Неотвратимость

В тот день Дино так и не смог порадовать свои вкусовые сосочки неожиданным кулинарным шедевром Люцифера, но не успел он предаться отчаянию по этому малоприятному поводу, как следующее же утро лишило его любых причин впадать в уныние. На столе его ждал очередной гастрономический экспромт в виде венских вафель. А через день панкейки. А ещё через день шоколадный фондан. Ангел заподозрил бы Люцифера в коварном плане сделать так, чтобы по окончании их небольшого отпуска он смог зайти в дверь своей комнаты только боком, если бы не счастливая мордашка демона, с которой он сам уплетал приготовленные сладости. Этот маленький калорийный ритуал стал их ежедневной приятной традицией, наравне с ещё одной, не менее «очаровательной». Каждое утро ровно в восемь Люцифер забегал к Дино в спальню, фонтанируя жизнерадостными флюидами, запрыгивал к нему на кровать аки взбудораженный пёс, требующий от своего нерадивого хозяина прогулки, и будил его осточертевшей фразой «проснись и пой, солнышко», выкрикиваемой прямо на ухо. Объяснял он свою садистскую привычку тем, что ангел не в сказку попал и это ни что иное, как проявление заботы о его дальнейшей жизни в менее благоприятных условиях, и вообще, «нехрен булки расслаблять». И если поначалу этот каждодневный обряд казался форменным издевательством и невероятно бесил, то вскоре Дино не мог представить свою жизнь без такого экстравагантного будильника. Каждый день Люцифер готовил новую культурную программу, таская ангела по выставкам, музеям, театрам, мотогонкам и прочим увеселительным мероприятиям, доступным человечеству. А вечерами они заказывали еду навынос и до ночи рубились в приставку или смотрели дурацкие комедии, не менее дурацкие хорроры и боевики, ухахатывались и от тех, и от других, с оценивающими гримасами диванных критиков отмечая, тем не менее, что люди неплохо продвинулись в плане спецэффектов. Время, на внезапную остановку которого ангел ещё недавно ругался, теперь текло с невероятной скоростью. Дино торопился жить эту неделю. Захлёбывался, боясь не напиться свободой. Как будто ее у него отбирали, как желанную бутылку воды после насыщенной тренировки, по праву передавая другим. А ему ведь ещё чуть-чуть, совсем немного надо, чтобы избавиться от жажды. Но как бы мужчина ни цеплялся за каждую предоставленную возможность, последний день их импровизированных каникул все равно наступил, подобравшись незаметно, словно воришка, нацеленный отобрать самое дорогое.

***

— А мы оказались не такой уж плохой командой, верно, ангел? — с натянутой улыбкой выдал Люцифер, осторожно присаживаясь на диван и передавая ему бокал вина. Прощальный ужин прошёл в тягостном молчании, и сейчас демон мечтал лишь о том, чтобы с каждой секундой возрастающее напряжение чудесным образом лопнуло, словно воздушный шар. — За удивительную неделю, — предложил он незатейливый тост и спешно приложился к бокалу, не дожидаясь Дино. По телевизору фоном шло очередное глупое ток-шоу, но едва ли они обращали внимание на происходящее на экране. Атмосфера была тяжёлой, воздух — густым, и, казалось, одно неосторожное слово, и этот дом взорвется к чертям вместе с его обитателями. Оба мечтали остаться, но никто из них не хотел быть инициатором предложения. Каждый — по своей надуманной причине. Потому и оставалось лишь наслаждаться последним вечером в компании друг друга, стараясь выжать из него все возможное. — Ты совершенно не такой, как я раньше думал, — спустя бесконечно долгую минуту абсолютной тишины проговорил ангел. Ты… — Дино нервно сглотнул. Подобрать подходящее слово оказалось не так-то просто, и, отчаявшись, он сказал то, что объединяло все эпитеты, вертящиеся в голове, — ты другой. Спасибо, что показал это. Люцифер усмехнулся. Сделав ещё один небольшой глоток и отставив бокал, он уже более расслабленно оперся о спинку дивана и понимающе посмотрел на сидящего рядом мужчину. — А я всегда знал, что ты не такой, каким пытаешься казаться. Просто не было возможности в этом убедиться. Дино грустно улыбнулся. По правде говоря, ангел и сам не знал, какой он. До этой недели. На некоторое время возобновилось гнетущее молчание. Ангел беззастенчиво пил предложенное вино, за судорожными глотками стараясь скрыть повышенную нервозность, а демон ковырял обивку дивана, словно это могло избавить их от пропитавшей воздух неловкости. — Почему ты поцеловал меня тогда? Неожиданно прозвучало спустя пару минут. Люцифер старался задать вопрос безэмоционально, будто ответ на него его интересует не так уж сильно, но слегка дрогнувший голос и сквозившее во всем теле напряжение выдавали неконтролируемое волнение. — Не нашёл более действенного способа тебя заткнуть, — попытался отшутиться ангел, но фальшивая улыбка, с которой Люцифер встретил несерьёзный ответ, резанула по живому. Не сумев подарить откровенность, на которую демон рассчитывал, Дино почувствовал себя так низко и гнусно, что захотелось тут же провалиться сквозь землю. Несколько секунд он нервно тёр переносицу, прежде чем всё-таки решился шагнуть в пропасть. — Я этого хотел, — едва слышно прошептал ангел и поспешно добавил: — Я никогда не сделал бы этого, если бы знал, что ты запомнишь. — Зря. Всего лишь одно тихо произнесённое слово подняло настоящую бурю внутри. Дино удивлённо поднял глаза на Люцифера, едва сдерживая предательскую дрожь в руках. — Почему ты ответил? Почему…почему пришёл после? — Я этого хотел, — демон вернул ему его же фразу, и, немного подумав, добавил: — Тебя. Если бы ангел пил в этот момент, он определенно поперхнулся бы. Но, к счастью, его бокал уже около минуты спокойно стоял на стеклянном журнальном столике. Он посмотрел на Люцифера, недоуменно нахмурив брови, мысленно задавая тысячи вопросов, каждый из которых начинался с проклятого «почему». Почему не показал этого раньше, почему вёл себя как мудак, почему не поцеловал сам, почемупочемупочему. — Я веду себя как придурок только с теми, кто мне нравится, — будто прочитав его мысли, со смущенной усмешкой сказал Люцифер. — А я-то думал, это твои заводские настройки, — стараясь не завизжать от внезапно полученного признания, пошутил Дино. — Очень смешно. — Да, — невпопад заполняя вновь возникшую паузу, прошептал ангел. Нельзя было сказать наверняка, кто потянулся первым. Они неловко столкнулись носами на полпути, отстранились ненадолго, засмеявшись, и вновь прильнули друг к другу, осторожно соприкасаясь губами. Будто в первый раз. Нет. Лучше. С исступленной нежностью пробуя, исследуя, запоминая. Углублять поцелуй никто не торопился, словно это могло разрушить хрупкую магию момента, в котором хотелось раствориться без остатка. И они растворялись. Всецело отдавались, следуя противоречивому зову сердца, как по-максималистски мятежные дети, дорвавшиеся до запретного. Купались во всепоглощающем ощущении эйфории, которое дарило каждое осторожное прикосновение рук, и урывками улыбались сквозь поцелуй, будто после долгого и трудного пути наконец оказались дома. Мягко проведя языком по нижней губе ангела, Люцифер оставил несколько беглых поцелуев по линии его челюсти и, с трудом оторвавшись, стянул с себя футболку и откинул ее, переводя на Дино внимательный взгляд. Демон смотрел на него задержав дыхание, позволяя ангелу решать, готов ли он к тому, что должно произойти дальше, и выдохнул, лишь когда, прикрыв глаза, почувствовал лёгкое, как пёрышко, прикосновение тёплых ладоней к груди, медленно спускающихся ниже по поджавшимся мышцам пресса. Едва уловимое колебание воздуха вынудило Люцифера распахнуть веки за секунду до того, как Дино ткнулся носом в глубокую ямку над ключицей. Жадно вдыхая ненавязчивый запах кофейного геля для душа и горячей кожи, ангел аккуратно прикусил выступающую косточку и следом зализал красноватые следы от зубов, не без удовольствия отмечая, как демон сжимается и дрожит. Неохотно отпрянув, Дино испытующе посмотрел во впитывающие каждую его эмоцию глаза и с озорной усмешкой поднял руки. Люциферу не нужно было ничего объяснять. Он осторожно подался вперёд, и вскоре футболка ангела присоединилась к его собственной на полу. Демон припал к обнажившимся участкам, словно голодающий, дорвавшийся до еды. Подушечками невесомо прошёлся от шеи к ключицам и ниже по плечам, завороженно наблюдая, как стаи крупных мурашек следуют за пальцами. Остановился ненадолго, чтобы осторожно подуть на чувствительную кожу, наблюдая, как мурашки становятся острее, и улыбнулся так по-детски радостно, что у Дино не было никакого шанса не подарить ему не менее трепетную улыбку в ответ. Люцифер продолжал тактильную пытку, пока ангел задыхался воздухом, отчаянно глотая по неведомой причине не доходящий до лёгких кислород. За рёбрами слева зудело так нестерпимо, что хотелось жестко пройтись по обезумевшему органу граблями, но мягкие касания нежных рук притупляли мучительную боль, словно по волшебству, и Дино льнул к ним, как изголодавшийся по ласке кот, лишь бы больше не ныло. В голове вместо мозгов был кипящий густой сироп, и ангел не сразу сообразил, что происходит, когда его плавно потянули вверх за запястье и ненастойчиво повели в сторону спальни. Очнулся лишь, когда демон неожиданно остановился и, быстро сбегав до сумки, вернулся к нему с упаковкой презервативов и тюбиком смазки в руках. — Знал, что так будет? — с понимающий усмешкой уточнил Дино. — До последнего не терял надежды, — полушутливо-полусерьёзно ответил Люцифер и за поясницу притянул мужчину к себе, губами врезаясь в пульсирующую венку на виске. Спальня встретила их приглушённым, проскальзывающим сквозь незашторенные панорамные окна светом луны, который делал атмосферу в комнате ещё более интимной. Было томительно тихо, и только шелест падающей на пол одежды и сдавленное дыхание, прерываемое робкими, чувственными поцелуями, нарушали блаженный ночной вакуум, распаляя, завлекая, подготавливая. С исследовательским интересом Люцифер гладил каждый сантиметр до умопомрачения желанного тела, будто ему в ближайшем будущем предстояло защищать дипломную работу по эрогенным зонам ангела, и был не в силах оторваться ни на секунду, словно их тела были оснащены разнополюсными магнитами, не имеющими ни единого шанса не притянуться друг к другу. Дино млел под изучающим взглядом, медленно скользящим по загорелой коже и задыхался от неприкрытого желания, легко читаемого в карминовых глазах. Казалось, ничто не могло отвлечь Люцифера от любования перекатывающимися под его руками мышцами, но стоило только коснуться его самого — и он на мгновение замер, чтоб в следующую секунду податься осторожному прикосновению, чуть ли не урча. Он был таким тактильным, таким чувствительным, таким…отзывчивым, что это сводило с ума и заставляло желать его ещё сильнее. Если это возможно. Дино не знал, сколько времени прошло с тех пор, как они оба оказались в спальне, в какой именно момент лишились последних элементов одежды и как долго терзали друг друга осязательным раем, взращивая в груди персональное солнце. Для него сейчас существовал только мужчина напротив, в чьих руках в эту самую минуту был сосредоточен весь мир. Ангел невольно вздрогнул, почувствовав горячую ладонь, нежно сжимающую его член у основания и медленно скользнувшую выше, к головке, аккуратно размазывающую каплю смазки по твёрдой плоти. — Дино…дыши, — горячо прошептал Люцифер, кончиком носа оглаживая край его уха. Он резко втянул воздух и едва не закашлялся, ощутив режущую боль в лёгких. Сам не заметил, как задержал дыхание, и потому чувствовал себя сейчас так глупо, словно подросток, впервые осознавший все прелести дрочки. Мышцы мгновенно окаменели, с потрохами выдавая абсолютно необоснованные переживания, и Люцифер, быстро смекнув что к чему, ненастойчиво повёл его к кровати, томными поцелуями отвлекая от назойливых мыслей. И ему это удавалось. Сознание плыло, ангела крыло тяжестью нависшего над ним тела, терпким запахом его кожи, соблазнительными губами, умело раскатывающими презерватив по члену. В чувство привели лишь появление знакомого тюбика в руках Люцифера и щелчок открываемой крышки. Демон выдавил немного прозрачной жидкости на пальцы и почти завёл руку за спину, когда Дино его остановил. Ангел многое отдал бы, чтобы посмотреть, как демон растягивает себя для него, но сейчас он отчаянно мечтал о другом. — Стой, не так. Я хочу… Дино осекся, будучи не в состоянии облечь в словесную форму разрывающее душу желание. Впервые за свою долгую жизнь ему не хотелось брать — хотелось отдавать. Отдаваться. Хотелось чувствовать Люцифера так близко, насколько это возможно. В себе. Демон недоуменно нахмурил брови, ожидая продолжения фразы, но понимание настигло его раньше, когда Дино стянул с себя презерватив, потянулся к упаковке за новым и вскоре аккуратно раскатал латекс уже по его члену. — Уверен? — осторожно уточнил мужчина. — Как никогда. Люцифер медлил. Он пристально изучал быстро сменяющиеся эмоции на лице ангела, судорожно стараясь отыскать хоть каплю сомнения, но к собственному удивлению не находил и тушевался ещё сильнее. — Ты…ты не хочешь? — неправильно расценив долгое бездействие, взволнованно спросил Дино. С каждой секундой молчания дышать становилось все труднее, и, не выдержав повисшего в воздухе напряжения, ангел порывисто отвернулся, но Люцифер осторожно коснулся его подбородка, вновь поворачивая к себе, и вынудил возобновить плавящий волю зрительный контакт. Своими безумными глазами он вскрывал все то, что ангел прятал веками, прожигал взглядами-пулями, делая из холодной стальной брони решето, и только тогда чувствовалось, что внутри, оказывается, живое, тёплое, трепещущее. Уязвимое. Медленно приблизившись, демон поцеловал Дино в переносицу, разглаживая образовавшуюся морщинку, и, уткнувшись лбом в его лоб, прошептал: — Я хочу тебя больше всего на свете. Если до этого момента и существовали какие-то тормоза, то сейчас не осталось ничего, что могло бы остановить их от долгожданной близости. Ангел отчаянно сжимал в руках простынь, пока Люцифер языком скользил по его груди, прессу, члену, внутренней стороне бёдер и попутно растягивал, наслаждаясь тем, как Дино беззвучно хватает губами воздух. Терпеть невыносимую нехватку друг друга было уже невозможно, и, удобно расположившись между широко разведённых ног, демон одним слитным движением вошёл и резко остановился, увидев, как Дино зажмурился. — Посмотри на меня, ангел. Пожалуйста, — взмолился он, дрожащим пальцами касаясь закрытых век. — Расслабься. Люцифер замер, боясь причинить ещё больший дискомфорт, и осторожно сцеловывал невольно проступившие в уголках глаз слёзы. — Прости, — хрипло прошептал Дино, прикрывая лицо ладонями. Мягко отведя мешающие обзору руки, демон протестующе помотал головой и, глядя в беспомощно бегающие глаза, серьёзно сказал: — Ты прекрасен, слышишь? Ты… Договорить ему не удалось. Плавное движение вперёд-назад лишило демона дара речи и способности чувствовать что-либо, кроме густым мёдом разливающегося по телу удовольствия. Он подавался навстречу нерешительным толчкам осторожно и бережно, словно двигался по тонкому льду, где каждый неловкий шаг мог стать последним, но секунды шли, прибавляя уверенности и отключая контроль. Мягкие, аккуратные движения сменились резкими, настойчивыми, доводящими до исступления, и Дино не знал, куда себя деть. Непривычное ощущение наполненности было на удивление правильным, и его безбожно крыло Люцифером. Так, что от этого повсеместного воздействия становилось невыносимо, удушливо. Он и не предполагал, что можно чувствовать так много. Так ярко. Люцифер был везде, но этого все равно было недостаточно. Ничтожно мало в сравнении с тем, чего Дино хотел. Слиться воедино, врасти друг в друга на уровне молекул, не смея даже мысли допускать о том, что можно существовать вне их идеального симбиоза. Резко подавшись вперёд, ангел оседлал оказавшегося в сидячем положении демона, одной рукой опираясь о кровать, а другую запуская в растрепанные смоляные волосы. Теперь все было так, как нужно. Кожа к коже. Глаза в глаза. Каждый толчок — словно ласкающий щиколотки прилив. Нежный. Приятный. Обволакивающий. Дино покачивался на нем, словно на волнах, и требовательно целовал лоб, виски, щеки, нос, страшась лишь того, что этот миг может оказаться вожделенным плодом его воспалённой фантазии, миражом, которому суждено раствориться в ночной мгле. И лишь беглые ответные поцелуи и сдавленные стоны доказывали — всё реально. По-настоящему. Ощущение единения было всепоглощающим, и Дино физически почувствовал, как внутренняя защита трещит по швам. Это было даже смешно. Столетиями растил броню в страхе, что внезапно подойдут с тыла и выстрелят в спину, а Люцифер смотрел в глаза и не целясь попал прямо в сердце. Но сейчас это заботило его меньше всего. По правде говоря, его не заботило абсолютно ничего, кроме обжигающих рук на ягодицах, жестко насаживающих его на каменный член. Так остро. Так хорошо. Так правильно. Так… — Люцифер, я… — порывисто прошептал Дино ему в губы, не в силах закончить фразу. — Я тоже, ангел, — выдохнул демон на грани, конвульсивно содрогаясь. Забирая ангела туда, где скручивает сладкой судорогой и где нет ничего, кроме темноты и ярких вспышек, током проходящихся по конечностям. Где осознание того, что ты в этом мгновении наивысшего наслаждения не один, лишь многократно усиливает удовольствие.

***

Дино пришёл в себя, лёжа на спине, будучи придавленным горячим телом Люцифера. Оргазм, так внезапно накрывший с головой, все ещё посылал приятные импульсы по кончикам пальцев. Каждая клеточка тела вопила от восторга, мышцы блаженно сжимались, подстёгиваемые остаточными волнами, и, хоть дышать было трудно, это ни в коей мере не мешало упиваться моментом абсолютного счастья. Лёгкие безбожно сдавливало, обжигающее дыхание Люцифера неприятно щекотало влажную кожу, но внутри росло что-то тёплое, светлое, заставляющее притягивать мужчину ещё сильнее, лишь бы продлить мгновения блаженства. — Останься, — хрипло прошептал Дино, почувствовав, как демон нервно шелохнулся в его руках. — Я на минутку, — бегло поцеловав ангела в макушку, Люцифер нехотя выбрался из удушающих объятий и торопливо скрылся за порогом. Стало пусто и зябко. Противная дрожь стремительно прошлась по телу, оставляя колючие мурашки в тех местах, которых ещё недавно касались горячие ладони. Хотелось с головой укрыться одеялом и не выбираться из уютного кокона веками, лишь бы сохранить быстро ускользающее тепло. Но выполнить задуманное ангел не успел: демон не обманул и меньше через минуту вернулся со стаканом воды в одной руке и мокрым полотенцем в другой. — Пей, — мягко предложил мужчина, протягивая ангелу живительную жидкость. Вновь забравшись в кровать, Люцифер осторожно приблизился к Дино, с удовлетворением наблюдая, как быстро ходит кадык под его кожей от мощных глотков. Ангел и не догадывался, что его так сильно мучает жажда, пока не увидел принесённый стакан, и сейчас был невероятно благодарен демону за предусмотрительность. Но, к огромному удивлению, на заботе о водном балансе его организма Люцифер не остановился и намоченным полотенцем аккуратно стёр подсохшую лужицу спермы с груди и пресса. — Спасибо, — обескураженно прошептал Дино, не в силах оторвать изумлённый взгляд от сосредоточенного лица. Закончив свое нехитрое занятие, Люцифер отбросил влажную ткань на пол и улёгся на спину, оперевшись головой об изголовье кровати. — Иди сюда. Демон призывно раскинул руки, и Дино, быстро юркнув в тёплые объятия, устроил голову у него на груди и блаженно прикрыл глаза. Сердце Люцифера стучало так сильно, что казалось, ещё немного и пробьёт ангелу височную кость. Было странное, иррациональное ощущение, будто демон…боялся? Дино хотел было спросить, с чем это связано, но тут же почувствовал длинные пальцы, зарывшиеся ему в волосы. До счастливого поскуливания приятный отвлекающий манёвр сработал на ура. Усталость насыщенного дня навалилась внезапно, и сон сморил ангела быстрее, чем он успел открыть рот для вопроса.

***

Ещё до того, как открыть глаза, Дино почувствовал, что что-то не так. Было подозрительно тихо и прохладно. Порывистый океанский ветер воровато пробирался сквозь небольшую щелку в окне и неприятно холодил спину. Внутри нарастала неконтролируемая паника, и ангел резко подскочил с кровати, нервно оглядываясь вокруг. Сначала ему показалось, что все в порядке, и подсознательная тревога лишь закономерное последствие короткого сна. Он даже почти наругал себя за то, что не радуется первому за долгие месяцы утру, не начавшемуся с привычного «проснись и пой, солнышко», пока не осознал наконец, что именно было не так. Люцифера не было рядом. И ему не нужно было обходить весь дом, чтобы понять, что его нет ни в одной из комнат. Он это чувствовал каждой клеточкой тела. Быстро вернувшись в кровать, мужчина с затаенной надеждой провёл ладонью по простыне, мечтая почувствовать тепло, свидетельствующее о том, что Люцифер отошел совсем недавно и скоро вернётся. Но его сторона кровати была пустой и холодной. И за одно короткое болезненное мгновение такой же стала и душа Дино.