Эмпатия Матадора

      Рэки бездумно таращился на пустую рампу. Рот его был слегка приоткрыт, а в глазах отсутствовало вообще какое-либо понимание действительности. Парень, измученный в последнее время дополнительными занятиями и пересдачами в школе – его оценки оставляли желать лучшего, - без сил сидел на земле и думал, какому Богу или Демону нужно продать душу, чтобы написать грядущий тест на проходной балл и больше не сидеть над учебниками до самого рассвета. Сил хватало только чтобы прийти на Крейзи Рок и смотреть, как другие наслаждаются катанием. Он так давно сам не становился на доску и не устраивал с Лангой дружеских заездов. У того в школе проблемы оставались только с чистописанием, но, как у переведённого, даже спустя столько времени, у Хасегавы были свои привилегии перед администрацией. От того и мог всё свободное время рассекать по трасам Крейзи Рок, соревнуясь то с Джо, то с Черри, то с Мией. Шэдоу по-прежнему не поспевал за бывшим сноубордистом. Более приземлённые скейтеры и вовсе не пытались тягаться со Сноу, а Адам – будь этот психопат неладен, у Рэки до сих пор мурашки по коже от его рожи, - уже почти как три месяца не появлялся на Турнире. Как в воду канул. И лично Рэки этому только радовался. Для Ланги безопасней.       - Рэки!       - А? Что? – Кян проморгался и поднял взгляд на друга. Тот обеспокоено смотрел в ответ. При этом дыхание его было сбитым, лицо – раскрасневшимся от возбуждения, а волосы растрёпаны – только что с гонки. Кто был на этот раз и кто победил? Рэки совсем окопался в раздумьях и даже не обратил внимания.       - Ты плохо выглядишь. Точно в порядке? Может, стоило остаться дома и отоспаться?       - Что? А… Нет… Нет, всё в норме. Ладно? Я уже устал от четырёх стен. В гараж всё равно не пускают, пока оценки не поправлю, так хоть на других посмотреть, как развлекаются. Может, научусь чему со стороны.       - Научиться чему-то в скейтбординге можно только путём постоянных упорных тренировок, слизень. – выкатил из-за спины Ланги хвостатый Мия и потянулся словно кот. Открыл и скосил глаза на Кяна. – А ты только и делаешь, что штаны просиживаешь. От того ты и слизень.       - Не просиживаю я! Я… Я просто… Ладно, я просиживаю, но только потому, что сосредоточиться не могу. Или о том…или о сём думать начинаю. Я завтра должен на отлично, или хотя бы приемлемо, тест написать. Тогда смогу снова кататься. Не хочу сейчас из-за невнимательности что-нибудь сломать.       - Повторяй себе это чаще, слизень. И на, съешь, пока отсиживаешься. Немного силы восполнишь.       Рэки благодарно улыбнулся мальчишке, когда тот кинул ему в руки несколько питательных батончиков с любимым вкусом Кяна. Мия был капризным и даже грубым, но о друзьях заботился, хоть и своеобразно.       - Тебе бы лучше действительно в ближайшее время в строй вернуться. А то ж никогда так меня и не обгонишь! – не смог остаться в стороне Шэдоу. К слову, он болтался поблизости последние полчаса в попытках найти соперника на заезд. К сожалению, для скейтера – неудачных. Все уже условились друг с другом на эту ночь, и менять свои планы ради «антигероя Турнира S» не собирались. А Рэки, что никогда бы не отказал в битве, был не в кондиции.       - Вот специально сдам лучше всех, чтоб тебе нос утереть!       Шэдоу оскалился, и компания дружно рассмеялась.       - Йо, молодёжь. – едва-едва отвязавшись от поклонниц (девочки это, конечно, чудесно, но хотелось уже наконец покататься), Джо двинулся к друзьями. – Снежок, свободен? Или уже забили стрелку?       - С одним только закончил заезд, а следующий отказался. Так что свободен. – пожал плечами Хасегава. – На какую трассу?       - А давай по главной. Мелочь уже разбежалась, так что никто не помешает. Вишенки сегодня не будет. Закопался в своих заказных каракулях.       - Серьёзная гонка?       - Серьёзная гонка, малец.       Джо и Ланга дали друг другу пять, и Рэки, в который раз отталкивая зависть подальше, решительно заявил сам себе, что он больше никогда не облажается в учёбе! Он столько пропускает!       Внезапные вспышки фейерверков и прожекторов озарили главную площадь Крейзи Рок. Громыхнули по ушам аккорды знакомой каждому присутствующему мелодии-сопровождения, и все глаза обратились к объявившемуся будто из неоткуда матадору. Колёса его скейта ударили по трибуне (даже Джо с Черри не могли припомнить, в какой момент она появилась на Турнире), вставки на перчатках легендарного скейтера застучали в такт фламенко, и Адам прокричал:       - Привет всем безумцам, влюблённым в скейт! Уверен, вы соскучились за мной!       Рэки демонстративно высунул язык, будто его тошнило. Ланга с остальными же не отрывал взгляда от матадора. Громогласные вопли спортсменов и просто любителей начали доноситься из-за каждого угла. Скейтеры вскидывали вверх доски. Скандировали имя Адама, рукоплескали. Появление легенды и в этот раз не обошлось без пафоса и яростного приветствия фанатов.       Джо только сузил глаза. Он слишком хорошо знал Адама, чтобы не ожидать, что подобная радость на лице матадора вызвана исключительно возвращением на Турнир. Будь рядом Черри, он заявил бы, что Адам что-то задумал… И определённо что-то небезопасное.       - Я вернулся с новостью для вас! – тем временем, вдоволь насладившись овациями, продолжил Адам, и скейтеры как по команде замолчали, позволяя кумиру высказаться. – Уверен, моя весть вызовет бурю эмоций!       Скейтеры затаили дыхание, и даже Рэки почувствовал, что перестал беспокоиться и о тесте, и об усталости. Что этот безумец собирался выкинуть? Только бы не связанное с Лангой!       - Я долго отсутствовал, - Адам театрально вздохнул, выражая сожаление, - и время вдали от всех вас заставило меня чувствовать себя абсолютно одиноким, поэтому, чтобы вернуть огонь и страсть Турниру S, чтобы вы, мои дорогие, вдоволь насладились самой сутью скейтбординга, я, Адам, бросаю вызов лучшим из вас! – в груди скейтера бушевало торнадо предвкушения и он даже забыл выдержать драматичную паузу, прежде чем объявить: - Джо! Черри! И конечно же, мой драгоценный Ланга! Трое на одного! Устроим величайший заезд, показав нашу любовь Богам скейтбординга!       Люди снова зарокотали. Кто-то уже спешил к признанным самим Адамом лучшим из лучших, чтобы поздравить. Кто-то предпочёл остаться в стороне, мысленно проклиная счастливчиков, и одновременно – благодаря судьбу, что не выбрали их, ведь кто знает, что Адам устроит посреди заезда. Джо улыбался, не сдержав колкости в адрес отсутствующего Черри: «Вот злиться-то будет, узнав, что Адам назвал первым меня!» Ланга крепче сжимал свой скейтборд, не зная, как ему относиться к такому неожиданному подарку. Он снова сможет прокатиться с Адамом! И не важно, что только как один из трёх других соперников. Главное – гонка с лучшим! Мия недовольно шипел себе под нос. Конечно, он проиграл Ланге, и ни разу не обошёл ни Джо, ни Черри, но можно же было и его взять в соревнование! Он многому успел научиться с тех пор. Он бы смог составить им конкуренцию! Определённо! Ведь тот же Шэдоу, как бы не плевался ядом за спиной, слишком далёк ото всех остальных, даже если обычные скейтеры, кроме Рэки, побаиваются с ним связываться.       Рэки сидел в оцепенении одновременно и обеспокоенный, что Ланга снова столкнётся с этим психом, и…счастливый… Если в то же время на трассе будут Джо и Черри – они не позволят Адаму навредить Ланге. У того просто не будет времени на это. Отвлечётся на свои павлиньи танцы перед Сноу – Джо и Черри обойдут на повороте. Они не будут играть с ним в поддавки. Адаму придётся быть максимально серьёзным и сосредоточенным!       А может, он этого и добивался? Может, вызвал этих троих именно для того, чтобы после долгого отсутствия отбросить в сторону все странные мысли и приставания ради хорошей гонки? Ну и, конечно, чтобы в очередной раз покрасоваться перед скейтерами. Показать, кто тут Легенда… Самовлюблённый маньяк, но Рэки всё же выдохнул с облегчением.       Ланга не останется один и не будет главной целью Адама. И если для этого Рэки потратил всё своё везение на ближайшее будущее – он готов был всё же завалить тесты, лишь бы всё осталось как есть. Кто знает, может, после более безопасной гонки, Ланга и успокоится.       - Неужели рак на горе свистнул, что Адам снизошёл до вызова нам. – хмыкнул Джо, поведя плечами. – Ну, я ему припомню… То избегает, как жалкий трус, наших заездов, то сам бросает вызов! Отказаться бы, чтоб пообидней его уколоть и планы подпортить, да другого же шанса утереть ему нос может и не представиться! Да я на взводе! А если Вишенку не предупредить, может, мне больше веселья достанется?.. Ой, не смотрите на меня так! Шучу я. Шучу. Ему я тоже нос утру.       Адам внимательно следил за своими соперниками. Позволил им прочувствовать момент, обдумать услышанное, принять, и только потом, вновь раскинув руки, тем самым призывая скейтеров к тишине, огласил дату и время гонки. У Рэки снова поднялось настроение… Трио соперников давалось три дня на подготовку со свободной трассой для каждого соперника, а значит, у них точно будет время обсудить возможные методы защиты Ланги от посягательств Адама. Взрослые же не откажут в помощи, да? Никогда не отказывали «послушной молодёжи».       Адам откланялся также внезапно, как и появился, эффектно исчезнув со взмахом алой накидки в свете софитов. А Рэки поджал губы и нахмурился. Он не мог понять, что творится в голове у этого человека. Вот же, раз ты так долго не катался, шанс встать на доску ещё до соревнования. Никто даже слова не возразит. Трасса свободна. Становись и езжай. Будь свободен! В чём проблема? Заодно и разомнёшься, потренируешься.       Возможно, скажи хоть кто-нибудь Кяну ответ на его последний вопрос, он бы покрутил у виска и заявил, что всё это бред. Не может Адам, сам Адам бояться кататься! Это его всегда и все боялись. Это он вызвал Джо, Черри и Лангу на заезд! С чего вдруг ему делать подобное, если у него трясутся ноги, и держится, проявляет браваду на людях только на уже выработанном за годы инстинкте, что не позволяет ударить в грязь лицом, как бы паршиво Адаму не было.       Но Адам боялся… Он спешно покинул трибуну и площадь, лишь бы не сорваться. Не соскользнуть с деки. Потому что ноги правда подкашивались. Они мелко дрожали от коленей до кончиков пальцев, и самоконтроля хватало только на один прыжок и статичную стойку. Никто ничего не заподозрил, но Адам всё равно чувствовал себя униженным. Он злился… Ужасно злился на свою психику, чувство вины или что бы там ни было. Несмотря на то, что процесс приготовления демонстрационного заезда шёл после возвращения на Окинаву полным ходом. Что Кирико Камата ни словом не обмолвилась об их сделке в департаменте или знакомым, а также не попыталась никому показать присланные Тадаси записи Крейзи Рок. Что кошмары почти полностью пропали, позволяя Шиндо отсыпаться в короткие ночные часы. Что жизнь, казалось, возвращается после событий в Доме Консульства в прежнюю колею… Адам понятия не имел, какого чёрта… Какого грёбаного дьявола, встав на любимую доску (для разминок и тренировок времени не было совсем, да и тётушки досаждали своим вниманием после его возвращения из Токио), Адам почувствовал эту дрожь? Дрожь не от трепета перед наслаждением. Дрожь страха и неуверенности… Почему он двинуться боялся? Оступиться? Упасть? Почему ноги не слушались его? Отказывались подчиняться Адаму, будто были чужими!       Почему-почему-почему объяснить не мог даже Тадаси. Кикучи оставалось лишь молча приглядывать за хозяином, надеясь, что тот не поспешил с датой заезда, и ко времени, когда прозвучит сигнал к старту, все сомнения Айноске исчезнут. В противном случае Адаму грозило не просто быть абсолютно полностью униженным на собственном Турнире, но и…искалеченным… Уже не только психологически.       Однако между тем Айноске не мог перестать думать о событии и спешить к нему. Боялся или нет, голову занимала жажда показать Камата весь его скейтбординг. Чтобы её проняло. Чтоб не могла спать и постоянно думала лишь о том, чтобы посмотреть на него снова. На то, что он может делать благодаря тому, что она спасла его ноги. Потому, стоило лишь спуститься на землю и взять скейт в руки, как дрожь в ногах пропадала, а в сознании становилось на удивление легко. У его тела и разума появлялось новое время для решения этой проблемы. Потом… А сейчас – событие. Оно и только оно волновало ум мужчины с заката до рассвета и с рассвета до заката.       - Не забудь отправить каждое из видео тренировок конкурентов инспектору. Ей стоит взглянуть на умения тех, кого я выбрал на заезд и… Чего улыбаешься? – спустя сутки, сидя в своём кабинете и оценивая масштаб последних приготовлений, спросил Айноске после того, как довольная улыбка задержалась на лице Кикучи дольше положенного для псины…       Тадаси не растерялся и будто совсем не испугался блеска в глазах хозяина.       - Несмотря на некоторые…неудобства со скейтбордом, в последнее время Вы так увлечены планированием события для инспектора Камата, господин Айноске. Кажется, даже больше, чем последним заездом со Сноу.       - Следи за языком, псина. – Шиндо сузил глаза, тон его охладел и от приподнятого настроения и улыбки, что не пропадала с лица мужчины последние сутки, не осталось и следа. Тадаси стушевался, вернул на собственное лицо маску смирения и склонил голову.       - Прошу простить мне мою дерзость, господин Айноске.       Шиндо развернулся в кресле к окну. За спиной раздались шаги. Закрылась дверь. Тадаси вернулся к своим обязанностям, а у Адама окончательно пропало настроение. Да как эта шавка смеет говорить о подобном! Он увлечён событием для драконообразной больше, чем заездами с Лангой? Никогда и ничто не могло взбудоражить Адама больше, чем заезд с сильным и понимающим его скейтером. Тем, кто может последовать за ним в Зону и остаться в ней навсегда. Там, где нет правил и ограничений, где никто не указывает, что тебе делать, ничего от тебя не ожидает.       Возможно, Кирико ничего и не ожидала ни от Адама, ни от Шиндо. Надеяться на что-то, а потом разочаровываться в людях и их действиях явно не в характере Камакири. Но между тем сама драконообразная – сплошь правила и ограничения, в первую очередь для неё самой, а уж потом – для окружающих, что попадают под её ауру.       Включая Адама…       Шиндо заскрипел зубами в раздражении. В погоне за разрешением психологической дилеммы и избавления от страха перед потерей ног, кошмарами, что и привели его к инспектору, он даже не обратил внимания, как начал подстраиваться под правила и ожидания Камата, которых…по сути не существовало… Она с самого начала ничего от него не требовала. Он сам пришёл и навязал ей свою благодарность, своё…послушание. И сам, словно псина, пытается показаться с лучшей стороны, строя из себя чёрт возьми кого, ведь…       А кто он?.. Что он хотел только что сказать самому себе?.. Как депутата Шиндо, подозреваемого в деле о картельном сговоре, в принципе как влиятельного и видного в политике человека Кирико его знала с самого начала, как только получила допуск к делу (если не раньше). Таким, послушным, с натянутой улыбкой и учтивой вежливостью его знали все. Простые граждане на улицах, министры, тётушки… Как Адама Кирико могла узнать его после сделки, но… Не того Адама… Настоящий Адам не даёт противнику продыху, он не играет в поддавки. Если соперник ему наскучивает, он просто убирает его с дороги и не тратит время. Он не вызывает на трассу сам, вызывают его. И уж тем более он никогда бы не «завёл стрелку» Джо и Черри. Этим скучным, предсказуемым, назойливым… Да чтоб они… Настоящий Адам – эгоист, которому плевать, кто и сколько костей поломает, если это не он. Настоящий Адам одержим исключительно скейтбордингом и свободой, а не чьим-то одобрением. Ему не нужно никому ничего доказывать! Ему не нужно бояться попасть в неприятности с полицией! Ему ничего, кроме скейтбординга, не нужно!       Тогда какого хрена?!       Кто тогда разговаривал с инспектором Камата в больнице? Это был не совсем Шиндо, и определённо точно не Адам в своём полном проявлении. Это был кто-то третий. Тот, с кем Шиндо и Адам одновременно знакомы и нет. Тот, с кем мужчина попросту не готов был сталкиваться просто потому, что не понимал: зачем ему этот третий кто-то. Какую цель преследует? Какую выгоду может привнести?       Айноске с трудом вздохнул. В висках начало пульсировать от боли, но этот вопрос следовало решить как можно скорее, потому что ни Шиндо, ни Адам не собирались давать кому-то третьему шанс стать сильнее, не имея понятия о том, чем его появление им грозит.       Этот третий определённо появился после инцидента в Доме Консульства. Возможно, именно он, а не Адам, мучал носителя кошмарами, подталкивал, надевал маски то скейтера, то депутата, чтобы в какой-то момент все они оказались перед инспектором Камата. Именно он ненавязчиво вклинивался в разговоры, меня манеру общения носителя с одного на другое, смешивая абсолютно противоположное. И именно он до этого момента управлял всеми действиями Айноске. Действиями, из-за которых (или благодаря) он чувствовал себя одновременно свободным, слушающим лишь собственные желания (никто не требовал от него благодарности, Камата отрицала его долг перед ней), и…прислушивающимся к мнению и ожиданиям одного единственного человека. Всё той же Кирико Камата.       Значит… Их было трое?.. Шиндо… Адам… И последний… Айноске… Да? Так, когда он…они пропустили его появление? И опять же наличие не объясняет причин этого наличия! Если причина – Кирико Камата, то исчезнет ли она вместе с третьей личностью, стоит сделке с этой женщиной завершиться?       Точно можно было сказать только одно. До этого момента третья сторона уж точно никуда не уйдёт. Будет прятаться в уголках сознания, проявляя себя таким естественным образом, что ни Шиндо, ни Адам просто не будут успевать отслеживать её, а потом спрячется, будто никогда не существовала, чтобы в какой-то момент снова выйти наружу.       - Лишь бы не поглотила… - выдохнул устало Шиндо, потирая виски. Ему было вполне комфортно со второй личиной, Адамом, ведь именно её мужчина считал настоящей, и сторона депутата не спорила, но Айноске… Этот третий был чужаком. А чужаков, особенно самодостаточных и наглых, он не жаловал. Или докажи свою полезность и подчинись, или исчезни.       Третьего не дано.       После осознания явления «третьего», Адам очень тщательно следил за своими мыслями. Шиндо – пытался подмечать моменты изменений. Но как бы ни старались обе сущности – выловить и остановить поток мышления третьей им не удавалось. Лишь спустя время идеи и решения, что казались естественными для обоих сущностей, вдруг после тщательного анализа обрастали не состыковками с привычным мировоззрением что Шиндо, что Адама, как обрастает плесенью забытый влажный хлеб. Третье я, казалось, уже вопреки попыткам остальных искоренить, плотно укоренилось где-то в одном ему известном убежище. Время от времени натравливая на носителя короткие, но яркие кошмары о сломанных ногах, если другие его личности слишком упорно пытались подавить третью даже мыслями о нарушении или растягивании сделки с Кирико Камата. Должно быть, именно Айноске заставлял ноги Адама дрожать, а неуверенность – захватывать его разум, чтобы скейтер и думать не смел о своей обычной манере езды. Чтобы не стал сильнее. Чтобы всё не испортил. Не тогда, когда Айноске угробил столько сил на подготовку. В противном случае…мужчина даже предполагать не хотел, что тогда произойдёт. Оказаться в психиатрической лечебнице на почве полного расстройства личности или потери всех существующих точно не было пределом его мечтаний.       Они должны были прийти к компромиссу, перестать спорить и тянуть власть над телом в разные стороны хотя бы на заезде. Если нет – никто ничего не получит. Не добьётся. Проиграют все. А кому-нибудь из них это надо? Нет… Определённо, нет.       Именно так с уступчивостью думал Адам, завязывая галстук матадора и вглядываясь в своё отражение в огромном зеркале двое суток спустя. До условленного времени оставалось всего ничего. Тадаси уже приготовил скейтборд и машину. Связался с инспектором Камата и уточнил, когда они появятся, чтобы забрать драконообразную на Крейзи Рок. Шиндо в душе молчал. Он вообще не имел права голоса, когда дело касалось скейтбординга. Но вот тишина со стороны Айноске Адама напрягала… Неужели того, что скейтер уже поубавил свой гонор и был согласен действовать по указке третьего, этому третьему мало? Неужели он ждёт каких-то извинений или признаний? В ноги ему поклониться или что?       «Сегодня кататься буду я». – прозвучал в голове собственный, но слишком спокойный и рассудительный для Адама голос, от чего руки мужчины дрогнули, и узел галстука вышел кривым.       Что?.. Но ведь и так будет кататься он. Разное мышление не значит, что у них разные навыки. Разная манера – быть может, но не навыки. Адам был лучшим. Должен был кататься он! Если, конечно, пройдёт дрожь и он сможет сдвинуться с места на старте. Это Адаму присуща жажда испытывать противников!       Но в этом заезде цель – не испытать противников… Цель – выложиться на полную и показать Кирико-чан, что он собой, как скейтер, представляет. Что скейт – его жизнь. А когда Адам в последний раз старался, выкладывался на полную и думал о подобных материях, а не просто…испытывал каждого заинтересовавшего его соперника?       Взгляд мужчины потускнел. Хотелось блевануть от осознания, что собственный, но чужой, голос прав. В этом случае Адам бесполезен. Он будет только мешать, позориться, проиграет… А если проиграешь – тебя не признают. Не полюбят. Засмеют. И даже если Кирико-чан ничего от него не ждала, - Айноске не хотел разочаровывать её и самого себя. Он так бравировал перед ней. Его глаза так светились, а внутри всё переполняло от восторга и уверенности, что… Что даже Адам, понимая риски, вынужден был смиренно опустить голову.       Не можешь победить врага – подружись с ним.       - Всё будет хорошо… Я справлюсь. Я обязательно справлюсь. – сам себя тихо убеждал Айноске. Матадор в его голове совсем затих следом за политиком. Стало непривычно пусто, и некое чувство ностальгии по давно утерянному кольнуло душу. Скейтер глубоко вдохнул. Выдохнул. Выпрямился, ещё раз взглянул на себя в зеркало и уже безо всяких сомнений или жалоб закончил с галстуком. Быстрые, чёткие движения. Надетая с тяжёлыми острыми наплечниками на ходу куртка, подобранная с туалетного столика маска и хлопок дверью.       Айноске покинул личные комнаты, оставив все страхи позади.