Наперерез ветрам

      День второго испытания наступил неожиданно быстро. Казалось, ещё вчера был Святочный бал, а позавчера — драконицы с яйцами, а вот теперь совсем скоро они будут плавать в озере и спасать оттуда своих друзей.       Ни Гермионы, ни Луны со вчерашнего вечера нигде не было. Вчера их вызвала профессор МакГонагалл, и они первым делом побежали переодеваться — потому что увидели, что к МакГонагалл вызывают ещё и Чжоу Чанг, и понятно было, что в такой компании они могут отправиться к МакГонагалл только по одной причине. Чжоу над ними посмеялась — кажется, Седрик ничего не знал о том, что похищать у него будут подругу.       Теперь же Людо Бэгмэн, смеющийся немного жутковато, расставлял чемпионов у озера, и Камилла изо всех сил делала вид, что она его ни капли не опасается, а волнуется исключительно из-за второго испытания. Её Бэгмэн-Крауч поставил рядом с Виктором, уже полностью готовым.       Камилла сняла мантию, аккуратно сложила, отдала ошивающемуся рядом Перси Уизли. К счастью, профессор Каркаров хорошо подумал — её водолазный костюм был непохож на костюм Виктора. К несчастью, маггловские вещи всё равно слишком выделялись.       Камилла посмотрела на трибуны.       Вчера она вечером на корабле не была, только послала Виктору патронуса о том, что девочки от МакГонагалл не вернулись. Она не ходила туда специально — она жутко стеснялась встречаться с болгарским магическим президентом, который вчера вечером пил чай с директором Каркаровым. Она о нём ничего не знала, только его имя, Дамьян Димитров, и она не хотела мешать ему пить чай с профессором. Она только почти наверняка была уверена, что чай, как и всегда на военных советах, остался нетронутым.       Сейчас мистер Димитров сидел в судейском ряду рядом с профессором Каркаровым. На финале чемпионата по квиддичу он показался Камилле весёлым добродушным человеком, но сейчас он даже издалека вообще не выглядел человеком, способным веселиться и шутить над коллегами, как тогда. За ним и профессором Каркаровым стояли четверо мужчин в незнакомой форме, похожей на маггловскую военную. Охрана президента.       Кажется, охрана президента должна была охранять не президента, а профессора Каркарова от очередного империуса. Даже издалека Камилле казалось, что они все следят взглядами за мистером Бэгмэном.       Мистер Бэгмэн быстрым шагом вернулся к судейской трибуне. Камилле казалось, что она аж отсюда ощущает напряжение профессора Каркарова, президента и их охраны.       Честно говоря… Камилла понимала, что на время второго испытания профессору Каркарову нужна была охрана, но мистеру Димитрову, по её скромному мнению, не стоило находиться в таком опасном месте с такими опасными людьми.       — Итак, наши чемпионы готовы к прохождению второго испытания! — объявил Крауч-Бэгмэн. — Они стартуют по моему свистку. У них есть ровно час, чтобы вернуть то, что у них отобрали. Прошу, на счёт три: раз… два… три!       Трибуны взорвались криками и аплодисментами.       Виктор быстро наложил на себя согревающие чары и с разбега нырнул, уже под водой превратив свою голову в акулью. По плану он должен был оставить себе руки и всё, что ниже. Камилла не торопилась так, как он — она хотела дать ему небольшую фору и заодно посмотреть, что будут делать Седрик, Флёр и мистер Бэгмэн. Она в последний раз оглядела всё вокруг, посмотрела на профессора Дамблдора, спокойного и что-то жующего, наложила на себя чары головного пузыря, сняла ботинки и пошла в воду. Седрик и Флёр зашли немного раньше неё, накладывая на себя согревающие чары, как и Виктор. Кажется, ей одной из всех накладывать согревающие на водолазный костюм было жарко. Флёр почему-то не сняла мантию, а у Седрика головной пузырь получился только со второй попытки. Зато Седрик, войдя по пояс, быстро нырнул и поплыл, тогда как Камилла шла ногами до тех пор, пока вода не стала доходить ей до шеи. Только тогда она поплыла, а затем полностью погрузилась в воду.       Плавать под водой у неё получалось неплохо. Она быстро скользила над подводными пейзажами, и дорогу до городка русалок она помнила хорошо — от этого илистого тёмного поля чуть правее, уйти к водорослевому лесу, чуть подняться над ним, чтобы не путаться, и теперь вперёд, следующим ориентиром с этой стороны станет большой камень, покрытый ракушками и тиной…       На неё напала стая гриндилоу — и Камилла стремительно взлетела наверх и ударила по ним слабенькой бомбардой — её саму резко унесло ещё выше, почти к самой поверхности озера, а гриндилоу разнесло в стороны и вниз, как осколки разбитой чашки, некоторых сильно ударило о дно. Волна от взрыва повыдирала водоросли и раскатила оказавшиеся под ними камни. Оставшиеся в сознании гриндилоу быстро плыли прочь, сбившись в остатки стаи. Камилла подождала некоторое время, пока озеро всё ещё волновалось, а потом поплыла дальше.       Кажется, бомбарду под водой лучше было не использовать.       Вода теперь помутнела, а камень-ориентир оказался снесённым на бок. Но Камилла даже в мутной воде помнила, куда плыть, и скоро она услышала русалочью песню, доносившуюся из поселения. Вот камень с рисунками русалочьей охоты, вот каменные дома русалок…       На главной площади пел хор, а к русалочьему памятнику были привязаны Луна и Чжоу.       Что, Флёр уже успела? Но ей же мантия должна была мешать плыть? Или Флёр трансфигурировала её под водой?       Ладно, неважно, оставалось только надеяться, что Виктор успел раньше Флёр.       Камилла наколдовала Луне головной пузырь, согревающие чары и энервейт, разрезала путы.       — О, — улыбнулась Луна.       — Ты не замёрзла? — спросила Камилла.       — Нет. Этот костюм очень хороший, а ещё он не нравится подводным крукикам. О, как интересно! Давай заберём и её тоже? — Она указала на Чжоу.       — Зачем? — удивилась Камилла.       — Виктор и Гермиона забрали девочку, что здесь была. Это Гермиона сказала — упрочить шансы Виктора на победу. Они правильно сделали, хотя и не знали, что птица ложной любви лежит на дне, она не пришла бы за своей сестрой. Давай заберём Чжоу? Седрик тебя обидел… — Луна выглядела пугающе хищно, как будто предполагалось не помешать Седрику, а сделать что-то ужасное.       — А Чжоу обижала тебя, и надо им подгадить? — поняла Камилла. — Так, нет! Подожди, о чём ты вообще? С Флёр что-то случилось?       — Да. Её чары головного пузыря продержатся ещё полчаса.       Темпус показал, что до конца испытания осталось тридцать семь минут.       Не то чтобы её это успокоило, она не знала, успеет ли она сказать судьям, да и насчёт получаса Луна могла ошибаться.       — Где она? Давай не будем никому гадить, поможем лучше ей.       Луна улыбнулась так безмятежно, что Камилла поняла: она только что прошла какую-то проверку.       — Давай, — сказала Луна. — Она вон там.       Камилла с Луной поплыли в указанном направлении. Нестись и почти лететь уже не получалось, так как Луна плыла медленнее, она не привыкла плавать под водой в этом озере, но она точно знала направление — от мозгошмыгов, не иначе.       Флёр Делакур лежала без сознания лицом вниз среди водорослей, а вокруг копошились гриндилоу, похожие сейчас на крыс или огромных жуков. Большой кусок подола мантии Флёр застрял под огромным камнем, в рукавах она, кажется, запуталась, а гриндилоу, кажется, впивались когтями ей в руки и спину…       Больше никаких бомбард, тем более, в живого человека — и Камилла выпустила по гриндилоу три оглушающих подряд ещё на подлёте. У Луны не было палочки, Луна осталась за спиной и взлетела чуть вверх, Камилла ударила секо по тому гриндилоу, который пытался резать когтями спину Флёр.       Как в жутковатом кино, от гриндилоу отлетела задняя лапа и разошёлся бок, а потом произошли мгновенные кошмарные изменения— почуяв его кровь, на него бросились все его сородичи. Рвать его на части когтями и зубами.       Они, оказывается, были каннибалами.       Камилла ударила ещё одним мощным и размашистым секо по всей этой жрущей друг друга куче, ещё одним — по застрявшему подолу Флёр, обхватила её за талию, тяжело подняла, оттащила выше, к поверхности, где уже парила в пробивающихся под воду лучах солнца Луна, и они вместе поплыли обратно, туда, откуда Камилла начала второе испытание.       — Где целители? — крикнула Камилла, выныривая из воды у берега. — У нас раненая!       На воздухе Флёр Делакур стала ужасно тяжёлой — конечно, она ведь была выше Камиллы чуть ли не на голову. А ещё стала видна кровь. Она сочилась с рук Флёр, с ног, с лица…       Мадам Максим с криком бросилась в воду, забирать Флёр у Камиллы, и прямо так, на руках, потащила её в целительскую палатку.       — Идите-ка вы тоже к медику на осмотр, — сказала на берегу оказавшаяся рядом профессор МакГонагалл, хватая Камиллу за руку.       — Мы не ранены, — возразила Камилла, накладывая на себя согревающие чары. — Даже не простудимся.       Тем временем мадам Максим вынеслась обратно из палатки целителя — интересно, кто это был? — и направилась к ним.       — Что с ней случилось? — спросила она.       — Мы нашли её лежащей в водорослях, — сказала Камилла. — Её пытались разорвать гриндилоу, она запуталась в собственной мантии и была без сознания, но её головной пузырь ещё держался. На самом деле… — Нет, она не могла так просто умолчать о заслугах Луны. — Понимаете, у Луны… что-то вроде слабого пророческого дара, — почти бодро солгала она, — так что мы сразу знали, что с ней что-то случилось и где она. То есть, ну, Луна мне сказала.       В этот момент к ним уже подошли остальные судьи и Виктор. Президента Болгарии видно не было, но за профессором Каркаровым маячил охранник в форме. Мистер Бэгмэн улыбался хищно-радостно.       — Самый молодой чемпион спас соперницу! — счастливо воскликнул он.       — И перебил немало редкой нечисти, — показательно скривился профессор Каркаров.       — Полноте, Игорь, гриндилоу не так уж и редки, — мягко улыбнулся профессор Дамблдор. — К тому же, он спасал от них девочку.       — А я и не про гриндилоу, Альбус. Вы уверены, что ваш любимый гигантский кальмар пережил подводную бомбарду?       Да, профессор Каркаров был прав, с бомбардой она крупно облажалась. Вряд ли, конечно, она задела гигантского кальмара, но русалки точно не были благодарны ей за нарушенный рельеф дна. Наверняка она не только поперекатывала камни, а сделала что-то намного серьёзнее.       Из воды вынырнул Седрик с бессознательной Чжоу на руках. Его непреклонно отправила в целительскую палатку профессор Спраут.       Судьи рассеянно слушали вынырнувшую из воды огромную русалку, очень страшную и чем-то очень недовольную. Камиллой недовольную, наверное.       Из целительской палатки вышла незнакомая светловолосая женщина в целительской мантии, обратилась к судьям, а потом — к мадам Максим лично. Мадам Максим пошла в целительскую палатку. Потом целительница посмотрела на Камиллу и Луну, но ничего не сказала.       Всё-таки мадам Помфри было жалко.       Пришлось ещё немного подождать, но потом, наконец, настало время оглашать оценки. Над трибунами загремел магически усиленный голос Людо Бэгмэна.       — Дамы и господа, судьи приняли решение. Во время испытания русалки внимательно наблюдали за участниками, а после мы выслушали их предводительницу, а также целительницу Алисию Сметвик и самих участников турнира. С учётом того, что высшая оценка за испытание составляет пятьдесят баллов, оценки у участников следующие. Мисс Флёр Делакур продемонстрировала великолепное владение заклинанием головного пузыря и хорошее умение плавать. Однако на пути к своей цели она была атакована большой стаей гриндилоу. Первые несколько минут она достойно сражалась, однако после запуталась в собственной мантии и позволила гриндилоу утянуть себя на дно и зафиксировать край её мантии камнем, после чего от удара головой потеряла сознание и не смогла спасти своего заложника. Она получает двадцать баллов.       С трибун послышались вялые аплодисменты.       К Камилле подбежало нечто маленькое, мокрое и растрёпанное, с волосами как у Флёр, и с размаху обняло её.       — Ты спасти мою сестру! — на корявом английском заявила маленькая девочка, которую Камилла наконец-то опознала.       Камилла неловко обняла сестру Флёр в ответ, машинально наложив на неё согревающие чары и высушивая ей мокрые волосы.       К ней почти сразу же подбежала целительница Сметвик, кивнула в качестве благодарности, оторвала ребёнка от Камиллы и увела, на ходу досушивая ей одежду. Девочка продолжала что-то лепетать на французском.       — Мистер Седрик Диггори, — продолжал Бэгмэн-Крауч, — так же использовал заклинание головного пузыря, хотя немного менее удачно. Он удачно скрылся от стаи гриндилоу дезиллюминационными чарами и спас свою заложницу, однако немного заблудился на дне и превысил лимит времени на одну минуту. — Хаффлпаффцы на трибунах дико закричали. — За это ему присуждается сорок два очка! — Из целительской палатки как раз вышла радостная Чжоу. К вопящим хаффлпаффцам присоединились рэйвенкловцы. — Мистер Гарри Поттер тоже продемонстрировал превосходное владение чарами головного пузыря, потрясающими для его возраста, ха-ха! По пути он успешно отбился от стаи гриндилоу, однако применил при этом бомбарду, хотя это заклинание не рекомендовано к использованию под водой. Этим заклинанием он несколько попортил подводный пейзаж и даже случайно снёс несколько крыш русалочьих домов. Мистер Поттер успешно добрался до своей заложницы и был одним из двух чемпионов, догадавшихся не тащить бессознательное тело, а самостоятельно наложить на заложницу головной пузырь и привести её в сознание, чтобы она могла плыть сама. Также мистер Поттер позаботился о заложнице, наложив на неё согревающие чары. После этого заложница мистера Поттера, обладающая слабым прорицательским даром, сообщила мистеру Поттеру о бедственном положении его соперницы мисс Делакур, и они вместе спасли её от гриндилоу. При этом мистер Поттер успел вернуть и свою заложницу, и пострадавшую соперницу вовремя. Несмотря на довольно… немаленькую ошибку с бомбардой, за скорость, смелость, самоотверженность и доброту мистеру Поттеру присуждается сорок пять баллов! — мистер Бэгмэн неприязненно посмотрел на профессора Каркарова. Ну, было ясно, кто снизил ей баллы.       Трибуны снова закричали и зашумели — особенно старались гриффиндорцы.       — Да за эту бомбарду с меня надо было больше снять, — пробормотала Камилла. Кажется, под водой она совсем забыла физику.       Но в криках её никто не услышал.       За спиной у мистера Бэгмэна мадам Максим самоотверженно ругалась с профессором Дамблдором. Камилла её понимала — если там были русалки-наблюдатели, как сказал мистер Бэгмэн-Крауч, то почему они не спасли Флёр сразу, а отдали гриндилоу? Флёр ведь могла и не выжить!       К мадам Максим в споре присоединился мистер Димитров.       Ну да. Он же тут вроде как за безопасностью наблюдает. А безопасность… А безопасность такова, что Флёр действительно могла погибнуть.       — Мистер Виктор Крам, — продолжал мистер Бэгмэн, — был оригинален! Он продемонстрировал частичное анимагическое превращение в акулу. Когда стая гриндилоу попыталась напасть и на него, он отогнал нечисть не только волшебной палочкой и оглушающими заклятьями, но и внушительными акульими клыками. Мистер Крам успешно забрал свою заложницу и заложницу мисс Делакур, что, напоминаю, совсем не запрещено правилами. При этом, как и мистер Поттер, он наложил на свою заложницу чары головного пузыря, энервейт и согревающие чары, чтобы она плыла сама. Нам известно, что именно заложница мистера Крама, мисс Грейнджер, подала ему идею забрать чужую заложницу. Перед судьями мисс Грейнджер и мистер Крам аргументировали своё решение тем, что правилами не запрещено забирать чужих заложников, а таким маленьким девочкам совершенно точно не стоит висеть на дне озера в феврале в холодной воде с сомнительно настроенными русалками. Однако о чужой заложнице мистер Крам позаботился лишь согревающими чарами и не стал приводить её в сознание, чтобы она, по его мнению, не испугалась. Мистер Крам без эксцессов вернулся с обеими заложницами, и притом самым первым, за что ему присуждается сорок восемь баллов!       Тут уже профессор Каркаров неприязненно посмотрел на мистера Бэгмэна — судя по всему, Виктор получил бы все десятки, если бы не Бэгмэн-Крауч.       Что-то Крауч-младший очень ясно показывал, что он играл на стороне Камиллы.       К Камилле подошла Гермиона, взяла её за руку.       — Он тебе подыгрывает, — сказала она.       Значит, не только Камилла это заметила.       — Третье и последнее испытание состоится на рассвете двадцать четвёртого июня, — заявил Бэгмэн. — Участников уведомят о сути испытания ровно за один месяц. И спасибо всем за поддержку, оказанную чемпионам!       — Ваш военный совет вечером после отбоя, — тихо добавила Луна. Жёлто-чёрные артефакты были в шоке от того, что она читает людей даже на большом расстоянии. — Будь осторожна, ромашка, я чувствую неясных, но очень злых нарглов.       Да как будто Камилла сама их не чувствовала, смотря на радостного Бэгмэна-Крауча.       Зачем ему нужно было, чтобы она победила?       ***       До отбоя Камилла на корабль не ходила — всё ещё стеснялась. Там ещё точно был президент магической Болгарии мистер Димитров. Ну, что она ему скажет, если встретит? Её ещё попытаются ему представить как невесту Виктора, а что потом будет, когда она не сможет покинуть Хогвартс? Им ведь будет ужасно неловко. А ей прямо сейчас будет ужасно неловко.       От Виктора через Гермиону почти сразу пришла новость о военном совете и о том, что на профессора Каркарова снова пытались наложить империус. И что всё время испытания у охраны была задача периодически накладывать на него финиты. Потом ещё попытались на президента — чтобы он сказал профессору Каркарову поставить Камилле десять. Тут уже его зафинитил сам Каркаров.       Честно говоря, Камилле больше всего хотелось отправить мистера Димитрова обратно в Болгарию. Вместе с профессором Каркаровым, Виктором и всей его доброй семьёй. Предупреждение Луны про нарглов пришлось так кстати, что Камилла до самого вечера чувствовала волнение и смутный страх.       Они с Роном и Гермионой вышли из замка после отбоя. Камилла — в мантии-невидимке, Рон и Гермиона — под дезиллюминационными чарами.       Они не успели одолеть и малой части пути до озера, когда Камилла краем глаза заметила что-то странное на дороге к Хогсмиду. То ли тень, то ли колебание — но почему-то «неясные нарглы» вспомнились сразу.       Луна сказала ей быть осторожной. Но если что-то было не так на дороге к Хогсмиду, то это было не за ней.       Несколько секунд Камилла всматривалась в темноту — но то, что её насторожило, бесследно исчезло.       Рядом остановились и подошли к ней ближе Рон и Гермиона — она это слышала.       — Подождите, — сказала она им. — Я кое-что проверю.       И побежала к дороге на Хогсмид.       На первый взгляд ничего страшного не было — Луна ярко освещала дорогу, на дороге в слякоти и недотаявших остатках снега были лишь следы. Всё было спокойно, но Камилла этим не обманулась и побежала дальше. По обочине и около леса — чтобы не столкнуться с тем, что её насторожило, если оно на дороге невидимое.       И вскоре она это увидела.       По дороге, оставляя свежие следы на слякоти, двигался невидимка.       Так.       Это был взрослый мужчина — по крайней мере, у него были широкие шаги и большой размер обуви.       Он шёл быстро.       Камилле слабо верилось, что в Хогвартсе может быть очень много мужчин, которые будут шляться по ночам под дезиллюминацией. Из таких мужчин и профессор Каркаров, и Виктор должны были ждать её на корабле. Остальные вероятные личности своими не были.       А далеко впереди тоже кто-то шёл — несколько человек. Трое.       Мужчина шёл быстро, он почти настигал их. Наверняка уже мог прицелиться, но её протего он заметит и снесёт, а они ничего не успеют.       Значит, следовало пока не давать ему понять, что он обнаружен.       Камилла побежала совсем немного вперёд по дороге.       Трое, шедшие в Хогвартс прогулочным шагом, оказались мистером Димитровым с двумя охранниками.       Ну твою мать…       Она не успела совсем немного — полыхнуло зелёным, мистер Димитров упал на колени, а оттолкнувший его от авады охранник упал мёртвым рядом с ним, Камилла в тот же момент отправила назад бомбарду, широкое секо и оглушающее подряд, рука почти неосознанно метнулась к медальону. Невидимка принял её заклинания на мощное протего, но за это время штырёк осадного щита прыгнул ей в руку почти что сам, и Камилла с размаху воткнула его в землю ближе к чьим-то ногам.       Вторая авада расплескалась по куполу, накрывшему их троих и одно тело — и в слабо светящейся плёнке щита при этом образовалась дырка. Но авада, вопреки словам профессора Каркарова, не прошла. Щит затянул дыру, а рядом кто-то выругался.       Камилла бегло оглянулась — пока что всё было в порядке, живых ничем не задело.       Следующей по щиту расплескалась бомбарда, но не пробила его совсем.       — Сидите здесь! — крикнул на болгарском живой охранник и выскочил из-под щита, пройдя сквозь него, как сквозь стенку из воды. Но Камилла знала, что обратно щит его не пустит.       Он успел выдать незнакомое Камилле заклинание — большую вспышку света, которая осветила пространство вокруг и чёткие очертания тёмной фигуры совсем близко от щита — а потом свет погас, и он едва увернулся от авады. В ответ он выдал что-то ещё, огненное.       Но Камилла во вспышке узнала силуэт — Барти Крауч сейчас был в своём истинном облике. Она видела его всего раз — но она всё равно его узнала.       Охранника откинуло бомбардой, а потом новая зелёная вспышка нашла свою цель.       Камилла на миг замерла. Стало тихо, сзади только тяжело дышал мистер Димитров. Но они ещё не проиграли бой — она внимательно следила за следами на дорожной слякоти. Крауч подошёл совсем близко к щиту.       Камилла вскинула правую руку — но он успел принять молнии на щит. Оба кольца с левой руки взорвались огнём с молниями и щит снесли, но следы на дороге показывали, что Крауч отскочил влево от оставшейся внизу горячей лужи. Кольца тут же снова оказались на пальцах, но ударила Камилла широким секо, он снова принял его на щит, а потом в её осадный купол снова влетела авада, оставив большую дыру, но снова исчезнув, и потом, кажется, под прикрытием авады полетело что-то ещё, но торопливое протего Камиллы ничего на себя не приняло, а в затянувшийся было щит снова влетела авада, и нет, жёлто-чёрные украшения могли противостоять авадам, но не настолько быстро…       — Бомбарда алле максима! — во всё горло кликнула Камилла, направляя палочку туда, где только что нарисовались последние следы, и одновременно выпуская молнии из браслета.       Теперь взорвалось вообще всё вокруг осадного щита. Раздался невероятный грохот, мужчина за ней почему-то упал на спину, а тёмная фигура среди огня бросилась прочь. Где-то за стеной пламени почему-то раздался ещё какой-то грохот, а потом пламя опало, а горящая фигура с криком неслась прочь в лес. Камилла направила туда палочку и стала кидать оглушающие одно за другим, но не попадала, фигура перекатилась по слякоти и мокрому снегу, кажется, на бегу дотушила себя агуаменти и побежала дальше прочь, уже безо всякой невидимости.       Камилла выдохнула.       Обернулась.       Мистер Димитров лежал на земле, и из груди его что-то торчало.       Чёрное, похожее на сосульку.       Камилла подскочила и вырвала это что-то, и сразу бросила — голую руку обожгло мертвенным холодом, резко потеплел один из кулонов на груди и чёрно-жёлтое внутри неё чуть ли не взвыло, потому что эта сосулька должна была медленно разрушать связи души и тела, и Камилла умерла бы минут через пять, если бы не чёрно-жёлтое…       И он тоже умрёт, у него ведь чёрно-жёлтого не было.       Не было?       Сейчас будет!       Она резко потянула с шеи два кулона, самый длинный с размаху надела на мистера Димитрова, с самым коротким пришлось повозиться — но, видимо, с испугу, надеть его получилось сразу.       — Вот, — тихо сказала она. — Они должны вам помочь.       Артефакты внутри уточняли: помочь дожить до врачей, связи души и тела слишком повреждены.       — Помочь дожить до врачей, — повторила за ними Камилла. — Повреждены связи души и тела.       Она нашла взглядом темномагическую сосульку. Сожгла её при помощи инсендио. Она не хотела, чтобы кто-нибудь случайно наступил или коснулся.       Осознала, что он её не видит, сняла капюшон мантии-невидимки.       — Мила Крам, — утвердительно сказал мистер Димитров.       Узнал её, значит.       — Мила Поттер, — осторожно поправила Камилла.       — Да, — сказал он. — Глупо было предполагать, что это София. Кажется, юноша пошёл в прадеда, и древние воеводы опять взялись за своё.       Камилла поняла только то, что он узнал её по артефактам, потому что такие могли быть только у неё и леди Софии.       — Камилла! — крикнули сверху. Это был Рон, невидимый Рон подбежал к ней. — Ты в порядке? Гермиона побежала на корабль, а я успел только ударить его со спины, но не попал, кажется. О… — Он оглядел всё и замолк.       Труп второго охранника, выскочившего за щит, обгорел до скелета.       Пронёсся порыв ветра, и с ковра-самолёта соскочила леди Христина.       — Нужен врач, срочно, — сказала ей Камилла. — Непонятная темномагическая дрянь, повредила связи души и тела. Дрянь я сожгла.       — Вижу. Сейчас всё будет. Ещё тут сейчас будет Дамблдор, в Хогвартсе видели вспышки, так что валите по спальням, вас тут не было. Оба. Быстро. Ваша третья уже туда бежит. Мы тут разберёмся.       С ней на ковре-самолёте были два других охранника и профессор Каркаров, и Камилла надела капюшон мантии-невидимки обратно, схватила Рона за руку и честно побежала к Хогвартсу. Снова по обочине, у самой кромки леса.       Пока они бежали, кто-то пронёсся над ними на метле — судя по отблескам на звёздах и бороде, одним из этих людей был профессор Дамблдор. Камилла и не знала, что он умеет летать на метле.       Они с Роном пронеслись по этажам, встретили в гостиной Гермиону, лишь кивнули друг другу и чуть медленнее отправились по спальням.       …Накрыло Камиллу только под пологом кровати.       Ещё бы её не накрыло. Двое убитых, труп одного из них она же сама и дожгла, и почти смертельное ранение того, кого она защищала, и чёрно-жёлтые артефакты, которые внутри неё хищно радовались бою, и Крауч с авадами, и как она била по площадям, наверняка едва не задела Рона…       Постеснялась, называется, нормально знакомиться с президентом магической Болгарии.       Но зачем Барти Краучу убивать мистера Димитрова? Он же ему ничего не сделал, они же почти никак не пересекались!