10080 (minutes)

Чанель был сдержанным. Он не знал, как вести себя, несмотря на то, что Бэкхен попросил его всего лишь притворяться. Как нужно притворяться? Он не знал ответа. Завтрак проходил немного сумбурно, но Бэкхен пытался сделать так, чтобы Чанель не чувствовал себя скованным. Луна сварила кофе. Бэкхен попросил сделать Чанелю черный кофе, а для себя попросил еще молока. Когда Чанель взглянул на него, тот улыбнулся и пожал плечами. - Я все еще помню, - сказал он. Затем он открыл рот, собираясь сказать Чанелю, что все еще помнит его предпочтения. Он не забыл. Но, в конце концов, промолчал, прикрываясь улыбкой.

* * *

- Недалеко отсюда есть одно дерево, Чанель, - сказал Бэкхен, когда Луна прибиралась после завтрака. - И что ты хочешь с ним сделать? На секунду Бэкхен посмотрел отсутствующим взглядом на Чанеля, но потом он смягчил его. - Я хочу вырезать кое-что. В этот момент, у Чанеля щелкнуло в голове. Он вспомнил старое хобби Бэкхена писать инициалы на коре деревьев, чтобы весь мир мог это увидеть. Чанель нахмурился. - Бэк… - Пошли, Чанель. - Не делай этого. Бэкхен не смог остановить себя. Его улыбка заметно дрогнула. - Мы только притворяемся, ты помнишь? Ключевым словом было «притворяться». Чанель не понимал, почему Бэкхен хочет сделать что-то настолько жестокое, как притворяться, ведь оба знали, что это взаправду. Он мог видеть, как все это причиняет боль маленькому брюнету. Но все же, это было только на одну неделю. Это было единственным условием Бэкхена для подписания бумаг. Это было единственное, что Чанель мог сделать. И тогда он кивнул. - Хорошо.

* * *

За короткое время Чанель заметил, что Бэкхен двигается медленнее. Иногда это занимает минуту, чтобы сделать несколько дел сразу, но когда это «что-то» становится слишком затратным, Луна начинает помогать ему. Чанель до сих пор не мог понять их отношения с Луной. Он не мог понять, кем она ему приходится: домохозяйкой, горничной, девушкой. "Девушка" сразу отпадает, так как они больше походили на брата и сестру. Но все равно, Чанель не смог связать все воедино, но понимал, что Луна по какой-то причине опекает Бэкхена. Пока Чанель ждал в холле, он мог слышать голоса Луны и Бэкхена за углом. Чанель навострил уши и попытался подслушать. - Ты уверен, что хочешь так далеко пойти? - он услышал обеспокоенный голос Луны. - Я ходил туда много раз. Все будет в порядке. - Это было до того… - Всё хорошо. Я с Чанелем. На этом разговор закончился. В эту же секунду Чанель увидел Бэкхена, вышедшего из-за угла и идущего в его сторону. Позади него шла Луна, пытаясь натянуть улыбку на лицо, но Чанель смог разглядеть беспокойство в ее глазах.

* * *

Они шли десять минут по тропинке и вскоре подошли к дереву, о котором говорил Бэкхен. Пробравшись сквозь изрядное количество растительности, Бэкхен направился к дереву, которое казалось самым старым среди всех остальных. Чанель следил, как Бэкхен радостно рассматривает кору дерева. Затем, он сел и начал кропотать над своей маленькой задумкой. Пока Чанель наблюдал, он почувствовал внутри тепло, видя маленького парня напротив огромного дерева. Это выглядело так очаровательно. Первый раз за последнее время Чанель смог расслабиться. После нескольких попыток Бэкхена прорезать кору дерева, он повернулся к Чанелю, держа карманный нож. - Можешь сделать это для меня? Чанель моргнул и поднялся на ноги. Он подошел и аккуратно взял острый предмет из рук Бэкхена. - Неужели дерево такое твердое? - Я просто немного устал. Чанель посмотрел на него. - Ты хорошо спал прошлой ночью? Наступила тишина. Затем, Бэкхен ответил. - Да… - Тогда, почему ты устал? - спросил Чанель, возвращаясь к дереву и рассматривая нож. - Я немного приболел… - ответил Бэкхен. - Ты ходил к врачу? - Да… - И? - Они сказали, что это обычная простуда, - ответил Бэкхен, отвернувшись. - Сказали, что все будет хорошо… - Всего лишь простуда? - И только. Чанель поджал губы и направил нож к коре дерева. - Итак, что ты хочешь написать? - Двоичный код. Чанель фыркнул, но мягко улыбнулся. - Как обычно, двоичный код. - Иногда числа могут сказать намного больше, нежели слова, которые мы боимся произнести, - сказал Бэкхен и улыбнулся. - Где слова излишни, их могут заменить числа. На секунду они замерли. Чанель снова начал двигаться, а Бэкхен начал говорить ему последовательность. Прошло полтора часа, с тех пор как Чанель начал, но, в конце концов, это не было пустой тратой времени. Они говорили о прошлом, о временах, когда смеялись до слёз. Бэкхен смеялся первый раз за долгое время, что заставило Чанеля открыться, слыша этот приятный, наполняющий его, звук. В течение этого долгого времени, Чанель был лишен смеха, который заставлял его вернуться в их с Бэкхеном университетские времена. И сейчас, снова слыша этот смех, Чанеля одолели различные эмоции. Он не знал, что чувствует. Единственное, что он точно ощущал – тепло в груди и биение сердца, возвращающее его к жизни. После того,как они все доделали, то направились в сторону дома медленным и шатким шагом Бэкхена, оставляя в лесу послание: “01001001 00100111 01101101 00100000 01110011 01110100 01101001 01101100 01101100 00100000 01101001 01101110 00100000 01101100 01101111 01110110 01100101 00100000 01110111 01101001 01110100 01101000 00100000 01111001 01101111 01110101” И если бы Чанель знал двоичный код, он бы понял, о чем хотели сказать ему оставленные числа. Я всё еще люблю тебя.

* * *

В ту ночь Чанель почувствовал, как что-то теплое забирается ему в постель. Когда он приоткрыл глаза, то увидел очертания фигуры Бэкхена, стоящего над ним против лунного света. Затем Бэкхен тихо спросил: «Можно сегодня я посплю с тобой?» Он должен был сомневаться, но нет. Чанель пододвинулся и открыл одеяло. - Залезай… Бэкхен медленно улегся. Он держался на расстоянии, отвернувшись лицом в другую сторону, но Чанель неожиданно притянул его к себе. Это не было необходимым. И не было никакого физического контакта, Чанель просто обнял Бэкхена за талию. Бэкхен на секунду удивился, а затем удобнее устроился в сильных руках мужа, сдерживая слёзы и пытаясь уснуть.

* * *

2880

Второй день они провели за пением. Чанель долго не брал в руки гитару, но неожиданно для себя играл достаточно хорошо. Он сфальшивил на некоторых нотах и не шел в ногу с нужным темпом, но Бэкхен все равно поаплодировал и улыбнулся ему, хваля его за хорошую память, несмотря на годы отсутствия практики. Чанель играл на гитаре, а так же пел, но по большей части пел Бэкхен, по крайней мере, старался. Его голос сорвался, он не мог взять ноту выше, как привык или как помнил Чанель. Он выглядел расстроенным, но Чанель толкнул его коленку и улыбнулся. Они продолжили, Чанель вел, а Бэкхен просто подпевал. Никто из них не возражал из-за смены ролей. Их голоса всё еще гармонировали. Когда зашло солнце, и на небе высыпали звезды, Бэкхен вытащил одеяло на улицу и пригласил Чанеля. Во дворе за домом Бэкхен расстелил одеяло и с помощью Чанеля они улеглись. Лежа на спине, они, в уютной тишине, наблюдали за звездами. Когда Чанель сказал, что звезды в городе – редкость, Бэкхен упомянул световое загрязнение. - Это мешает тебе смотреть на небо. Отвлекает тебя. - Каждую ночь. - Да… - мягко ответил Бэкхен. - Так они и делают.

* * *

4320

Чанель не знал, всегда ли Бэкхен был таким неуклюжим. Вначале, он будто бы случайно разбил стакан с водой, но спустя двадцать минут, когда Бэкхен скосил глаза и попытался дотянуться до другого стакана для того, чтобы снова его разбить, Чанель почувствовал, что что-то не так. Когда они переместились в гостиную, чтобы поиграть в настольные игры, которые Луна принесла с чердака, Чанель не выдержал и спросил. - Бэк, ты в порядке? Приподняв бровь и смахнув пыль с игры, Бэкхен пробубнил. - Да, все хорошо. - Я про твое здоровье, - разъяснил Чанель. - Ты уверен, что это всего лишь простуда? - А что это еще может быть? - Бэк пожал плечами. - Я всего-навсего устал и только. Чанель почувствовал, что что-то тут не так, но решил не давить. - Вижу, ты принимаешь какие-то лекарства, - проворчал он. - Они тоже от простуды? Бэкхен замер перед тем, как поднять крышку Монополии. - Да, они тоже от простуды... У меня иногда болит голова. Скривив губы, Чанель сказал, - может, тебе снова сходить к врачу? - Может и схожу. Атмосфера была напряженной, но как только они сели играть, она разрядилась. Ставок не было. Никто не обещал снимать одежду за каждую потерянную деталь имущества, но были насмешливые оскорбления, и никто не притворялся.

* * *

5760

В четвертый вечер, они вместе завалились на диван гостиной, укрывшись одеялом. С Луной, которая сидела на полу, они смотрели "Титаник" – один из любимых фильмов Бэкхена. Чанель знал, что в конце фильма Бэк будет захлебываться слезами, но какого же было его удивление, когда подозрительный парень, настолько уставший, что даже не в состояние продержаться до полдевятого, уснул на его плече. Он выглядел миролюбиво даже в темноте, освещенный лишь светом телевизора. Чанель взял это на заметку. Решив, что это будет не лучшей идеей, если Бэк проснется от ноющей боли, потому что неудобно спал, Чанель поднялся и взял Бэкхена на руки. Встав, чтобы помочь, Луна пошла вслед за Чанелем до тех пор, пока тот не положил Бэкхена на кровать. После того, как он снял с него ботинки и укрыл одеялом хрупкое тело парня, Чанель повернулся к Луне, которая следила за каждым его движением. - Он всегда такой уставший? Стояла тишина. - Нет, не всегда, - ответила она. Обернувшись к спящему Беку, Чанель вздохнул. - Он сказал, что простужен. - Простужен… - пробубнила Луна. - Скажи ему, чтобы он обратился к врачу, если станет хуже. Луна уже начала говорить, но замолчала, обдумывая слова. Она встряхнула плечами и кивнула. - Я скажу ему, - постояв еще пару минут, она поняла, что Чанель хочет остаться с Бэкхеном наедине. Развернувшись, она покинула комнату. Когда Луна ушла, взгляд Чанеля целиком и полностью обратился к Бэкхену. Двинув головой, он убрал волосы с его лица. Когда он дотронулся до прядей, Чанель заметил, что волосы уже не были такими мягкими и блестящими, как раньше, точнее, какими он их помнит. Чанель не знал, что думать. Он предположил, что причиной может быть стресс. Обернувшись, он увидел ноутбук, открытый и включенный Бэкхеном ранее. В конце концов, Чанель решил, что все это из-за стресса, потому что Бэкхен трудится над новой книгой. Склонившись, Чанель вначале колебался, но потом поддался искушению. Он поцеловал Бэкхена в лоб, и позволил своим губам задержаться над хрупким телом парня, прежде чем встать и покинуть комнату.

* * *

7200

Во время их разлада Чанель был постоянно занят, чтобы интересоваться работой Бэкхена. Он знал о его интересах, но слишком уставал, чтобы заботиться об этом. Днем Чанель впервые сел к Бэкхену, чтобы узнать о них. Бэкхен медленно двигался, но Чанель уже привык к его темпу. Он также привык, что Бэкхен постоянно что-то забывал или заторможено отвечал. Нередко Бэкхен тер глаза и закрывал их на время. Чанель делал все возможное, мог сходить и принести воду в любой момент. В гостиной на полу валялись бумаги. Это были маленькие бумажечки с записками, вместе составляющие большую стопку. Бэкхен раскидал их по всей комнате, а Чанель выглядел так, будто хочет собрать их. Наверное, поэтому он выглядел разочарованным и озадаченным. - Итак, - начал Бэк. - Это все мои идеи и планы. - Их много, - прокомментировал Чанель, смотря на эту стопку. - Это и твои идеи прошлых лет? - Нет. Я выкинул все, о чем мечтал в прошлом. Чанель поднял бровь. - Все? Бэкхен кивнул. - Я выбросил всё прошлой весной. - Почему? - Я хотел начать сначала. Я понял, что пишу сплошной бред. - Сплошной бред - часть тебя, не так ли? - сказал Чанель, улыбаясь. - Так и было, но я решил попробовать что-нибудь новое. Вот и все. Глядя на слова на бумажках, Чанель усмехнулся. - Надеюсь, так будет лучше. Хотя бы на время. Смотря на Чанеля, глаза Бэкхена заблестели и губы искривились в улыбке. - Спасибо тебе, Ель. - Всегда пожалуйста. Через мгновение Бэк спросил. - Прочитаешь ее? Чанель моргнул. - Твою книгу? Кивнув, Бэкхен сказал, - да, когда она опубликуется, - и добавил, - я не хочу брать с тебя обещание, что ты прочтешь ее. Как я уже сказал, эта неделя - последнее, что я прошу у тебя… Чувствуя тяжесть на сердце, Чанель поднял руку и повернул лицо Бэкхена к себе. - Я прочту. Чанель ожидал радость на лице Бэка, но взамен получил только грусть. Кусая свои губы, Бэкхен снова кивнул. - Спасибо. - Без проблем. Когда Бэкхен на момент остановился, чтобы закрыть глаза и сделать глубокий вдох, Чанель обратил внимание на его лицо. - Головная боль? - Да... - тихо сказал Бэкхен. - Головная боль.

* * *

8640

Чанель посмотрел на свой телефон и увидел сообщение от Кенсу. Быстро ответив ему, он опять его отключил. Зайдя на кухню, он увидел Луну. То, что ему сейчас было нужно. Постучав ее по плечу, Чанель инстинктивно отступил назад, когда Луна повернулась с кухонным ножом в руках. - Ох, - произнесла она. - Привет, Чанель. - Привет, - Чанель выпрямился и поправил футболку, которая, вроде бы, была еще с университетских времен. - Я хотел попросить тебя о помощи. Луна взглянула на него. - О какой? - насторожено спросила она. - Не могла бы ты приготовить любимую еду Бэкхена вечером? И у тебя есть вино? - спросил он. - Вино... - Для ужина, - подтвердил он. - Думаю, Бэкхену будет лучше с водой, Чанель… - промямлила она. На мгновение Чанель опешил, но потом понимающе кивнул. - Хорошо, никакого вина. Но ты сможешь приготовить ужин? Положив нож на столешницу, Луна скрестила руки. - Что ты пытаешься сделать? - Пытаюсь сделать замечательный вечер. - Зачем? - Это моя последняя ночь здесь. Поджав губы, Луна вздохнула. - Чанель, не надо. Ничего хорошего этим ты не сделаешь. Ты знаешь, что только причинишь ему боль? Ты пытаешься дать ему дополнительного тепла в последний вечер, но утром тебя уже тут не будет. Я знаю, ты хороший человек, но это, правда, очень жестоко. Чанель закрыл рот, не зная, что сказать. - Но я хочу сделать это. Не чтобы причинить боль, а чтобы извиниться за все. - Смысл извиняться, если после ты уедешь к другому человеку? Попятившись, Чанель почувствовал в груди острую боль. Это была правда. Это была колющая сердце правда. Завтра он покинет этот дом с подписанными бумагами, никогда больше не оглядываясь назад. Он оставит Бэкхена ни с чем, только с домом и небольшим количеством денег. Это было ужасное чувство, потому что в последние несколько дней Чанель выпал из реальности. До следующей ночи он должен был покинуть дом. И ему трудно было с этим смириться. Сглотнув, Чанель заговорил. - Это всего лишь на одну ночь. Пожалуйста. Луна прожигала его взглядом, прежде чем отвернуться. - Хорошо. Чанель с облегчением вздохнул. - Спасибо. Через пару секунд Луна спросила, - Ты до сих пор его любишь? - Что за вопрос? - возмутился Чанель, не зная, что ответить. - Очень важный вопрос. Подумав, Чанель осознал, что не знает. Он разрывался во внутренних противоречиях. У слова "дом" уже не было определенного значения. Дни, проведенные в этом доме, были уютнее, нежели года, проведенные в той квартире. Смех Бэкхена наполнял его приятно, в то время как смех Кенсу был только тем, что было лишь его жалким подобием. Глаза Бэкхена были уставшими, какими Чанель их еще не видел. Но насколько бы взгляд Бэкхена не был потускневшим, Чанель мог увидеть в них пламя, которое было раньше. Сердце Чанеля не колебалось и знало ответ, но его мозг, основной по мыслям и действиям, перехватил верный ответ и исказил, заставляя Чанеля молчать и быть в смятении. Его сердце кричало «да», но в голове мелькали образы Кенсу. Не дождавшись ответа, Луна проигнорировала это. - Забудь. Я ничего не спрашивала. Я приготовлю ужин. Сделай его счастливым, даже если это на одну ночь.

* * *

В комнате было зажжено несколько свечей. Приглушенный свет создавал настроение. На тарелках была разложена еда. Когда Бэкхен вошел в комнату, он так сильно прикусил губу, что подумал, из нее пойдет кровь. Он хотел развернуться и убежать, потому что всё это казалось нереальным, но, когда он спиной почувствовал грудь Чанеля и его руки на своих плечах, заставляющие его двинуться вперед, у Бэкхена не было другого выбора, кроме как подчиниться. Они сели и начали кушать. Первые несколько минут они молчали, но постепенно разговорились. Все стало еще проще, когда Бэкхен усмехнулся и прокомментировал их внешний вид. Чанель был одет в простую рубашку и шорты. На Бэкхене была футболка и пижамные штаны. Никто из них не был одет подобающе для романтического ужина и свидания. Как только они закончили, Бэкхен встал из-за стола, поблагодарив Чанеля. Он планировал пойти помыть руки, но когда он поднялся, Чанель опередил его, подойдя к нему и подняв на руки. Он принес Бэкхена в гостиную, которая была такой же серой и наполнена легким освещением от ароматических свечей из обеденной комнаты. Чанель включил музыкальный проигрыватель, и из колонок полилась медленная музыка. В этот момент Бэкхен задрожал. Для него это было слишком, чтобы такое вынести. Он хотел опуститься на пол, но Чанель обнял его за талию, удерживая. Свободной рукой он взял правую руку Бэкхена и переплел пальцы, а затем они начали покачиваться из стороны в сторону. Для Бэкхена это был сладкий миг, но он же и принес ему боль. И хоть Чанель прижался щекой к макушке Бэкхена, и хоть он держал их, успокаивающе покачиваясь под музыку из динамиков, он слышал плач Бэкхена. Чанель сжимал хрупкого парня, закрыв глаза и закусив губу. Он старался не обращать внимания на сухость в горле и боролся с огромным желанием расплакаться.

* * *

10080

Когда наступило утро, Чанель понял, что больше не хочет возвращаться в город. Но он должен. Он принадлежал этому месту. Он работал там. Там была его жизнь. И именно там был Кенсу. Вздохнув, он встал с кровати и проверил телефон. Там было много пропущенных звонков от его парня, и Чанель решил, что сейчас самое время, чтобы перезвонить. Когда Кенсу немедленно ответил, Чанель получил нагоняй. Было много «Почему ты не перезвонил мне?» и «Ты игнорировал мои сообщения!», но вскоре Кенсу успокоился, Чанель объяснил ему, что этим утром вернется домой. Кенсу раздраженно сказал ему поторопиться, чтобы они могли двинуться дальше. Вскоре после этого они закончили разговор. Чанель снял одежду, которая делала его совсем другим человеком из прошлого, и переоделся в то, в чем сюда пришел. Он уложил волосы и поправил костюм. Затем посмотрел в зеркало и признал, что последние несколько лет был чертовски жалок. На кухне он увидел Бэкхена, сидящего за столом. Когда тот поднял глаза, Чанель заметил, что они были красными. Очевидно, Бэкхен плакал. В груди у Чанеля все немыслимо сжалось еще сильнее, когда Бэкхен улыбнулся. - Доброе утро. - Доброе утро. В тишине Бэкхен посмотрел вниз и взял папку, лежащую перед ним, протягивая ее Чанелю обеими руками, словно было недостаточно сил, чтобы поднять ее одной рукой. - Здесь всё подписано. Чанель поморщился и пальцами взял папку из рук Бэкхена. Они тряслись, но Чанель старался унять дрожь в теле. - Спасибо. Кивнув, Бэкхен отвернулся. - Останешься на завтрак? - тихо спросил он. - Нет… - мягко ответил Чанель. - Мне нужно вернуться в офис до полудня… Я должен уйти как можно скорее. Не глядя на него, Бэкхен кивнул. - Я понимаю, - смотря на Чанеля в последний раз, Бэкхен улыбнулся, несмотря на боль внутри. - Спасибо за всё, Ель, - дрожащим голосом сказал он. Чанель чувствовал опустошенность. Он хотел притянуть Бэкхена и поцеловать, заплакать и сказать ему всё, что нужно сказать для того, чтобы успокоить себя. Он хотел всё исправить. Он хотел остаться. Чанель искренне хотел остаться. Он не хотел возвращаться в квартиру или на работу. Его сердце жаждало остаться в том месте, которое он всегда называл домом, но тело Чанеля не соглашалось. С мужественным лицом Чанель сглотнул и кивнул, принимая тот факт, что Бэкхен все еще не смотрел на него. - Нет проблем. Спасибо… за бумаги, - зная, что Бэкхен не отреагирует на это, Чанель продолжил. - Береги себя, Бэк. - Пока, Ель, - шепотом сказал он. Бэкхен все еще сверлил взглядом стол. В некотором смысле, Чанель был благодарен за то, что Бэкхен не смотрел на него. Он бы увидел взгляд, полный сожаления. С тяжелым сердцем, которое не хотело уходить отсюда, Чанель сделал шаг назад и повернулся на пятках. - Прощай, Бэк…

* * *

Когда Чанель вернулся в свою квартиру, было такое чувство, что он вернулся другим человеком. Забавно, как одна неделя заставила его презирать то, кем он являлся последние два года и что делал. Кенсу радостно поприветствовал его, но Чанель понял, что ему больно улыбаться. Ему хотелось плакать, но он не мог. Он не хотел плакать потому, что тогда бы его мысли вернулись к Бэкхену. Вместо этого он просто заставил себя обнять Кенсу.

* * *

Прошло четыре месяца, Чанелю все еще казалось, что он плывет по течению. Осень была в самом разгаре, и листья на деревьях поменяли свои цвета. Мало того, что изменился цвет листьев, изменилось и его семейное положение. На пальце было уже не то кольцо, которым он обменялся с Бэкхеном, а новое, на котором настоял Кенсу. Он был обручен второй раз в жизни, но Чанель признался себе, что не чувствовал себя таким счастливым, каким он был в первый раз. В выходной день Чанель прогуливался по парку, углубившись в свои мысли. Он по-прежнему чувствовал себя пустым, особенно вокруг деревьев, которые напоминали ему о маленьком брюнете, который вырезал на них инициалы. Мысли о Бэкхене стали ежедневными. Ничего не поделаешь. Чанель до сих пор чувствовал себя черно-белым в сравнении с красочным фоном. Вся кровь и цвета потеряли свои краски, когда он открыл дверь и в коридоре увидел адвоката Бэкхена. Сперва Чанель подумал, что речь пойдет об их предстоящем разводе. Он надеялся, что Бэкхен передумал, и Чанель сможет всё вернуть. Но жизнь была жестока, и этого не случилось. Адвокат пришел для того, чтобы сообщить ему что-то более мрачное, более болезненное. Еще до того, как адвокат вдался в подробности имущества и денег, Чанель рухнул на пол. Он сказал ему про рак головного мозга. Это была не простуда. Чанель злился из-за того, что его покойный муж долгое время лгал ему. Он был зол из-за того, что Бэкхен не потрудился сказать ему, что все это время страдал. Это было после новости, которая прояснила все. Сильные и болезненные мигрени Бэкхена, медлительность, слабость, усталость, забывчивость, неуклюжесть и чрезмерная забота Луны начали соединяться воедино. И у него еще были силы улыбаться и говорить, что все в порядке, и этот факт ударил Чанеля в самое сердце. Бэкхен страдал и чах, а он заставлял его страдать еще сильнее, прося подписать бумаги о разводе. Чанелю потребовалось время, чтобы восстановиться, но он знал, что это не случится никогда. Его ошибки остались клеймом на душе, которые нельзя было стереть. Он пожалел, что не послушал своё сердце; пожалел, что был слишком занят, чтобы развивать отношения; пожалел, что предпочел работу своему мужу; Чанель жалел обо всем до безумной боли. Но, нужно двигаться дальше, несмотря на то, как это больно. Он глубоко вздохнул и посмотрел в небо, наблюдая, как дыхание превращается в белесый пар в холодную погоду. Передернув плечами, он продолжил идти в направлении к дому, который домом и не являлся. Дом был крошечной недвижимостью у деревни, которую они когда-то делили вместе с Бэкхеном. В городе дома не было. И никогда не существовало. Он шел и не поднимал глаз, пока не дошел до конца квартала. Вместе с другими людьми он ждал, пока светофор покажет зеленый свет. Ожидая, его глаза блуждали по сторонам, пока не врезались в огромный книжный магазин прямо перед ним. Он бы посмотрел на него и проигнорировал, но взгляд зацепился за лицо и имя на стенде. Загорелся зеленый. Люди пошли. А Чанель пошел совсем в другую сторону. Он вошел в магазин и немедленно отправился к стенду с новинками. Взяв экземпляр, он изучил его взглядом. Сердце забилось быстрее и сжалось. Это была последняя книга Бэкхена. Единственная, которую он хотел прочитать. Без колебаний Чанель подошел к прилавку и купил её.

* * *

Той ночью, когда Кенсу работал до утра в офисе, Чанель читал книгу и плакал. Когда он прочитал примечания автора в самом начале, он не понял, почему Бэкхен решил написать это, пока не прочел саму историю. К тому времени, как Чанель прочел каждое слово и закрыл книгу, по его лицу струились слезы. Он понял, что эта книга была их историей, но с тем концом, которого он и Бэкхен тайно жаждали в своих сердцах. «Некий гигант всегда говорил мне, что бессмысленно плакать в конце фильмов, которые заканчиваются не так, как мы хотим, потому что это ничего не изменит, а я всегда спрашивал его, что плохого в том, чтобы ждать другого конца». Не в состоянии больше выносить этого, Чанель бросил книгу на кровать, взял куртку и вышел из квартиры. И за пределами его знаний, когда книга приземлилась, открылась последняя страница, где Бэкхен оставил свое последнее сообщение. "01010100 01101000 01100001 01101110 01101011 00100000 01111001 01101111 01110101 00100000 01100110 01101111 01110010 00100000 01101100 01101111 01110110 01101001 01101110 01100111 00100000 01101101 01100101 00100000 01100101 01110110 01100101 01101110 00100000 01101001 01100110 00100000 01101001 01110100 00100000 01110111 01100001 01110011 00100000 01101010 01110101 01110011 01110100 00100000 01100110 01101111 01110010 00100000 01100001 00100000 01110111 01100101 01100101 01101011 00100000 01100001 01101110 01100100 00100000 01110100 01101000 01100001 01101110 01101011 00100000 01111001 01101111 01110101 00100000 01100110 01101111 01110010 00100000 01101101 01100001 01101011 01101001 01101110 01100111 00100000 01101101 01100101 00100000 01100110 01100101 01100101 01101100 00100000 01100001 01110011 00100000 01101001 01100110 00100000 01111001 01101111 01110101 00100000 01101100 01101111 01110110 01100101 01100100 00100000 01101101 01100101 00100000 01100001 01100111 01100001 01101001 01101110 00101110 00100000 01011001 01101111 01110101 00100000 01110100 01101111 01101111 01101011 00100000 01101101 01100101 00100000 01100010 01100001 01100011 01101011 00100000 01110100 01101111 00100000 01100001 00100000 01110100 01101001 01101101 01100101 00100000 01110111 01101000 01100101 01101110 00100000 01111001 01101111 01110101 00100000 01101100 01101111 01110110 01100101 01100100 00100000 01101101 01100101 00100000 00100000 01100001 01101110 01100100 00100000 01110100 01101000 01100001 01110100 00100111 01110011 00100000 01100001 01101100 01101100 00100000 01001001 00100000 01100011 01101111 01110101 01101100 01100100 00100000 01100101 01110110 01100101 01110010 00100000 01100001 01110011 01101011 00100000 01100110 01101111 01110010 00100000 01101001 01101110 00100000 01110100 01101000 01101001 01110011 00100000 01110011 01101000 01101111 01110010 01110100 00100000 01101100 01101001 01100110 01100101 01110100 01101001 01101101 01100101 00101110 00100000 01001001 00100000 01101100 01101111 01110110 01100101 00100000 01111001 01101111 01110101 00101100 00100000 01100111 01101001 01100001 01101110 01110100 00101110 00100000 01010100 01101000 01100001 01101110 01101011 00100000 01111001 01101111 01110101 0010000 01100110 01101111 01110010 00100000 01100101 01110110 01100101 01110010 01111001 01110100 01101000 01101001 01101110 01100111 00101110 00101110 00101110"

Спасибо, что любил меня, даже если это было лишь в течение недели, и спасибо, что заставил меня чувствовать, словно ты любишь меня снова. Ты вернул меня в то время, когда любил меня, и это всё, что я мог попросить в этой короткой жизни. Я люблю тебя, гигант. Спасибо за всё…