился, чтобы уточнить этот вопрос. — Ирука? Это ты? Чунин обернулся на звонкий голос. Какаши нахмурился и прошил убийственным взглядом парня, окликнувшего его. Высокий, хорошо сложен, с растрепанными рыжими волосами и хитрой улыбкой. Однако его немного крысиная физиономия сразу ему не понравилась. — Это кто? Откуда он тебя знает? — Тихо и грубо спросил Какаши. — Это Нэдзуми Накамура, мы виделись в столице три года назад. — Он приветливо помахал старому знакомому. — Он знает? — Еще тише спросил Какаши. — Нет. — А он? — Нет. Какаши выдохнул, но легче не стало. Слишком странное совпадение. В этот момент рыжий подошел к ним и сразу не стесняясь крепко обнял Ируку. — Как я рад тебя видеть! Я писал тебе на тот адрес, который ты дал, но письма приходили обратно. Даже поехал туда, но мне сказали, что дом сгорел… — Ах, да. И там сгорели все мои вещи, представляешь? И записка с твоими контактами тоже. — Ох, мне жаль. Я уж думал, что ты обманул меня, ха! Я так рад снова встретить тебя, Ирука. Наверное, это судьба. Парень так заразительно и счастливо улыбался, а еще так близко стоял к Ируке, что Какаши готов был убить его здесь и сейчас. Ирука словно чувствовал его реакцию, неловко улыбался, не знал куда себя деть и даже слегка покраснел. В этот момент произошло сразу несколько вещей, которых никто из них не ожидал. Вернулся администратор, а на шею Какаши собственнически легла тонкая женская ручка. Ирука вздёрнул бровь и поджал губы. — Какаши, детка, вот и я. Куренай пошла с Асумой в бар, Генма трёт с Гаем. А старик явится через пару дней. Привет, Ирука! — Здравствуйте, Анко. — Так что там с номерами? Мы же будем брать совместный? — Спросила куноичи теснее прижимаясь к его боку. — Остались только парные номера, я сожалею. Отдельные освободятся через три-четыре дня. — Вновь поклонился администратор. — Ну и отлично! — Довольно улыбнулась Анко. — Я с тобой, Асума со своей женщиной, Ирука, ты с кем хочешь? С Генмой или с Гаем? Гай если что храпит, бери Генму. — Она подмигнула ему. — Если хочешь, у меня в номере есть свободная кровать… — Втиснулся в разговор новый старый знакомый. Какаши почти прорычал: — Он не станет отделяться от своей компании. Ирука холодно посмотрел на копирующего, который всё еще стоял в чужих объятиях, и безразлично пожал плечами. — Я буду с Генмой. — Ну и отлично. Гаю не повезло, будет жить с дедом. — Усмехнулась брюнетка. — Не называй его так. — Осадил Какаши. — Ирука, не хочешь прогуляться немного? Здесь так красиво цветет сад. — Снова влез Нэдзуми. Ирука посмотрел в лицо Какаши, потом на руку, обнимающую его шею и перевел взгляд на старого знакомого. — Да, с удовольствием. Только в душ схожу. — Отлично, тогда после ужина? — Ага, давай. Ирука развернулся и ушел в сторону комнат. Какаши провожал его взглядом, а потом, словно опомнился, сбросил с себя чужую руку. — Что ты творишь? — Подтверждаю легенду. Нужен же какой-то образ. — Со мной сначала обсудила бы. — Не кипятись, Какаши. Через 15 минут сбор. Она подмигнула ему и ушла, сексуально виляя бёдрами. Какаши сорвался с места. Ирука раскладывал свои вещи, точнее срывал на них свою злость, остервенело распихивая их по шкафчику. — Кто он? При каких обстоятельствах вы познакомились? Рассказывай всё, что знаешь о нём. Тон Хатаке был ледяным и беспристрастным. Так он обычно допрашивал врагов и Ируке это совсем не нравилось. Сейчас ему вообще мало что нравилось, но перечить старшим по званию он не мог. — Нэдзуми Накамура. Три года назад мы познакомились в столице. Я был на миссии как гражданский по поручению Третьего, получал специальные книги для Академии, готовился к тому, чтобы стать учителем. Пробыл там две недели и познакомился с ним. — Подробнее. Кто с кем первый заговорил, при каких обстоятельствах проходили встречи. Как часто и как долго. Ирука остановился, перестал складывать вещи и посмотрел на копирующего с претензией. — Эта информация зачем? — Затем. Его присутствие здесь и сейчас — слишком подозрительно. Я не верю в совпадения. — Думаете я не смог бы раскусить в нём шиноби? Он обычный парень. — Что между вами было? — Строго спросил Какаши. — А между вами с Анко? — Вздернул подбородок Ирука. Какаши замолчал, подошел к нему вплотную, сжимая кулаки, чтобы просто не накинуться сейчас на чунина. Хотелось выбить из его башки всю ненужную ревность. Но своя сейчас перекрывала разум и здравый смысл. Он глубоко дышал и не мог оторваться от карих глаз, с вызовом смотрящих на него. — Это не имеет значения. Мы на миссии, где под угрозой прежде всего твоя безопасность. Он может что-то знать, подозревать, или как минимум оказаться под рукой в неподходящий момент. Так что рассказывай всё. Я не собираюсь тыкать тебя носом в разницу служебного положения и напоминать о субординации. — О субординации? — Глаза Ируки вспыхнули от злой ярости. — Так. Ладно. Мы гуляли под луной до самого рассвета. Много читали, лёжа в обнимку и разговаривали обо всем на свете. А еще целовались. Потом я исчез, а дальше ВЫ и так всё знаете, Какаши-сан. Ирука не говорил, а ядовито выплевывал эти слова ему в лицо. И сощурившись смотрел, как сильнее закипает Какаши. — И тебе нравилось? Всё это. — Это не имеет значения. — Снова съехидничал Умино — Если он шиноби, я узнаю. Проверю его сегодня. — Ты с ним никуда не пойдёшь. — Почему? Мы путешественники, я встретил старого знакомого, прогулялся по саду и поболтал с ним. Это менее подозрительно, чем сидеть в закрытом номере. С Генмой. — он добавил последнее с таким тяжелым намёком, что Какаши невольно закатил глаза. — У нас был секс. Раньше. Давно. Уже больше года я не спал с Анко. Я уже больше года вообще ни с кем не спал. — Какая жалость. — Не удержался Ирука от злорадного комментария. Какаши снова пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть. — Я бы исправил это прямо сейчас. Нагнул бы тебя раком и ворвался бы до упора между твоих упругих загорелых булок. И драл бы до искр из глаз так, чтобы выбить из твоей башки любое желание мне дерзить. Но у нас нет времени. Общий сбор через 5 минут в комнате Гая. Она самая большая. Он вышел и хлопнул за собой дверцей. Ирука стоял с глупой улыбкой. Он сходил с ума от ревности, но ревность Какаши заводила его не на шутку. Он бросил вещи как попало и побежал в след за ним, чтобы успеть извиниться, а может и поцеловать, если повезёт. Но замер как вкопанный за очередным поворотом, прислушиваясь к голосам. Анко шептала: — Сегодня. Сейчас. После собрания. — Анко, даже не думай. — Я хочу и мне нужна твоя помощь. Ты мой должник вообще-то. Мы три месяца сидели в разведке, у меня секса не было всё это время. Ты просто обязан трахнуть меня, мы ведь должны помогать друг другу, Какаши. Помнишь, как раньше? Хатаке успел перехватить ее руку, уже ползущую к его ширинке, как змея. И в этот момент мимо прошел Ирука. Он всё слышал, это было ясно по взгляду. Прошел мимо и вошел в комнату Гая. — Блять. — Что это с ним? — Пошли. И не лезь ко мне больше. — Какаши! — Возмутилась девушка, но тщетно. Он уже зашел за дверь. Куренай рассказала вкратце: — Мы были на миссиях в разведке. Я, Анко и Гай. Каждый и нас с небольшой группой людей следили за ниндзя-отступниками в разных частях страны. Позже Третий дал указания оставить наши группы и выдвигаться к вам под прикрытием. Он сам явится через день-два и даст дальнейшие указания. — Вы быстро появились. Мы ждали вас позже. — Заметил Какаши. — Они выдвинулись пару дней назад в эти горы. Это вряд ли совпадение. Кто-то явно назначил им здесь встречу. — Ответил Гай. — Что-нибудь еще? — Спросил Генма. — За нами наблюдали сегодня дохуя и больше шиноби в лесу. — Они за всеми наблюдают. Сомневаюсь, что мы уже рассекречены. — Анко закинула ногу на ногу и удобнее развалилась в кресле. — Скорее всего они не в курсе того, кто мы. И что среди нас подлинный наследник престола. — Или они всё знают и умело контролируют. — Какаши задумчиво потер подбородок через маску. — Они могут знать и о нас, и об Ируке. Просто ждут приказа и наслаждаются нашим любительским спектаклем… — Ты уж очень сгущаешь краски, Какаши. — Добродушно сказал Гай. Копирующий лишь пожал плечами. — Предпочитаю быть готовым к любому раскладу. Даже самому плохому. Они могут быть уже здесь, не только в лесу. — Намекаешь на старого друга нашего сенсея? — Понимающе кивнула Анко. — Надо бы его проверить. — Я займусь. — Безлико отозвался Ирука. — Нет, лучше пусть кто-то из нас… — Резко ответил Какаши. — Брось, с этим он точно справится, он же его знает, не нужен будет повод знакомиться и так далее. — Махнул рукой Асума. — Вы мне не доверяете, Какаши-сан? Ирука смотрел пристально. Под его взглядом Какаши становилось тяжело, словно на плечи сгрузили тонну свинца. И от неожиданных и совершенно не к месту слов Анко, хотелось сорваться и шлепнуть ей по губам. — Ирука-сенсей, Какаши прав. Такое дело лучше поручить опытным джонинам, ты уж извини. Какаши гневно посмотрел на неё, все остальные тоже недоумевали от её бестактности, а она как ни в чем не бывало разглядывала свои ногти. — Да. Вы все здесь джонины, а я жалкий чунин. Но я вполне способен угадать присутствие чакры в человеке. — Спокойно проговорил Ирука, и добавил улыбнувшись. — И если вы еще раз так бестактно позволите себе ткнуть меня в это носом в присутствие старших товарищей, то в следующий раз я разыграю карту «я императорской крови» и прикажу обращаться ко мне исключительно Ирука-сама. Он с полминуты улыбался и наслаждался ее ошарашенным видом прежде подняться с места. Ирука поклонился всем уже в дверях. — Мне пора приступать к своей части миссии. Прошу меня извинить. — Это что сейчас такое было? — Хлопала глазами Анко, глядя на только что закрытую за ним дверцу. — Новый статус придал дерзости сенсею. — Улыбнулась Куренай. — Ооо, поверь, Ирука-сенсей начал показывать зубки еще до того, как сам узнал кто он такой. — Усмехнулся Ширануи. — Это точно. В этой миссии он заставил нас посмотреть на себя другими глазами. — Согласно кивнул Асума. — Правда, Какаши? — А? Да. И еще кое-что. Кто-то из членов тайного Общества сообщил об Ируке заказчику миссии. Поэтому третий был предупрежден раньше, чем получил наше письмо. Под подозрением начальник личной охраны императорской семьи и даймё северной провинции Империи. — Оба очень влиятельные люди и занимают свои посты по тридцать с лишним лет. — Отметила Куренай. — Да. И они могут быть как предателями… — Начал Асума. — Так и заказчиками миссии. — Закончил уже Какаши. — Но я склонен думать, что… — Да-да, ты всегда готовишься только к самому худшему — Покачал головой Гай. — В любом случае, когда прибудет Третий, всё будет уже не так туманно. На этом собрание закончилось. Ирука принял душ, пшикнул любимый одеколон на шею, пользуясь случаем, когда не нужно скрывать своё присутствие, и надел узкие черные джинсы с прорезями на коленях и черную майку. Какаши несколько раз вздыхал, что уже намучился с длинным рукавом, скрывающим тату бывшего члена АНБУ и тоже был бы не против поносить безрукавку. А вот Ируке нечего было скрывать. Ткань в рубчик плотно облегала торс, собираясь на красивом плоском животе в маленькие складки, подчеркивала узость талии и бедер и широту плеч. И это отметили почти все в их компании. Девчонки захвалили его внешний вид, сами тоже принарядились в вечерние короткие платья. Девочки есть девочки, им только повод дай понаряжаться. — Правда выглядишь отлично. Жаль, что в школу нельзя ходить так, да Ирука-сенсей? — Смеялась уже подвыпившая Куренай. — Если бы у меня был такой горячий учитель, я бы школу не прогуливала — Подмигнула ему Анко. Ирука улыбался скромной улыбкой и чувствовал на себе прожигающий взгляд копирующего. Сам же изо всех сил старался на него не смотреть. И был рад, когда его наконец окликнул Нэдзуми. — Тебе уже говорили, что ты выглядишь просто отлично? — Да, буквально только что. Пошли? Затылок с высоким хвостом исчез из поля зрения, но Хатаке был уверен, Ирука до сих пор чувствует жжение от его взгляда. Какаши внешне хоть и оставался как всегда расслабленно-спокойным, внутри же весь вскипал. В своих мыслях он убил нового старого знакомого уже сотней разных способов, но всё еще не мог найти себе покоя. И даже громкий хохот Гая, вечные озабоченные шуточки Генмы и нарочитые заигрывания девушек за соседним столом не могли его отвлечь. А Ирука с тем рыжим уже сделали большой круг по территории, неспешно прогуливаясь и вспоминая время их первой встречи. Нэдзуми всё время пытался коснуться плечом, бедром, взять за руку. Но Ируку словно током били чужие касания. Когда смеркалось и в цветущих кустарниках запели сверчки, они сели на лавочку возле небольшого пруда. — Я скучал по тебе. Думал о тебе всё это время. А ты? Ты вспоминал меня, Ирука? А Ирука сам себе уже давным-давно признался, что попробовал тогда сблизиться с кем-то другим просто ради интереса, в попытке вытеснить из головы кое-кого другого. И на самом деле с подростковых лет тайно влюблен в величайшего копирующего ниндзя шарингана Какаши Хатаке. И даже когда впервые в своей жизни целовался на крыше высокого дома под ночным столичным небом не мог выбросить его из головы. И именно поэтому той же ночью исчез. Вернулся в Коноху и позабыл о своем новом, а теперь уже старом знакомом. — Ирука, ты меня слышишь? Нэдзуми осторожно коснулся пальцами его щеки, огладил нежно и повернул за подбородок его лицо на себя. Наклонился к нему ближе. — Почему ты такой печальный? — Он медленно придвигался ближе. — Может быть мы… исправим это… — О, и вы здесь? Не я один решил прогуляться у пруда перед сном. Нэдзуми, верно? Я — Какаши. Он протянул ладонь для рукопожатия. Рыжий протянул руку в ответ. Ирука слышал, как его пальцы хрустнули в чужой хватке. — Уже поздно, пожалуй, пойду прилягу. Долгий был день. Начался хорошо, а заканчивается… — Он посмотрел на Какаши, потом на недоуменное лицо Нэдзуми. — Тоже хорошо. Рад был встрече, еще увидимся. Ирука ушел так быстро, что шагов за собой почти не слышал. Все перекрывало бешено колотящееся в груди сердце. И дверью в комнату почти прибил Хатаке, но тот ловко перехватил ее у самого носа. — Шли бы вы к себе в комнату, Какаши-сан. Вас там ждут. — Прошипел Ирука со злостью. — Я и пришел в свою комнату. Вон там уже мои вещи лежат. — Какаши закрыл дверь за собой на замок. — Если бы ты не загуливался непонятно с кем, то видел бы, как я их сюда перенёс и распаковал. — Ох, какое горе. Значит не судьба вам сегодня потрахаться, Какаши-сан. — Смотря как посмотреть. Мозг мне уже вот конкретно трахают. Может чему и ниже перепадёт. — Не перепадёт. Мне сегодня старший по званию очень доходчиво напомнил о субординации. — Старший по званию может и приказать тебе спустить вниз свои узкие джинсики и подставить попку для пары десятков шлепков ремнём. Для улучшения дисциплины, так сказать. — Ах, вот как. Тогда я отвечу, что я неприкосновенной императорской крови и не подчиняюсь ничьим приказам. Это я здесь приказы буду раздавать. — Интересно послушать какие, но всё же еще раз напомню, что в этой мисси главный — я. И я люблю доминировать, если ты еще не понял. — Ну так идите и доминируйте где-нибудь в другом месте. Я ложусь спать! — Отлично. Это и есть твой приказ? Я его не выполню. Отчитывайся о выполнении задания, шиноби он или нет? — Не знаю я. Я почти убедился, но появились вы и всё испортили. — Ах значит ты убеждался? Мне то казалось, что он хотел тебя сожрать, а ты и рад был. — Я должен был подпустить его ближе, чтобы почувствовать. И вообще это не ваше дело. — Это моё дело. Я отвечаю за безопасность всех членов операции. И за твою в самую первую очередь. Потому что ты… — Ну! Договаривайте! — Потому что ты… Ложись спать, Ирука! Это приказ. Разговор со злого шепота перешел на громкие слова, затем повысился до криков. И теперь два яростных взгляда прожигали друг друга словно на поединке. Ирука всплеснул руками, прошелся по комнате, яростно топая. А потом остановился у своей постели и потянул край майки вверх. — Что ты делаешь? — Ложусь спать. Я не сплю в одежде, и вы это знаете. — Ха! Я, кстати, тоже. — Да мне плевать. Спите хоть полностью голый. — И буду. Ирука снял майку и Какаши снял свою футболку. Ирука спустил вниз джинсы, Какаши сбросил шорты. Ирука снял носки и Какаши в след за ним. На Ируке остались лишь трусы, а Какаши стоял только в маске, совершенно не стесняясь своей эрекции. Он смотрел с вызовом, а Ирука закусывал губы, размышляя, решая для себя как поступить дальше. Решение далось ему тяжело. Но даже сейчас Ирука превзошел все ожидания Какаши. Хатаке в очередной раз благодарил небеса, за то, что создали такое потрясающее существо. Такое красивое, доброе, смышленое, остроумное, дерзкое и удивительное. Самое лучшее на свете существо. Потому что Ирука выдохнул, закрыл глаза и повернулся спиной. Медленно спустил боксеры вниз по стройным, длинным ногам, наклоняясь. И встал на колени, облокотившись о край кровати, прогнувшись и раскрывшись для Какаши. Ирука молчал. Он боялся пошевелиться, боялся, что Какаши отреагирует иначе, что он уйдёт или скажет что-то грубое и обидное. Их разделяла комната и Ирука слышал, как Какаши почти бежал к нему. А потом почувствовал горячий мокрый язык у себя там, и вздрогнул всем телом, даже вскрикнул от наслаждения. Какаши простонал, и Ирука покрылся мурашками целиком. Сминал в пальцах простыни и сходил с ума. То, как Какаши ласкал его, как он касался его кожи, как он касался его внутри заставляло забыть обо всём на свете. Он только и мог бесконтрольно выгибаться навстречу и хватать воздух ртом, сглатывая стоны. Какаши не мог остановиться, перестать сминать в пальцах его ягодицы, бедра, гладить его спину и бока. И натягивать его на свой язык, глубже и сильнее. И глохнуть от таких сладких стонов, что хотелось кричать самому. Какаши укусил упругую, сочную половинку. Сильно вгрызся зубами, оставляя глубокий след, тут же зацеловал место укуса и обхватил губами яйца, оттянул назад возбужденный член Ируки и взял в рот. Умино тёк, его головка была липкой и сладкой для Какаши. Он дразнил ее языком, слизывая смазку и растворяя в слюне, брал глубже, другой рукой уже просовывая палец в узкую дырочку. Ирука давился стонами, насаживался сам, подавался навстречу таким желанным пальцам. Сжимался внутри сильнее, предвкушая то, что последует за этим. — Какаши…ааа…обоже… Два пальца хлюпали внутри. Какаши сплёвывал туда снова и снова. Вынимал пальцы и опять вылизывал отверстие. Ируке это казалось пыткой. Мучительной и долгой. Он ждал, что Какаши сам всё сделает, но в итоге терпеть уже было выше сил. Умино умолял. — Пожалуйста…я так хочу этого… Какаши поднялся дорожкой влажных поцелуев по спине вдоль выгнутого позвоночника, укусил плечо и выдохнул в ухо. — Чего ты хочешь? В горячем шепоте было столько издевательского мучения для Ируки, что он жалобно заскулил. Какаши вылизывал его ухо, ныряя языком в ушную раковину, продолжая трахать его двумя пальцами внизу. Потом снова прошептал: — Хочу, чтобы ты сказал это. — Хочу тебя… Внутри… — Я уже внутри. — Не так. Хочу почувствовать твой член в себе. — Вот этот? Он потерся между влажных, уже скользких от слюны ягодиц. Головка Какаши уже была бурого цвета от прилившей крови, он сдерживался из последних сил. — Ммм… А у тебя есть другой, блин? — Ха… Ирука получил болезненный шлепок по ягодице, всхлипнул и тут же поёрзал попкой, пытаясь поймать булками его член и насадиться самостоятельно. — Тшш…какой нетерпеливый мальчишка. — Мм.Какаши, хватит, трахни меня! — Будет больно. — Плевать. Я хочу этого. Хочу тебя. — Я буду первым? — Да, блять, да! Пожалуйста… — Скажи это полностью. Попроси меня… — Ууууууу…. –Ирука почти рыдал, уткнувшись лицом в подушку. — Обещаю, что вставлю сразу же, как только ты попросишь. — Какаши, пожалуйста, будь моим первым. — Хороший мальчик. Какаши погладил его по щеке, Ирука сразу поймал его пальцы в рот, облизал. Но выплюнул, когда Какаши приставил головку ко входу и толкнулся глубже. — Ааа…бляяять… — Потерпи, еще чуть-чуть… — Ммм…больно… — Ты привыкнешь… Скоро будешь просить еще, Ирука. — Рас… Распирает сильно… Какаши нагнулся к нему, вытер слезы, навалился сверху и медленно толкнулся до упора. Они кричали оба. Ируке было больно, Какаши слишком узко и хорошо. — Расслабься немного, прошу… — Поцелуй меня… Ирука потянулся к нему через плечо с закрытыми глазами. Целовать Какаши с собственным вкусом было непривычно, но оттого не менее ахуенно. Какаши лизал его анус языком и сосал ему, а значит жизнь уже прожита не зря. Однако, когда копирующий начал двигаться внутри, распирая его нутро огромным членом, жить уже почти не хотелось. Ирука стонал от боли прямо в поцелуй. Но Какаши уже не мог остановиться, увеличивал темп и всасывал в рот невероятные губы. Пухлые, сладкие, с этими вкусными корочками, которые так четко ощущаются под языком. И внутри Ируки потрясающе хорошо. Горячо и тесно, и слишком круто, чтобы терпеть. — Аа.аа. хочу кончить… — Мм…в меня…кончай внутрь. — Оо.дааа…. Какаши снова повалил его животом на кровать, когда излился полностью. Ирука улыбался, когда чувствовал, как взрывается внутри крупная головка, как пульсирует член, заполняя тёплым и мокрым. И уже было не так больно, почти хорошо. А его губы уже целовали спину, шею, плечи и затылок. Снова спустились к уху. — Как же давно я этого хотел… — Я дольше, поверь. — Улыбался Умино. — Наконец-то это произошло. — Это еще не произошло, ты не кончил. Сейчас мы это исправим. На глазах Ируки оказалось что-то черное и мягкое, в чем уже потом он узнал маску Какаши. Хатаке перевернул его на спину, подтянул на себя, ближе к краю кровати и широко развёл ноги перед собой. Куснул коленку, спустился языком к паху. Пару раз насадился глоткой, вбирая член глубоко в рот и поднялся поцелуями к животу. Целовал выпирающие косые мышцы, напряженные кубики, вылизывал ямку пупка и поднимался вверх к соскам. Твёрдым и возбужденным. Играл языком и прикусывал, заставляя Ируку вздрагивать. А Ирука, лежа с закрытыми глазами на спине, был чувствительнее обычного в тысячу раз. Он был вся сплошная эрогенная зона. Ему нравилось, то как Какаши покрывает его поцелуями целиком, как он наслаждается его телом, как шепчет прямо в покрытую мурашками кожу грязные слова. И Ирука уже сам обвил его торс ногами, приглашая войти снова. — Аах… — Мокрый, горячий. Твоя попка хлюпает от моей спермы. Мать твою, как же хочется заполнить тебя целиком…вбиваться в тебя, пока весь не переполнишься моей кончой… — Аааа… мм… — Громче. — Ааах.да.даа… — Кричи еще, кричи подо мной… — Мм… Какаши… — Хочу, чтобы ты кончил, не прикасаясь к себе. Только от моего члена. И буду трахать тебя до тех пор, пока это не случится… — Аа.аа... — Ирука, блять, какой-же ты узкий…мм… Он вбивался размашистыми толчками, звонко и больно шлепая бедрами о ягодицы. Придушивал Ируку, грубо сжимая хватку на его шее. И насаживал другой рукой за бедро на себя сильнее. Ирука стал стонать громче, напрягся всем телом, протяжно завыл и обмяк под ним, заливая семенем свой живот. Какаши замедлился, собрал пальцами густые капли и облизал, громко причмокивая. — Блять… я хочу это видеть. Ты слизал? Скажи, что да! — Солёная. Ирука рассмеялся. — Теперь это случилось? Я больше не девственник? — О нет, твоя девственность теперь моя. Он снова увеличил скорость, потом резко вышел, подхватил Ируку как пушинку и усадил на себя сверху. Ирука уже сам насаживался на его член. Сам елозил задницей и подпрыгивал навстречу бешеной долбёжке снизу. И стонал в неразрывный поцелуй, пока не кончил снова, надрачивая себе. Следом излился и Какаши. Они упали на постель в обнимку. Мокрые и липкие, задыхаясь горячим воздухом. Ирука даже не заметил, как повязка с его глаз вновь стала маской на лице Какаши. Он поцеловал сквозь влажную ткань, прижался теснее. Какаши потерся носом о его, притянул вплотную, обвивая руками горячее тело. — Теперь спи, это приказ. — Ха! Ты останешься? — Это и моя комната тоже, вообще-то. — Я про постель. Будешь спать со мной? — А ты против? — Я буду против, если ты захочешь уйти. Останься со мной. Дальше он уже уткнулся носом в ямку между плечом и шеей, сладко зевнул, устроившись поудобнее и спустя пару минут уже крепко спал. А Какаши уснуть не мог, всё думал о том, что он останется не только в постели, не только в комнате и не только на ночь. Он в очередной раз убедился, что не сможет больше без Ируки. Что он — лучшее, что с ним случалось. Самое ценное и дорогое, самое желанное и теперь уже не запретное, но оттого еще более любимое счастье спит на его плече, смешно морща нос с полоской рубца и подрагивая ресницами во сне.