Наперерез ветрам

      У него была хорошая охрана — два покушения на посла магической Болгарии окончились ранениями троих телохранителей и больше ничем. Но министр Фадж, когда всё же получил требование остановить турнир, сам оказался в магической реанимации. Глупо было предполагать, что уязвимы только иностранцы. И глупо было предполагать, что в министерстве магии работают такие же смелые безумцы, как в Болгарии — заместительница Фаджа, некая Долорес Амбридж, протянула ещё сутки, а потом слегла с какой-то болезнью и осталась дома. Всем было понятно, что она симулирует, но день третьего испытания уже наступил.       В день третьего испытания Камилла тренировала заклинание компаса прямо за завтраком — просто потому, что боевые заклинания было нельзя тренировать за столом. Она не волновалась насчёт турнира, но она боялась за Виктора, которого, возможно, должны были убить на испытании. Ей нельзя было никому показывать, что она боится за Виктора, но ей надо было чем-то занять руки. Она вполне могла оправдывать своё волнение турниром. Рон и Гермиона сидели рядом и зубрили даты гоблинских войн. Гермиона — чтобы хорошо сдать сегодняшний экзамен по истории магии, Рон — чтобы Гермиона не волновалась из-за его невежества. Впрочем, он постоянно отвлекался.       — Мистер Поттер, — к ним подошла профессор МакГонагалл, — после завтрака чемпионы собираются в комнате за Большим залом.       Камилла похолодела.       — Но разве испытание не вечером? — испуганно спросила она, иррационально решив, что чуть не перепутала время.       — Вечером, — успокоила её профессор МакГонагалл. — Видите ли, на последнее испытание приглашены семьи чемпионов. Поэтому вам предоставлена возможность с ними встретиться.       Она ушла.       Камилла пожала плечами.       — Ну, со мной никто не пожелает встретиться, так что, наверное, я могу не идти, — сказала она.       Она знала, что, наверное, с ней хотела бы встретиться семья Виктора — но им нельзя было показывать, что она имеет к ним какое-то отношение. Наверное, ей не стоило туда идти даже для того, чтобы снова на них посмотреть.       — Ну… мама приедет, — сказал ей Рон. — Мне Билл написал. Только ты её не беспокой лишний раз, она и так очень переживает, что в Хогвартсе одни убийства и покушения в этом году.       — Не буду, — очень тихо сказала Камилла.       Она на миг прикрыла глаза, потому что ей вдруг снова захотелось по-глупому заплакать, на что она не имела права.       — И не говори, что я её сдал, она хотела, чтобы это был сюрприз, — добавил Рон, и в глазах у Камиллы всё-таки защипало.       После завтрака Рон и Гермиона пошли на экзамен, а Камилла направилась в комнатку за большим залом — в ту же самую, в которой собирались чемпионы после того, как их выбрал кубок.       К своему стыду, первыми она заметила не миссис Уизли, а Виктора и его семью. К Виктору приехали и леди София, и леди Христина, и его отец — высокий статный мужчина с длинными, забранными в хвост волосами, очень похожий на Виктора. Рядом подпирали стенку Стефан и ещё два незнакомых Камилле мужчины в форме.       Её амулет-переводчик всё ещё прекрасно переводил болгарский, и потому она, проходя мимо них, услышала обрывок разговора:       — Я слышал, твой основной соперник — сирота. Кто эта женщина, которая к нему приехала?       — Судя по всему, это семья его лучшего друга, — ответил своему отцу Виктор. — Кажется, мать друга и его старший брат.       Отец Виктора придумал отличную отмазку для любых взглядов в её сторону — будто бы он действительно интересуется ею как основным соперником своего сына. Она теперь тоже будет оправдывать своё внимание к Виктору тем, что надеется вырвать у него победу.       Леди София едва заметно улыбнулась ей.       — Сюрприз! — радостно воскликнула миссис Уизли, когда Камилла подошла к ней и к Биллу. — Мы решили приехать и поболеть за тебя, Гарри! — Она наклонилась и чмокнула её в щёку.       — Спасибо, — сказала Камилла, не зная, что ещё сказать. Снова хотелось заплакать, и было отчего-то стыдно — как будто она собиралась их предать.       Но ведь она не собиралась. Даже если отец Виктора её похитит, Дамблдор всё равно вернёт её обратно.       Да и найти кого-то ещё, кто любил бы её — это ведь не предательство, верно?       — Ну, ты как? — с улыбкой спросил Билл, пожимая ей руку.       — Волнуюсь, — почти честно призналась Камилла.       — Это нормально. — Он усмехнулся. — Ничего, пройдёт. Я вот, знаешь, тоже немного волнуюсь — просто потому, что я столько лет не был в Хогвартсе!       — О да, я тоже, — улыбнулась миссис Уизли. — Я и не думала, что я так скучаю по родной школе. Ты ведь проведёшь нам небольшую экскурсию, Гарри?       — Да, конечно, — ответила Камилла.       Они пошли к выходу из комнатки — и она мельком поймала взгляд мистера Крама и его неожиданную улыбку.       Но тут у самого выхода им заступил дорогу отец Седрика.       — А, вот и ты, — сказал он, смерив Камиллу взглядом. — Что, перегнал Седрика по очкам и радуешься?       — Что? — холодно спросила миссис Уизли.       — Ничего, — усмехнулся мистер Диггори. — Седрик тебе ещё покажет.       — И один чемпион Хогвартса нападёт на другого прямо во время третьего испытания? — не менее холодно, чем миссис Уизли, произнёс мистер Крам, отойдя от своей семьи. — Или ещё до испытания? Крайне приятно слышать, как вы настраиваете своего ребёнка на безоговорочную победу Дурмстранга, я вам скажу.       — Отец! — полушёпотом взвыл Седрик.       — А вы только что требовали у Фаджа прекратить турнир насовсем. — Мистер Диггори полностью проигнорировал своего сына. — Кажется, вам эта победа не слишком-то нужна. Может, уступите место моему сыну, раз уж с Фаджем не вышло?       — Вас послушать, так вам все должны уступить место. Кто добровольно, кто — под палочкой вашего сына… У меня даже возникает вопрос, не вы ли отправили мистера Фаджа на больничную койку, лишь бы у вашего сына оставался призрачный шанс получить бессмысленную славу?       Отец Седрика противно побледнел.       — Вы прекрасно знаете, что не я! — прошипел он. — И вообще, неужели вы совсем не расстроены тем, что Поттер обманом занял чужое место!       — Амос, ты переходишь все границы! — не менее сердито прошипела миссис Уизли.       — Отец! — повторил Седрик чуть громче. — Не обращай внимания, — сказал он Камилле, когда не добился от отца никакой реакции. — Отец очень злился, когда прочитал ту статью Риты Скитер, ну, где она написала, будто ты единственный чемпион от Хогвартса…       — И Поттер даже не потрудился её поправить, — ответил сыну мистер Диггори.       — Потому что вообще не давал никакого интервью, это даже я знаю. Меня откровенно поражает умение сотрудников министерства магии выбирать самые «достоверные» источники информации.       От того, как мистер Крам защищал её от случайных оскорблений, снова было стыдно. Она не заслужила этого. Это не было необходимо ни для чего, и она не заслужила этого.       — Амос, Рита Скитер соврёт что угодно, лишь бы был скандал, уж тебе ли не знать! — воскликнула миссис Уизли.       Мистер Диггори хотел сказать что-то ещё, то ли ей, то ли мистеру Краму, но его жена предупреждающе взяла его за руку, и он лишь резко отвернулся и от миссис Уизли, и от мистера Крама.       — Пошли отсюда, — недовольно фыркнула миссис Уизли. — Перед испытанием тебе нужны положительные эмоции, а не вот это вот.       Они вышли во двор и пошли к озеру. Стоял тёплый солнечный день, в озере отражалось голубое небо с белыми облаками, и только корабль Дурмстранга, всё ещё одетый в свою защиту, придавал пейзажу некоторую мрачность.       Камилла догадывалась, что родители Виктора могли встретиться с ним, не вытаскивая Виктора с корабля и сами не покидая безопасного места — но отец Виктора хотел посмотреть на неё.       — Это всё ещё отличное место для секретных разговоров, — с ностальгической улыбкой сказала миссис Уизли. — Правда, в наше время секретами были всякие глупости вроде предстоящих свиданий с Артуром или влюблённостей подружек. — Она посерьёзнела. — Вы ведь гуляете здесь не ради глупостей, верно?       — Что вы имеете в виду? — спросила Камилла.       Она правда не понимала.       Рон просил не беспокоить его маму — да Камилла и сама не хотела её беспокоить.       — Именно это, — отрезала миссис Уизли. — Я солгала про положительные эмоции. Они тебе нужны, но, к сожалению, у меня не получится тебе их дать, Гарри. Я должна знать. Здесь что-то происходит. Северус всё ещё в Мунго, про Помфри больше ничего не пишут, министра магии Болгарии убили. Предыдущего. — Миссис Уизли усмехнулась, очень криво, так, как Камилла никогда не видела. — Новый министр притащил кучу охраны, чтобы просто встретиться с сыном. А до этого довёл Фаджа до Мунго, а своего посла — до паранойи. В Хогвартсе снова что-то происходит.       Что-то было не так. Миссис Уизли была на себя не похожа. Обычно она кричала, ругалась, возмущалась, страшно беспокоилась, много говорила…       Камилла резко и без предупреждения кинула в неё финиту и ревелио подряд.       Билл дёрнулся было закрыть мать от заклинаний, но остановился на полудвижении. Миссис Уизли нервно рассмеялась.       — А теперь, — сказала она, — я ещё и вижу, что финита и ревелио без предупреждения нормальны не только после боя с Пожирателями пятнадцать лет назад, но и в этой школе сегодня. Очень уж привычные у тебя движения, Гарри.       — Вы сами на себя не похожи, — виновато и растерянно сказала Камилла.       — Да, мой хороший. Я на себя не похожа. Когда всё закончится, я буду истерить, кричать, ругаться, плакать и висеть на Артуре, потому что именно это мне хочется делать каждый раз, когда происходит что-то опасное. Но бывают моменты, когда нужно собраться и стать бойцом, а не домохозяйкой. Да, в последние годы таких ситуаций не было, но вспоминать молодость никогда не поздно.       И Камилла вспомнила слова Рона и профессора Каркарова о том, что от поместья Уизли ничего не осталось. И Рон говорил, что от поместья родителей миссис Уизли тоже ничего не осталось, его тоже сожгли. А ещё Пожиратели Смерти убили братьев миссис Уизли.       А ещё она вспомнила, Рон говорил: мистер Уизли всегда всё рассказывает своей жене, даже если она волнуется.       — Рон просил вас не беспокоить, — виновато сказала она.       — Я с ним позже поговорю, — отмахнулась миссис Уизли. — Пока что я поговорю с тобой. Здесь что-то происходит. Об этом уже знает вся страна и соседние страны, а Альбус всё ещё ничего с этим не делает. На этот раз я не пойду к Альбусу слушать о том, что всё в порядке и под контролем. На этот раз я попробую разобраться сама.       Камилла посмотрела на Билла и обнаружила, что тот спокоен и решителен, и будет защищать и поддерживать мать.       — Лучше не лезьте, — честно сказала она, надеясь, что это прозвучало не очень грубо. — Уже ничего не изменить. Турнир нельзя остановить, вы же знаете, что мистер Крам пытался.       — Кому-то очень нужно, чтобы турнир оказался доведён до конца, — согласилась миссис Уизли. — Ты знаешь, зачем болгарский министр пытался его остановить? Помимо соображений безопасности участников, или как там выражался его предшественник?       Видимо, оставалось только признаваться.       — Знаю, — тихо сказала Камилла. — Я… не могу рассказать вам всего, потому что это будет очень долго, и это всё невероятно сложно… но… Возможно, Виктора будут убивать прямо во время третьего испытания.       — А тебя? — Видимо, Виктор мало волновал миссис Уизли.       — А меня — после, — кивнула Камилла. — Но я пока не знаю. Может быть, мы ошибаемся.       — Как тебя защитить? — спросила миссис Уизли.       — Не надо, — почти жалобно попросила Камилла. — Я… договорился с болгарами. Меня защитят.       — А ты взамен что? — почти резко спросила миссис Уизли.       — Пройду третье испытание рядом с Виктором, но дам ему взять кубок.       Это не было «взамен», но это было то, что, похоже, ожидала услышать миссис Уизли.       — Хорошо. — Вспомнившая молодость миссис Уизли была острой, жёсткой, почти незнакомой. Наверное, ни Рон, ни даже близнецы ни разу не видели её такой. — От кого тебя надо защищать после испытания? Я могу помочь болгарским аврорам.       Камилла глубоко вздохнула.       — Пожалуйста, не надо, — снова попросила она. Вышло ещё жалобнее. — Он уже убил мистера Димитрова и двух авроров. Мистер Фадж в Мунго. Просто не…       — Кто — он? — прервала её миссис Уизли.       — Бартемиус Крауч. Младший. Он жив.       Миссис Уизли побледнела и в ужасе распахнула глаза. Билл замер, напрягся, закаменел.       — Чего он хочет? — резко, отрывисто спросила миссис Уизли.       Будто задыхалась.       — Чтобы я выиграл турнир. А потом использовать меня в ритуале, в котором нужен сильный и знаменитый враг Волдеморта. Чем знаменитее — тем лучше, так мы поняли.       Миссис Уизли сейчас напоминала профессора Каркарова — тогда, когда он только встретился с выбравшимся из сундука профессором Грюмом.       — Мама, — жёстко и строго сказал Билл. — Ты не будешь снова драться с Барти Краучем.       Миссис Уизли молчала и глубоко, прерывисто дышала, как будто только что её пытались задушить. На её бледных щеках выступил яркий некрасивый румянец.       Билл обнял её за плечи.       — Да, — сказала Камилла, хотя это было совсем не уместно. — Не надо. Пожалуйста.       У профессора Каркарова Барти Крауч убил двух близких людей. Извращённо убил, заставил сына насиловать мать…       …Камилла догадалась.       Кажется, что-то такое промелькнуло в её взгляде, что миссис Уизли дёрнулась в руках у Билла.       — Ты знаешь?..       Камилла покраснела и опустила голову, смотря в траву.       — Догадался, — тихо сказала она. — Сейчас. Я… читал, что он делал с магглами. Наложите на меня обливиэйт.       Последнее вырвалось само собой.       — Вот, мам, выпей.       Камилла подняла глаза — Билл протягивал миссис Уизли знакомого вида флакончик. Успокаивающее зелье.       Миссис Уизли выпила зелье залпом, очень резко. Закашлялась, как будто это был спирт.       Отдышалась.       — Я не буду накладывать на тебя обливиэйт, — очень рассудительно сказала она.       — Почему? — вырвалось у Камиллы, хотя, наверное, ей следовало молчать.       — Потому что рано или поздно дети всё равно должны будут узнать. Я, правда, надеялась, что они успеют вырасти…       — Я никому не скажу, — ответила Камилла. И вдруг поняла: если дети миссис Уизли рано или поздно должны были узнать, то… — Перси? — почти бездумно спросила она.       Миссис Уизли горько усмехнулась.       — Как догадался?       — На Святочном балу он показался мне похожим на мистера Крауча. Старшего.       Миссис Уизли резко выдохнула.       — Значит, видно.       — Если честно, я подумал, что он специально старается походить на своего начальника, — сказала Камилла.       — Не успокаивай меня, — отрезала миссис Уизли. — Плохо то, что я действительно не могу драться с Барти Краучем. Он… Когда я его вспоминаю, как сейчас, я начинаю чувствовать себя странно.       О да. «Чувствовать себя странно» — отличное описание того, как миссис Уизли сейчас бледнела и задыхалась.       — Не присутствуйте на турнире, — сказала Камилла. — Отправляйтесь домой, там он точно вас не достанет. У нас есть план. Болгарские авроры…       — Уже проворонили своего министра магии. — Миссис Уизли усмехнулась так, что почти оскалилась.       — Ну, посла ведь не проворонили, — возразила Камилла. — Не бойтесь. Они меня спрячут. Всё будет хорошо. Мне только надо защитить Виктора. И в этом вы мне помочь не сможете. Никто не сможет.       Миссис Уизли глубоко вдохнула. Выдохнула. Посмотрела на дурмстрангский корабль.       — Болгары дали тебе какое-то дополнительное оружие? — спросила она. — Взрывные амулеты, запасную палочку, нательный щит?       — Мам, — укоризненно сказал Билл, — это всё запрещено к использованию на турнире. Если Гарри пронесёт что-то из этого, то его просто не пустят на третье испытание.       — А что можно? — поинтересовалась миссис Уизли.       Да уж, а Камилла уже проходила второе испытание, имея на себе чёрно-жёлтые артефакты. Правда, она их не использовала…       Нас никто не заметит, отозвалось у неё в голове.       — Не знаю, — сказал Билл.       Миссис Уизли вздохнула.       — Мне кое-что дали, — решилась Камилла. — Никто ничего не заметит. Пожалуйста, отправляйтесь домой. Всё под контролем.       — Вот уж не уверена, — проворчала миссис Уизли. — Кто из судей — агент Крауча? — резко спросила она.       — Мистер Бэгмэн, — ответила Камилла. — Он не агент. Он — Крауч под обороткой. Но… может быть, если он отправится убивать Виктора, он оставит вместо себя настоящего Бэгмэна под империусом.       — Я останусь на турнир, — твёрдо сказала миссис Уизли. — Я выпью ещё успокоительного зелья и останусь на турнире. Я должна убедиться, что всё будет в порядке, даже если ничего не будет в порядке.       Камилла вздохнула. Она не знала, как отговорить миссис Уизли.       — Пожалуйста, держитесь поближе к болгарам, — сказала она.       Билл тоже вздохнул.       — Пошли в Хогвартс, — сказал он. — У Рона уже должен был закончиться экзамен.       — Нет, — отрезала миссис Уизли. — Проводи меня домой. Не верю, что болгары смогли протащить сюда много оружия. Я принесу Гарри запасную волшебную палочку, и что у меня дома есть. Сможешь это тоже спрятать?       — Да, — сказала Камилла. Решилась ещё на немного правды. — У меня медальон с расширенным пространством. И… и набор артефактов, которые на втором испытании никто не заметил. — Отчаянно хотелось признаться ещё и в том, что она девочка, но было нельзя, нельзя, ведь тогда миссис Уизли точно побежит ругаться с профессором Дамблдором, и он убедит её молчать, и он всё узнает. Камилла не представляла себе, как она будет потом обо всём честно рассказывать — и что потом будет. — Палочки второй у меня нет, но не надо мне ничего приносить, я попрошу у болгарских авроров. Спасибо за идею, я не думал о второй палочке.       Миссис Уизли молчала где-то с полминуты.       — Хорошо, что они подготовились, — сказала она. — Но нет. Все болгары сейчас на виду, даже Каркаров. И, если Крауч хочет убить Виктора Крама, он за ними дополнительно следит. Я быстро схожу домой. Ты уже пользовался их артефактами?       — Да, — ответила Камилла. — Там есть защитные, от ядов, легиллименции, купол осадного щита, боевые кольца и браслеты, создают молнии, огонь и взрывы. — Камилла попросила кольца и браслеты показаться и продемонстрировала руки. — В расширенном пространстве ещё есть маггловский пистолет.       — Больше похоже на родовой комплект, — прокомментировал Билл.       — Ну да, — нарочито небрежно ответила Камилла. — Мне сказали, всё это в любой момент может исчезнуть и появиться в шкатулке у мистера Крама, где оно и живёт, так что они могут при необходимости одолжить это мне и не бояться, что я что-то не то сделаю.       — Такое всё равно абы кому не дают, даже если оно возвращается. Но… — Билл на пару мгновений задумался, — ну, ради защиты сына, наверное, почему бы и нет? Хотя кольца явно женские… Но Крам не будет ждать Делакур, это факт.       Билл разбирался в артефактах.       Камилла поскорее спрятала всё обратно.       — Нет, — сказала миссис Уизли. — Я всё-таки схожу домой и вернусь после обеда. Я не могу так оставить ребёнка. Пойдём в Хогвартс, я перемещусь камином.       Спорить дальше было бессмысленно — даже Билл не стал пререкаться. До Хогвартса миссис Уизли шла, против обыкновения, молча, и Камилла и Билл молчали тоже. В замке они с Биллом прошли в Нору всё через ту же комнатку за Большим залом.       После этого Камилла огляделась — в комнатке больше никого не было, но за хаффлпаффским столом в Большом зале сидела семья Седрика. Камилла осторожно обошла их по большой дуге, просто на всякий случай. Она не хотела сейчас ругаться.       Если миссис Уизли была права насчёт внимания Крауча, а она была права, то на корабль сейчас идти не стоило. Поэтому до обеда в гриффиндорской гостиной Камилла тренировала заклинание компаса, прицельно била по мухам замедляющими чарами, через всю гостиную целилась экспеллиармусом в лежащую на полке палочку кого-то из первокурсников — одним словом, делала всё безопасное, но полезное, что могла придумать. Потом только пошла на обед.       — А где мама? — спросил её Рон.       — Сказала, вернётся после обеда. Она хотела мне кое-что принести.       — Да, мама, будь её воля, полдома нам сюда принесёт, — улыбнулся Рон.       Они с Гермионой обсуждали экзамены, Камилла молчала. Ей так ужасно не нравилось, что миссис Уизли не знала, что она девочка. Это было так неправильно.       Так странно — ещё совсем недавно она скрывалась ото всех, а теперь ей не нравится, что миссис Уизли ничего не знала.       Наверное, Виктор и профессор Каркаров её сильно разбаловали.       Из маленькой комнатки за Большим залом снова вышли миссис Уизли и Билл. Миссис Уизли вела себя как обычно — села, поела с ними, бессмысленно поболтала с Роном и Гермионой об экзаменах и школьной еде, поужасалась тому, как ужасен турнир, словила с десяток очень хмурых взглядом от мистера Диггори за хаффлпаффским столом, сама много раз посмотрела на него не менее сурово…       Миссис Уизли, оказывается, хорошо умела притворяться. Наверное, куда лучше, чем сама Камилла.       Когда Рон и Гермиона ушли на уроки, миссис Уизли снова повела Камиллу гулять у озера.       Только на этот раз они дошли до опушки Запретного леса, зашли довольно глубоко за деревья, и только тогда миссис Уизли начала доставать то, что принесла.       Из её сумки появилось несколько… конфет.       — Это взрывные амулеты, — пояснила миссис Уизли. — Магглорожденные и Артур ещё говорят «магические гранаты», но Артур никогда не приносил мне маггловских гранат, так что я не знаю, насколько похоже. Да, обычные взрывные амулеты выглядят не так, но эти самодельные, их Гидеон лепил пачками из обычных конфет. Настоящие только у авроров были, а у них учёт. Пользоваться просто: кидаешь в противника, говоришь или думаешь невербально заклинание «актус», и они взрываются. Только те, которые ты кинула, они чувствуют тебя, когда их в руки берёшь. Мы можем зайти глубже в лес, ты попробуешь.       Попробовать было надо. Камилла не была уверена, что сможет сказать или подумать «актус» в нужный момент, да и вообще это было новое оружие, которым надо было научиться пользоваться…       — А вам не жалко? — спросила она вместо всего этого. — Это же… память о вашем брате?       — Ох, милый ты ребёнок! — миссис Уизли всплеснула руками — так похоже на себя обычную. — Гидеон по ту сторону будет гораздо счастливее, если его творения будут не в сарае у Артура лежать, а защитят тебя от Пожирателя Смерти.       Братья миссис Уизли… они были близнецами. Они делали такие вещи — самодельные амулеты… может, именно поэтому миссис Уизли смотрела сквозь пальцы на проделки Фреда и Джорджа? Потому что её сыновья были похожи на её братьев?       — Я попробую, — сказала она. — Только давайте зайдём поглубже, тут есть место, где мы с Виктором тренировались…       — Кто за вами присматривал? — сурово спросила миссис Уизли.       — Аврор Стефан.       — Хорошо. Хоть в этом на болгар можно положиться.       — А как вы отличали амулеты от обычных конфет? — спросила Камилла, пока они шли.       — Их не получится развернуть, — ответил Билл. — А если разрезать ножом, то не взорвётся, но будет очень неприятный запах.       — У нас их много осталось, — добавила миссис Уизли. — Большая банка. Я всю принесла, так что можешь тренироваться, пока не получится.       Банка у миссис Уизли действительно была большая — трёхлитровая и набитая этими «конфетками» почти доверху. Думать «актус» в нужный момент у Камиллы начало стабильно получаться раза с десятого. Билл её хвалил, миссис Уизли хмурилась.       — Что-то не так? — спросила Камилла.       — Хорошо получается, — тяжело сказала миссис Уизли.       — Разве это плохо?       — Это означает привычку драться.       Камилла пожала плечами.       — Я часто дерусь, — сказала она. — Ну… не со школьниками, а… — она не знала, как закончить.       Как охарактеризовать всё произошедшее и происходящее одним словом?       — Я поняла, — сказала миссис Уизли. — Держи. — Она протянула ей палочку — длинную, чуть длиннее, чем её палочка, из какого-то красноватого дерева. — Это палочка Фабиана. Не бойся, если сломаешь или что-то ещё — главное, чтобы она тебя защитила. Или не тебя, а того, кого защищаешь ты.       Камилла осторожно, двумя руками взяла палочку брата миссис Уизли. Палочка была… грустная. Скорбящая. Это ощущалось не так чётко, как чувства и мысли чёрно-жёлтых артефактов, но это можно было сказать точно.       — А кто их убил? — тихо спросила она.       — Пожиратели, — резко бросила миссис Уизли. — Не знаю, — чуть спокойнее добавила она. — Их было пятеро, но они же в масках… по русским словам — там был Долохов, кто остальные четверо — непонятно.       — Чувствуешь, да? — тихо спросил Билл.       Камилла кивнула.       Попросила медальон проявиться и очень осторожно спрятала в него палочку.       — Открой и держи горизонтально, — скомандовала миссис Уизли. — Я тебе конфет из банки пересыплю. Потом ещё потренируешься доставать из медальона и бросать.       Учитывая, что у Камиллы уже получалось очень быстро доставать оттуда штырёк осадного щита, с этим не должно было быть проблем, но она всё равно кивнула.       Миссис Уизли действительно пересыпала ей всю банку, не обращая внимания на вялые протесты.       — Я и так всю нательную защиту себе и Биллу оставила, — ворчала она. — А ты ребёнок. Ещё я ребёнку гранат пожалею!       Эх, вот бы познакомить миссис Уизли с леди Софией и леди Христиной. Наверное, они бы точно друг другу понравились.       Последним даром миссис Уизли стала шкатулка-аптечка. На протесты Камиллы, у которой в медальоне уже была своя аптечка, никто внимания не обратил, сказали, лучше иметь хоть десять аптечек, чем если нужное зелье прольётся или закончится. Билл даже подробно объяснил, какое зелье для чего. Кажется, это и была аптечка Билла, а не миссис Уизли.       Когда они закончили, дело уже шло к вечеру, и времени оставалось только на то, чтобы пойти в замок на ужин.       В Хогвартсе за учительским столом уже сидели Людо Бэгмэн и Перси Уизли, и миссис Уизли дёрнулась так, что Билл даже схватил её за руку.       (Перси Уизли был сыном Бартемиуса Крауча. Думать об этом всё ещё было ужасно.)       — Ему выгоден Перси, он не тронет Перси, — зашептала Камилла, надеясь, что миссис Уизли её услышит.       Перси от учительского стола радостно помахал матери.       Миссис Уизли это ни капли не успокоило.       Камилла практически ничего не ела за ужином. Она сидела рядом с миссис Уизли и наблюдала, как та очень старается не смотреть на учительский стол, но постоянно теряет нить разговора.       Наконец на потолке Большого зала начался закат, и профессор Дамблдор поднялся из-за стола. Тогда в зале наступила тишина.       — Леди и джентльмены, через пять минут вас пригласят пройти на квиддичное поле, где состоится третье и последнее испытание турнира. Чемпионов вместе с мистером Бэгмэном я прошу проследовать на стадион сейчас.       Камилла встала и пошла к выходу.       Рядом с Виктором шёл сосредоточенный Стефан, рядом с Флёр — её аврорский дядюшка. Билл было подорвался пойти с ней, но миссис Уизли усадила его на место. И правильно — никто не должен был знать, что миссис Уизли поддерживала не интриги профессора Дамблдора.       — Родственникам и охранникам не разрешается участвовать в испытании вместе с чемпионами, я думаю, вы это знаете, ха-ха-ха! — Злой Крауч, пожалуй, даже слишком хорошо изображал взволнованного Бэгмэна. Он был невероятно похож. Даже жутковато.       Виктор волновался, это было видно. Его отца не было в Большом зале, никого из его семьи не было в Большом зале, и Камилла могла только надеяться, что они на корабле, а не где-нибудь ещё.       На мгновение она обернулась — миссис Уизли смотрела мимо неё, Бэгмэну в спину.       Когда они спускались с крыльца во двор, Бэгмэн подошёл к ней поближе — она с очень большим трудом не вздрогнула и не напряглась.       — Ты как, Гарри? — спросил он. — Уверен в себе?       — У меня есть план, — тихо сказала ему Камилла. — Я думаю, что смогу победить.       Он ведь этого хотел, верно?       Он разулыбался, совсем как настоящий Бэгмэн — или это и был настоящий Бэгмэн? Может, Крауч где-то прячется, а перед ней — настоящий Бэгмэн под империусом?       Они вошли на квиддичное поле — теперь его было и не узнать. По периметру тянулась живая изгородь высотой в обещанные двадцать футов, и только прямо перед ними был вход.       Они постояли там некоторое время. Трибуны наполнились зрителями, а к ним подошли профессора.       — Мы будем патрулировать вдоль стен лабиринта, — объяснила чемпионам профессор МакГонагалл. — Если вы попадёте в беду, пустите в воздух красные искры, и кто-нибудь из нас немедленно придёт на помощь. Понятно?       Чемпионы покивали — и только дядюшка Флёр выступил вперёд.       — Непонятно, — ответил он, заслужив сразу несколько неприязненных взглядов. — Что, если кто-то из участников не успеет выпустить красные искры, прежде чем потеряет сознание? Или, возможно, у участника сломается палочка?       Профессор МакГонагалл заколебалась. Она не знала, что отвечать.       — В этом испытании нет ничего смертельно опасного, — громко и с нотками презрения ответил Грюм. — Впрочем, если вы боитесь, можете не участвовать.       Флёр была бледна и очень крепко, до белых пальцев, сжимала палочку, но резко кивнула.       — Я буду участвовать, — сказала она.       На лице у неё было всё написано: ей было стыдно за провал на прошлом испытании, за то, что она последняя. Ей уже не нужны были баллы, но она не хотела показаться трусливой и уронить репутацию школы.       — Ха-ха, согласно контракту чемпионы не могут отказаться от участия в каком-либо испытании, — сообщил всем Бэгмэн. — Ничего, там не будет ничего страшного. Патрульные могут идти, сейчас я провозглашу начало.       — Не бойся, — сказал Седрик, наклонившись к Флёр.       Патрульные преподаватели разошлись.       Мистер Бэгмэн уже поднёс палочку к горлу, чтобы наложить на себя сонорус — но тут с неба резко опустились несколько человек на мётлах.       Первым Камилла увидела что-то пухленькое и неимоверно розовое. Вторым — болгарских авроров в форме и леди Христину. Третьим — мистера Бранислава Крама с немного растрёпанной причёской.       — Сонорус! — воскликнуло розовое визгливым женским голосом. — Леди и джентльмены! — От заклинания громкоговорения визгливый голос стал ещё противнее. — Приказом Долорес Амбридж, первого заместителя министра магии Корнелиуса Фаджа, по требованию президента магической Болгарии Бранислава Крама Тремудрый Турнир остановлен!!       На миг повисла оглушительная тишина.       И в этой тишине вдруг раздались хлопки — дядюшка Флёр зааплодировал заявлению женщины в розовом. Ещё через секунды зааплодировали мадам Максим и профессор Каркаров с судейской трибуны — и ещё через секунды неодобрительно засвистели со всех остальных трибун школьники Хогвартса.       — Как — остановлен? — будто бы растерялся мистер Бэгмэн. — Это не по правилам!       С трибун к ним уже спешили директора и Перси.       — Это полностью соответствует правилам, — раздался скрипучий голос, и Перси споткнулся на ходу. — Глава государства, на территории которого проводится Тремудрый Турнир, вправе отменить или же остановить идущий Тремудрый Турнир. Глава государства, на территории которого проводится Тремудрый Турнир, обязан отменить или же остановить идущий Тремудрый Турнир, если этого требует глава государства, к которому принадлежит кто-либо из участников Тремудрого Турнира. Согласно прецеденту от тысяча…       — Не надо, Барти, мы уже всё поняли, — с улыбкой поднял руку профессор Дамблдор. — Я рад, что вы снова с нами. Мадам Амбридж, я бесконечно счастлив, что вы выздоровели. Как выше самочувствие?       — Благодарю, замечательно, — ответила женщина в розовом, неприязненно посматривая на мистера Крама.       — О, я крайне рад это слышать. Скажите, турнир остановлен насовсем, или же временно?       Мадам Амбридж снова посмотрела на мистера Крама, на этот раз — вопросительно.       — Насовсем, — отрезал мистер Крам. — Уверен, мистер Дамблдор, вам тоже ваши ученики нужны живыми и здоровыми.       Мистер Бэгмэн теперь выглядел потерянно — и это, если честно, совсем не походило на Крауча.       К Камилле сзади подошёл Виктор.       — Теперь всё будет хорошо, — сказал он. — Отец успел.       — Как? — полушёпотом спросила Камилла.       В свисте и криках трибун, в споре судей почти ничего не было слышно.       — У Скитер компромат на эту Амбридж. Отец решил просто вломиться к ней в дом, она ничего не скажет.       — Ни…       Камилла осеклась и шатнулась в сторону, и в то же мгновение полетела на землю — Виктор ударил её открытой ладонью в грудь.       И она снизу, с земли смотрела, как Виктор машинально ловит то, что летело в неё, большое, золотистое — и удивлённо смотрит на него, и исчезает с хлопком.       На них обернулись все спорившие — кроме растерянного Бэгмэна.       Камилла вскочила.       Это был порт-ключ, пришло к ней не-её понимание.       И не-её знание, что делать.       Леди София ничего ей не говорила об этом артефакте — но Камилла потянулась рукой к медальону и достала оттуда что-то золотое с жёлтыми и чёрными камешками, напоминающее большой вязальный крючок. Шагнула к тому месту, где только что исчез Виктор, вытянула руку с крючком и будто бы подцепила им невидимую струну. И потянула.       Жёлто-чёрные артефакты хорошо умели подсказывать.       Через миг Камилла уже была на каком-то заброшенном кладбище. Ещё через миг — уворачивалась от заклятий.