Игра в изгоя

      Я проснулся от ощущения холода, ледяная рука которого пощипывала голое тело. С трудом разлепив глаза и повернув голову в сторону безмятежно спящей, укутавшейся с ног до головы в одеяло девушки, лицо которой украшала по-детски невинная улыбка, я сам невольно заулыбался, гоня прочь мысли о том, чтобы в отместку за то, что она оставила меня мёрзнуть в одних трусах, перетянуть на себя всё одеяло.        Не удержавшись, я ласково поцеловал своё тихо сопящее, видевшее уже десятый сон, сокровище в щёчку. Эола смешно сморщила свой аккуратный милый носик, за который мне вдруг захотелось её легонько куснуть, что-то пробормотала сквозь сон и закуталась в одеяло ещё сильнее, уходя под него с головой. И кто тут хвастался, что холод ей нипочём?       Я вдруг поёжился. По коже промчался целый табун мурашек, призывавший меня поскорее спуститься вниз и разжечь камин. Стараясь не потревожить спящую Эолу, я тихо нацепил на себя вчерашнюю одежду которую нам принесла Эмбер и отправился вниз.       Сопровождаемый поскрипыванием досок под ногами, я добрался до камина, внутри которого была лишь кучка золы. Снова поёжился. Мельком осмотревшись, приметил полузакрытый ящик, из которого торчало пара увесистых на вид поленьев. И никаких тебе кубиков для розжига! Впрочем, чего я ожидал? Придётся по старинке. Благо здесь же лежали какие-то старые пожелтевшие от гнёта времени газеты, явно предназначенные для розжига. Мелькнув взглядом по заголовку первой попавшейся под руку газетёнки, приметил нечто интересное. Отложил её в сторону — будет чем занять себя на некоторое время, пока огонь не разгорится. Взял другую.       Уложив дрова в топку и не забыв приправить их лоскутами из порванной газеты и мелких лучин, принялся разжигать. Через пару неудачных попыток, в камине появился слабый огонёк, который мог бы погаснуть от любого неловкого дуновения. Он медленно перебирался с горящей лучины на берёзовую кору сухих поленьев, пока наконец не вспыхнул ярким пламенем, поглощая в себя все дрова без остатка.       Вот и всё. Осталось немного проследить за огнём, чтобы быть уверенным в том, что он не потухнет как только я уйду. Расслабленно плюхнувшись на диван, я вытянул ноги вперёд и раскрыл дожидавшуюся меня газету, иногда поглядывая за охваченными пламенем дровами, которые весело потрескивали в пробуждённом ото сна очаге.       В газете рассказывалось о музыкальном фестивале, ежегодно проводящемся в Фонтейне, а также было приложено интервью с неким Дворжаком, который всячески расхваливал своё детище, планируя организовать тур и провести концерт в каждой стране.       Очень интересно. Может в будущем, когда доброе имя дома будет восстановлено, переехать туда вместе с Эолой? Там живёт множество музыкальных талантов. Можно будет обменяться опытом, привнести что-то новое в музыкальную сферу Тейвата… Но согласиться ли Эола? Она хочет быть рыцарем. Вряд ли ей будет по нраву моё предложение. Ладно, пока что отложим эту идею. Ещё слишком многое нужно сделать здесь, в Мондштадте...       Мои размышления прервало требовательное урчание живота. Да, дружок, тут я с тобой согласен. Со вчерашнего вечера ничего не ел. Да и Эола когда проснётся наверняка захочет покушать, но в доме вряд ли что-то есть. Эмбер не задерживалась здесь подолгу. Нужно дойти до какой-нибудь лавки или ресторанчика. Вот бы можно было заказать еду с телефона… Но чего нет, того нет.       Интересно, она обрадуется если я принесу ей завтрак в постель? С этой мыслью в голове, я отложил газету в сторону и посмотрел на окутанные пламенем поленья в камине. Кивнул сам себе. Точно не потухнет. К тому времени как вернусь весь дом должен прогреться. Дров там достаточно.       Подняв свою задницу с насиженного места и немного потянувшись в разные стороны, подошёл к ближайшему окну, сквозь занавески которого уже проникали первые красно-оранжевые лучи восходящего солнца. Отодвинув их в стороны, немного поморщился, привыкая к уличному свету. Было сыро и судя по обилию луж на улице, ночью вовсю поливал дождь. Не промочить бы ноги… Болеть не особо хочется.       Перевёл взгляд обратно в дом, где царил лёгкий полумрак, разбавляемый светом от огня в камине. Немного постоял, раздумывая над тем куда стоит отправиться в первую очередь, а затем и про другие места, если не получится раздобыть еды поблизости.       — М-да, — тяжко вздохнул, почёсывая затылок. Вырисовывается самый настоящий квест, под названием «не умри с голоду». Вот это я понимаю «хард-мод». Может прикупить парик? Хотя всех Лоуренсов тут в лицо знают. Не так уж нас и много. Чёртовы людишки. Не успокоятся пока всех нас со свету не сведут.       Было бы проще если бы мы перед тем как сбежать из дома, захватили с собой весь свой гардероб. У меня там плащ с капюшоном был… Самое то для покупок в городе. Натянул капюшон пониже да ходи себе по разным лавочкам и в ус не дуй. Ещё и зима скоро… А все тёплые вещи остались в нашем доме. У Эолы кроме вечернего платья с туфлями и её короткой шубки вообще ничего нет. У меня похожая ситуация.       Внезапно ухмыльнулся своим мыслям. Да мы теперь самые настоящие бомжи. Вот кто мы. Если бы не Эмбер, то у нас даже крыши бы над головой сейчас не было. А что будем делать когда кончится мора?.. Орден конечно платит своим рыцарям, надо же им на что-то жить — ведь одной идеей пузо не набьёшь. А до возможности туда податься ещё дожить надо. Когда там вступительные? Весной? Ещё полгода ждать.       Нужна работа. Я бы и рад, но кто из местных в здравом уме возьмёт к себе на работу Лоуренса? Никто. Нужно думать как жить дальше. Не возвращаться же домой и кланяться в ноги Шуберту, целуя ему пятки? Он только этого и ждёт. Рассчитывает, что мы без него пропадём. Пусть обломится. Дороги назад точно нет.       Тяжело...       С кислой миной натянул на себя верхнюю одежду, проверил кошелёк. Хмыкнул. На первое время должно хватить. Переступив порог, закрыл дверь на ключ и, ловко маневрируя между лужами, отправился бороздить просторы города.       

***

      Жарко. Повинуясь сиюминутному желанию, откинула толстое ватное одеяло, давая покрывшемуся неприятной липкой испариной телу, возможность вздохнуть с облегчением. Дарующий странный покой и умиротворение сон, на протяжении ночи крепко сковывающий в своих нежных объятиях, поспешно растворялся, да так быстро, что вспомнить даже малейшую деталь сейчас не представлялось возможным.       Раскинув руки по сторонам, глубоко вздохнула. В голове промелькнули воспоминания о вчерашней ночи, о том как его руки бережно, без всякой пошлости, прижимали к себе, наделяя чувством защищённости, приятной близости, которой так не хватало всю жизнь, о том как чувствовала его тёплое дыхание, щекотавшее тонкую кожу шеи, от чего по телу пробегали волнующие мурашки, о том как впервые в жизни заснула с глупой улыбкой, притаившейся в уголках губ из-за осознания что оказалась кому-то нужна, кем-то любима…       От всех этих мыслей, на лице вновь появилась точно такая же глупая улыбка. Кажется он говорил, чтобы я почаще улыбалась… Но не могу же я делать это через силу, как для всех этих лизоблюдов? Какой в этом тогда смысл? Сплошная фальшь. Притворство. А с дорогими тебе людьми хочется быть искренней.       Поэтому улыбаться нужно когда ты счастлива, у тебя хорошее настроение и ты настолько этим переполнена, что улыбка сама волей-неволей начинает сиять на твоём лице, чтобы поделиться светлыми чувствами с другими. Тогда это не будет пустышкой. Если подумать, в некотором роде в этом есть даже что-то интимное… В любом случае, свою настоящую улыбку первому встречному я бы точно дарить не стала.       Кровь резко прилила к щекам. Интересно, а он обрадуется если я разбужу его поцелуем, счастливо улыбаясь как последняя дурочка? А спит ли он вообще? Может как и я просто лежит с закрытыми глазами, погружённый в свои мысли?       Тишина какая-то не такая. Слишком тихо для двух человек в одной комнате. Не слышно чужого дыхания, шуршания одеяла, лёгкого скрипа матраса. Рука судорожно заскользила по простыни. Нащупав лишь пустоту и холод от второй половины кровати, резко распахнула глаза, в панике осматривая место где должен был спать Рэйс. Несколько секунд просто пялилась на пустовавшую кровать. Улыбка увяла, подобно цветущему саду, зачахшему после суровой засухи.       Неужели всё это было сном? В районе горла наливался колючий ком обиды и разочарования. Ну конечно же, всё было слишком хорошо, чтобы быть явью. Дура. Не удивлюсь если последние полтора года моей жизни окажутся сном. Сжав кулак, с силой ударила по кровати, проглатывая скопившийся в горле ком, а после упала лицом в постель. Вдохнула. Почуяв знакомый запах, нервно хохотнула. Дура вдвойне. Напридумывала себе всякого…       Но почему он ушёл? Со мной что-то не так? Бегло осмотрев своё тело под разными углами, заключила, что вроде бы всё в порядке. Может я начала храпеть по ночам и мешала ему спать? Ерунда какая-то… Разве когда ты любишь кого-то тебе не хочется засыпать и просыпаться по утрам с мыслью о том, что первое, что ты можешь увидеть когда откроешь глаза — это лицо твоего любимого? А первое чего ты можешь коснуться — это тепло его тела? Так зачем же он ушёл? Оставил одну.       Ненавижу одиночество. Оно всю жизнь сжимало сердце своими ледяными объятиями. Хватит с меня. Больше ни за что не вернусь в его цепкие лапы. Только не после того, как узнала, что может быть по-другому. Что может быть так до одури тепло здесь, внутри. Приложив руку к груди, некоторое время просидела, прислушиваясь к тихому стуку сердца. Бьётся. Тук-тук. Тук-тук. Живое, хоть и израненное его мерзкими когтями. Но раны затянуться, покроются корочкой неприятных воспоминаний и пройдут. Как какая-нибудь болячка. Но память о ней всё время будет жить вместе с тобой. До самого конца.       Дверь спальни скрипнула и отворилась, отгоняя нахлынувшую меланхолию. Инстинктивно прикрылась валявшимся где-то в ногах одеялом, осматривая вошедшего. Прилипшие к голове влажные волосы и сыроватый воротник рубашки подсказывали о том, что кое-кто освежился под дождём. И чего только делал там в такую рань? Решил лишний раз потренироваться?       Сместив взгляд ниже, обнаружила небольшой, местами пропитавшийся жирными пятнами бумажный пакетик, который он сжимал в руке.       — С добрым утром, — сказал он, присаживаясь на краешек кровати и с робкой улыбкой на выглядящем чем-то обеспокоенным, но тщательно скрывавшим это лице, протянул пакет.       — Оно было бы добрее, если бы ты не ушёл куда-то с утра пораньше, — укоризненно проворчала, насупившись и не торопясь принимать пакетик, откуда до моего носа начал доноситься приятный запах чего-то съестного. Неужели он?.. Сознание пронзило молнией и мне вдруг стало не по себе. Кончики ушей стали наливаться жаром. От испытываемого стыда хотелось прямо сейчас провалиться под землю.       Ну что за идиотка. Он ходил на улицу за завтраком да ещё и под дождь попал, а когда вернулся, то первое, что услышал от меня в свой адрес так это дурацкий упрёк. Но сказанного уже не вернёшь. Потупив взгляд, взяла и раскрыла протянутый пакетик, откуда в нос ударил аромат картофеля и сосновых шишек. Внутри лежали толстые лепёшки из картофельного пюре, покрытые притягательной, хрустящей на вид корочкой.       — Спасибо, — отложив пакетик с едой в сторону, пододвинулась ближе, скидывая с себя мешающееся одеяло и робко, словно боясь быть отвергнутой, нежно обняла Рэйса со спины, прижимаясь к его прохладному телу. Немного погодя, выпустила его из объятий и села сбоку, подобрав под себя ноги. Он с любопытством наблюдал за моими действиями.       — Прости, что нагрубила тебе с самого утра… — виновато проблеяла, нервно перебирая пальцы рук и всячески избегая смотреть ему в глаза, боясь увидеть в них даже малейший намёк на холод или пренебрежение. — Просто… — обычно острый на обидные слова язык, сейчас будто присох к нёбу, не давая возможности поделиться своими чувствами и переживаниями. Почему же так сложно? Собравшись духом, уняла вихрь из эмоций, мыслей и душевных терзаний. — Я испугалась, когда заметила, что тебя нету. Даже подумала, что мне всё приснилось, представляешь? — всё ещё страшась поднимать взгляд, сосредоточенно теребила краешек одеяла, ощущая как горит лицо. Нелегко признаваться в собственных слабостях и страхах.       — Иди ко мне, — ласково произнёс он. Смысл слов не успел дойти до меня окончательно, как я от неожиданности вздрогнула, почувствовав, что его рука внезапно обхватила меня вокруг талии, аккуратно притягивая к себе.       Наши глаза встретились. От волнения сердце забилось сильнее. По-летнему тёплый, полный заботы и обожания искренний взгляд фиолетовых глаз, развеял туман тревоги, вселяя уверенность.       — Я всегда буду рядом настолько, насколько это возможно, слышишь меня? Ты больше не одинока и впредь никогда такой не будешь. Я есть у тебя, а ты есть у меня. Всё хорошо.       Странное чувство лёгкости, будто отягощавший и сковывающий ранимую душу и сердце неподъёмный груз пропал без следа, даруя возможность вздохнуть с облегчением.       — Хочешь убедиться в том, что всё сейчас происходящее это не сон? — его глаза лукаво блеснули, а уголки губ приподнялись вверх.       Смущённо кивнула.       В следующее мгновение он прильнул своими губами к моим, бережно обвивая шею руками и утаскивая в глубокий поцелуй, горячим лучом пронзившим скачущее галопом сердце. Ленивый поцелуй продолжал тянуться, сопровождаясь мокрыми, точно такими же как и наши раскрасневшиеся губы, звуками, пока низ живота сворачивался в тугой узел возбуждения. Совсем потеряв голову, отдаваясь вспыхнувшему фейерверку желаний, обмякла, растворяясь в поцелуе.       — Ну как? — прошептал он, на миг отстраняясь, чтобы перевести дух и восстановить дыхание.       — Слишком хорошо. — томно протянула я, облизнув губы.       Обняв его за плечи, уткнулась лицом в горячую шею, щекоча её своим сбивчивым дыханием. В ответ Рэйс запустил руки в мои волосы, вдыхая их запах и играясь с длинными прядями. Просидев так в обнимку несколько минут, чувствуя телами биение сердец друг друга, нехотя отстранилась, перед этим скользнув губами по его щеке.       — Есть ещё кое-что за что бы я хотела перед тобой извиниться, — серьёзно сказала я.       — Сегодня что, прощёное воскресение? — по-доброму усмехнулся он, а затем, видимо поняв, что сказал какую-то ерунду, закусил губу, нахмурившись.       — Какое воскресение? — недоуменно взглянула в ответ.       — Это день когда все друг у друга просят прощения, — принялся быстро объяснять он. — Не бери в голову. Что там у тебя на уме?       — Это насчёт вчера... Я поступила не очень хорошо, когда на эмоциях убежала и бросила тебя одного в том змеином логове. Скинула на тебя всю ответственность. Мне жаль, — виновато поджав губы, скосила взгляд в сторону.       — Не бери в голову. У меня даже мысли не было обижаться на тебя. Всё нормально.       — Если ты так говоришь… Тогда хорошо, — счастливо улыбнулась, откинувшись назад и распластавшись по постели. Вдруг вспомнила про пакетик с едой, так кстати лежавший совсем рядом. Живот громко заурчал, заставив почувствовать себя неловко. Аккуратно его раскрыв, стараясь не накрошить на постель, достала ещё не успевшую остыть лепёшку.       — С тобой поделиться? — вопросительно глянула на брата, о чём-то глубоко задумавшемся. — Там их как раз две.       — Нет, кушай, это всё тебе. — отмахнулся он, слабо улыбаясь. — Я свою порцию съел по дороге.       — Тебя что-то тревожит? — обеспокоилась я, наблюдая за усердной работой мыслей у него на лице.       — С чего ты взяла?       — Не делай из меня дуру, у тебя на лице всё написано, — фыркнула я, запихивая недоеденную лепёшку обратно в пакет. — Выкладывай. Мы одна команда всё-таки.       С тяжёлым вздохом улёгшись рядом со мной и подложив руки под голову он уставился в потолок, будто все ответы на интересующие его вопросы можно было прочитать где-то наверху.       — Я думал над тем как мы будем жить дальше. Мора скоро закончится, зимней одежды нет — вся осталась в нашем доме, — эти его мысли заставили меня нахмуриться.       А ведь действительно. Что мы будем делать дальше? Этот вопрос обошёл меня стороной, на фоне всех других переживаний.       — Мы что-нибудь придумаем, — стараясь его подбодрить, с уверенностью произнесла я, пытаясь убедить в этом нас обоих.       — Надеюсь на это, — невесело хмыкнул он. Помолчали. — Уже думала над тем, что напишем родителям?       — Нет. А ты?       — Ну-у… Нужно рассказать о том, что Шуберт в край обнаглел и чтобы они что-то предприняли. Это вкратце, — пояснил он.       — Всё ещё думаешь, что им не всё равно? — горько усмехнулась, с промелькнувшей в голосе детской обидой. — Они даже ни одного письма не удосужились написать за всё время. Меня так это бесит. Просто бросили нас как каких-то котят и уехали, возвращаясь лишь пару раз за год.       — Может у них есть на это какая-то причина? — он повернул голову в мою сторону, встретившись с полным обиды и бессильной злобы взглядом.       — Лучше бы она у них была. — проворчала, с силой сжимая кулаки. — Я всегда хотела, чтобы у меня была нормальная любящая семья, а не безумцы, помешанные на былом величии, наплевавшие на всех и готовые пойти на любые гнусности, лишь бы снова прийти к власти. Видимо не судьба, — печально вздохнув, расслабила кулаки, отпуская скопившуюся злость.       — А как же я? Я уже давно поменял свою точку зрения.       — Если бы не ты, то я бы уже давно сбежала из дома. Может быть даже фамилию бы поменяла. Спасибо, что поддерживал меня всё это время. Без тебя я бы точно с ума сошла, — подтверждая свою благодарность, прильнула к нему, крепко обнимая и прижимаясь к тёплому телу.       По коже пробежали мурашки. Не от холода, нет. В комнате было тепло. Причиной мурашек стала мужская ладонь, которая начала поглаживать меня по бедру, медленно поднимаясь всё выше, нащупывая ягодицы, защищённые одной лишь тонкой хлопковой тканью белья.       Сердце вновь усиленно забилось, а всё лицо заполыхало, когда рука оказалась на внутренней части моих податливо раздвинутых, горячих как расплавленный метал бёдер.       Пальцы продолжали неумолимо скользить по внутренней стороне бёдер, вырисовывая узоры на нежной плоти, сводя с ума и побуждая шире раздвинуть ноги. Закусив губу, с обострившимися до невозможности чувствами, тихо вздрогнула, неосознанно зажимая его руку, когда кончики пальцев добрались до пышущего жаром лона. Видимо испугавшись, что сделал что-то не так, Рэйс попытался убрать руку, но я стиснула её только сильнее, встречаясь с непонимающим взглядом блестящих похотью глаз.       — Если сейчас остановишься, то я тебе этого не прощу. Буду мстить до конца жизни, а когда ты умрёшь, то приду за тобой после смерти, — сбивчиво проговорила я, мучаясь в ожидании продолжения.       — Моя госпожа, — шутливо произнёс он, — не волнуйся, сделаю всё в лучшем виде.       Расслабив бёдра, тем самым давая сигнал к продолжению, закрыла глаза, сгорая изнутри и снаружи, пока пальцы сквозь мокрую ткань белья ласкали чувствительную кожу половых губ. Вдруг я почувствовала как его палец, сдвинув в сторону влажные от выделившийся смазки трусики, медленно проник внутрь моего тела. Тихий стон наслаждения вырвался сам собой.       Аккуратно вытащив палец, Рэйс переместился в более удобную позу, аккурат между моих ног. Недовольно приоткрыв глаза, увидела его голубую макушку из сбившихся в разные стороны волос, подбирающуюся всё ближе, как дикий зверь к своей добыче. Мои глаза встретились с его, полными озорства, когда он, опалив дыханием мою кожу, зубами подцепил кромку ткани, не без моей помощи стягивая с меня бельё.       — Дурак, — хихикнула я, понаблюдав за тем как он в шутку изобразил дикого волка, треплющего в зубах свою добычу, а затем, наигравшись, откинул трусики куда-то на пол.       В следующий миг удовольствие продолжилось, стоило ему вновь проникнуть внутрь, но уже двумя пальцами. Шумно выдохнув, вцепилась в простынь, с силой сминая её у себя в кулаках при каждом движении мужской руки.       Как же хорошо. Чувствуется совсем иначе, нежели когда ты проделываешь всё тоже самое, но самостоятельно. Поток мыслей прервался, стоило ему коснуться влажного бугорка, маленького и твёрдого, как вишнёвая косточка. Зажмурилась. Вздохи участились, отчего во рту всё пересохло.       Небольшая пауза.       — Пожалуйста… — томно протянула я, в нетерпении сжимая и разжимая пальцы на ногах. — Продолжай.       Изнемогающего, сочащегося соками любви лона, коснулось нечто тёплое и влажное. Не понимая что происходит, широко раскрыла глаза, наблюдая за уткнувшимся мне в промежность лицом.       Новый виток наслаждения, про который до этого удавалось читать только в каких-то дешёвых романчиках, сейчас уносил меня на луну. Совсем потеряв всякий стыд, перестала сдерживать громкие стоны, вырывавшиеся из искусанных в изнеможении губ, пока его язык нежно ласкал интимное место, постепенно доводя до пика наслаждения и сводя с ума.       — Ещё… совсем немного… и… — прошептала я, выдыхая почти через каждое слово, сминая в руках высвободившуюся из-под бюстгальтера, вздымавшуюся при каждом рваном вдохе грудь.       В бессознательном порыве прижала его голову бёдрами, а в следующий миг всё мое тело напряглось, а затем содрогнулось.       — Рэ-эйс… ах… — с придыханием простонала его имя и стала жадно дышать, расслабляясь. Капельки пота, облепившие лоб начинали стекать вниз, холодея с каждой секундой.       — Знаю-знаю, я был великолепен, — самодовольно произнёс он, укладываясь рядом со мной.       — Не зазнавайся, — коротко ответила я, поправляя бюстгальтер.       Приподнявшись на локтях посмотрела на лежавшего рядом Рэйса. Он точно такой же как и раньше. Ничего не изменилось. Разве что… Мой взгляд застыл на штанах и уплотнившемся там бугорке. Стало неловко. Теперь чувствую себя эгоисткой.       — Что? — он покосился в мою сторону, совершенно точно замечая куда именно я смотрю. Пойманная с поличным, тут же отвернулась, в нерешительности покусывая щёку. Хочу чтобы он ощутил нечто такое же приятное как и я, но у меня нет никакого опыта. Книжки не в счёт. С другой стороны откуда опыт у Рэйса? У него кто-то был? Верится с трудом. Может оно всё как-то само происходит и нужно лишь довериться своим чувствам, а тело инстинктивно сделает всё так как нужно?       — Я хочу кое-что попробовать, — набравшись решимости произнесла я, оживлённо приподнимаясь и усаживаясь на колени, подобрав под себя ноги.       — Надеюсь, что я выживу после твоих экспериментов.       — Помолчи.       Мои руки потянулись к его штанам, Рэйс с долей понимания приподнял таз и мы вместе стянули с него всё лишнее. Замерла, растерянно уставившись на его возбуждённый член. Чёрт. Ну и что мне с этим делать? Чувствую себя какой-то дурочкой. Так. Соберись. Для начала нужно хотя бы коснуться. Коснувшись пальцем где-то посередине, упёрлась в горячую плоть. Со стороны послышался глухой смешок. Злобно посмотрела в ответ, наблюдая за сдерживающимся из последних сил Рэйсом. Он издевается?       — Прости, просто со стороны это так забавно смотрится.       — Засмеёшься ещё раз…       — Всё, понял. Молчу.       Кажется это делается как-то так. Ухватилась рукой за основание, немного поводив рукой вверх-вниз. Оттянув большим пальцем крайнюю плоть, коснулась налитой кровью, влажной головки. Рэйс напрягся. Послышался шумный выдох. Похоже я всё делаю правильно. Довольная собой продолжила водить рукой, пока в какой-то момент не остановилась. Перевела взгляд на его довольное лицо, будто бы выжидая чего-то. Он вопросительно дёрнул бровью.        Слегка нагнулась, в следующее мгновение погружая головку в рот, облизывая её и чувствуя слегка солоноватый вкус. Затем осторожно продвинулась дальше, проводя языком по пульсирующем венам. Рэйс шумно задышал. Довольная реакцией, продолжила водить языком, скользя влажными губами то вверх, то вниз. Длинные пряди волос двигались вместе со мной, мешались, но я упорно продолжала.       Постепенно ускорила темп, мысленно ухмыляясь каждый раз, когда в тишине проскакивали сдавленные хриплые стоны.       — П-подожди, — прерывисто выдохнул он.        Увлечённая процессом проигнорировала просьбу, а половой орган начал пульсировать, наполняя рот чем-то вязким. Чуть не подавившись, инстинктивно проглотила всё и облизнула губы. Поправив волосы, отстранилась и со смущённым ожиданием взглянула на Рэйса исподлобья.       — Не думал, что ты ну… — пытаясь отдышаться проговорил он. — Зайдёшь так далеко, — наконец подобрал нужные слова он.       — Тебе не понравилось? — в миг помрачнела, мазнув тыльной стороной ладони по губам, вытирая остатки семени и слюны.       — Что? — сразу всполошился он. — Мне охренеть как понравилось. Даже не верится, что ты делала это впервые.       — А может и не впервые? — солгала я, выжидающе смотря ему в глаза, желая увидеть реакцию на мои слова.       — Ой, не надо тут ля-ля, — лениво отмахнулся он, — десять минут назад невиннее тебя были только новорождённые дети. Хотя вспоминая вчерашний вечер и что ты вытворяла своей ногой под нашим столиком…       Сильно ущипнула его за ногу, не желая слышать о своих подвигах совершённых на нетрезвую голову.       — Ай! Ну всё-всё, прости, — он принял сидячее положение, придвигаясь ко мне и целуя в губы.       — Прощаю, — снисходительно проговорила я, закусив губу и довольно ухмыльнувшись.       — Как насчёт одеться и пойти заняться полезными делами? Письмо там написать например? Или мы сегодня ленимся?       — Я хочу разобраться с этим как можно скорее, — спрыгнула с кровати, начиная озираться по сторонам в поисках недостающего элемента нижнего белья. — Куда ты их бросил? — повернула голову в сторону натягивающего на себя штаны Рэйса.       — Думаешь я помню? В тот момент я был сосредоточен совсем на другом, — заметив моё хмурое выражение лица, он повертел головой в разные стороны, а затем заглянул под кровать. — Тут нету.       Покачав головой, недовольно фыркнула. Ну что за бестолочь.       — Нашёл. Лови, — скомкав предмет одежды в шарик, он кинул его мне в руки. Поймав подачу, тихо пробурчала несколько ругательств, попутно надевая трусы.       Быстренько натянув на себя остальную одежду, я прихватила с кровати свой недоеденный завтрак и мы отправились вниз.