За линией жизни

Так как в прошлый раз я не обнаружила камень Ирис в комнате отдыха, я догадываюсь, что она ходит по дворцу. Та девушка, что помогла мне оставить ее камень тоже должна быть в дворце, но как искать, я ума не приложу. Есть вариант, пойти к Еле и попросить у нее помощи, но велик шанс, что она загрузит меня работой. Я растянулась на кровати и смотрела в вышитый владимирской гладью, потолок. А если я встречу Ирис, что я у нее спрошу? Как у нее дела? Я встала с кровати, подошла к шкафу и открыла дверцу, где меня встретило зеркало. Я руками причесала белые кончики и убрала торчащие перышки с крыльев. Закрыла шкаф и подошла к двери. Суматоха во дворце была не такой уж и большой, как в прошлый раз. Я подошла к двери Елы и постучала. — Входите Ее голос был еле слышен. Я дернула ручку и вошла в кромешную тьму. Когда дверь закрылась, я споткнулась об что то и стала смирно. Передо мной была чернота. — Вы где? Я подняла руку и в моих пальцах заискрились огоньки. Этого хватит, чтобы рассмотреть бардак в ее комнате. Вещи все разбросаны, в комнате творится сущий хаос из разной поставленной мебели и книг. Елена сидела на широкой круглой кровати. Рядом с ней сидела служанка. Секретарь поднесла ей кружку и она налила с красивого кувшина белую жидкость. Подозреваю, что это молоко. — Что ты хотела? Я сегодня проспала и буду поздно. — Я хочу увидеть одну душу, проверить, как она, — я осмотрела во мраке то, на что можно сесть, — это был черный камень, такой, острый. — Как ее имя? Ела скрестила ноги на постели и смотрела в пустоту. Мне стало жутко сидеть в этой комнате. За ее пределами Елена не такая устрашающая, как во мраке. — Ирис Силина. Русалка из леса черного тумана. Мне показалось, что Ела кивнула. — Знакомое имя. На первом этаже, в сто пятом кабинете есть души, которые могут тебе подсказать. Это все? Еле подлили еще молока. Я поблагодарила ее и вышла за дверь. Яркий свет коридора ударил прямо по глазам. Мимо меня пронеслись служанки на этаж выше. Я спустилась в зал и прошла по левому крылу, больше напоминающий коридор поликлиники. Найдя дверь с цифрами «105», я постучалась и когда получила разрешение войти, толкнула дверь. В кабинете сидели три души. Одна из них рогатая, которая и помогла мне тогда с Ирис, я узнала ее сразу и попривествовала поклоном. Остальные две мне были незнакомы. Они выглядели как люди. — Райцер! Какая честь! Чем мы можем быть тебе полезны? Рогатая пригласила сесть, но я отказалась. — Я ищу Ирис Силину. Мне нужно узнать, все ли с ней в порядке. Девушка поправила очки на своем кошачьем носу и замерла. — Ирис.? А, да, — Она будто лампочкой загорелась — она очнулась около недели назад и ей сразу дали работу. Три дня назад ее перевели в камеру заключенных. Мое сердце замерло. Я раскрыла в страхе глаза, уже думая, что Ирис натворила. — Пойдем, я отведу тебя. Служанка быстро вышла. Я поспешила за ней. — Погодите, в смысле она в камере заключенных? Девушка ухмыльнулась мне. — Отдел кадров назначил ее служанкой, но поработав по дворцу, она сказала, что ей не нравится. Мы перевели ее в отдел заключённых, так как физические данные ее позволяют справляться с такой работой. Я мельком вспомнила о том, какие Ирис имеет пышные формы и засомневалась в том, что она уживется среди разбойников и бандитов ледяного биома. Мы спустились вниз на три этажа, в сырую темницу. Оно напоминало катакомбы, а на каждом углу стояла стража. Эти огромные мужчины, увешанные клинками, оружиями и доспехами вселяли страх и ужас. Их лица не были прикрыты и я видела грубые шрамы, белые глаза и острые клыки. — Здрасьте. Я мельком взглянула на одного, что рассматривал меня с головы до ног, пока служанка открывала железную дверь. Булыга, он ассоциировался у меня, нахмурился еще пуще и протянул ко мне руку. Я раскрыла глаза и меня сковал страх, от чего я пихнула служанку под бок, та пробурчала недовольства в мою сторону. Грозные, горячие пальцы зарылись в мои перья и я охнула от того, какова столь тяжелая рука может быть такой нежной. Булыга слабо улыбнулся и убрал пальцы от моих крыльев. — Извини, не удержался. Я нервно хихикнула и быстро прошмыгнула в дверь, как только она отворилась. Коридор был очень темный. Его освещали свечи, но кажется, они не справлялись со своей задачей. Мои пальцы загорелись огоньками белого цвета, чтобы видеть, куда мы идем. Мисс Кошачий Нос провела меня по черным камерам прямо к концу, где встала поотдаль от решетки и прошептала: — Она там. Дальше я не пойду. Мне явно после такого похода по темнице следовало бы посидеть в ванной и поменять одежду в прачечной. Я нерешительно вступила в темноту, где ветер задул мои огни и я ощутила, как совсем ослепла. Сердце в груди заколотилось с бешеным ритмом. Когда я обернулась, служанки уже не было. Я стала нервничать еще больше и пытаться зажечь пальцы, но огня как на зло не было. Его никогда не бывает в нужные моменты. — Ирис. Я прошептала. Шепот отдался эхом, пока в клетке не послышалось шуршание одежды, а под ногами как будто раздались вибрации. В темноте я увидела искры, а после маленький огонек. Красные точки дали понять, что это чьи-то глаза. Они опустились, после раздался звук, словно с каменного пола подняли палку и огонек превратился в большой факел, который осветил всю камеру. Темница как раз и выглядела, как темница, но более обжитая. В углу камеры стоял стол с письменными принадлежностями, пару полок со старыми книгами, в другом углу, откуда шел свет, сидела фигура на старой кровати, это была Ирис. Ее кожа непрвычно светилась на фоне огня. Платье служанки очень подчеркивало ее цветовую гамму. Черное и белое. Как и сама русалка. Она сидела, прислонившись к стене и свесив ногу в маленькой туфельке, а на ее коленях лежал мужчина, который собрал юбки ее платья себе под голову и мирно дремал. Мне вызвало отвращение его вид, он больше напоминал бомжа. Светлые волосы, небритое лицо, весь грязный и чумазый, но не тощий. В нем ощущалась сила. Только Ирис увидела меня, как фыркнула. Ее носок туфельки дотянулся до пола и по камню пошли сильные вибрации, от чего я пошатнулась. Дверь камеры с противным лязгом открылась. Я медленно прошла за решетку, поджав крылья как можно плотнее к себе и встала рядом с парой. — Я волновалась за тебя. Мой голос звучал очень тихо и дрожаще. Ирис погромче проговорила. — Как видишь, со мной все хорошо. Она положила руку на голову мужчине и пригладила его волосы. Он довольно улыбнулся. — Тебе дали работу с пьянницами? Я сразу же пожалела о своих словах, так как яркие, белые глаза мужчины открылись и он стал смотреть на меня. Мне кажется, мой камень треснул в груди. Его взгляд был ледяным и холодным, полон ненависти ко мне. Ирис ухмыльнулась и зарылась коготками в его волосы. — Удивишься, но он не пьет. По крайней мере, сколько сюда приносили еды с алкоголем, он не притронулся к вину. Я мялась с ноги на ногу. — Я рада, что с тобой все хор… — Дитя мое, как тебя зовут? Голос мужчины звучал очень ласково. Бассистые нотки ласкали слух и мне стало легче. Он наверняка знал приемы, как успокоить. — Я Хафран Райцер. Опустив взгляд на колени Ирис, мужчина снова смотрел на меня. Его руки пролезли под пушистые юбки Ирис и он притянул к себе ее за бедра, от чего уткнулся носом в ее корсет. — Прекрасное имя, Хафран. Ирис сидела неподвижно, видимо, не привыкшая к такому вниманию. — Можно я поговорю с ней? Ирис напуганно опустила взгляд на яркие глаза, от чего мужчина недовольно посмотрел на нее, но после, кивнул. Скрип досок раздался на всю камеру, мужчина встал и одной рукой схватил за талию русалку. Та уперлась ему в плечи, отталкивая. Мужчина не обращал на это внимание, он бережно поправил платье на теле девушки, опустился перед ней на одно колено и выпрямил юбку у щиколоток. Я все еще думаю, что он бомж. Ирис прикрыла за собой дверь и мы отошли от камеры по узкому кордиору в сторону выхода. — Как твои дела? — О, все прекрасно, не смотря на то, что мне дали работу по ублажению тюремщика. Благо хоть одного. В ее словах звучал сарказм. Я медленно обернулась на тьму. Факел, что светил в камере мужчины был потушен. — А кто он? — Мне толком ничего не объяснили, но по его словам, он пришел сюда добровольно. Мы дошли до двери на выход и я толкнула ее, но Ирис со мной не пошла. — Мне было приказано прислуживать ему. Я не могу покинуть это место. Я закрыла дверь и встала рядом с Ирис. Она выглядела не столь уставшей, сколько ошарашенной, хотя по ее поведению и не сказать, что она в шоке. Скорее, ее внешний вид бы слегка потрепан. Юбка была мятая, один чулок на ее ноге покрылся складками. — Он делал с тобой что нибудь? Я была уверена, что этот тюремщик слышал наш разговор, но мне не было страшно. Защитить Ирис от какого то пьянницы не составило бы мне труда. — Ну, — она задумалась, — он пытался раздеть меня, но когда я вежливо ему отказала, он попросился полежать у меня на коленях. И все. Мне не понравились ее слова. Мы вошли в открытую, пустую камеру и там сели на лавку. Какое, никакое уединение. Ирис разболтала, что было после того, как она очнулась, кого ей удалось увидеть и как она впервый раз получила наказание на свой второй день работы. — А ты? — она пнула камень в сторону — ты чем сейчас занимаешься? Вспоминая слова Архи, мне уже не было так больно, скажем, я была настроена нейтрально. Ненависть прошла, просто она стала для меня обычной душой, к которой путь в архив закрыт. Рассказывая в кратце свою историю, без подробного описания, Ирис счастливо улыбнулась. — Твое рыцарство согреет от этого снега. И после этих слов повисла тишина. Я удивлённо посмотрела на грудастую девушку, с изящным носом, острыми зубами и высокомерным взглядом. — Ты чего? Ирис тоже, видимо, удивилась своим словам и прикрыла губы ладонью. — Сама не знаю. Видимо еще не отошла от того, что мне дали работу. Внезапно тень стала сгущаться. Ирис резко встала. В этом коридоре была занята только одна камера, и это насторожило. Но какого было удивление, когда из теней вышел мой учитель Флиц. — Мисс Райцер. Нам пора на арену. Ирис рассмотрела высокого, худовщавого мужчину в дорогом плаще и красными волосами, после на меня. — А, я. Но меня прервали: — Ой, меня уже ждут. Она выбежала из клетки, стук ее туфелек раздался по всему коридору, Флиц посмотрел ей в след. — Я не знал, что вы предпочитаете девушек, мисс Райцер. Я нахмурилась, встала с деревяшки, подошла и толкнула его крылом. — Мудак. Краем глаза я увидела его улыбку. — Что? — Идемте тренироваться, говорю!