Наперерез ветрам

       В субботу после завтрака Рон, Гермиона, Виктор, Камилла, Луна и Джинни собрались в свободном классе.          — Может, на корабль пойти? — сразу предложил Виктор. — Там безопаснее.          — Здесь тоже безопасно, я уже защитила этот класс от чужих мозгошмыгов, — беззаботно ответила Луна.          Камилла порадовалась, что заранее предупредила Виктора об использовании Луной странных слов, которых не знает не только он, но и все остальные тоже.          — Нас никто не потревожит, — то ли подтвердила, то ли просто сообщила Джинни.          — Нам надо научиться танцевать и плавать под водой, — очень официальным тоном сказала Гермиона.          — И поговорить с русалками, — добавила Луна.          — И поговорить с русалками. И плавание и русалки для нас важнее, чем танцы. Для начала. Какие заклинания нужны, чтобы дышать под водой?          — Чары головного пузыря, — спокойно ответил Виктор. — Камилла их знает. Но я анимаг, превращаюсь в акулу.          Камилла честно восхитилась.          Гермиона — не очень.          — А как ты будешь меня тащить, если я вдруг потеряю сознание, или ещё что, а у акулы нет рук?          Виктор ненадолго задумался.          — Можно съесть жабросли, — сказала Луна. — Это такие водоросли, они растут в Средиземном море, и в них любят прятаться изменчивые неулитоушки. Правда, эти водоросли отращивают жабры только временно.          — Я частично превращусь, — решил Виктор. — Превращу только голову, чтобы жабры были.          — Гермионе и Луне можно попробовать съесть эти водоросли перед тем, как их утопят, — предположила Джинни. — Если их утопят, и там они не смогут колдовать, то это всё равно может помочь им… чем-то. — Она смутилась. — В любом случае, надо купить их в Хогсмиде в аптеке. Мало ли, чары головного пузыря не сработают.          Все согласились.          — Отлично, с этим решили. — Гермионе явно понравилась роль председательницы собрания. — Согревающие чары, чтобы плавать в озере в феврале, тоже все знают. Но ещё нужна одежда, которая бы не мешала плавать. И обувь. Потому что плавать в купальниках и ходить по снегу голыми ногами в феврале и при огромной толпе зрителей — это паршивый опыт, особенно для Камиллы, которой нельзя надевать женский купальник… да и мужской — тем более. Я предлагаю маггловские костюмы для дайвинга.          — Поддерживаю, — решил Виктор. — У меня, кстати, есть, я в начале лета плавал в Средиземном море. Я напишу отцу, он пришлёт. Но вам троим надо купить. Я думаю, директор может их купить, примерив на трансфигурированных манекенах размером с иллюзию каждой из вас.          — Почему — троим? — спросил Рон.          — Потому что плавать под водой будем мы вчетвером, — пояснила Гермиона, закатив глаза.          — А как вы с Луной узнаете, что надо их надеть? И что надо съесть эти водоросли?          — В смысле?          — Всем известно, что вы будете помогать своим чемпионам, — начал объяснять свою мысль Рон. — Значит, во-первых, во время испытания вы будете без сознания, и чемпионам надо будет ещё применить энервейт. Во-вторых, к вам что, придут и спросят, не хотите ли вы утонуть в озере? Предполагается, что вы ничего не знаете о том, что вам придётся тонуть в озере, а чемпионы будут вас спасать.          — А в ситуации, когда вы ничего об этом не знаете, вы, конечно, откажетесь тонуть в озере, — согласилась Джинни. — И кто угодно откажется.          — Значит, у вас не будут спрашивать согласия, — продолжил Рон. — Просто похитят, например.          Джинни с Роном прекрасно понимали друг друга.          — Но разве это законно? — возразила Гермиона. — Может, после бала, когда организаторам станет известно, кто с кем танцевал, нас предупредят о том, что мы будем участвовать во втором испытании?          Луна беззаботно фыркнула.          — Вот тебя предупредят, — нараспев сказала она. — И что ты сделаешь?       Гермиона непонимающе поморгала.          — Не забывай, — сказала Джинни, — официально мы ничего этого не знаем. Камилла и Виктор мучительно разгадывают какую-то загадку в яйце, и должны ещё догадаться, что нас похитят. А если они не догадались? Ничего не знают о том, что нас будут похищать?          — Мы сейчас здесь все не стоим, мы сейчас здесь все не говорим, мы не думаем, мы не знаем, о чём думать, — добавила Луна, смотря в потолок.        — Короче, — недовольно отрезала Джинни, — ты побежишь рассказывать Камилле и Виктору о том, что тебя для второго испытания похитят. А организаторы не должны этого допустить. Поэтому предупреждать тебя не будут.          — Но разве это законно? — возразила Гермиона.          — Что вообще сказано в этом яйце? — вдруг спросил Рон. — Вы его вообще открывали?          — Открывали, — сказала Камилла. — Оно визжит и воет. Ничего похожего на загадку.          — Я подумал, что визжание и вой надо ещё расшифровать, — признал Виктор. — Но у директора спрашивать не стал.          — И где сейчас ваши яйца? — недовольно спросил Рон.          — На корабле, — хором ответили они.          — Да, — согласилась Гермиона. — Мы должны знать, какие условия нам выставили официально. А не то мы наверняка в чём-нибудь ошибёмся.          — Пошли на корабль, — резюмировала Джинни.          — Всей толпой? — удивилась Камилла.          Гермиона пожала плечами.          — Надень на своего Виктора мантию-невидимку, так мы не будем вызывать подозрений. Но, вообще, кто за нами следит? Выходной, все гуляют, где хотят.          Виктор не обиделся на такое вольное обращение с его принадлежностью и послушно надел мантию-невидимку.          У выхода из школы мимо них прошла девочка в рэйвенкловском шарфике — и неожиданно обратила на них внимание.          — Лунатичка решила погреться в лучах славы Поттера? — издевательски фыркнула она.          Камилла ответила ей непонимающим взглядом.          — Это ты кому? — подозрительно уточнила она.          — Ты что, не знаешь Лунатичку Лавгуд, Поттер? Ты с ней только что познакомился? Поверь, тебе уж точно не стоит с ней общаться. Она ненормальная!          Луна смотрела сквозь девочку и ничуть не изменилась в лице.          — Ты у меня сейчас получишь! — прошипела Джинни, доставая палочку.       — Нельзя колдовать в коридорах, — ухмыльнулась незнакомая девочка.          — Тебя как зовут? — мрачно спросила Камилла.          — Мариэтта Эджкомб, — представилась нахалка. — Поверь, Поттер, ты не знаешь Лунатичку. Есть люди, с которыми стоит дружить, а есть — с которыми не стоит.          Камилла заставила себя растянуть губы в злой усмешке.          — Напоминаешь Малфоя, — сообщила она Мариэтте, надеясь, что вышло достаточно издевательски. — Только у вас с ним есть одно маленькое отличие. Тебя, Мариэтта, не защищает ни богатый папочка, ни злобный Снейп.          И ровно в этот момент губы Мариэтты превратились в птичий клюв, уши — в ослиные, а ноги склеились.          — Мы не колдовали, как ты могла заметить, — злорадно сообщила Гермиона, потому что Мариэтта ничего не знала о невидимом и владеющим невербальной магией Викторе.          — Наверное, это было отложенное проклятие, — с наигранным сомнением протянула Джинни.          Камилла, правда, засомневалась, что Виктор мог бы наколдовать девушке ослиные уши. Скорее… Да, точно, Гермиона прятала палочку в рукаве.          — Кто-то заметил твою истинную натуру раньше нас, — развела руками Камилла, изображая сожаление. — Я даже почти завидую этому мудрому человеку.          — Ну, в любом случае, мы пошли, — резюмировал Рон и двинулся к выходу из школы.          Все последовали за Роном, даже не оборачиваясь на Мариэтту, которая упала, попытавшись сделать шаг слипшимися ногами.          Когда они отошли подальше от школы, невидимый Виктор чуть весело спросил:          — Я слышал, у вас так принято — трансфигурировать части тела непонравившихся товарищей?          Камилла поняла, что клюв всё-таки был от него — он был довольно изящный и не выглядел унизительно, Мариэтту было логично заткнуть, а Гермиона бы не успела осуществить сразу столько манипуляций.          — Да, — легко отозвался Рон. — У нас так часто делают.          На улице погода была мерзкая: шёл мелкий и мокрый снег, который таял прямо на земле. Шёл он давно, и уже успел образовать под ногами мерзкую серую кашу.       Когда Камилла обернулась на выход из школы, она обнаружила, что Мариэтта, сумев доползти до двери, высунулась на улицу и смотрела на них. Кончики её ослиных ушей касались пола.          Её было жалко, но… Камилла помнила, что говорила Джинни.          Они устроились в кают-компании пустого корабля, где было достаточно места.          Два больших золотых яйца, вытащенных из кают Камиллы и Виктора, выли одинаково мерзко. А если их открыть одновременно, то и в унисон.          — Какая милая песенка, — сказала Луна, и было непонятно, сарказм это, или она правда так считает.          — И о чём она? — спокойно спросила Джинни.          — Не знаю. Я не понимаю язык русалок, — с лёгкой грустью сказала Луна — так, как будто её огорчало то, что она человек.          — Язык русалок понятен только под водой, — кивнул Виктор.          — Значит, надо открыть яйцо под водой, — решила Гермиона. — Кто пойдёт нырять?          — Я, — мрачно отозвался Виктор.          И они снова всей гурьбой отправились наружу.          Встав на светящуюся дорожку над озером, Виктор наложил на себя чары головного пузыря и согревающие, и прыгнул в воду прямо с дорожки.          Они молча ждали.          Наконец, он вынырнул, весь мокрый — с мокрыми волосами и лицом.          — С головным пузырём ничего не получается, — объяснил он, медленно вылезая на дорожку. — Текст узнал. Так вот…          — Сначала ты пойдёшь сушиться и переодеваться, — отрезала Камилла.       И Виктор послушался.          Пока они ждали Виктора, в кают-компании к ним присоединился профессор Каркаров.          — Да, не любит этот корабль тишины, — заметил он, оглядев компанию из пяти человек и кота Живоглота для моральной поддержки. — Только я думал, что от детей избавился… И что же мы тут делаем?          Живоглот скатился с дивана, где валялся пушистым пузом кверху, и пошёл тереться об ноги профессора.          — Готовимся ко второму испытанию, сэр, — спокойно ответила Гермиона.          — Ничего себе, я уж думал, вы о нём напрочь забыли, — язвительно ответил директор.          Вернулся Виктор, сухой, переодетый и с бумажкой и ручкой. Кивнул своему директору:          — Текст такой, я записал, — сообщил он, глядя в свою бумажку. — Ищи, где наши голоса звучать могли бы, но не на суше — тут мы немы, словно рыбы. Ищи и знай, что мы сумеем то забрать, о чём ты будешь очень сильно горевать. Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали, на возвращение того, что мы украли. Ищи и помни, отправляясь в этот путь: есть только час, потом пропажи не вернуть.          — Тут есть слово «украли», — тут же отреагировал Рон. — Значит, вас с Луной действительно похитят и не будут предупреждать об участии в испытании!          — Но это же незаконно! — тут же возразила  Гермиона. И тут же обратилась к Каркарову. — Профессор, но разве это законно — не спрашивать нас, хотим ли мы участвовать во втором испытании и топиться в озере? Вы точно знаете, что законно, а что нет!          — О да, я читал магическое законодательство Великобритании, — с премерзкой ухмылкой сообщил профессор Каркаров. — Там нет ничего о принуждении к действию, если оно было совершено без помощи империуса. А похищение считается преступлением только в том случае, если было произведено с целью причинения физического вреда или получения выкупа.       — Почему? — возмутилась Гермиона.          — Потому что если девушку похитят и принудят выйти замуж, то это не преступление.          — Почему?!          — Потому что у вас диктатура чистокровных и их нравов.          Гермиона открыла рот… и закрыла его.          — И что, действительно похищают? — поинтересовался Виктор.          — Девушек? — уточнил Каркаров. — В девятнадцатом веке, я слышал, ещё похищали. С тех пор законы не изменились. Насчёт нравов сказать не могу. Впрочем, чистокровные аристократы, конечно, защищают своих дочерей и договариваются о браках заранее, так что этих дочерей обычно не трогают.          — А изнасилования? В смысле, похитили, изнасиловали…          — О, это считается преступлением. — Ухмылка у Каркарова снова выглядела отвратительной. — В этом случае имеет смысл заявлять в аврорат… если девушка выживает и уж тем более остаётся при своих воспоминаниях. — Гермиона побледнела, да и Камилла вздрогнула. — Но брак — это ведь другое. — И тон голоса у профессора стал на редкость неприятным. — Брак — это дело исключительно добровольное. Союз любящих сердец, семья — новая ячейка общества… Поэтому в таких случаях несчастная молодая дама так и будет сидеть в чьём-нибудь подземелье, пока не согласится принести нужные клятвы. Абсолютно добровольно. И её никто не тронет, до свадьбы — ни-ни. Всё нравственно и целомудренно.          — Это же рабство… — Гермиона была в ужасе. Да и не только она. — И вообще… Да и обычное рабство ведь тоже существует, без браков! И без империуса. И как от этого всего защищаться, если тебя не защитит закон?          — Надо быть достаточно сильным в магии и заботиться о своей безопасности, — пожал плечами Каркаров. — Или за тебя должен вступиться род.          — А если ты магглорожденный и у тебя нет рода?          — А чистокровным лордам, которые влияют на законодательство, какое до этого дело?          — Но на законодательство может повлиять профессор Дамблдор!          Каркаров фыркнул — презрительно и снова ужасно противно.          — Вот пойдите и спросите у него, почему не повлиял.          — Я ещё попрошу Свод законов в библиотеке, — решила Гермиона, сжав кулаки. — Вдруг вы что-то неправильно вычитали.          Каркаров снова ухмыльнулся.          — Даже не думал вам мешать. Для второго испытания от меня что требуется?          — Маггловские водолазные костюмы для Камиллы, Гермионы и Луны.          Каркаров внимательно посмотрел на Луну и Гермиону.          — Кто из дам танцует с Виктором? — уточнил он.          — Я, — ответила Гермиона. — Потом скажете, сколько стоило, хорошо?          — Конечно, — кивнул Каркаров.          В кают-компанию вошёл Сириус.          — Ну, товарищи, что замышляем? — весело поприветствовал он всех.          — Уже замыслили, — хмыкнул Каркаров. — Ты уже пропустил всё самое интересное, Блэк.          Сириус посмотрел на него недовольно.          — Тогда надо замыслить что-нибудь ещё, — тут же заявил он.          — Так в какой момент нам с Луной надевать маггловские водолазные костюмы? — напомнила Гермиона.          — Двадцать третьего вечером, чтоб уж наверняка, — ответила Джинни.          — У меня другой вопрос, — заметил Виктор. — В маггловском водолазном костюме по Камилле не будет заметно, что она девушка?          — Не будет, — ответила Гермиона. — У неё почти нет груди, а что есть талия — так все подумают, что она просто мальчик, похожий на девочку. Все и так знают, что Гарри Поттер — мальчик маленький и худой. Не удивятся.          — Я вас не сильно интересую, да? — недовольно спросил Сириус.          — Интересуешь, — сказал Рон. — Просто мы должны готовиться ко второму испытанию.          — Вы все какие-то слишком серьёзные, — возразил он. — Как давно вы просто пили сливочное пиво и играли в игры в компании?          — Между прочим, Блэк дело говорит, — крайне неожиданно заявил директор Каркаров. — Водолазных костюмов у вас всё равно пока нет, а вы все слишком замучены проблемами. У вас целый вечер и целый завтрашний день свободны. Отдохните. Отдыхать полезно.          Где-то с минуту все переглядывались друг с другом, не очень понимая, зачем им это и хотят ли они этого.          Потом Рон сказал:          — Давайте хоть шахматный турнир устроим? И, действительно, выпьем сливочного пива. Сириус, ты с нами?          — Даже я с вами, — усмехнулся профессор Каркаров. — А то, я чувствую, без моего присмотра вы быстро перестанете отдыхать и снова начнёте слишком много думать.