Эмпатия Матадора

      После выписки и возвращения на Окинаву, особо беспокойные о здоровье инспектора сослуживцы (двое молодых мужчин, знающих Кирико уже на протяжении почти пяти лет и чаще всего попадающие с ней на смены или патрули) забрали Камата из аэропорта и помогли «перестроить» её дом. Устроили временный пандус (в гэнкане и на крыльце), чтобы Кирико могла спокойно выезжать на улицу и заезжать в дом без посторонней помощи. Уровняли подручными средствами невысокие порожки между комнатами. Сняли с петель большинство дверей, чтобы женщине не приходилось каждый раз толкать их из самых невообразимых положений. Опустили с верхних полок и шкафчиков необходимые ей вещи. Одежду. Полотенца. Постельное бельё. Посуду и продукты. При этом не переставали говорить о работе – знали, что инспектор будет только рада услышать подробности из офиса и, быть может, полевых миссий, если те не засекречены. Много улыбались, высказывая надежды, что Камата быстро встанет на ноги, и снова будет гонять их на проходной за опоздания. И напоследок, пообещав в любой момент примчаться, если Кирико-чан что-то понадобится (даже если просто отвезти в реабилитационный центр или купить продукты, им не сложно!), откланялись. Не успела Камата вздохнуть с облегчением, - она была рада увидеть сослуживцев, но нужно было принимать лекарства, после которых её бы сморило, - как в дверь постучали. Кирико подумала, что ребята могли что-то забыть. Даже огляделась, не лежит ли что на видном месте. Но стук повторился, а голоса сослуживцев так и не достигли её слуха.       Когда Кирико выкатилась к порогу и открыла дверь, на крыльце стоял в абсолютно неприметной одежде – тёмные штаны и куртка с кепкой, - никто иной как Тадаси Кикучи. Даже в маскировке его выдавал взгляд «дохлой рыбы» и родинка под правым глазом. Всё такой же учтивый и кроткий, как выдрессированная псина. Тадаси протянул Кирико небольшую коробку, на вид ничем не отличающуюся от почтовых, приподнял кепку, кивнул и откланялся, оставив Кирико в недоумении на пороге собственного дома. Внутри коробки оказалось по меньшей мере с десяток внешних дисков и ещё одна коробка поменьше. Внутри последней – дорогой даже на вид телефон в чехле с изображением стилизованного чёрно-красного богомола. И записка знакомым почерком:              «С выпиской и возвращением домой, Кирико-чан. Обещанный способ связи. Увидел дизайн и не мог не подумать, как идеально он тебе подойдёт. О других презентах, что найдёшь в посылке… Как ты однажды ответила мне на вопрос: «Что нужно, чтобы главное блюдо стало ещё вкуснее?», так и я предлагаю тебе аперитив перед основным событием. Уверен, ты будешь в восторге. Не стесняйся попросить ещё. Я буду только рад предоставить тебе больше данных.       

Адам»

             Кирико тогда долго таращилась то на записку, то на телефон – его и в руки-то брать страшно, хотя богомол действительно был в её вкусе, - то на внешние носители, и не понимала… Шиндо так издевается? Смеётся? Серьёзен? У него всё в порядке с головой? Конечно, людям свойственно вести себя по-разному на работе, дома, с близкими, но чтобы поведение мужчины было настолько контрастным… Складывалось впечатление, что у него раздвоение, а то и общее размножение личности. Кирико успела отследить по меньшей мере три. Шиндо-политик. Шиндо, что общался с ней в больнице. И Шиндо-Адам.       Интересно, он сам-то в курсе, что у него с головой?..       Но врождённое любопытство и стремление инспектора знать всё, что только можно, как о друзьях, так и о врагах, заставили Камата на время отбросить раздумья касательно психики Шиндо, и инспектор сосредоточилась на записях. На огромном количестве записей. И Шиндо, то есть, Адам обещал по первой же просьбе прислать ей ещё больше? Сколько же лет этому Турниру? Сколько лет Адам катается? Если всё было ещё с детства, подросткового возраста, то тогда у него не могло и близко быть такого влияния, чтобы покрывать заезды на закрытых территориях. Что вообще происходит?!       Не удивительно, что после первого же просмотра части видео и попыток проанализировать всё, что только узнала, Кирико легла спать с чугунной головой и сожалением, что вообще связалась с этим Шиндо…       И ведь он действительно прислал даже без просьбы ещё с полдесятка дисков. Три последних – по одному в день, в отдельных чехлах. Один – в зелёном. Другой – в белом с рисунком дерева вишни. Третий – со снежным пейзажем…       Наконец собираясь в ночь на обещанную демонстрацию – Тадаси заранее позвонил, предупредив о времени, когда подъедет машина, - Кирико радовалась, что Шиндо… Адам не растянул приготовления своего «главного блюда» ещё больше. В противном случае Камата не была уверена, что выдержит поток новых видео…       Кирико откинулась на спинку кресла и застонала. Никогда бы не подумала, но Камата банально не вывозила столько путаницы в её восприятии действительности относительно того, что она знала (как оказалось) не только о политике Шиндо, но и о друзьях детства, что тоже оказались ввязаны во всю эту историю со скейтбордингом. Как… Почему они ей не говорили?! Не доверяли? Думали, если она полицейский, то сдаст их, когда они просто катаются на скейтах? Но ведь они так много пережили в прошлом вместе. Не хотели просто обременять событиями из своих жизней, зная, что у Кирико хватает собственных беспокойств и устремлений?       И вообще…они взрослые люди. Зачем им рассказывать Кирико о каждом событии в жизни? Они давно так не делали… Сказала бы она им, займись, к примеру, живописью? Так. Для отвлечения после работы (что естественно не могло произойти в её мышлении). Вряд ли… Ведь это просто её маленькое хобби. А у них – своё…       Что ж…последнее звучало правдоподобнее всего, но не облегчало положение Камата в целом. На записях… Столько гражданских разного толка, от выглядевших совсем уж подозрительно (с наколками, пирсингом, ядовитой раскраской волос и так далее) до абсолютно неприметных подобно офисному планктону. А сколько подростков! И все они под «опекой» Шиндо, поправка, Адама на закрытой и запрещённой для посещения территории. Будто заложники… Добровольные заложники. Радостные вопли скейтеров с видео открытия ворот заставляли Кирико просыпаться среди ночи, и эхом звенели в ушах, пока Камата не отгоняла сон окончательно, и не смотрела другие записи уже с отключённым звуком, возвращая его только когда обозначенные соперники делали перед заездом ставки. Женщины? Деньги? Сожжённые доски? Условия из разряда: прокатиться нагишом? Всё это детский лепет! Подкопаться не к чему! Даже под статью об азартных играх не подведёшь. Скейтеры ссорились, мирились, получали травмы и возвращались после лечения, чтобы снова устроить себе безумный заезд. Любители трюков и скорости. Далёкие от Кирико в своей одержимости хобби и отсутствием правил индивиды.       Насколько же тогда был далёк от понимания Кирико Шиндо? То есть… Адам. Если он считал себя лучшим среди них всех. Если о нём судачили на видео (Кирико слышала имя, пока не начала отключать звук) направо и налево, когда праздные разговоры уходили на задний план, и скейтеров заботил вопрос, куда вновь пропал их кумир и увидят ли они снова, как он катается. Насколько же тогда в сравнении со всеми скейтерами Турнира S безумен Адам?..       Во входную дверь несколько раз постучали. Кирико отмахнулась от рассуждений, поджала губы и поправила ворот куртки, прежде чем выкатиться на коляске к порогу гэнкана.       Тадаси, всё в той же маскировке, но будто бы более живой и…весёлый что ли, склонил голову в знак приветствия:       - Доброй ночи, инспектор Камата. Полагаю, вы готовы. Позволите помочь?       - Буду признательна.       Кирико закрыла входную дверь, и Тадаси взялся за ручки коляски. Выкатил её с крыльца, а после – медленно и аккуратно протолкал по дорожке к припаркованной у тротуара машине без номеров.       Что ж… Если её решили где-нибудь прикончить и спрятать тело – сама виновата.       Тадаси открыл пассажирскую дверь с левой стороны, наклонился, протягивая руки и одним взглядом спрашивая, может ли помогать дальше, дождался кивка, и пересадил Камата в машину. Коляску сложил и, судя по звуку, спрятал в багажник.       - Доброй ночи, Кирико-чан.       Кирико не сразу поняла, что сидит не одна. Её внимание было занято сперва собственными ногами, как бы поставить их, чтобы не болели – принятые ранее таблетки ещё не подействовали, - потом – мельтешением Тадаси снаружи. Когда же Камата выпрямилась на сидении и обернулась к соседу, то…не сразу поняла, что она видит и зачем… А потом прыснула в кулак со смеху. Вот уж чего-чего, а такого она от начала ночи точно не ожидала. Если перед ней сидел тот самый Шиндо – или Адам, - то комплексами он явно не страдал. Растрёпанные и торчащие во все стороны волосы – и как только столько прядей он укладывает в аккуратную строгую причёску? Вызывающий яркий (можно даже сказать агрессивный) костюм, одновременно походящий на одежду матадора и…рыцаря? Острые наплечники не вызывали доверия. Смущало и обилие стилизованного сердца едва ли не на каждой части костюма Адама. В руках – белая с золотыми и алыми вставками маска на половину лица. В ногах – рогатый скейтборд с такой же вызывающей раскраской.       - Так. Ладно. Дайте я соберу разбежавшиеся мысли. Вы их напугали… – хихикая, призналась Кирико. – В таком виде уж точно никто не заподозрит в вас депутата Шиндо.       Хлопнула дверь водительского сидения, Тадаси пристегнулся и завёл мотор, но на него никто не обратил внимания.       - Я люблю красный цвет. Цвет любви, страсти и огня.       - Зная вас в обычной жизни, - протянула Кирико, не переставая улыбаться и прямолинейно – нагло – разглядывать матадора, – наоборот может показаться, что вы поклонник сдержанных синих и спокойных цветов. Обычно ваш образ на пару с манерой разговора наводит на мысли о чрезмерной прагматичности и…скуке. Причёска, костюм… Вы всегда выглядите безупречно дорого. Как манекен в брендовом магазине. Господи! Ни у кого язык даже в шутку не повернётся сказать, что вы можете ТАК разодеться! Будто отклонение от «нормы Шиндо»! Даже жутко.       - Жутко? – удивлённо вскинул брови Айноске.       - Любое отклонение от уже выстроенной в голове человека или обществе нормы как минимум беспокоит, в худшем случае – пугает. Меня и раньше в дрожь бросало от скачков вашего настроения и манеры общения, а сейчас даже не уверена, стоило ли встречаться с вами без успокоительных.       Айноске усмехнулся, припоминая день, когда говорил с ней о главном блюде и гарнире. Вспомнил и о паре определённо не входящих в его образ депутата вещах: щелчках пятками туфель в ритм фламенко и подмигивании. Жаль, что он тогда сразу же ушёл. Следовало задержаться и посмотреть на реакцию Кирико-чан. Это должно было быть весьма забавным зрелищем.       - Что ж, привыкай, Кирико-чан. – Айноске пожал плечами и откинулся на кресло. До этого момента он был немного напряжён. Даже представить не мог, как Кирико отреагирует на его образ. – Время назад не отмотаешь, а память безболезненно не сотрёшь. А меня таким тебе предстоит лицезреть минимум пол ночи.       - В таком случае, надеюсь, что, встретив вас при обычных обстоятельствах в городе, у меня не случится диссонанс восприятия, и меня не отправят на почве истерики на этот раз в отдел душевнобольных.       - Буду признателен, если этого не произойдёт. Мои попытки навестить тебя тогда точно усугубят ситуацию. Но возвращаясь к настоящему… Кирико-чан, кажется, мы условились. Ты будешь называть меня сегодня Адам. Без статусов и правил. Надеюсь, и со мной сегодня едет не инспектор, а просто Кирико-чан, я прав?       Камата не ответила. Лишь вздохнула и с усмешкой покачала головой. Этот… Адам только-только начал испытывать на прочность её здравый смысл.              

***

      По пути на Крейзи Рок скейтер в подробностях изложил своей гостье, как именно будет проходить событие, какие правила – вернее их полное отсутствие, - а также, как Камата сможет следить за гонкой, не будучи обязанной торчать в толпе. Тадаси только согласно кивал, когда упоминалось его участие и операторская работа с планшетами и камерами, а Кирико, слушая этого Шиндо-Адама, задавалась вопросом… Это двойник? Брат-близнец Шиндо? Потому что то, что сидело рядом, и с детским восторгом описывало грядущий заезд на скейтборде, не могло быть депутатом Айноске Шиндо.       Это очередное безумие, в которое её рациональная часть по-прежнему, несмотря на кучу доказательств, отказывалась верить!       В конце концов, когда до места оставалось всего-ничего, или Айноске почувствовал дискомфорт гостьи и решил сбавить напор, дав переварить полученную информацию, или постепенно начал погружаться в атмосферу грядущего заезда. За окнами то и дело мелькали фигуры скейтбордистов, спешащих к главным воротам на досках, мотоциклах, машинах или просто пешком и не обращавших на чёрную тачку абсолютно никакого внимания. Или им дела не было до того, кто ещё с ними катается (новички или редко объявляющиеся ветераны). Или на похожем транспорте прибывал и персонал, обслуживающий территорию и поддерживающий порядок. Ведь не мог тот же Тадаси в одиночку управлять всем происходящим. Нужны техники, охрана, медики… Хотя в наличии последних Кирико почему-то сомневалась.       Тадаси вырулил на неприметную тропу среди деревьев. «Моргнул» фарами авто несколько раз парочке охранников впереди, и они без лишних вопросов ушли с дороги, полностью слившись в своих тёмных одеждах с ночью. Кирико повела плечами, желая сбросить дрожь. То ли от напряжения, то ли от предвкушения. Какие-то правила и порядки здесь всё же были! Значит, полностью рушить зону комфорта инспектору не придётся. Ещё через минут десять Кикучи остановил машину на совершенно никак не обозначенном и не огороженном участке у подножия заросшей колючим кустарником скалы. Словно это было не его обычное место для высадки хозяина и наблюдения за заездами, а рандомно выбранная на карте точка. Потушил фары. Отстегнул ремень безопасности и потянулся к соседнему с водительским креслу. Перенёс к себе на колени увесистый на вид металлический кейс. Кирико за невозможностью и в принципе отсутствием причин заглядывать за спинку кресла спереди, о его наличии даже не догадывалась. Щёлкнули кодовые замки, и Тадаси открыл крышку. Внутри, в ячейках мягкого материала лежала различная техника. От планшетов разного размера до наушников и микрофонов.       Айноске рядом улыбнулся и сдвинулся на сидении, отвлекая внимание Кирико на себя, пока Тадаси занимался подключением аппаратуры.       - На этом ненадолго расстанемся, Кирико-чан. – Айноске чуть склонил голову и игриво улыбнулся. – Смотри на меня внимательно. Только ради тебя сегодня я собираюсь сделать то, чего не делал уже долгие годы. Постараться и выложиться на полную.       Кирико захлопала глазами и раскрыла рот, но спросить, с чего вдруг такая честь, и что значит «выложиться на полную» в понимании Адама, не успела. Айноске уже закрепил на лице маску и выскочил из машины, прихватив с собой рогатый скейтборд, а Тадаси протянул инспектору наушники и планшет. На экране пока плавал лишь необычный логотип, походящий на букву S, пронзаемую стрелой с сердцем вместо наконечника на фоне жёлтого квадрата.       - Просто смотрите, инспектор Камата. – заговорил Тадаси довольно тихо, не отрывая взгляда от собственного планшета и клавиатуры. – Если возникнут вопросы или необходимость дополнительных картинок, как и обсуждалось ранее, - просто попросите. То же и со звуком. Идеальной аудио-трансляции не предоставлю из-за отдалённости дронов, но…       - Я поняла. – опередила дополнительные объяснения женщина и закрепила на голове наушники.       Тадаси кивнул и, прежде чем подключить первый экран на собственном устройстве и проверить, можно ли начинать трансляцию для инспектора, глубоко вдохнул и выдохнул.       Поехали…       

***

      - Ощущение, что народу больше обычного. – озираясь, протянул Ланга, и Мия рядом фыркнул:       - Не ощущение. Факт. Вызов Адама вам троим взбудоражил даже тех, кто уже, казалось, оставил скейтбординг и объявлялся или раз в никогда, или никогда и уж точно не присутствовал на Турнире в день объявления. Но слухи разлетаются быстро. Особенно среди нас.       Ланга кивнул и обратил взгляд на Рэки. Лучший друг о чём-то переговаривался с менеджером магазина Dope Sketch – даже он не мог пропустить такое представление – и заметно нервничал, то и дело озираясь на Лангу. Хотя, стоило понять, что его спалили за наблюдением, тут же отворачивался. Ланга упрямо не понимал, почему Кян до сих пор так беспокоится о нём. Ведь беспокоится, так? Почему? Адам не нарушил обещания позволить своим соперникам использовать главную трассу для тренировок без посторонних. Хасегава думал изначально, что другим скейтерам просто запретят использовать именно её, но они будут кататься на рампах или трассах поменьше. Только вот как оказалось последние три дня вообще территория была открыта исключительно для Джо, Черри и Ланги. По одной ночи на каждого. С Лангой даже Рэки не пустили, заставив того ждать за воротами. Словно Адам позволял соперникам разработать их собственные козыри для грядущего сражения один на один со скейтбордами.       Или ему так удобнее было отследить и изучить каждого противника, что тоже не исключено…       Ещё причина, по которой Ланга не видел повода беспокоиться за него – Джо и Черри, которых Рэки едва ли не преследовал по пятам с требованиями, а потом – мольбами присмотреть за Лангой на трассе, всё-таки сдались. Хотя и сопротивлялись… Джо – для виду. Черри – обосновывая своё нежелание нянчиться со Снежком тем, что тогда он не сможет полностью сосредоточиться на заезде и обогнать Адама. Но в итоге, после продолжительной ругани с Джо, (во время которой остальные члены их маленькой группы попивали лимонад и молча наблюдали за представлением), Черри грозно глянул на Хасегава и заявил, что заставит Адама считаться с его скоростью и опередит всех настолько, что у матадора банально не получится докапываться до Ланги. В противном случае он проиграет. После этого Джо снова затянул Черри в спор, заявляя, что уж его «вишенка» точно не обставит на повороте. А Ланга даже немного обиделся, что Черри собирался считаться с навыками Адама, но не с его, несмотря на все те «чудеса», что бывший сноубордист уже демонстрировал за свою короткую карьеру на Крейзи Рок.       - Ланга! – Хасегава вздрогнул, вскидывая голову. К нему с широкой улыбкой шёл Джо. Рядом с ним в полном молчании с гордо поднятой головой и прикрытыми глазами шествовал Черри. За ними следовал шлейф восклицаний, вздохов и прочих звуков, свойственных фанаткам двух ветеранов Турнира.       Сноу покачнулся, когда на плечо опустилась огромная ладонь, которой Джо размахивал над своей головой в знак приветствия.       - Готов к гонке? Не струхнёшь на старте, новичок?       - Я в порядке. Жду не дождусь начала. – с привычным нечитаемым выражением лица, но горящими глазами ответил Ланга. – А вы… Хотя… Глупый вопрос.       - Насчёт «вишенки» не уверен, но лично я рождён готовым. Пора показать этому задравшему нос матадору, что… АЙ! Больно!       Джо подскочил и схватился за ушибленную лодыжку. Черри, не желая слушать в момент своей концентрации раздражающее «вишенка», пнул старого друга. Хотя для самого каллиграфа удар тоже не прошёл безболезненно. Пятка от встречи с конечностью «перекаченной гориллы» неприятно заныла. Мия закатил на очередной консилиум двух давних соперников глаза. Ланга лишь пару раз моргнул. Подошедший Шэдоу даже спрашивать не стал, по какому поводу эти двое цапаются. Им и повод не нужен. Одного факта существования достаточно. Подтянулись к группе и Рэки с менеджером Шокичи, но никто так и не решился прервать «голубков», даже если у того же Кяна было ещё несколько вопросов к старшим скейтерам.       - Адам здесь!       - Это Адам!       - Сейчас начнётся!       Закричал один и подтянулись другие скейтбордисты так неожиданно среди относительной тишины площади, что Рэки даже вздрогнул и вместе с остальными уставился туда, где люди расступались в стороны и едва ли не склоняли головы перед матадором. Джо и Черри, прервавшие спор только когда крики совсем нельзя было игнорировать из-за их громкости, уставились на Адама так, будто увидели впервые в жизни. Никаких рокотов музыки, сопровождающей появление легенды Турнира. Никакой алой накидки, чтобы демонстративно взмахнуть ею, а потом кинуть в толпу визжащих фанаток. Никакой красной дорожки или эффектных прыжков из вертолёта с парашютом, (а матадор определённо мог бы выкинуть и подобное, что ему стоит?). Никаких вспышек софитов, фейерверков и прочей пиротехники. Абсолютно ничего из того, что обычно предвещало появление Адама на Турнире. Единственный раз на памяти скейтеров – ночь победы Ланги над Мией, когда матадор также тихо, словно призрак, проскользнул на заброшенный завод почти сразу после завершения гонки, чтобы лично поприветствовать перспективного и заинтересовавшего его Снежка.       - Что такое? – когда Адам поравнялся с соперниками, бросил Джо. – Сегодня ты на удивление тихий, Адам. Задумал что-то или испугался?       - Задумал? – переспросил матадор и чуть приподнял голову. Джо, а за ним и Черри вздрогнули. Старый друг повернулся к ним и, хоть глаза скрывала маска, скейтеры поняли, что никакой насмешки со стороны соперника нет не только в его словах, но и в мыслях. А он между тем добавил: - Ни в коем случае. Сегодня никаких игр. Не смейте разочаровывать меня. – и после продолжил движение к линии старта. Джо с Черри и остальные смотрели вслед матадору с явным недоумением. Рэки дёрнулся и схватил Лангу за плечи. Слегка встряхнул и торопливо зашептал:       - Видел? Видел?! Ну, же… Ланга… С ним явно сегодня что-то не так. А значит, ещё хуже, чем обычно! Он точно тебя по трассе размажет!       - Нет.       - Что значит, нет? – Рэки перевёл взгляд на Черри. Тот хмурился, глядя в спину матадора, и голос его непривычно для каллиграфа дрожал.       - Ты прав, сегодня Адам явно ведёт себя не как обычно, но… Но не думаю, что он сегодня попытается кого-то травмировать. Не могу объяснить, но…       - Ощущение, - подловил мысль Джо, - что у него сегодня совсем другая цель. Только не понятно, какая.       - Он даже Лангу не поприветствовал. Заметили? – Мия прищурился и сложил на груди руки. Его тоже напрягло поведение матадора, и закрывшись локтями, он чувствовал себя в большей безопасности.       - Тут проще спросить, каких странностей кто-то в его поведении НЕ заметил. – высказался и Шэдоу, слегка подталкивая Мию в плечи. Толпа стягивалась к старту, и, судя по загоревшемуся на площади экрану – когда его успели установить, и сколько стоила эта махина, никто не знал, - вот-вот должно было быть дано объявление к началу. Рэки продолжал цепляться за плечи Ланги до самой линии и, когда Хасегава попытался занять место рядом с Адамом, Кян оттащил его подальше, чтобы Сноу и матадора разделяли Джо и Черри. Адам вновь удивил старых друзей своим безразличием. Его взгляд был направлен куда-то вперёд. Казалось, мужчина даже не дышал. Настолько был сосредоточен. Обычно Адам уже воспользовался бы заминкой соперников и закурил…       - Главное, держись от него подальше, приятель. Не будешь поспевать – не рискуй. Нафиг его. Главное, живым вернись. Хорошо?       - Рэки, - покачал головой Ланга, - всё будет хорошо. Я же обещал. И Джо с Черри обещали. Помнишь?       Кян поджал губы, желая сказать, что нет, у него с памятью проблемы, и он ничего не помнит, но за локоть уже схватил менеджер Ока и настойчиво потянул прочь, пока не вмешалась пара охранников. Ланга выдохнул. Бросил косой взгляд на соперников, задержал внимание на Адаме и, когда тот снова никак не среагировал – хотя обычно не упускал шанса изучить Хасегаву, - сделал то же, что и старшие – приготовился выиграть.              

ОДИН

             Над стартовой линией загорелся первый из пяти красных сигналов светофора. Скейтеры приняли стойки для толчка. Толпа затихла и замерла в ожидании.              

ДВА!

             Рэки сжал кулаки, всё ещё удерживаемый Шокичи, чтобы не броситься на Лангу и тем самым остановить его, а Джо с ухмылкой повёл головой, разминая плечи и шею.              

ТРИ!

             Мия уже обратил своё внимание на трансляцию на огромном экране. Шэдоу мысленно пожелал Ланге удачи. Черри слегка двинул носком опорной ноги, убеждаясь, что не соскользнёт при рывке.              

ЧЕТЫРЕ!

             Тадаси в машине приготовился переключать камеры, так как знал – старт будет стремительным. Кирико на заднем сидении задержала дыхание и сцепила зубы. Ноги на мгновение пронзило острой болью.              

ПЯТЬ!

             Айноске медленно выдохнул. В ушах отбивался тревожный ритм сердца. Адам и Шиндо внутри скейтера будто тоже приготовились к последнему прыжку.              

ШЕСТЬ!

             Все линзы с воем клаксона загорелись зелёным.              

СТАРТ!