Личная награда

Вода… Ледяная вода окружала Ривая, забирая любую, какую бы то ни было мысль из головы. Ему казалось, что его тело стало совсем легким, практически невесомым. С этим ощущением не хотелось расставаться. Ласковая вода нежно, словно мать, гладила по щекам, трепала непослушные волосы. «Восхитительно… Это как раз то, что мне было нужно… » Внезапно сквозь плотную водную оболочку Ривай услышал чей-то голос: - Ну что, надрался вчера в городе, теперь мучаешься? За этим голосом пришел и шлепок по голой спине, опаливший кожу. Ривай возмущенно выдохнул, пуская пузыри воздуха и резко поднимаясь над корытом. Вода стекала по волосам, капая на обнаженный торс и землю. - Кто тебе позволил так себя вести, червяк? – процедил сквозь зубы Ривай. Он обернулся к потревожившему его человеку, обреченному теперь стать жертвой капрала. Это оказался новобранец, прибывший на службу в разведотряд и теперь, осознав весь ужас сложившейся ситуации, дрожавший как осенний лист. «Лучше бы меня титаны загрызли…» - промелькнуло в голове паренька. - Сэр, я приношу свои извинения, сэр… - начал было оправдываться солдат. Ривай стал закипать. Его бесил беспорядок, творившийся в пределах корпуса. Хотя было подозрение, что бардак из головы капрала тщательно старается окружить его со всех сторон. - Что ты тут забыл вообще? - Я… пришел наводить порядок в конюшне, - парень опустил глаза вниз, чтобы не встречаться взглядом с капралом. - Где Нэсс? Почему его нет на своем рабочем месте? Развели тут бардак! – Ривая действительно интересовало, куда мог деться этот любитель лошадей. Только одно, видимо, капрал запамятовал, Нэсс был раздавлен Титаншей в последней вылазке за стену. Солдат удивленно смотрел на мужчину и явно не понимал, что от него хотят. - Сэр, но… позвольте… Командир Нэсс… Он же… - Что ты мямлишь, ничтожество? Язык отсох? Тебе его смочить?! – Ривай и сам не заметил, как его голос стал срываться на крик. Капрал схватил парня и головой окунул его в корыто. Послышался отчаянный визг солдата, который оборвался, утонув в холодной воде, забурлившей от неудачных попыток парня сопротивляться. - Не припомню, чтобы к нам в отряд поступали нюни и слюнтяи… Как же ты планируешь сражаться с титанами, если даже перед своим командиром заикаешься… - уже более спокойным и холодным тоном проговорил капрал, все еще удерживая паренька над корытом, но уже вытащив его голову из воды, - может ты мне все же скажешь, где сейчас командир Нэсс?! - Ривай! – как гром среди ясного неба раздался стальной голос Ирвина, - Отпусти парня. Увидев командира, капрал разжал руку, и парень, не удержав равновесия, хлюпнулся в корыто, расплескав вокруг воду. - Неуклюжий увалень… - прошипел Ривай, смахивая капли с ботинка и, скорее всего уже забыв о командире. Но Ирвин не мог спокойно смотреть на то, что произошло. Он подошел к Риваю и с силой схватил его за плечо. - Что это сейчас такое было, титан меня раздери. Ривай, ты свихнулся? Смотри, какой зрительный зал ты собрал. И только теперь капрал заметил, что на них смотрят солдаты, которых, очевидно, как и Ирвина, привлек шум, исходивший со двора. Отдельные любопытные персоны, практически перекинувшись через подоконники, наблюдали за происходящим с верхних этажей замка, забыв даже переодеть ночные рубашки. «Вот тебе и доброе утро…» - с досадой подумал Ривай. Хотя для него этот день с самого начала не задался. - Ну а что я поделать могу, если этот кретин не может дать внятный ответ на простой вопрос, - пытался отмахнуться Ривай, скидывая с себя руку Ирвина, - может быть ты знаешь, где шатается этот алкоголик? - Мертв он! – уже не вытерпел командир и повысил голос на капрала, не удосужившегося при солдатах соблюдать хоть какую-то субординацию, - Мертв, понимаешь? Может быть, тебе нравится изображать из себя сумасшедшего, но пора уже принять тот факт, что его нет больше с нами. Ни его, ни Петры, ни Ауруо, никого из других славных ребят, отдавших свои жизни за стеной… Ирвин осекся, он увидел, как изменился взгляд Ривая, как заплясали блики в его глазах, а руки невольно сжались в кулаки. «Дурак… какой же я дурак…» - капралу было невероятно стыдно за себя и за всю сложившуюся ситуацию. Но стыд заглушил испуг, опутав Ривая своей вязкой паутиной. Червь, до этого момента мирно спавший, снова начал копошиться внутри, переворачивая органы, вызывая подкатывающую к горлу тошноту. - Мое поведение непозволительно, сэр. Позже я зайду к вам в кабинет для дальнейшего обсуждения сложившейся проблемы, - Ривай кинул взгляд на солдата, все еще сидевшего в корыте и не смевшего пошевелиться в присутствии обоих своих командиров. – Приношу свои извинения, - едва слышно прошептал капрал, солдат в ответ только едва кивнул. Развернувшись спиной к Ирвину, Ривай направился в сторону корпуса, провожаемый пристальными взглядами подчиненных. Ирвин шумно вздохнул и подал руку несчастному солдату. Он испуганно посмотрел на командира, однако решил воспользоваться этой любезностью, пока его еще кто-нибудь не окунул. - Не принимай это так близко к сердцу. Капралу нездоровится. На сегодня можешь получить увольнение. Конни тебя зовут, да? – Ирвин несколько натянуто улыбнулся, стараясь приободрить паренька. - Верно, командир. Спасибо вам большое, - тихо проговорил парень, выбираясь из корыта и проклиная тот миг, когда решил проявить инициативу и пораньше приступить к выполнению своих обязанностей. Хотя с другой стороны, у него появился внеплановый выходной.

---

Ривай не разбирал дороги и слабо отдавал себе отчет в том, куда идет. Ему хотелось провалиться под землю, скрыться на некоторое время от любопытных глаз и от перешептываний за спиной. «Под землю…» - будто бы осенило капрала. Он направился туда, где точно не будет людей. Туда, где, по его мнению, в непробиваемом панцире укрылась причина всех его бед. В подвале было темно, лишь отдельные части длинного коридора озарялись светом факелов. «Зябко…» - поморщился Ривай, вспомнив, что так и не забежал к себе в кабинет, чтобы переодеться. Да, он поддался минутному порыву, но это, как был уверен капрал, стоило того. В подвале практически никого не было. Лишь трое охранников стояли у одной из камер, охраняя кого-то. - Вы можете быть свободны, парни. До прихода дневного караула я подежурю, - спокойно проговорил Ривай, гневно смотря сквозь солдат на алмазный купол, которым укрыла себя пленница. Охранники подозрительно посмотрели на своего командира, но спорить с ним не стали. У каждого имеются свои причуды. А вставлять слово капралу поперек никому не хотелось. Мало ли чем могло это обернуться. К тому же, стоявшие всю ночь на стреме парни уже довольно сильно проголодались. Когда их шаги послышались на лестнице, ведущей к выходу, Ривай открыл дверь камеры и вошел в нее. Он смотрел на запечатанную девушку и чувствовал, как его начинает трясти от нарастающего гнева. Ривай медленно подходил к ней. Каждый его шаг гулким эхом отражался в голове звенящей болью. Капрал и сам не знал, зачем сюда пришел и что хотел этим доказать, но чем дольше он смотрел на это умиротворенное лицо, скрытое за полупрозрачным панцирем, на эти целые руки и ноги, ему все больше хотелось просочиться сквозь алмазную скорлупу и сомкнуть руки на горле девчонки. «Мои товарищи… друзья… Они могли бы жить… Почему же жива ты, а не они…» - Почему?! – раздался срывающийся на крик голос Ривая, отражающийся в стенах и разносящийся эхом по подвалу. Капрал замахнулся и ударил кулаком в «купол». Он почувствовал, как хрустнул один из суставов. От кисти до плеча прокатилась колющая боль, словно сотни маленьких иголочек пронзающая мышцы изнутри. Капрал закричал, и с этим криком наружу вырывалась душевная и физическая боль. Он отчаянно бил в неприступную преграду еще десятки раз. Кровь от стертых костяшек на пальцах запачкала торс Ривая, сам алмазный купол и пол. Но капрал будто бы не замечал этого. Он находился в забытье, разрешив всем своим чувствам вырваться наружу. - За что, титаново отродье? Почему ты их забрала?! Как ты могла… - на торсе Ривая выступили крупные капли пота. Они перемешивались со следами крови и стекали вниз по животу. Капрал тяжело дышал. Его грудная клетка резко вздымалась и опускалась, стараясь расширить пространство для легких. - Будь уверена, я тебя вытащу. Я, если надо, зубами прогрызу твой купол и изрежу тебя на мелкие куски. Ты у меня будешь захлебываться кровью, Энни Леонхард! Голову снова окутал туман, в котором всплывали погибшие товарищи. И с каждым новым ударом эти образы озарялись яркими вспышками. «Петра… Ауруо… Эрд… Гундер…» - Ривай почувствовал, что не может больше стоять. Он рухнул на колени рядом с алмазным куполом и обнял его, опираясь лбом о шершавую поверхность, испачканную кровью. - Верни мне их! Верни… - дыхание капрала стало более ровным, но сердце все еще безумно стучало, отдавая глухой болью в груди. И тут Ривай снова почувствовал это. Ощущение присутствия стороннего наблюдателя. Он медленно повернул голову в сторону решетки и увидел ее, стоявшую в дверном проеме и подперевшую спиной один из прутьев камеры. Видимо девушку до глубины души поразила та картина, которую она лицезрела, поэтому она замерла на месте, ожидая пока Ривай не выплеснет весь накопившийся гнев. Сделав нерешительный шаг в сторону капрала, девушка подошла к нему и опустилась рядом с ним. В ее взгляде было все: боль, волнение, забота. Только она умела так сочувствующе и ободряюще смотреть. - Петра… - на выдохе прошептал Ривай, протянув к девушке руку и коснувшись ее бархатистой щеки. Капрал видел ее в ярких бликах, она будто бы тонула в тумане сознания. - Нет, капрал… - голос, будто острый нож, беспощадно разрезал витавшую вокруг дымку, выдергивая Ривая в реальность. Перед ним, опустившись на одно колено, сидела Микаса. Ну как, как сознание играло с ним такую злую шутку? Ведь в этих двух девушках не было ни единой общей черты. Они разные настолько, насколько разными лесной пожар и мелодичный ручеек, журчащий между блестящих камней. - Я… - хотел было оправдаться капрал и убрать руку от лица подчиненной, но Микаса приложила свой палец к его губам, а второй рукой накрыла ладонь Ривая, покоящуюся у нее на щеке. - Тихо… Тихо… Всё хорошо, сэр. Да, я, к сожалению, не Петра… Но, если вы хотите, я могу быть ей для вас. Если вам так будет комфортнее, - в дрожащем голосе Микасы было столько переживания, столько тоски. Он отчаянно пытался сопротивляться… Но нет… После того, что услышал капрал, девушка снова начала растворяться. Сознание, получив зеленый свет, начало снова обволакивать капрала, подтасовывая ему ложные образы и воспоминания. Возможно, Риваю именно это сейчас было нужно. Возможно, он был не готов свыкнуться с мыслью о гибели своих товарищей. Возможно, он сломался и ему больше ничего не нужно кроме временного, безмятежного забвения. - Петра… Ты вернулась… - прошептал сквозь застилающую глаза пелену Ривай. Он одним рывком притянул к себе девушку, обнимая ее и зарываясь лицом в ее волосы. – Не бросайте меня. Я не смогу… думал, что у меня получится… Но вы мне очень дороги, Петра. Девушка шумно вздохнула, успокаивающе поглаживая капрала по спине. Она не знала, как долго у него будет длиться этот тяжелый эмоциональный период, но ей хотелось быть с ним, хотелось стать для него опорой и поддержкой. - Да, Ривай… Я вернулась. И, когда это необходимо, я всегда буду с тобой. К этому моменту к камере подошли дневные караульные во главе с Зои. Она странно повела бровью, увидев эту картину и став невольным слушателем части разговора. Микаса лишь слабо кивнула в ее сторону и привстала, помогая подняться капралу. Ей нужно было вытащить Ривая из подвала, а в идеале, следуя плану Ирвина, увести его в свой кабинет. - Пойдем. Здесь слишком сыро. Да и тебе не помешает одеться. В этот момент капрал больше был похож на большую куклу. Он абсолютно не сопротивлялся, когда Микаса накинула ему на плечи свой походный зеленый плащ, не обратил внимание на перешептывания девушки с Ханджи и не заметил, как названная «Петра» привела его к кабинету. Девушка усадила капрала на стул, думая в это время о том, что им повезло пробраться в корпус, почти никого не встретив по дороге. Видимо, как и было обговорено, в тот момент всех солдат старался отвлечь Ирвин. «Ну не оставлю же я его так…» - она окунула в кувшин край чистого, белого платка и выжала излишки, чуть расплескав воду по тумбочке. Присев рядом с капралом на колени, девушка заботливо стала стирать запекшуюся кровь с его рук. Рана начала пощипывать и Ривай зажмурился, сжимая и разжимая ладони, проверяя их на функциональность. Два пальца левой руки непослушно подрагивали и отказывались сжиматься, а на правой под сбившейся кожей виднелись оголенные костяшки. «Зачем я это сделал… Почему? Что я пытался этим доказать?» - мысли в голове капрала были сбивчивыми. Он еле различал, где сознание шутит с ним, а где уступает разуму. - Капрал, ты только держись. Знай, что сходить с ума не выход. Да, ничего не поделаешь с тем, что уже произошло. Но стоит ли себя калечить ради возможности снова увидеть нас? – «Петра» была серьезна. Она осторожно промакивала поврежденные участки кожи платком и будто бы намеренно старалась избегать взгляда Ривая. - Ваша смерть сломала панцирь, в котором мне так ловко удавалось спрятаться, и теперь… что будет теперь? – взгляд Ривая снова стал холодным и отстраненным. Он будто бы адаптировался к новым условиям, которые ему задавало сознание. - Все будет хорошо, Ривай. Ведь ты только что доказал, что осознаешь нашу смерть. Тебе осталось только принять ее, - девушка привстала и ободряюще похлопала капрала по плечу, прикасаясь губами к его лбу. Этот невинный и трогательный жест стал своего рода лекарством, позволившим Риваю на время очнуться от сна. – Ты не останешься один. Мы всегда будем рядом с тобой. Помни это. Девушка развернулась спиной к Риваю и стремительно вышла из его кабинета, стараясь ни минутой более там не задерживаться. Играть мертвого человека с одной стороны было довольно жутко, но с другой стороны, она видела изменения, которые происходят в капрале и верила, что сильнейший воин человечества справится и с этим недугом. Ривай еще некоторое время смотрел на закрытую дверь. Чего он ждал? Того, что Петра снова появится в дверном проеме? Того, что он снова сможет прикоснуться к ее золотисто-рыжим волосам, сможет почувствовать аромат чистоты ее тела. Он сам не знал, чего ждал. Капрал открыл один из ящиков стола и вытащил оттуда четыре нашивки с крыльями свободы. Он бережно разложил их на столе, всматриваясь в мельчайшие детали каждой. Где-то виднелась кровь, где-то распустились нитки. Разумом Ривай понимал, что хозяева этих нашивок мертвы, но можно ли было договориться со своим сознанием? Этого капрал не знал.