VI.
6 мая 2022 г., 09:00
Крик. Грохот. Противный липкий пот на теле и лице. Шиндо сел, тут же закрывая лицо и растирая глаза. Дверь его спальни осталась закрытой. Если Тадаси, услышав грохот, и дёрнулся инстинктивно, то переборол себя и остался на месте. Или вернулся к поздней работе с бумагами. Хозяин запретил ему заходить, какие бы звуки из спальни не доносились. Потому что надоело… Потому что псина, которая даже с простым поручением справиться не могла, а теперь ему, Шиндо, со всем разбираться. Шиндо выпутался из одеяла, едва ли не разрывая проклятую ткань, плотно обмотавшую лодыжку, будто змея. Встал, чуть покачнувшись, и двинулся в ванную комнату. Чёртовы кошмары, уже никак не связанные с потерей ног, а просто…просто что-то непонятное, сборная солянка напрягающих и страшных моментов (прожитых или эфемерно-созданных измученным сознанием), уже так долго его преследовали…
С тех пор, как сделка с инспектором Камата сорвалась, и эта проклятая женщина начала игнорировать…избегать его! Самого Шиндо!
Вода казалась слишком горячей, но Шиндо упрямо встал под жёсткие струи и упёрся ладонями в плитку перед собой. Душ обжигал, но эта боль не шла ни в какое сравнение с той, что Айноске испытывал, когда внутри всё рвалось на части. Когда в голове взрывались одна за одной нервные связи, а потом объединялись в полном беспорядке, чтобы через какое-то время вновь порваться… И вновь объединиться. Раз за разом. Раз за разом…
Сущности Шиндо и Адама бунтовали, обвиняли Айноске в том, что он не только не завершил простую на вид сделку, облажался, но и усугубил их обычную жизнь. Шиндо занимался политикой. Адам – скейтбордингом. После побега Кирико никто из личностей мужчины не мог полностью сосредоточиться на своих обязанностях, то и дело беспокоясь и возвращаясь к событиям уже не в Доме Консульства – на Крейзи Рок. Цапались друг с другом, нападали на Айноске. Мучали каждый своими кошмарами, изводя тело и разум, будто конечная цель – разрушиться окончательно, чтобы каждый получил своё тело и своё право жить так, как ему хочется, даже если по факту реальности это было невозможно. Каким-то из прошедших дней Шиндо чуть не сорвался на одного из министров во время собрания. В последний момент успел вернуть лицо и самоконтроль, прежде чем крепко сжатый кулак врезался в чужую челюсть. Адам чуть позже сломал несколько тренировочных скейтбордов и порезал предплечье об рога основной доски, когда на эмоциях слишком сильно подкрутил её в воздухе. Айноске же, опасаясь вновь подать голос, потихоньку умирал в темноте, а в моменты, когда две другие личности, измученные метаниями, исчезали, таращился в потолок, лёжа на кровати и ощущая глубоко внутри разрастающуюся дыру. Точно такую же, что появилась много лет назад в день, когда отец демонстративно сжёг его скейтборд. Он снова облажался и снова всё испортил, а значит Шиндо с Адамом были правы. Его существование абсолютно бессмысленно…
Когда температура воды стала совсем нестерпимой, мужчина подкрутил кран с холодной и, запрокинув голову, выдохнул.
Он устал… Устал даже больше, чем до сделки с Кирико. Если тогда он просто не решался с ней поговорить, то сейчас не мог этого сделать, как бы не изгалялся. Тадаси оказался бесполезным. Кирико не пускала его на порог. Игнорировала звонки помощника с приказа хозяина. Все посылки так или иначе возвращала обратно отправителю. Телефон, пришедший с одним из пакетов, Айноске чуть не швырнул со злости в стену. Сдержался, неизвестно почему, и спрятал устройство в тайник в столе (мало ли найдут тётушки, устроив внеплановую проверку его документов), тоже не имея понятия, зачем это делает. Самого же Шиндо как будто для Камата не существовало. Хотя он, видит Бог, переступил через свою гордость и обиду, забыл оскорбление, что она ему нанесла, и пытался лично выйти с ней на контакт. Звонил – до того, как она вернула телефон. Писал на него же. Использовал бумажные письма, как бы старомодно это ни было, а главное – долго. Ни на одно ответа не получил. Все конверты запечатанными вернулись также, как и ранее посылки. Так как не мог явиться как Шиндо, приезжал к её дому под личиной Адама, но не нашёл ни одной лазейки, чтобы пробраться внутрь, а по собственной воле Кирико его не пускала. Более того, часто оказывалось, что внутри с Камата был или были посторонние. (Адам заставил Тадаси выяснить, кто это и почему они ошиваются возле Кирико. Но то, что эти люди всего-то сослуживцы, Адама не успокоило. Он чувствовал себя преданным. То есть…вот с ними она разговаривает, а перед ним объясниться не хочет?!) В рабочее время драконообразная продолжала умело ускользать прямо из-под носа или игнорировала так, что любой человек, поверил бы, что депутат Шиндо и инспектор Камата никогда в жизни не пересекались и знать друг друга не знают. И снова кто-то обязательно рядом, а манеры и субординация не позволяли депутату Шиндо прижать инспектора Камато к стене и затребовать ответов. Да и…к тому времени Шиндо уже устал бегать за ней, как щенок. Стал пытаться тоже игнорировать. Решил: раз этой карьеристке ничего от него не нужно, раз она струсила и предпочитает прятаться, как черепаха в панцире, пускай. А он больше не будет пресмыкаться!
Новая встреча в коридоре администрации или на парковке, когда Камакири разрешили хотя бы возиться с документами то в одном, то в другом офисе? Никаких приветствий, никакого внимания. Взгляд холодный и отстранённый, будто Камата – никто, пустое место, что в коляске, что с костылями, но стоило оказаться под защитой звуконепроницаемых стен собственного кабинета, чьё существование сокрыто даже от прислуги, как Шиндо снова выходил из себя. Срывался, как бешеная псина с поводка. Готов был крушить, рвать и метать всё на своём пути, из-за чего после первого приступа Тадаси пришлось избавляться от не подлежащей восстановлению техники, (не повезло и электрофону* со всем набором пластинок классической музыки), и мебели, оставив комнату практически полностью пустой. Единственное, что переживало истерики хозяина раз за разом – тяжёлое деревянное с красной обивкой кресло, которое, однако, немалый вес не спасал от постоянных падений и пинаний из стороны в сторону, прежде чем Шиндо успокаивался и поднимал его, чтобы сесть. Или оставлял там же, куда швырнул, пока кресло не возвращал на изначальное место Тадаси, подготавливая комнату к следующему сеансу выплёскивания негатива. Шиндо пытался. Искренне пытался оставить всё это и жить дальше, но сама эта жизнь была явно против.
Это понимал и Адам, когда в очередной раз из-за мыслей о проклятой Камакири, чуть не вывихнул лодыжку во время последней практики. Тадаси тогда чуть не отхватил по морде (Шиндо стал замечать, что в последнее время его тянет на рукоприкладство), когда «посоветовал хозяину» на время оставить скейтбординг. Кто ему пасть раскрыть позволил?! Но на Крейзи Рок в таком состоянии действительно нельзя было соваться. Особенно после той громогласной победы. Но ему нужно было как-то выпустить пар! Но если не скейт, то что?! В драку не полезет, он не умеет…без скейта… Музыка никогда не была для него способом выпустить эмоции, как и верховая езда. Оставалось продолжать срываться на обычной мебели, которую Тадаси по новому указанию раз за разом приносил в красный кабинет…
- Идиот… - прохрипел Шиндо, сжимая пальцы на плитке. Он толком не понимал, кого оскорбляет. Себя. Айноске глубоко внутри. Адама, что не объявлялся с тех пор, как скейтборд перестал приносить ему хотя бы толику наслаждения и обязательно грозил травмами. Или всех сразу. Но так или иначе, он был виноват. В собственной глупости, наивности, быть может, нетерпении. Во всём и ни в чём.
Вылезая из душа, Шиндо всё ещё перебирал в голове события прошедших дней, недель…почти двух месяцев… Он со счёта сбился, а к ответу не приблизился. Если так продолжится, лучше ему не станет. Хуже – тоже под вопросом. Но то, что в какой-то момент он испоганит себе жизнь и разрушит карьеру, сорвавшись прилюдно или убившись по случайности, - факт. Вывод? Нужно снова запихнуть поглубже свою гордость и начать всё заново. И лучше с выяснения деталей о нынешнем окружении Камакири…
Тадаси не подал виду, что удивлён просьбой-приказом, когда хозяин, даже не высушив волосы, выскочил из спальни и выправил помощника вновь собирать информацию о ежедневном графике Камата и её посетителях. Кикучи отложил документы – всё равно большая часть не торопит во времени – встал и, молча поклонившись, ушёл. Уже в коридоре он листал список контактов в телефоне, и…улыбался… Легко и радостно. Словно младший брат, которого у него никогда не было, но которым мог бы стать Айноске, наконец начал взрослеть и отвечать за свои поступки, а не сбрасывать всё на взрослых. Смешно или нет, но Тадаси думал, что Шиндо взялся за ум, а значит, всё должно наладиться. Ведь и раньше события шли неплохо. Просто никто из них не предполагал, что инспектор Камата вот так отреагирует.
- Есть работа… Да… Да, в ближайшее время. Думаю, пары недель будет достаточно… Да… Да, я понимаю… Хорошо. Встретимся на обычном месте.
Шиндо наблюдал через окно за фигурой Тадаси, что всё быстрее и быстрее удалялась по тропинке к гаражу. Лучше бы Кикучи постараться как следует, или Адам ему голову оторвёт!
***
В ресторанчике «Sia la luce» сидело всего четверо. Хозяин, его друг и пара молодых людей. Последние заканчивали ужин и, смеясь, готовились оплатить перед уходом счёт. Принимая оплату, Коджиро Нанджо обворожительно улыбнулся девушке, удостоился недовольного прищура со стороны парня, и пожелал приятного вечера. Когда парочка покинула ресторанчик, последний посетитель сделал несколько глотков из своего бокала с красным вином. - Ну, думаю, на сегодня уже вряд ли кто-то заскочит. Сейчас закроюсь, и смогу выпить с тобой. - Можешь не спешить, - Каору с закрытыми глазами хмыкнул. – Не нуждаюсь в горилле-собутыльнике. - Слышь! – Джо резко развернулся и прогрохотал: - Пить в одиночку – первый признак алкоголизма! Хочешь надраться в одно рыло – вали сразу! Всё ещё признать не можешь, что я тогда пересёк финиш раньше тебя? Каору подорвался с места и хлопнул рукой по стойке, от чего бокал слегка подпрыгнул. - Себе-то хоть не ври! Моя Кара обошла твою доску на три четвёртые дюйма! - На три четвёртые дюйма твоя железка отстала от хвоста моей деки, робо-шизик! И… Колокольчик на двери оповестил хозяина и гостя о новом посетителе, и Джо тут же выпрямился, заулыбался, принимая дружелюбное выражение лица, и поприветствовал позднего клиента. Осёкся на полуслове, когда понял, что клиент выглядит как-то слишком знакомо, и более того – стоит у двери подобно статуе. Вот уж точно кто робот… - Эм… - Джо бросил мимолётный взгляд на Каору. Тот сделал вид, что не заметил странной схожести посетителя с персоналом Турнира S и вернулся к бокалу, оставив старого друга в одиночку разбираться с ситуацией. Джо мысленно пообещал в следующий раз подлить уксуса Каору в бутылку, и вернул внимание к посетителю. – Так… Столик на одного? Человек в кепке мотнул головой и, вытащив из внутреннего кармана куртки конверт, протянул его скейтеру. Джо принял послание в чёрной дорогой бумаге и с подозрением уставился на печать в виде красного сердца. Хмыкнул открыто и громко, прежде чем обратиться к посыльному: - Что, у Адама даже спустя столько времени духа не хватило лично прийти и поговорить? Победил и в кусты? Посыльный приподнял голову, и Джо увидел его глаза. Те сверкнули угрожающе, но быстро потухли. Коджиро повертел конверт в руках и вздохнул: - Если есть, что сказать, кроме вот этого, - он потряс бумагой у носа посыльного, - проходи. Кофе будешь? – посетитель остался стоять истуканом на том же месте, и Джо пожал плечами: - Ну, как хочешь. А я буду. Каору, глянешь, что тут? Сакураяшики принял конверт у проходящего мимо друга, тоже повертел в пальцах и бросил вслед Коджиро: - В чём дело? Читать разучился? - Просто кофе облиться не хочу в процессе! – крикнул с кухни Джо. – Читай давай! Тебя, если захлебнёшься, не жалко! Каору обернулся на посетителя, чувствуя себя слегка напряжённо под бдительным взглядом человека, которого он не знал. Человека, связанного с Адамом. Но всё же сломал печать и вытащил письмо. Быстро пробежал по содержимому глазами. Удивлённо заморгал. Несколько раз покрутил лист, разглядывая с одной и с другой стороны. Так и не нашёл того, что искал, снова взглянул на лицевую сторону послания и, дождавшись, когда вернётся в зал Коджиро, сказал: - Я не уверен, что это письмо от Адама. - М? – хмыкнул Джо, делая глоток и заглядывая в повёрнутый в его сторону листок. Чуть подавился, но сдержал кашель. Почесал свободной рукой затылок, бросая взгляд то на письмо в руках друга, то на всё того же посетителя на пороге. Потом снова на письмо. Очень простое, на белой непримечательной бумаге, короткое письмо: «Джо, Черри, есть к вам пара вопросов, на которые я уверен, вы знаете ответы. В обмен готов ответить на ваши вопросы. На те, на которые знаю ответы. Встретимся на нашем прежнем месте в пятницу. Время – 10:30 P.M.Адам»
- Слишком скромно для нашего матадора. – покачал головой Джо, уставившись на посыльного уже с явным недоверием. – Что за шутки? Тут каждое слово подозрительно, несмотря на то, что ранее Адам вызывал нас на гонку. Что происходит? Чего он добивается? Чувак, если не собираешься отвечать – проваливай, и передай своему хозяину, чтоб писал в следующий раз более похоже на самого себя или объявлялся раньше, чем раз в два-три месяца. - Это письмо от Адама. – подал голос посетитель, и даже Каору обернулся. Тадаси снял кепку и чуть склонил голову в знак уважения и нежелания конфликтовать. – Никакого обмана. Хозяин хочет встретиться с вами и поговорить. Не более. Не менее. - Поговорить о той гонке? – выдвинул предположение Каору. Если ответ будет положительным, он не согласится пойти. Ведь тогда Адам наверняка будет давить на то, чтобы старые друзья больше не пытались с ним тягаться и тратить его время, ведь он гораздо-гораздо лучше них. Тадаси покачал головой: - Нет. Скорее… Это вопрос личного характера. - Адам наконец решил поговорить по душам о том, что произошло ТОГДА? Когда он нас предал и бросил? – Джо со стуком поставил чашку с недопитым кофе на стойку и сложил на груди руки. – Поздновато матадор спохватился. Кикучи снова отрицательно мотнул головой. Джо и Черри переглянулись. Каору чуть пожал плечами. - Если не то и не это, то что, чёрт возьми, он от нас хочет? – вслух спросил Джо, но на этот раз посетитель не соизволил ответить и хоть немного развеять туманность предприятия. - Об этом я говорить не в праве. – возвращая кепку на голову, произнёс Тадаси и развернулся к двери. Сверху снова зазвенел колокольчик. – Пожалуйста, не избегайте этой встречи. Это очень важно и, возможно, решит многие из конфликтов. - Нет у нас с ним сейчас конфликтов. Чтоб был конфликт, Адаму стоило бы хоть время от времени появляться на Турнире и главное – принимать наши вызовы, а не выделываться и нос воротить, если он уверен в своей победе. Может же, когда захочет, но трусит! - Вас нынешний конфликт Адама не касается. Вы просто те, кто может помочь с этим разобраться. Вот и всё. – обернулся Тадаси и, удовлетворившись озадаченными лицами скейтеров, ушёл. Его работа на сегодня была выполнена. Джо всё-таки прошёл к двери, перевернул табличку, закрыл дверь на ключ и опустил на ночь ролл-шторы. Вернулся к Каору, встал за стойку и, опершись о столешницу, замычал себе под нос что-то неразборчивое. Каору допил вино: - Что думаешь? - Подозрительно. - Ты уже это говорил. - А что ещё мне сказать? Я понятия не имею, что происходит и почему. Не нравится «подозрительно», пусть будет «стрёмно». Доволен? Каору вздохнул. Нет. Не доволен. Как можно быть довольным, оказавшись в абсолютно дезориентирующей ситуации, которую ни сейчас, ни после не просчитаешь? Зачем Адаму с ними встречаться, если его вопросы не касаются их прошлого или прошедшего сколько…три месяца назад заезда? Мало того, что он вёл себя на этом самом заезде как-то странно, так теперь это? С одной стороны, очень любопытно, что же заставило Адама поменять своё поведение. С другой стороны – боязно. Вдруг всё гораздо хуже, чем было? - Каору. - М? - Думаю, нет смысла предполагать, что да как. Просто встретимся с ним и выясним всё на месте. Начнёт снова выделываться – просто уйдём. Заставить нас остаться он не сможет. Но раз уж он сам навстречу решил пойти, пускай, судя по всему, и из корыстных каких-то побуждений…шанс дать стоит, не считаешь? Как дань уважения старой дружбе. Сакураяшики усмехнулся, покручивая пустой бокал в пальцах. - Ты всегда был слишком добрым, Коджиро. - Тебе, такому противному нытику в контраст. - Ты кого нытиком назвал!? – подорвался Каору, и друзья столкнулись лбами как два взбесившихся барана. - А что, тут кто-то, кроме тебя ещё есть? - Горилла! - Робо-шизик! Так ты идёшь или нет? - Иду! - Отлично! - Отлично! Каору свалился обратно на стул. Джо двинулся к шкафу с бутылками. Раз уж они встретятся с Адамом, не зная, о чём будут говорить, нужно хотя бы обсудить, с каким настроем они туда пойдут, и будут ли сразу приветливы с матадором, или заставят его в качестве наказания заслужить их расположение прежде, чем согласятся ответить на его вопросы. Какими бы они ни были… В пятницу Джо и Черри пересеклись примерно за час до назначенного Адамом срока. Оба на своих мотоциклах и в тёплой одежде. Последние несколько вечеров на Окинаве были особенно холодными. Скейтеры кивнули друг другу и, убедившись, что за ними нет хвоста и никто не побеспокоит по мобильной связи (все назначенные рабочие и дружеские встречи каждый из них отменил заранее, но проверить письма и отключить звонки на всякий случай стоило), двинулись к месту встречи. Улицы пустовали. Лишь несколько машин, да пешеходов встретились на пути. Абсолютно безразличные к двум мотоциклистам. Джо ехал первым, Черри – за ним на колесе. Каору не хотел, чтобы мусор поцарапал его мотоцикл, а массивная фигура друга служила щитом от холодных порывов ветра и мелкой листвы с камушками. У заброшенного кафе «Okinawa Ocean View» горел лишь один фонарь. У самой проезжей части. Из-за чего одноэтажное здание и навес рядом выглядели совсем чёрными. Как надгробия у могил… Джо и Черри оставили мотоциклы и медленно двинулись к своему обычному месту у старого автомата сладостей. Проржавевшего от времени, с лопнувшим стеклом и роем пауков там, где раньше лежали сладкие батончики. Краем глаза скейтеры заметили стоящую под навесом машину с выключенными фарами. В противоположной от транспорта стороне – фигуру, опирающуюся об ограждение. Друзья проигнорировали транспорт, - хотя каждого пронзило острое ощущение дежавю, - и остановились буквально в пяти шагах от фигуры. Словно не были уверены, что это тот, о ком они думают. Никаких помпезных и ярких одеяний или растрёпанной причёски. Что-то простое, чёрное по типу спортивного костюма со скромными красными полосками-вставками на рукавах. Совсем не походящее на то, что одел бы Адам для встречи…да с кем угодно! И капюшон, покрывающий голову. Не подойдёшь – точно не узнаешь, кто перед тобой. - Эй! – без страха крикнул Джо так неожиданно, что вздрогнула не только фигура, но и Черри рядом. – Если для дела позвал, то давай решать это дело. Пейзажем, если хочешь, в одиночку как-нибудь насладишься. Адам! Плечи фигуры медленно поднялись и опустились. Адам тяжело вздохнул и развернулся к старым друзьям. Джо отшатнулся, а Черри часто заморгал, признавая в человеке перед ним депутата из семьи Шиндо. Дело действительно принимало ужасный оборот… Высказать претензии просто сопернику-скейтеру это одно. Выступить против единственного наследника такой фамилии, ещё и находящегося при власти… Только бы Адам действительно позвал их не для того, чтобы разрушить друг другу жизни. - Паршиво выглядишь, Адам. – Джо явно меньше беспокоился о благополучии своего ресторана и личной репутации, а потому только дерзко улыбнулся старому другу. Указал пальцем на собственное лицо и сказал: – У тебя синяки под глазами. Их под маской постоянно прятал? - В письме я упоминал, что отвечу на встречные вопросы, но не советую тратить эту возможность на подобную мелочь. Времени у меня не так много, Джо. Но если тебя так волнуют мои синяки – нет. Обычно их у меня нет, и как следствие – прятать мне нечего. - Тогда… - Повторюсь… Подумай дважды, прежде чем что-то спросить. – прервал Адам, снова приваливаясь к ограждению и пряча руки в карманы. Наверное, ему стоило одеться теплее. Снаружи, недалеко у воды было определённо холоднее, чем в машине. Джо захлопнул рот и нахмурился. Видимо, просто разговор не пройдёт. - Ну и… - вернул себе самообладание Черри. Он сделал шаг вперёд, готовый в любой момент подбирать слова, чтобы никак не скомпрометировать себя как каллиграфа Каору Сакураяшики перед депутатом Айноске Шиндо. – О чём хотел поговорить? Судя по всему, ты уже сформировал ряд собственных вопросов на вечер. И думаю, будет логичнее, если начнёшь задавать их ты, а мы как раз…подумаем дважды о собственных. Адам чуть усмехнулся: - Для начала, расслабься, Черри. Скейтбординг и обычная жизнь не должны влиять друг на друга. Тебе ли не знать. - Так значит, вопрос всё же о скейтбординге. – Джо сложил на груди руки и изогнул бровь. - Не совсем. - Тогда, как расслабиться, если не совсем о скейтбординге? Адам, ты сам время наше тратишь своими загадками. Давай ты просто наденешь маску или чёлку на глаза опустишь, как раньше, чтоб мы не отвлекались. – заметил Джо. Шиндо вздохнул. (Как малые дети.) Но маску из кармана достал. Черри выдохнул с облегчением. Джо принял более расслабленную позу и заулыбался. Адам закрепил маску на лице и сам почувствовал себя увереннее. - Перейду сразу к делу. Когда вы собираетесь снова встретиться с Кирико? - Что, прости? – в один голос переспросили скейтеры и переглянулись. Вновь посмотрели на Адама. - Кирико. – повторил матадор. – Инспектор Кирико Камата. Когда вы встречаетесь с ней в следующий раз? Дома. Не на людях. Джо сощурился, насупился и, кажется, зарычал: - Какое тебе дело до Кирички? И с чего ты взял, что мы с ней знакомы? - Ты только что сам сказал. Или у тебя привычка давать клички незнакомым людям? – Адам чуть склонил голову вбок, а Джо чертыхнулся, понимая, что прокололся. - Но это не отменяет вопроса. Какое тебе до неё дело? Киричка никак не связана со скейтбордингом. Откуда ты вообще о ней узнал и как вы с ней связаны? И… Ай! Черри со всей силы ткнул Джо в бок, заставив наконец замолчать. Если громила продолжит сыпать однотипными вопросами, чаша терпения Адама переполнится, и ни на один другой их вопрос он не ответит. Джо недовольно фыркнул на друга и потёр ушибленные рёбра. - Это личное. – коротко отозвался Адам, не желая выдавать слишком много информации. То, что происходило между ним и Кирико – их дело. От Джо и Черри требовалось лишь сориентировать его по времени, когда Кирико никак не сможет избежать разговора. – Мне известно, что вы дружите с детства, а значит, можете рассказать мне то, что я хочу знать. - Так не пойдёт. – прервал матадора Черри, осмелев окончательно и сделав ещё пару шагов к опасному скейтеру. – Именно потому, что мы дружим с Кирико-сан с детства, мы и не будем рассказывать тебе о ней ничего, если не будем знать, для чего тебе эта информация. Так что, или выкладываешь на чистоту, что ТЕБЯ с ней связывает, и зачем нам информировать тебя о наших с ней встречах. Или мы уходим. И можешь оставить «личное» при себе. Как-то все эти годы без ответов прожили, и дальше проживём. Адам сжал в карманах кулаки. Нежелательный поворот событий. Возможно, его попытки выяснить всё в лоб, изначально были обречены на провал с такими, как Джо и Черри, но… А на что он собственно надеялся? Что друзья сразу всё расскажут? Тем самым по сути предав свою подругу детства, которую они знают гораздо дольше Адама, и которая их никогда, как он, не предавала? Нет… Они правильно сделали, что стали защищать себя и Кирико-чан. Они хорошие друзья. Адам это знал. Давно. Просто уже забыл. И в этом прокололся. - Вы ведь знаете, что с ногами Кирико-чан, так? - Знаем. – кивнул Черри и добавил: - Но не знаем, как она эти травмы получила. Кирико-сан никогда не любила распространяться о своих проблемах или работе, и не любит, когда выспрашивают детали. - То есть, даже если бы ей ноги просто оторвало, вы бы ничего не спрашивали потому, что ей это не понравится? – усмехнулся Адам. – Похоже на неё. - Так, стоп! – выскочил перед Каору Джо, поднимая в угрожающему жесте кулаки. – Ты как-то причастен к травме Кирички?! Отвечай, Адам! - Да. – кивнул матадор, и Черри едва успел притормозить Джо, чтобы тот не набросился на старого друга. Кирико не нужна была защита, но Коджиро не мог спустить виновнику её боли вину с рук. А Каору хотел знать все подробности, прежде, чем делать какие-то выводы. Адам, увидев, что пока его избиение откладывается, продолжил: - Я непосредственный виновник её состояния. - Адам, - предупреждающе зашипел Черри и сильнее вцепился в плечо Джо. – Ты себе не помогаешь. - Слышали о взрывах в Доме Консульства где-то полгода назад? – скейтеры замерли, и матадор на одном дыхании, пока не одумался, выпалил: - Подробности не оглашались, но… Кирико-чан пострадала, как она говорит, выполняя свою работу. Как офицер полиции, она была включена в список охраны на тот вечер. Я присутствовал в качестве депутата. То есть, был одним из тех, кого Кирико-чан должна была защищать. Когда начались взрывы и беспорядки… В общем… Она попала под обломки колонны после того, как оттолкнула меня в сторону. Вместо неё должен был быть травмирован я. Я должен был оказаться в инвалидной коляске. Черри и Джо долго молчали, обдумывая услышанное. Не состыковок в словах Адама касательно произошедшего не было. Кирико действительно без каких-либо раздумий в силу своего характера и убеждений бросалась грудью на амбразуры, если того требовала ситуация. Легко можно было поверить в то, что она рисковала на работе (или вне её) жизнью. Даже не ради конкретно высокопоставленного депутата. Пожертвовала бы жизнью ради любого человека в поле своего зрения. - Не складывается, Адам. – вздохнул Черри, поднимая взгляд на матадора. – Даже если она спасла тебя от инвалидной коляски… Зачем тебе знать, когда мы с ней увидимся? Если ты хотел её поблагодарить – у тебя была уйма возможностей раньше, а не спустя полгода. Ты мог подойти к ней и в обычной жизни. Никто и ничего бы тебе не сказал, особенно, если твоему окружению известно, что Кирико-сан тебя спасла. В простой благодарности нет ничего пред рассудительного. Или ты и этого не понимаешь? - Начнём с того, что ноги для меня слишком ценны, чтобы ПРОСТО благодарить. А закончим тем, что я уже пытался сделать всё ПРОСТО. Но Кирико-чан – карьеристка, которая не умеет принимать благодарность. Ни за что. За исполнение своих обязанностей в частности. Если бы она не упрямилась, ни нашего заезда, ни этой встречи бы не состоялось. - Заезда? Причём тут заезд? – встрял Джо, и Адам в очередной раз вздохнул, понимая, что всё больше начинает выкладывать ту информацию, о которой никто не должен знать. Но старые друзья смотрели выжидающе, и, как говорил раньше Черри, если Адам не будет с ними откровенен – их ответов он не получит. - Я правда пытался поговорить с ней и поблагодарить, но Кирико-чан не придала значения тому, насколько для меня это было важно. Она буквально не понимала, почему я так зациклен на этом инциденте. Тогда я предложил ей сделку. Я пообещал ей показать, что для меня действительно ноги, почему я не могу оставить без внимания её действия. Тогда я и организовал тот заезд, чтобы Кирико-чан лично увидела, как… - Ты показал Киричке Турнир S?! Ты сбрендил?! – взорвался Джо. Он схватился за голову и начал расхаживать туда-сюда. Черри почесал подбородок с протяжным «хм», и когда Коджиро остановился, Каору отметил: - Это объясняет, почему Кирико-сан стала чаще общаться с нами. - Ага, чтобы засадить нас… - Она бы этого не сделала, и ты это прекрасно знаешь. - Знаю-знаю, но хочу, чтоб ОН понервничал. – Джо захихикал, наблюдая за тем, как меняется лицо матадора. И даже маска не могла скрыть весь ворох эмоций Адама за последние несколько секунд. Матадор насупился и процедил: - Закончили? Сомневаюсь, что в возобновлении вашего постоянного общения виноват именно скейтбординг. Скорее Кирико-чан использует вас как защиту от меня. Чтобы не оставаться одной и не давать мне шанса поговорить тет-а-тет. - Звучит бредово! – заявил Джо и с уверенностью добавил: - Киричка никогда и ничего не боялась! С чего бы ей кем-то прикрываться, просто чтобы избежать разговора? Тем более по делу. Или ты ей ещё чем-то насолил? Хотя… - Джо задумался, мотнул головой и продолжил: - Нет. И в таком случае она не стала бы прятаться. - В этом и проблема. – Адам вытащил одну руку из кармана и размял шею. – Кирико-чан так и не досмотрела тот заезд. Она сбежала. А так как она не могла передвигаться самостоятельно, то заставила моего человека отвезти её домой. В добавок, вместо того, чтобы лично сказать мне причины ухода, передала через того же человека, что испугалась. И ничего более. - Киричка? – выдохнул Джо, ошарашенно моргая. - Испугалась? – подхватил Черри, вновь приставив к подбородку руку. Его глаза забегали по земле в поисках ответов. - И с того момента она избегает меня, игнорирует, каждый раз, когда я пытаюсь пересечься вне работы, окружает себя людьми. Я не могу достать её, чтобы разрешить эту ситуацию раз и навсегда. Всё казалось просто, с заездом особенно. Но сейчас… - Адам развёл руками, демонстрируя, что у него буквально нет больше никаких мыслей, и он не знает, как выкручиваться из этой ситуации. Его полномочия – всё. – Последнее, что осталось после всех вариантов – загнать её в угол. Но сделать это можно только через тех людей, кому она доверяет и главное – впускает без лишних вопросов. - Ты хочешь использовать нас, чтобы проникнуть в дом Кирико-сан?! – догадался Черри и замахал руками. – Исключено! Это противозаконно, и мы никогда… - Ты о чём? Проникновение? Взлом? – хмыкнул Адам с лёгкой усмешкой. Его позабавила реакция Каору. – Если Кирико-чан действительно чем-то была напугана, такие выходки – последнее, к чему стоит прибегать. – матадор вовремя прикусил язык, чтобы не сболтнуть о том, что раньше уже думал о подобном и более того – пытался, но Кирико каждый раз оказывалась дома не одна, а свидетели ему были не нужны. – Нет. Мне просто нужно, чтобы она впустила меня, полагая, что открывает дверь вам. И всё. Просто ведь, не так ли? - Ты всё равно вломишься к ней. – пробурчал Джо. – Если Киричка не хочет тебя видеть, а ты всё равно зайдёшь – это взлом. - У вас есть идеи получше? – спросил в лоб Адам, хмурясь под маской. – Вперёд. Я готов выслушать. Попытаетесь убедить её встретиться со мной? Так она и с вами перестанет общаться. А так можете сбросить вину на меня и остаться чистыми. - Зачем тебе вообще всё это? – Черри прищурился и выкинул в сторону руку, останавливая двинувшегося в сторону Адама Джо. – Просто оставь Кирико-сан в покое, и рано или поздно она сама придёт в чувства. Всегда приходила. Твоё вмешательство только усугубляет ситуацию. Даже если изначально ты пришёл к ней с благими намерениями, сейчас ты – её главная проблема. А если она тебя испугалась? Или того, как ты катаешься, даже не травмируя оппонентов? Или что сталкеришь её? И о нашей с ней связи ты явно незаконными методами узнал. Что, если абсолютно все её проблемы с психикой, если такие есть, и она правда прячется – всё из-за тебя? Не думал об этом? Оставь. Её. В. Покое. - Я не могу! – крик Адама прокатился над головами, и даже сидящий в машине Тадаси дёрнулся от испуга. Весь сжался, молясь, чтобы всё разрешилось к лучшему. В противном случае он не знал, что ещё сделать. Друзья Камата-сан были последним вариантом. Черри и Джо замерли, а Адам уронил голову на грудь. Повторил уже тише: - Я не могу… Думаете, я не пытался оставить всё, как есть, если она не хочет говорить со мной? Думаете, не пытался игнорировать то, что ей не нужна моя благодарность? Пытался… Всё время пытался, но каждая попытка оборачивается тем, что я не могу спать, не могу соображать, я даже кататься не могу, чтобы не травмироваться. Я даже не уверен, что вообще когда-нибудь снова смогу кататься на скейте! Я чуть не сорвался прямо на собрании и не избил на камеры одного из гостей. Я… Чем дольше это длится, тем меньше я могу контролировать себя… Я ничего не могу сделать, пока не закрою сделку с Камакири. Пока не услышу её объяснения ухода. Пока она лично не скажет мне, что ничего от меня не хочет, и видеть – в особенности. - Да ты помешался! – с неким испугом и дрожью прогрохотал Джо. Не то чтобы он или Черри не знали, как Адам может зациклиться на ком-то, но раньше это касалось только скейтбординга и поиска Евы, а сейчас… Что им сейчас-то делать? - Может, и помешался. – не поднимая головы, ответил матадор. – И что с того? Я просто хочу всё это закончить и вернуться к обычной жизни. Потом я позабочусь, чтобы Кирико-чан перевели на хорошую должность в Токио. Чтобы мы больше никогда не пересеклись ни на работе, ни в обычной жизни. Но сейчас мне нужно с ней встретиться. Черри отшатнулся в сторону, когда Джо толкнул его и стремительным шагом двинулся к Адаму. Без лишних слов он схватил матадора за ворот куртки и встряхнул так сильно, что с его лица едва не слетала маска. Скрипя зубами и хмурясь, Коджиро процедил: - Только и твердишь «я-я-я-я»… Ты мразь, Адам… Эгоистичная трусливая жалкая мразь. Даже сейчас ищешь помощи или участия только потому, что ТЕБЕ дерьмово. Хочешь решить ситуацию, только потому что сам страдаешь. На Киричку тебе абсолютно наплевать! Назови мне хотя бы одну причину, по которой мы должны тебе помогать вместо того, чтобы я просто сбросил тебя с этого грёбаного обрыва?! Как подумаю, сколько это проблем за раз решит – так руки зудят! Или тебе ноги переломать так, чтоб никогда не зажили, чтоб посмотреть, как тогда запоёшь?! Всё ещё будешь искать встречи с Киричкой ради того же разговора? Или начнёшь обвинять во всех своих бедах? Ну?! Отвечай, Адам! - Сломай… - Что? – Джо тут же растирал весь свой запал, а мозг начал усердно анализировать слова матадора. Адам смотрел на него прямо, чуть скалясь не то от злости, не то от брезгливости, что его кто-то посмел тронуть. - Сломай… Сломай сейчас же, пока я не одумался! Живо! Джо разжал пальцы, спешно отступив от матадора. Адам или запугивал, или действительно имел в виду то, что сказал, и находится не в своём уме. Но скейтер не позволил старому другу уйти. Сам нагнал его и зарычал: - Куда собрался?! Ты хотел сломать мне ноги. Вот твой шанс. Реши все проблемы разом! Никаких претензий, никаких заявлений. Тебе ничего за это не будет. Так ломай! - Прекратите оба! – вмешался Черри, встав между старыми друзьями и растолкав обоих по разным сторонам. Адама он не прекращал слегка толкать в грудь, чтобы скейтер не продолжил наступление на ошарашенного Коджиро. – Адам, хватит! Решимость – это хорошо, но сейчас ты выглядишь как отчаявшийся псих, которому терять нечего! Кто в здравом уме вообще пустить тебя в таком состоянии хоть к какому-нибудь человеку, не говоря уже о близком друге! Адам замер, часто заморгал, приходя в чувства, и отшатнулся обратно к ограждению. Вцепился в перила пальцами, будто не мог уже сам стоять, и шумно часто задышал. Черри попытался успокоить Джо. Тот уже не злился, а тоже испуганно и растерянно смотрел на матадора. - Слушай, Адам. – переведя собственное дыхание, заговорил Черри. – Мы тебя услышали. И подумаем, что можно сделать в этой ситуации и можно ли вообще, но… Не особо надейся на положительный ответ. Ты лишний раз доказал сейчас, что можешь представлять угрозу. Ты готов был накинуться на Джо на эмоциях, но он за себя постоять способен в случае чего. Кирико-сан же всё ещё не восстановилась, и лично я не хотел бы, чтобы вы оставались с ней наедине. А так как ты не готов вести диалог при ком-то… Сделай сначала что-то со своим поведением. И не утруждайся. – с нажимом произнёс Каору, когда Адам раскрыл было рот. – Задержать нас даже ради ответов на НАШИ вопросы уже не получится. Ты достаточно сегодня наговорил. Увидимся. И с этими словами Черри настойчиво потолкал мало сопротивляющегося Джо обратно к мотоциклам. Одинокий фонарь заморгал и с противным хлопком погас, погружая улицу в полную темноту. Адам, как только старые друзья скрылись во мраке, сцепил зубы и со всей злости саданул кулаком по старому ограждению. Прокатился в воздухе вслед за «БУМ» мерзкий скрип и звон ржавого металла, а матадор зашипел. Ребро ладони засаднило. - Проклятье… - рыкнул мужчина, нервно растирая руку. Бросил ещё один взгляд туда, где исчезли скейтеры, оттолкнулся от ограждения и быстрым шагом направился к машине. Тадаси внутри сглотнул, вжал голову в плечи и без лишних слов завёл мотор, когда хозяин забрался на заднее сидение и хлопнул дверью. Сейчас Шиндо лучше было не трогать. Поучать за не очень правильно выстроенный разговор – тем более. Джо и Черри стояли у своих мотоциклов и следили за тем, как машина Адама покидает парковку старого кафе, выруливает на проезжую часть и удаляется в противоположном от их, скейтеров, направлении. Когда свет фар исчез из виду, растворившись за поворотом, Черри повёл плечами и облокотился о руль своего мотоцикла. - Жутко… - резюмировал скейтер, чувствуя, как внутри всё похолодело от пробегающих мурашек. – Что думаешь? - Как и говорил. Подозрительно. Стрёмно. Адам окончательно рехнулся. Другого объяснения найти не могу. – фыркнул Джо, не спеша заводить двигатель. Вздохнул, почёсывая затылок. Покачал головой. – Но да… Жутко. Понятия не имею, о чём он думал, приходя к нам в таком состоянии с просьбой, чтобы мы помогли ему проникнуть к Киричке. Да я его теперь на пушечный выстрел к ней не подпущу! Если понадобится – буду на коврике ночевать! Или во! Собаку ей подарю! Сторожевую! Дрессированную. Ей и на работе пригодится, и этого психа, чуть что, спровадит. Огромную такую, клыкастую. Черри тихо засмеялся. Идея казалась неплохой, если упустить из виду тот факт, что Кирико не любитель нести ответственность за какое-либо животное, потому что то, по определению, требует не только дрессировки или приказов. Оно требует заботы, внимания, игр, развлечений. В общем, всего того, на что Кирико, зацикленная на работе, не способна. Она не умеет расслабляться. Никогда не умела. Ни это. Ни многое другое, что умеют другие люди. - Постоянно сторожить Кирико-сан не получится ни у тебя, ни у меня. – вздохнул Черри, когда смех наконец покинул лёгкие, и на голову свалилось осознание одной простой вещи. - К чему ты клонишь? – не отрывая взгляда от горизонта, спросил Коджиро. - Как бы сказать… Если Адам сейчас в таком состоянии, и ему ещё хватило разума поговорить с нами, прежде чем вламываться к Кирико-сан, то…если всё это затянется, а он так ничего не добьётся. Если у него действительно куча проблем в обычной жизни, с головой и главное – скейтбордингом, из-за невозможности поговорить с Кирико-сан…То в каком состоянии он будет, когда окончательно сорвёт тормоза? Я начинаю думать, что лучше держать псину на привязи и следить за тем, чтобы она никому не перегрызла глотку, чем ждать, когда неуравновешенная дворняга сама найдёт ход в чужой дом. - Ты слышал Адама. Он не собирается говорить с Киричкой при посторонних. - А если мы ему другого варианта не дадим? - Откажется, и мы вернёмся к тому, с чего начали. Не понимаю я его. Ни как скейтера. Ни как человека. От того и предугадать, что он выкинет, не могу. Ты тоже. - Я тоже. – как-то грустно ответил Черри и закивал. – Нам нужно что-то придумать. Хотя бы прикинуть варианты, чтобы можно было их обдумать в ближайшее время. Прийти к консенсусу прямо сейчас мы не сможем. Иначе не было смысла уходить и тем самым давать Адаму уехать. Знаешь…надеюсь, что он прямо сейчас не сорвался и не едет к Кирико-сан. Джо заметно дёрнулся, глаза его испуганно расширились, и он инстинктивно схватился за карман, в котором хранил телефон. - Расслабься. Помнишь, что сегодня Кирико-сан на дежурстве в офисе ещё с одним офицером? - Ах… Да, точно. - Давай мыслить так, как обычно у тебя не получается. Здраво. - Эй! - Мы не можем заявить на Адама. У нас нет доказательств его сталкерства за Кирико-сан, плюс – Адам это Шиндо. Скорее он нас засадит или наёмникам сдаст, если мешать начнём. Не очень верю, что по старой дружбе он нам поблажки устроит или пожалеет по доброте душевной. - Допустим. - Но при этом мы не можем просто пойти у него на поводу и позволить встретиться с Кирико-сан наедине. Адам неуравновешен, непредсказуем и более того – в отчаянии. Он – потенциальный убийца, как бы бредово и страшно это не звучало. Он калечил подростков на Турнире S веселья ради. Убить Кирико-сан, если увидит в ней уже не спасительницу его ног, а угрозу его жизни как скейтбордиста (если действительно из-за её побега и как следствие психологического блока не может кататься), для Адама не составит никакого труда. - Хватит говорить такие жуткие вещи! При таком раскладе Киричку можно пустить поговорить с нашим матадором, только если тот будет связан по рукам и ногам, и точно не сможет никак ей навредить. Но тогда Киричка должна сама согласиться на встречу, а Адам – на подобные условия её проведения. Думаешь, пойдёт на такое? - Если учесть то, что он готов был позволить тебе сломать его ноги, то… Джо задумался, в который раз за вечер запустив пальцы в волосы. Кажется, Адам заразил их с Черри собственным безумием, и теперь скейтеры рассуждают как такие же психи. Ищут худшие исходы с самыми жестокими методами решения возникших конфликтов, вместо того, чтобы включить здравый рассудок и, как цивилизованные люди, вернуться к конструктивному разговору. - Нет, это всё бред. Мы не можем так поступить. Мы – не Адам. Думай ещё, Черри. Что мы упустили, но это может сработать? Каору навалился на мотоцикл. В висках слегка звенело от переизбытка информации и обилия впечатлений за один вечер. Что ещё они упустили?.. Что ещё можно сделать, чтобы обезвредить Адама? Заставить его отступить. Успокоить. Убедиться, что он не причинит вреда Кирико. Что всё закончится, как только они поговорят и выяснят отношения. Как только Кирико объяснит причину своего побега, и Адам потеряет к ней интерес. Кирико… - Может, обсудим это с Киричкой? – раньше друга додумался Коджиро и потянулся. Сидеть в одном положении ему наскучило. Мышцы требовали движения. На мозговую активность им было наплевать. - Ты слышал Адама. Если мы попытаемся – она перестанет говорить с нами. - Адам может ошибаться. – хмыкнул Джо. – К тому же, мы же не будем заставлять её увидеться с ним. Что если попытаться самим выяснить для начала историю с её точки зрения? Чтобы иметь полную картину. Вдруг Адам нам наврал с три короба, а мы уши развесили, и сейчас над этой ложью пытаемся сообразить что-то правдивое? Нестыковка… Да, Киричка будет явно против, чтобы мы лезли, но уверен, если она хотя бы выслушает нас, и то, что мы узнали сегодня, то быстрее нас придумает, что делать в этой ситуации. Скажет, что справится сама – мы просто подстрахуем. Я хотя бы снаружи дома останусь, чтоб чуть подозрительный звук – внутрь вломиться. Скажет, что не справится – выступим поддержкой в открытую, и Адаму, хочет или нет, придётся разговаривать с Киричкой при нас. Если ему действительно важно избавиться от своих нервных проблем на почве самовнушения и зависимости от мнения Кирички. Если нос заворотит – не так уж ему это и нужно. Пусть дальше мучается. - А если даже Кирико-сан не сможет решить, что делать? Что если она действительно испугана, и этот испуг сильнее её обычного здравомыслия и упрямства? Джо захлопал глазами, цокнул языком и, немного подумав, с усталой улыбкой выдал: - Тогда первым делом мы попробуем избавить её от этого страха, а когда она будет готова говорить по существу – вернёмся к предыдущим пунктам. Звучит логично? - Для гориллы… - Эй! - Но я с этим согласен. Обмозгую это. На свежую голову. И встретимся завтра. Время и место выберем позже, но с условием – ты в одиночку ни к Кирико-сан, ни к Адаму не сунешься. – заведя мотор и надевая шлем, произнёс Черри. Джо развёл руками в ответ: - Да как я могу! – и тоже заставил свой мотоцикл взреветь движком. Скейтеры кивнули друг другу и двинулись каждый в своём направлении. Черри – домой. Джо – проветриться. Он обещал не соваться к подруге или Шиндо, и он этого не сделает, однако это совсем не значит, что ему запрещено проветрить голову лишний часок. Или пару…Или до рассвета… Всё-таки он – владелец ресторана. И ему решать, когда собственное детище может уйти на внеплановый обоснованный или нет выходной… * Электрофон – проигрыватель виниловых пластинок, он же радиола, если в него встроен радиоприёмник.
