"-я помогу тебе вновь встать на лёд."

Конечно трезвые объятия не продлились долго. Чуть позже победу они начали праздновать по полной программе. Радостная команда кричала и конечно обнималась почти каждые пять минут. И Пик с товарищами хмурыми не были, наоборот, радость своих подопечных прерывать не хотелось. Да и вскоре сами подключились к их веселью. Сейчас эхом по комнате раздавались разговоры только о победе, но иногда мелькали другие темы. Вару сидел на диване, не прерывая их, и не трогая никого. На самом деле он был страшно рад за сокомандников. Но он не станет щебетать об этом, как, по крайней мере, это делал Феликс. Тот носился по комнате туда-сюда, светясь. Сейчас он как никогда излучал позитив. Из его губ доносились подбадривающие слова и смех. Пока два тренера наблюдали за командой в целом, Рома наблюдал только за радостным мальчиком. Смотря на него невозможно было самому не улыбнуться. Блондин напоминал солнышко - такое яркое, излучающее лучи позитива, в то время, как товарищи по команде реагировали более сдержанно. Безусловно, они были рады, но бегать по комнате и кричать, визжать от радости им не хотелось, они устали. Фирсов через какое-то время исчез из общей комнаты, где танцевали его товарищи. Он прошлёпал по коридору в свою комнатушку и из-под кровати выудил свои коньки. С ними он пошёл на уже пустующий стадион. На льду валялись цветы, плюшевые игрушки и прочие подарки. Их надо собрать, но сейчас команда праздновала победу и веселье по такому поводу был бы грех прерывать. Поэтому он собрал игрушки и цветы в одну небольшую кучку на трибунах. Сейчас на льду покатается, потом разнесёт эти игрушки по комнатам, или в общую. Ледяной пол был истерзан коньками фигуристов. Белые царапины заполонили почти весь ледяной покров. Сейчас появятся новые следы, теперь от коньков Вару. Фирсов выполнял элементы плавно и аккуратно. Он просто мечтал выйти на лёд на чемпионате, выполнить все элементы, выиграть. Но одновременно с этим ему было страшно; страшно подвести и себя и команду своим проигрышем. Волнение по этому поводу присутствовало ещё какое. Через час-другой Вару накатался, ушёл со льда и быстро переобулся. Собравшись уходить со стадиона он не забыл взять все игрушки и цветы. Кое-как подняв, он понёс их в общую комнату. Некоторые фигуристы уже ушли и возможно спали в своих комнатах, а оставшиеся просто болтали обо всём подряд. Теперь не так шумно, но шикарное от победы настроение никуда не делось, и Фелька до сих пор излучал лишь радость и позитив. С таким же настроением с ним общался Рома. В комнату вошёл Вару, отперев дверь ногой. На него сразу устремились пары глаз. Не сколько на него, сколь на мишек и цветы. Их он положил в углу комнаты и уселся рядом с Пиком на диван. С ним он начал весело болтать, а тот внимательно слушал. В его жёлтых глазах ни разу не промелькнула скука. За этим так же наблюдали все. Товарищи и все три тренера слушали разные истории от Вару. Правда тот и говорил только Пику, но заметив, что его слушают и остальные, лишь улыбнулся и продолжил рассказывать. Не прерывая его, сокомандники смеялись с историй, но тихо, лишь бы не отвлечь, чему Фирсов был даже благодарен тому, что его не перебивают. Закончив очередную смешную ситуацию, все посмеялись и смолкли, когда собрался говорить Пик. Его тоже отвлекать не стали, а снова стали внимательно слушать. Иногда тот прерывался, проверяя наличие вопросов, что могли возникнуть у подопечных во время рассказа, когда таковые были, тот охотно отвечал, а те охотно прислушивались. Через ещё час они вдоволь наговорились и всё же разошлись по комнатам. Игрушки присутствующие забрали, а тем, кто спали игрушки и цветы положили под дверь. Теперь у каждого был игрушечный, плюшевый мишка и розочка. Ну и другие цветы присутствовали. Вару спать не хотел, выспался перед тем, как идти в общую комнату к товарищам. Лишь поэтому он снова решил вылезти из комнаты и поплестись на пробежку. А после неё он принял решение прогуляться по городу. Пробежав пять кругов он остановился и пошёл в ванную в общежитии. В ней же он переоделся в свою уличную одежду, состоящую из банальной зелёной толстовки, чёрных, облегающих штанов и белых кроссовок. Чистый и переодевшийся он пошёл на улицу. Только выйдя за пределы кампуса, тот накинул капюшон. Так и так конечно его бы узнали, но попытаться бы стоило. С такой маскировкой ему пришлось шастать в менее людных местах. В такие места он перестал ходить, когда только присоединился к команде и впервые засветился на экранах. Скрываться от людей было пока ещё непривычно, но это дело времени. Совсем скоро он к этому привыкнет, стоит ему ещё парочку раз попасться журналистам. После чемпионата наверняка ему прохода не дадут, чего Фирсов не хотел вовсе. Он раньше и не планировал появляться на экранах, да вообще появляться в какой-то команде. Вару катался чисто для себя, но случившемуся он даже был рад. Да, придётся прятаться, всячески скрываться, скрывать боль и эмоции при падениях, но он обрёл семью. Любящую семью. А ради неё он теперь пойдёт на всё. Ради редких подколов Адама и Марселя, поцелуев с тренером, ради светящегося Феликса и всей команды в целом. Пройти через всякие испытания, ради времяпровождения с ними всеми - оно того стоило! Какой уж раз Вару в этом убеждался. Попасть в команду - лучшее решение в его жизни. Из мыслей его вывел столб, в который врезался наш Фирсов. Сам про себя посмеявшись, он пошёл дальше. Через два часа паренёк дополз до кровати, даже не переодевшись он рухнул на неё, сразу погружаясь в сон. Недолго Вару удалось поспать, причиной его пробуждения стал громкий и резкий рок, а с ним и ругательства. Очень громко всё это было слышно, а музыка доносилась с соседней комнаты. Видимо обладатель этой музыки решил проверить, бессмертен ли он. Навряд ли. Как оказалось, из-за столь громкого рока встал не только куст, ведь начал сыпаться мат на самых русских языках. Фирсов встал и подключился к бушующей толпе и начал ругаться на французском, что у многих вызвало смешок. Ругательства на французском звучали классно, красиво, но одновременно с этим смешно. Картавость парня забавляла ещё больше в этой ситуации. Народ понемногу разошёлся обратно по кроватям. Куст ушёл одним из последних, заглянув ванную, а после неё переодевшись в свои привычные шорты и с растянутой почти до колен майкой. Плюхнувшись снова на постель, сон как рукой сняло, чему Вару разозлился. Пролежав с минуту ещё на мягенькой кроватке, он психанул и встал, потащившись на стадион снова. Парочка падений привела его в дух и глупых падений больше не было, да в целом их больше не было. Он все элементы хорошо откатал, а потом снял коньки и вернулся в общежитие. Только войдя за порог, он Вару увидел Феликса, радостно бегающего туда-сюда. Фирсов смотрел на него с минуту, а потом всё же засмеялся, не в силах сдерживаться. Смеялся аж до слезинок, скопленных в краешках его глаз, спрятанных под очками. - ох, Феликс, никак победе нарадоваться не можешь? - я радуюсь уже другому поводу, хотя и от победы у меня настроение хорошее! - заинтриговал. Что за повод для ещё одной твоей радости? - я предложил нам всем дружно выбраться на природу, уехать ну примерно сейчас, а вернуться прямо под утро. - ну классно, я могу быстро домой сгонять и гитару взять. - а ты успеешь? - если побегу сейчас, то успею. - ну-ну, все уже вещи собирают, быстрее. - понял, принял. Вару в итоге так и не дошёл до своей комнаты, развернувшись сразу после этого разговора с Феликсом и бросившись к своей квартирке, за гитарой. Когда добежал до подъезда, а там пробежавшись по лестнице, он влетел в квартиру и чуть не сдох там же. Толком не отдышавшись, Фирсов схватил свою гитару и, закрыв квартиру, побежал обратно к общежитию. Вниз по лестнице спуститься конечно проще и быстрее, но дорога от его дома до общежития короче не стала. От этого факта было обидно и он снова побежал. На порог он влетел минут через двадцать. По дороге он конечно отдыхал, иначе бы помер уже на середине пути. В коридоре собрались подопечные и три тренера, дожидавшиеся лишь этого паренька. Тот быстрым шагом направился к себе в комнату, переоделся как можно быстрее и вышел. Из вещей он не взял ничего кроме гитары. Вкусняшки на крайний случай взял Феля или кто-то из тренеров, для всех. Только вот хитрец Фирсов взял чипсы и запихнул их в чехол гитары. Он вышел из комнаты и пошёл к остальным. Пик всех пересчитал и они направились к автобусу. Усевшись по своим местам, подопечные начали без остановки тараторить обо всём подряд, кроме фигурного катания. Кто-то о месте, куда они едут и его сразу подхватывали, но некоторым людям даже удавалось дремать. Ну и Вару тоже решил поспать. Прислонившись своей макушкой о прохладное стекло, он прикрыл глаза и заснул уже через несколько минут. Открыл глаза только когда автобус остановился и его уже планировали разбудить. Автобус остановился около какого-то леса. Солнце было высоко в небе, освещало тропинку. На деревья ложились нежные лучи дневного светила. Слышно пение птиц, слышно стук клюва дятла об дерево. Гонящих с бешеной скоростью машин не слышно, тишь да благодать. Такого разнообразия не хватало в серые будни фигуристов и фигуристок. Пока все нахваливали это место, толком и не оглядевшись, Вару внимательно всё осматривал, запоминая. Дождавшись, пока подопечные соберут свои вещи с автобуса, команда дружно пошла по тропинке, смотря, где можно устроиться. Оторвавшись от осмотра местности, Фирсов услышал пение всей команды. Кто-то начал, остальные подхватили. Парень улыбнулся и быстро, стараясь бесшумно, достал гитару. Слыша слова песни он начал наигрывать разные мелодии. Сокомандники замолчали от неожиданности, но после продолжили петь, теперь более громко и дружно. Даже тренера подвывали. Вару играл на гитаре, пока его товарищи пели, что может быть лучше? Блуждая по лесу под песни друзей, выискивая место для небольшого количества времени, было классным моментом в жизни и именно его Вару удалось сфоткать. Песни в скором времени закончились, но и команда нашла подходящее местечко. Небольшая полянка посреди леса, которую окружали деревья. Скинув здесь вещи, подопечным приказали искать какие-то брёвна, чтобы сесть. Совсем скоро они приволокли четыре длинных, тяжёлых бревна. Кто-то пинал своё бревно, конечно не один, а с помощью товарищей по команде. В принципе так сделали почти все, но несколько человек на руках притащили бревно. В итоге эти четыре бревна разложили по кругу. А внутри этого круга когда стемнеет, будет костёр. Сейчас было решение разделиться на несколько человек и пойти за хотя бы ягодами, или просто осмотреться. Вару выбрал второе и чтобы одному не блуждать по лесу, и не дай бог заблудиться, он взял с собой Феликса и Марселя. С ними уж точно не соскучишься, эти двое придумают что угодно, даже в лесу. Фукуда всё же взял корзинку, и это к лучшему, ходя по лесу они обнаружили кусты малины. Феликс сразу начал срывать по ягодке с куста и класть в корзинку, а Фирсов и Марсель с удовольствием помогали. Попробовав несколько ягод и удовлетворившись по вкусу, те стали ещё охотней обрывать. Набрав целую корзинку ягод малины, они ещё чуть поели с куста, а потом стали блуждать дальше. К закату они решили вернуться. Только вот ушли они достаточно далеко. Один Фирсов запомнил каждый их поворот и ориентиром его служил тот самый куст малины. Именно его он выискивал среди многочисленных деревьев. Наверное только благодаря Вару они вышли к своим товарищам на закате. Солнце садилось за горизонт, цепляясь последними лучами за землю, деревья. Облака окрасились в розоватые оттенки, а само солнце приобрело красный цвет, что со временем становилось ещё ярче и ярче. Небо тоже постепенно перекрашивалось в другие цвета. Эти цвета на небе становились всё темнее. Красные, розовые, лиловые пушистые облака тянулись по вечереющему полотну. Было ощущение, что эти красные, розовые и лиловые облака - это краска на мольберте художника, и эту краску размазывали по синеве неба. В любом случае эта картина была восхитительна и её решил запечатлеть Вару. Сфотографировав закат он забыл и вовсе про снимок на своём телефоне, сейчас всем весело, про этот запечатлённый момент он вспомнит только завтра утром. Подопечные и тренера понемногу ели малину, провожая взглядом солнце, которое до сих пор, словно приветливо улыбалось. Луна уже появилась на синем небе и становилась всё ярче и ярче. Пик соорудил костёр и теперь яркие языки пламени возвышались вверх, пока большинство ребят грело руки. Маленькие искорки вздымались выше языков огня и исчезали после. Вару смотрел на это заворожённо. Небо стало уже тёмно-синим полотном, на котором уже появлялись белые звёздочки. Большинство подопечных искали разные созвездия и рассказывали много чего о звёздах, Фирсов даже заинтересовался и стал прислушиваться. После многие, в том числе и Вару с Пиком улеглись на плед, постеленный на земле. И уже в таком положении следили за звёздами. Некоторые пары просто мило общались и лежали в обнимку. Парнишка и тренер переплели пальцы своих рук и молча так держались. Немного удивляло то, что этого никто и не замечал, хотя же это и к лучшему. Им обоим не хотелось притягивать так лишнее внимание, уж оно точно было им ни к чему. Для них это держание друг друга за руку было чем-то на подобии немой поддержки, в которой они нуждались. Держаться за руку любимого человека, в кругу друзей, вот чего не хватало в былой жизни Вару. Но сейчас это у него уже есть, и это не отнять. Через небольшой промежуток времени они отвлеклись от звёзд и решили спеть всем вместе, хором. Фирсов достал гитару и стал наигрывать мелодию к знакомой песне. Команда хором начала петь. Кто тебе сказал? Ну кто тебе сказал? Кто придумал, что тебя я не люблю? Я каждый жест.. Я каждый жест, Каждый взгляд твой, В душе берегу Твой голос, Сердце моё Звучит звеня Нет, никогда я тебя разлюбить не смогу.. Этот припев помнил каждый и с охотой пел вслух его слова. И это Вару сфоткал. Это наверняка самая лучшая ночь в его жизни. Спустя ещё несколько спетых хором песен и съеденных вкусняшек они всё же решили уже возвращаться в общежитие. Подопечные затушили тщательно костёр, собрали вещи и пошли к автобусу. Фонарик включил каждый на своём телефоне, хотя и без них тоже было светло, белая луна освещала всё под собой, в том числе и какую-никакую тропинку. Через несколько, казалось бы бесконечных минут они добрались до автобуса и все уснули, как только заползли на свои сидения, все, исключая тренеров. Пик заметил в конце автобуса трясущегося, спящего Фирсова и чуть улыбнулся. Из спортивной сумки, где было большинство вещей, он выудил плед и побрёл к парнишке. Накрыв спящего пледом он вернулся в начало их автобуса, к своим двум товарищам. Разговорившись, дорога выдалась быстрее, потому что она была почти пустой, а разговоры немного разбавляли дремоту. Когда они подъехали к общежитию и припарковали автобус в гараж, всех конечно разбудили, за что иногда чуть в табло не получили, но всё же обошлось. Вару подняться было очень даже сложно.. так ведь удобно угнездился. Зайдя в свои комнаты никто и не подумал переодеться, просто вырубились сразу. Некоторые даже до кровати не дошли. Распластались около удобных постелей. Да впрочем и пол тоже ничего. Утром, казалось, свежим и выспавшимся был только Феликс. Но от греха подальше, доброе утро желать не стал, себе дороже. Ну пожить он ещё планировал.. Первым начал гудеть Адам, из-за чего получил тапком по морде и успокоился. Чуть посмеявшись, подопечные улеглись спать снова, один Фирсов встал и лениво тащился в ванную. Горячий душ всё же помог прогнать остатки сна. Выйдя из ванны он не пошёл в комнату, перед этим он заглянул к тренерам и распечатал фотографии, только после этого он вернулся и принялся развешивать новые фотографии над кроватью. Закончив и с этим, Вару взял телефон с наушниками и пошёл на пробежку. Навернув круга три на этом он временно закончил и пошёл обратно в комнату, теперь-то он уже переоделся и поплёлся на завтрак с остальными. До чемпионата оставалось дней всё меньше, а волнение парнишки с каждым днём становилось всё больше. Сейчас он был предпочёл наоборот. "До чемпионата оставалось дней всё больше, а волнение парнишки с каждым днём становилось всё меньше", - вот, вот так шикарно! С каждым днём он старался усерднее, работал над собой больше, бегал ещё больше кругов, прыгал четверные аксели. Выиграть всё же очень хотелось, поэтому он относился к себе ещё более безжалостно, даже сбросил несколько килограммов. Правда недобора по весу побоялся и начал нормально есть и хоть немного, но пожалел себя. "Хочешь выиграть? так вкалывай! учись, пробуй! не бойся падать! не бросай начатое, не получается? пробуй по новой! не останавливайся на полпути." - именно это внушал себе он каждый раз, когда уже было начинал опускать руки. Порой он настолько боялся проиграть, что уж лучше он свалит вообще с этого ледового дворца. Его может и не заметят, не часто он был на экранах. Мысли о побеге он выбрасывал из головы, ведь знал, что всё равно не осмелится, уж привязался он к своим друзьям. За проигрыш его здесь не отчитают. Это он знал точно. Дни так и летели. Тренировки, тренировки и тренировки занимали почти всё время Фирсова, лишь несколько часов занимала и школа. Ночью иногда не спал, опять тренировки. "День х" Трибуны забиты до отказа. Этот стадион намного больше стадиона Пика. Мест тоже было больше, ряды трибун возвышались вверх, под самый потолок. Огромная толпа зрителей взревела, когда на лёд вышел Вару. Ноги подкашивались, руки тряслись, а кровь и стук сердца грохотали в ушах настолько сильно, что заглушали рёв публики. Сокомандники в поддерживающем жесте вскидывали руки вверх и весело улыбались Фирсову. Парнишка натянул улыбку, пусть и дрожащую. Но стоило ему взглянуть на своих друзей и тренеров, так фальшивая улыбка перестала дрожать и переросла в искреннюю. Заиграла музыка и Вару двинулся с места. Аплодисменты стихли, как и крики. На льду появились новые, белые царапины, разрезающие лёд. И тут у фигуриста появилось плохое предчувствие. Во время его катания на коньках ненароком развязались шнурки. Фирсов это не заметил, но помнил, что перед тем, как выйти на лёд он очень туго и крепко их завязал. Может кто-то, пока он не видел, ослабил шнурки. Но вот развязанные шнурки сыграли с Вару плохую шутку. Выполняя аксель, он уже был уверен, что откатает шикарно, не упадёт и выиграет, но когда нога коснулась льда, то тот споткнулся об развязанный шнурок и, не сгруппировавшись, упал. Упал как нельзя неудачно, на ногу. Дикая боль в ноге, на которую он приземлился так неудачно. И головой ударился об лёд. Холодок пробежался от головы и до пальцев на ногах, заставляя вздрогнуть. Музыку выключили, Люди грустно заохали. Фирсов попытался встать, но ногу на которую он упал, вообще не чувствовал. А что и чувствовал, так это боль. Боль, что прошлась по всему телу колкой дрожью. Ему пришлось потрудиться, чтобы встать. Как только он поднялся, то сразу поморщился от боли и снова упал, но уже не так сильно. Вару с горем пополам сел и достаточно громко, чтобы услышал Пик с трибун, сказал: - я, кажется ногу сломал.. Народ взревел и грустно заворчал. Пик, немедля вызвал скорую помощь. Сообщил адрес, а после вышел на лёд к парнишке, за ним последовала и часть команды. Вторая часть шокировано сидела на своих местах. Сокомандники окружили Фирсова и стали кое-как поддерживать, пока ехала карета скорой помощи. Она прибыла через восемь минут. Когда Вару проснулся, то не узнал комнату, в которой он находится. Минуты две ушло на то, чтобы он вспомнил, что произошло и как он здесь оказался. Стены выкрашены в светло-голубой цвет, на потолке облупившаяся, белая краска. Рядом с кроватью, на которой он лежал была тумбочка. А сам он не в своей одежде. На нём больничные, голубые штаны и кофта. Одежда была достаточно лёгкая. На это он не уделил много внимания, он пытался вспомнить произошедшее. Фирсов смутно помнил, как его перенесли в карету скорой помощи и как он упал тоже достаточно плохо помнил. Попытавшись пошевелить ногой, на которую он упал, результата не было никакого. Он ожидал колющую боль, но не ощутил ничего. Да и ногой пошевелить не особо получилось. Решившись всё же осмотреться, он приподнял голову. В противоположной от него стороне лежала девушка. У неё была тоже сломана нога. Но с ней парень предпочёл не знакомиться. Ещё немного времени так пролежав, в дверях показался никто иной, как тренер Пик и Ромео. Но Вару даже не сомневался в том, что там, за дверью был Феликс. - здравствуй, Вару. Как ты? - да я в порядке, ноги не чувствую, боли в том числе. - ты нас так напугал.. - простите, тренер. - не надо извинений. Вот только ты в больнице ещё полежишь, потом я тебя заберу домой, к команде. - буду ждать, но сколько мне ждать? - увы, месяц. - ох, как же я хочу домой, к вам - мы будем часто приходить. Обещание Пик и сама команда сдержали, навещали как можно чаще, чему Фирсов был страшно счастлив. Товарищи приходили и рассказывали происходящее, пока отсутствовал Вару, а он внимательно слушал. С каждым днём по чуть-чуть становилось лучше, ему разрешалось каждый день немного ходить, чтобы смотреть результат. "Вару сильный мальчик, он справится." - вот что говорили сокомандники, в поддержку друг другу. С каждым днём ему было всё лучше и лучше, месяц пролетел быстро, чему Фирсов был очень даже рад. И вот, выписка. Он уже нормально ходит, ноги правда иногда подкашиваются, но это еле-еле заметно и чувствительно. Пик усадил его в машину и повёз в общежитие, где собралась вся команда, в ожидании лишь этого парня. Как только он прибыл на территорию кампуса, то на него сразу налетели с объятиями и поздравлениями. Вару охотно обнимал всех в ответ и благодарил за поддержку. Друзья так и крутили вокруг него, а сам парнишка был и не против. Он соскучился по ним за этот месяц, безусловно. - с возвращением домой, Вару..