Третья совместная миссия

Если потом кто-нибудь спросит Какаши о самом лучшем утре в его жизни, он, конечно же, ничего не ответит. Или ответит, как и всегда, очень уклончиво. Но вот подумает именно об этом утре. Он уже ночью, когда засыпал, обнимая Ируку, понимал, что просыпаться будет приятно, но не думал, что настолько. Потому что проснулся от ни с чем не сравнимого ощущения, когда вставший поутру член вылизывают нежным мокрым языком, дразнят головку и обсасывают со всех сторон, а еще сминают в руках яйца и снова и снова берут в рот глубже. — Мм… Ирука… Розовый язычок обвел головку по кругу, пухлые губы обхватили ее кольцом и Ирука нагнулся ниже, упираясь носом в гладко выбритый лобок копирующего. — Аах… Блять… Простынь была безжалостно смята в пальцах, когда глотка Ируки сжимала его вершину спазмами и сокращалась вокруг. Ирука долго терпел не дыша, прежде чем с хлюпающим звуком выпустить изо рта. — Доброе утро, Какаши…мм…сан. Он вытер ладонью обильно залитый слюной подбородок и смял в мокром кулаке основание, провёл вверх и вниз, и снова стал вылизывать уздечку, продолжая интенсивно надрачивать Какаши. — Не говори ты это «сан», когда мы одни. Мы же перешли на «ты»….аааа блять… Ирука снова брал глубоко, хрипя и задыхаясь, но очень старательно заглатывая полностью. — Хорошо. Он выпустил, чтобы ответить и снова нагнулся вниз, поправляя растрепанные и лезущие в глаза волосы. Какаши тут же провел рукой по его голове, собирая его чуб в пальцы, открывая лицо чунина. — Какой же ты красивый… Умино стрельнул вверх благодарным, радостным взглядом и тут же в наслаждение закатил карие глаза. И Какаши готов был кончить от одного этого вида. Ирука выпустил член, снова пошло причмокивая, и втянул в рот мошонку. Сначала играл во рту с одним яйцом, потом с другим, а уже после с трудом запихал в себя оба. Какаши привстал на локте, чтобы лучше видеть это. Не удержался, засунул палец с краю, в правом уголке губ. Умино терпел, но недолго, шлёпнул его по руке, а потом выплюнул мошонку. — Рот мне хочешь порвать? Несмотря на возмущение в голосе, он снова принялся трепать губами его яйца и надрачивать кулаком ствол. Какаши довольно улыбнулся. — Возьми его еще…так… мм. Блять, обожаю, когда ты так делаешь… Умино заглотил до упора, снова уперевшись в лобок и вывел кончиком носа восьмёрку. — Ааа… Какаши застонал, хватая воздух ртом. — Ох, да, еще… я так скоро кончу… Ирука снова вскинул взгляд наверх, в его глазах вспыхнул лукавый огонек. — Что ты задумал? Какаши не мог сдержать улыбку, но она исчезла, когда намерения чунина стали явными. — Нет-нет-нет. Убери палец. — Что? Почему? — Удивлённо спросил Ирука. — Нет, я не из тех, кто принимает. Думал, ты уже понял. — Но что в этом такого? Это приятно, просто попробуй… — Нет. Убери. Я верю на слово. — На слово? Вчера и до этого ты говорил так, словно знаешь, о чем речь. Я думал ты пробовал… — Нет, просто я не в первый раз лишаю кого-то девственности. У меня в этом достаточно опыта. — Я не хочу это слышать. Ирука ответил холодно и с неприязнью. Какаши уже решил, что на этом всё, но Умино продолжить полировать его ствол узким кольцом губ, больше не покушаясь на очко копирующего пальцами. Какаши странно себя чувствовал, он испытывал смесь стыда, за то, что ляпнул не подумав, и благодарности, за то, что Ирука продолжил ему отсасывать, несмотря на это. — Мм.возьми рукой…быстрее.сожми крепче…ааааах, блять, ты лучший! Белесая жидкость растекалась по красивому лицу Ируки. Какаши еще немного, продлевая оргазм, размазывал чувствительной головкой капли по нежной коже и только потом отпустил волосы Ируки, всё еще зажатые в тисках кулака. Как только Ирука освободился из его хватки, сразу же подскочил на ноги и ушел в ванную, громко хлопнув дверью за собой. Какаши недоуменным взглядом провожал его ладную фигуру. Гибкую спину с широким разлётом плеч и узкой талией, с красивыми ямочками на крестце и самую аппетитную в мире задницу с сочными и упругими полужопиями, на которых даже сейчас отчетливо видны следы прошедшей ночи. Отпечатки ладоней, следы засосов и укусов были и на самом Какаши и именно в тех местах, где никто не сможет увидеть их под одеждой. Даже в таких мелочах Ирука проявил заботу и внимание. Оттого стало еще более мерзко от себя самого. Какаши подскочил и пошел следом. Как и ожидалось — дверь заперта. — Ирука, впусти. — Я скоро выйду и освобожу душ. — Я хочу к тебе. — Это вовсе не обязательно. Даже через шум воды и запертую дверь слышна плохо скрываемая обида в голосе. Какаши схватил с тумбочки шпильку, согнул в пальцах, помог зубами и через полминуты уже стоял под душем к нему лицом. — Маска намокнет. — Выгнул бровь Умино. — Плевать. — Если бы она была белая, можно было бы увидеть очертания твоих губ, носа и подбородка. — Но она черная. — Пожал плечами копирующий и подался ближе к нему. — Я не ревную, или обижаюсь, или еще что, не подумай, но… — Но? — Это было неприятно. — Я знаю, прости. — Я прекрасно знаю, что далеко не первый, у кого ты первый… — Я больше не стану говорить об этом никогда, честно. Я просто не хотел, чтобы ты лез туда, понимаешь? Вот и всё. Дело в этом. — Значит никто не совал в тебя пальцы и не видел без маски? — усмехнулся Ирука. — Никто. Пока никто. Какаши прижал его к себе близко-близко, поцеловал так жадно и стремительно, что Ирука не успел даже попробовать разглядеть его лицо. Но он и не собирался пробовать, сейчас он был готов стоять под слабым напором теплого душа и растворяться в сильных руках и в этом жадном поцелуе с зажмуренными глазами. А потом стоять, прижавшись лбом к кафельной стенке, пока Какаши трахает его сзади, надрачивает ему кулаком, кусает и вылизывает шею. И шепчет такое, что подкашиваются коленки и он уже готов хоть сколько угодно слушать про бесчисленную вереницу его половых партнеров, позабыв о собственной гордости. Потому что, когда Какаши насаживает его на себя, грубо сжимает в кулаке член и шепчет в шею: «мой…узкий…сладкий…запретный…с ума сводишь…хочу трахать тебя вечно», Ирука буквально готов разлететься на миллиард мелких осколочков, а потом собраться воедино. — Ооо… — Кончай, Ирука, давай! — ААаа… Какаши… — Ммм.даа… Ирука готов был упасть на пол, но Какаши впечатал его в стену целиком и втрахивал в нее, пока не кончил сам, а на животе и груди Ируки не отпечатались рисунки из мелких камушков от фрески. А потом еще были короткие и рваные поцелуи и бой пеной от геля для душа, в котором победил Ирука, потому что всё же сумел попасть в единственный раскрытый глаз. — У меня ведь и левый глаз есть. — Пожалуйста, не надо. Умино смыл водой пену с лица Какаши и поцеловал оба прикрытых века. — Опаздываем на завтрак. — Брось, мы не одни такие. Может только Гай придёт вовремя. - Пожал плечами Какаши. — Он ведь уже наверняка пробежал восемь тысяч кругов вокруг территории. — Ага, на руках. Смеясь они вышли из ванной, начали собираться и вместе вышли на завтрак в большой общий зал. Как и ожидалось — за большим столом сидел один Гай, не в меру бодрый, но зная его — вполне нормальный. Потом выползли сонные и счастливые от долгожданной встречи Асума и Куренай, и уже самой последней впорхнула окрылённая, буквально парящая Анко. — Доброе утро. Её улыбка буквально источала миролюбие и умиротворение. — Где Генма? Он жив? — Саркастично спросил Асума. Она лишь неопределенно махнула рукой, мечтательно улыбнулась и вгрызлась зубами в только что намазанный джемом тост. Малиновые капли брызнули и размазались по ее губам и пальцам. Какаши эта сцена показалась иллюстрацией к тому, как она разрывает горло. Также. Зубами. Она может. Особенно после вчерашней подставы, когда Какаши буквально впихнул Генму в ее номер, а она была уже почти полностью голая, лишь в полупрозрачном черном кимоно и чулках. У Ширануи тогда челюсть отпала, а зубочистка и вовсе выпала на пол, а Какаши так спешил следить за Умино и его новым старым знакомым, что даже не придал значения угрозам Анко и ее свирепой злости, которую она, судя по всему, выместила не несчастном Генме. А вот сейчас за друга уже стало страшно. Поэтому он собрал несколько бутербродов в небольшой лоток и поспешил туда, где его бросил. Ирука поспешил следом, нагнав его уже в дверях. — Я ему захватил кофе. — Он показал чашку в своей руке. — Если от него что-то вообще осталось. Открывшаяся им картина казалась совершенно жалкой. Генма свернулся клубком, прямо посреди номера на полу, едва прикрытый чем-то напоминающим изорванную простынь. Он смотрел в точку перед собой пустым, отрешенным взглядом. — Генма, эй… ты цел? Она тебе ничего не… оторвала? — Почти… — Одними губами проговорил Ширануи. — она связала мои яйца шнурком и… несколько часов подряд… а потом я уже плакал и она…она… — Ну-ну, выдохни, всё позади. — Она…она выпустила своих змей и они…своими язычками… просто…я больше никогда не смогу заниматься сексом. — Мне очень жаль, Ширануи-сан. — Сочувственно вздохнул Ирука. — Мне кажется я влюбился… — Пробормотал Генма. — Вы принесли мне поесть? Она была на завтраке? Она говорила что-нибудь обо мне?  — Ох, Генма, поверь, её вид говорил за себя больше. Ты молодец, справился с самой сложной задачей. — Удовлетворил Анко? — С надеждой спросил Ширануи. — Нет. Выжил. — Серьёзно сказал Какаши. — Давай поднимайся, ешь и собираемся у Гая через 15 минут. Через некоторое время собранные в полном составе шиноби выслушивали доклад Паккуна. Новости были не слишком обнадёживающие. — Их больше полутора тысяч. Они все из разных концов Империи, но кто-то объединил их и направляет. И этот кто-то здесь, в этом отеле. Они в режиме боевой готовности и ждут некоего приказа. — Даже с учетом появления Третьего и нашего подкрепления всё равно больше сотни на человека. — Куренай задумчиво нахмурила брови. — Можем не терять времени зря и попробовать найти главаря. Это уже половина успеха. — Предложила Анко. Какаши покачал головой. — В этом гостином дворе более полусотни людей, а времени у нас в обрез. Предлагаю исключать тех подозреваемых, которые уже есть. — Ты про того рыжего? Ирука, как успехи? — Асума щелкнул зажигалкой и перевел на чунина заинтересованный взгляд. — Я на 95% уверен, что он обычный парень, не шиноби. Сегодня будет экскурсия к водопадам, я пойду и точно всё выясню. — Нет. Все повернули головы на Какаши, так резко он ответил. Он добавил уже более спокойно: — Тебе нельзя покидать отель. В этих лесах слишком много врагов, может у них приказ схватить тебя сразу, как выйдешь за территорию. — Я могу за себя постоять, Какаши-сан. — Против полутора тысяч шиноби? Я согласен с Хатаке, лучше тебе остаться здесь. — Поддержал товарища Гай. Умино не стал спорить дальше, только вздохнул и предложил встретиться со своим знакомым перед экскурсией, чтобы убедиться наверняка. С этим старшие товарищи согласились и разошлись по своим комнатам собираться на водопады. Какаши задержал Анко на выходе. — Даже не смей отчитывать меня за Ширануи, ты сам его подставил. — Я не об этом. В твоей команде людей есть кто-то из клана Хьюга? — Есть. А что? — Лучше пусть кто-то с бьякуганом посмотрит на этого Нэдзуми. — Все-таки не доверяешь чунину, да? Правильно, все же ты главный на миссии, а сенсей еще слишком зеленый, чтобы кто не говорил. — Дело не в этом… Блять, просто дай команду своему человеку, чтобы глянул на водопадах этого рыжего. И тайно! — Не учи ученого, Какаши. Анко гордо вскинула подбородок и вышла из комнаты. Но и Какаши уже спешил, он хотел услышать разговор Ируки и этого парня. Или хотя бы быть рядом с местом их беседы. Нехорошее предчувствие точило душу как въедливый червяк, а своему чутью Какаши доверял всегда. Он застал уже середину разговора, Ирука явно уже заявил, что не пойдёт на экскурсию, а Нэдзуми видимо расстроился. Дальше Умино стал сетовать, что не знает, чем себя занять весь день. — И все книги, что брал с собой, уже прочитал. Не знаешь, может быть здесь есть библиотека? — Кажется да, была. И довольно-таки большая. Нэдзуми уже в очередной раз грустно вздохнул. — Ну чего ты? — Всё же решил спросить у него Ирука. — Всё в порядке? — Ирука, я могу быть с тобой откровенен? Ты мне очень сильно нравишься еще с нашей самой первой встречи, но мне кажется, что это совсем не взаимно. Ты держишь на расстоянии, не подпускаешь ближе, а вскоре мы расстанемся вновь… Я хочу спросить тебя прямо — у меня есть шанс? Какаши напрягся от услышанных слов, кулаки сжались сами собой. — Эм, Нэдзуми…что ты имеешь ввиду? — Не прикидывайся, Ирука, ты всё прекрасно понимаешь. Мне потребовалась вся моя смелость, чтобы спросить. Пожалуйста, прояви уважение… — Ты прав. Да, ты заслуживаешь уважения и честного ответа. Ох, надеюсь, я не причиню тебе боль, Нэдзуми. Ты спросил меня о шансе и мой ответ — нет. Я не смогу быть с тобой. — Ох, я думал…я надеялся, что… блин, какой же я дурак. Возомнил о себе… — Нет, нет. Дело вовсе не в тебе. Дело во мне и… нет, только во мне. — Договаривай, хуже мне уже не будет. А так я хотя бы смогу понять причину твоего отказа. У тебя уже кто-то есть? — Нет, не совсем. То есть, ааа, черт. — Ирука сжал пальцами переносицу. — Это сложно объяснить, но я попробую. Я уже очень давно влюблён в одного человека, который не обращал на меня внимания, но я чувствовал, что интересен ему. А совсем недавно мы наконец начали сближаться, и я больше всего на свете боюсь всё испортить. Отпугнуть его, оттолкнуть своими чувствами, вдруг он посчитает меня слишком навязчивым, прилипчивым… — Но ты само совершенство, он будет самым последним глупцом, если отвергнет тебя. — Ха! Это смешно, но спасибо. — Ирука улыбнулся и положил руку ему на плечо. — Прости, Нэдзуми, мы еще можем остаться приятелями? — Конечно. — Грустно улыбнулся парень. — И тебе не за что извиняться. Но я бы советовал тебе набраться смелости и признаться ему. Не факт, что тебе повезёт так же как мне. Он сделал попытку посмеяться, но со стороны это выглядело очень неловко и даже жалко. — Когда-нибудь. Не сейчас. Когда он поймёт, что может мне доверять. А сейчас слова могут быть и вовсе лишними. — Тебе виднее. Ну я пойду, скоро уже моя группа отправится на водопады. — Иди конечно, увидимся за ужином. Ирука проводил его до конца выложенной камнем дорожки в саду и резко развернулся. Он почти бежал, чтобы успеть застать Какаши в номере до того, как и он уйдет. Но он наткнулся на него раньше, Хатаке поймал его за руку и втащил в цветущие и ароматные кустарники, подальше от чужих глаз. Сначала Умино испытал шок, потом почти эйфорию от радости, но следом настиг испуг. Слишком уж близко от места их беседы с Нэдзуми он встретил копирующего. Огромные карие глаза округлились, он отстранился от прижимающего к себе сильного тела. — Подожди, ты подслушивал? — Нет. Иди ко мне. — Какаши, что за дела? Как много ты услышал? — Ничего, о чем тебе следует переживать. Слова и вовсе могут быть лишними. Это всё, что я услышал. Ирука облегченно выдохнул, немного расслабился и позволил наконец обнять себя за талию, сам же, обвивая руками спину Какаши, положил подбородок на его плечо. А через секунду снова напрягся, Хатаке обеспокоенно спросил: — Ну что опять? — Перед этим я сказал, что… ладно смысл в том, что ты можешь мне доверять. Правда. Но ты здесь, а значит не доверяешь, подслушиваешь снова. — Ирука отстранился, открыто посмотрел в единственный раскрытый глаз. — Дело не в ревности или чем-то вроде, ты не доверяешь мне как шиноби. Думаешь, что я не справлюсь. — Это не так. То есть не совсем. Лишь отчасти. — Отчасти. Здорово. — Я просто беспокоюсь о твоей безопасности. — Не стоит. Он не шиноби, так умело чакру скрывать не смог бы даже Третий. Ирука со вздохом разочарования ушел, а Какаши беспомощно развел руки и запустил их в густые жесткие волосы. Он опять чувствовал себя перед Умино как обоссанный пёс. Опять хотел как лучше, но снова ляпнул что-то не то. А сейчас времени на объяснения уже нет. «Ладно, вернусь и первым делом буду объясняться и вымаливать прощенье». Ирука, погруженный в свои мысли добрёл до библиотеки. Он прекрасно понимал, что не ровня джонину, но все равно было неприятно. Неприятно, что Какаши даже не хочет попытаться ему доверять. Он вошел в большой просторный зал и даже ахнул. Библиотека в отеле действительно была большой, что стало неожиданностью. Конечно здесь не стоило и искать специальную литературу, подходящую шиноби, но зато здесь наверняка найдутся труды по истории, которые он так полюбил. Хокаге иногда выписывал очень редкие свитки и тома и, зная тягу Умино к подобному чтиву, разрешал ему брать их домой. А здесь была неплохая подборка того, что может увлечь его на несколько часов. Он потянулся к полке на стеллаже и взял за край книги, но, к его удивлению, кто-то потянул с другой стороны. Его глаза встретились с другими глазами, напротив. — Ох, простите, не увидел, что она уже занята. Ирука лучезарно улыбнулся и протянул мужчине за стеллажом книгу, но тот лишь оторопело разглядывал его во все глаза. — Берите-берите, я ее уже читал, оказывается. — Снова протянул ее Ирука и на этот раз пальцы молчаливого мужчины цепко сжали её. Но взгляда поверх книжной полки он так и не отвел. Он смотрел так, словно узнал Ируку, смотрел в самую его душу. А после обсуждения сегодняшнего доклада нинкена, Умино не мог просто не заметить этого и закрыть на это глаза. Потенциальный главарь шиноби-отступников был здесь, поэтому стоит аккуратно проверить каждую подозрительную личность. — Вы любите историю? — Мягко спросил Умино, улыбнувшись. Мягкий, очень тихий голос неожиданно ответил: — Да, а вы? — Очень. А еще поэзию, художественную литературу, мифологию… — Это очень приятно знать. — Почему же? — Снова улыбнулся Умино. То, что незнакомому человеку приятно знать о его предпочтениях в литературе, было немного странно. — Молодые люди не часто любят читать подобное. — Уклончиво, после некоторого раздумья ответил собеседник. — Может быть вы могли бы посоветовать что-нибудь полезное? — Попытался разговорить его Ирука, и глаза напротив зажглись неподдельным интересом. Но какой-то шорох отвлек мужчину, он испуганно дернулся и поставил книгу обратно на полку. — Мне пора. Очень рад был увидеть вас. Он проговорил это очень тихо и быстро, и также тихо и быстро исчез. Умино еще побродил по залу, но так и не нашел никого. Поэтому решил снова перечитать ту самую книгу и не заметил, как уже склонилось к горизонту солнце, а из приоткрытого окна послышались голоса прибывших с экскурсий. Ирука захлопнул книжку и вернул ее на место, а после поспешил встречать своих. Какаши уже поджидал его у выхода. — Ирука. — Какаши-сан. Как прошло? Должно быть было очень красиво. — Да, но… — Он подошел ближе и шепнул на ухо — Ты прекраснее любых чудес природы. Ты сам — чудо. Хочу увидеть тебя во всей красе. Ирука сглотнул, покрываясь легким румянцем. Он не отстранялся, но и не отвечал, поэтому Хатаке продолжил шептать: — Все уже накупались в горах, на этих горячих источниках сегодня не будет никого. Пойдем со мной. Он не спрашивал, говорил так, будто всё уже решил, словно это даже не просьба, а приказ. Одна половина Ируки хотела взбунтоваться и высказать ему все обиды и претензии, другая — млела от горячего шепота в ухо и рвалась поскорее бежать за Какаши куда угодно, хоть на край света. Ирука медленно выдохнул. — Пошли со мной, Ирука. Поговорим там. Обещаю всё объяснить. Только тогда Ирука послушно поплелся следом. Они не пошли на ужин в общий зал, сразу направились к горячим источникам. Какаши сбросил с себя все одним рывком и пошел к теплой воде, и уже оттуда, через клубы пара наблюдал как обнаженный Ирука медленно и грациозно подходит к нему ближе. Взгляд с наслаждением скользил по гибкому, стройному телу. Ровный загар был красиво подсвечен закатным солнцем, играющим розоватыми бликами на сильных мышцах. Хотелось сказать ему об этом, но Какаши просто не мог произнести и слова. Зато его жадный взгляд говорил красноречивее любых комплиментов. Ирука смущенно прикрывал возбужденный член ладонями, прятал за распущенными волосами выступивший на щеках румянец. — Убери руки. — Какаши. — Ирука, убери, покажи мне. Румянец из нежно-розового стал ярко-красным, Ирука несмело отвел ладони в стороны. Он нашел выход в том, чтобы поскорее опуститься в воду, сел на каменный выступ напротив Какаши. — Садись рядом. — Сначала объясни, ты обещал. Какаши выдохнул, откинулся назад, опираясь локтями на край. — Хорошо. Ирука, я сейчас руковожу операцией и на мне лежит ответственность не только за ее успех, но и за безопасность всех нас. Твою в первую очередь. — Не нужно делать из меня кого-то особенного, я такой же шиноби на миссии, как и все. Может не настолько крутой, как вы, джонины… — Это не так. Ты уже с десяток раз доказал всем обратное. — Тогда почему ты не доверяешь мне? Почему ждешь, что я облажаюсь? — Да нет же, всё не так. — Ты говоришь одно, а потом вскрывается, что проверяешь меня за спиной. Это тоже входит в обязанности главного? — Да, если это касается твоей безопасности. Ирука вздохнул. — В любом случае мы снова упираемся в вопрос доверия. И он стоит слишком остро, уже мешает миссии. Просто не ври мне и говори честно и прямо. Нет — значит нет. — Ирука, я доверяю тебе. Умино в очередной раз выдохнул и слабо улыбнулся. Какаши снова поманил его рукой к себе поближе, но тот лишь стрельнул лукавым взглядом исподлобья. Хатаке хотел было подвинуться к нему сам, но ступня Ируки пригвоздила его к месту и вырвала из груди стон. Умино ногой поглаживал его член под водой, надавливал, прижимал к животу. Ощущения казались сладкой пыткой. Нежные и в то же время властные движения, Ирука сгибал пальцы играя с головкой и с наслаждением следил за реакцией Какаши, за тем, как его глаз закатывается от удовольствия. — Прошу, продолжай… — Это приказ? — Мм…да… — Ооо рад вас видеть молодые люди, Какаши, Ирука, это ведь ваши вещи лежат? Тоже решили косточки погреть? Мои старые нуждаются в этом с долгой дороги… Оба чуть не подскочили от голоса третьего. А он сам уже почти показался из клубов пара над водой. Какаши погладил ногу Ируки под водой, сжал в районе щиколотки, но Умино несмотря на это ее не убирал, продолжал надрачивать ему стопой. — Издеваешься? — Прошептал Какаши едва слышно. — Выполняю приказ. — Прошептал Ирука в ответ и подмигнул, сексуально закусывая губы. — Так, молодчики, сразу предупреждаю, до завтра о миссии ни слова. Разве только Анко просила тебе, Какаши, передать, что Хьюга не увидел в Нэдзуми Накамура чакры бьякуганом. И на этом всё сегодня. Только светские беседы. Как у вас тут дела? Саке в этом онсэне приличное? Сначала был полный разочарования взгляд карих глаз, потом резко дернувшаяся нога, а после Ирука уже сверкал мокрой сочной жопкой, уходя прочь. — Здравствуйте, Сарутоби-сама, рад вас видеть в добром здравии. Раз о миссии сегодня всё равно не будем говорить, то я, пожалуй, пойду. Увидимся завтра в вашем номере, кстати, он самый большой. Какаши и рад был пойти за ним, но огромный стояк всё еще никуда не делся. А шуточки от Третьего в духе «Какаши больше всех был рад меня видеть» ему бы пришлось терпеть еще очень и очень долго. Но Сарутоби старший неожиданно сам пришёл «на помощь», скинув с бедер полотенце и погружаясь в воду. «Отлично. Отвисшие яйца Третьего — лучшее средство от эрекции». Какаши распрощался со стариком, спешно оделся и поспешил в их с Ирукой номер. Умино сидел на кровати, скрестив ноги и аккуратно промакивал полотенцем влажные волосы. — Ты не должен оправдываться и извиняться, я не вправе требовать от тебя что-либо. Главное — это миссия, а ты мне ничего не должен в принципе. И ты прав во всём, а моё поведение недопустимо. Он проговорил это, не глядя на него, заученной скороговоркой. Какаши подошел к нему встал напротив, повернул за подбородок на себя и наконец встретился с ним взглядом. Ирука как-то печально смотрел снизу-вверх. — На секс это не повлияет, только давай не сегодня. У меня после ночи и утра всё еще ноет там, дай мне время. А еще причиндалы Третьего так и стоят перед глазами. Какаши рассмеялся, сел перед ним на колени, потянул к себе, заставляя Ируку сменить позу и обхватить ногами его торс. Какаши обнял крепче и теперь уже он смотрел на Ируку снизу-вверх. — Это только чтобы проверить моё чутьё на счет него, я бы проверил за кем угодно, дело не в том хороший ты шиноби или нет. А ты хороший, один из лучших, кого я знаю, Ирука. И не закатывай глаза, я говорю правду. Прости, если врал или недоговаривал. — Нет проблем, тебе не просто дается доверие вообще, да? Этим можно объяснить и маску, я понимаю. Прости, что устраивал эту ненужную драму… Что ты делаешь? Какаши потянул его ладонь к своему лицу, подцепил кончиками пальцев край маски и потянул вниз. Сам же не сводил взгляда с красивого лица. Огромные карие глазищи распахивались всё шире и шире, брови ползли вверх, дыхание участилось, губы неверяще приоткрылись… А потом Какаши уже не видел, а чувствовал как эти губы покрывают поцелуями его лицо. Кончик носа, подбородок, контур челюсти, край шрама на левой щеке, родинку под нижней губой… Потом Ирука отстранялся, любовался, всё еще не веря, что это правда, гладил кончиками дрожащих пальцев лицо и снова повторял поцелуями этот маршрут. — Ирука, мы задохнёмся. — Пусть. — Мычал в поцелуй Умино. Он целовал с широко-раскрытыми глазами, до странной боли в глазницах, боясь даже моргнуть. В очередной раз резко отстранился и снова жадно бегал взглядом по его лицу. Какаши улыбнулся и Ирука пришел в неадекватный восторг. — Еще раз, пожалуйста, улыбнись так еще раз! И Какаши смеялся, улыбался и целовал в ответ. Долго, медленно, глубоко. До боли в челюстях, до потери счета времени. Они лежали в обнимку уже глубокой ночью, но Ирука отказывался выключать свет. — Давай спать. — Нет, я боюсь, что это сон. Что проснусь и не увижу тебя. Твоё лицо прекрасное. Самое-самое красивое на свете. — Ирука, спи. — Как? У меня перед глазами твоё лицо! Я не могу спать. Я могу только смотреть и думать об этом. — Я могу отвлечь. Причиндалы Третьего. — Спокойной ночи. Какаши смеялся и уплывал в сон, хотя и сквозь него чувствовал, как Ирука несколько раз за ночь просыпался и зажигал спичку, чтобы проверить и посмотреть еще раз. А уже под утро он сам натянул его маску вверх и свернулся калачиком у него под боком.