Метаморфоза.

*** /Артём/ Отвлекаясь от работы, заглядываю в телефон. "Вы" -Это Артём. Ты свободен вечером в пятницу? Даже не прочитано. Неужели такой занятой? Кем он, интересно, работает? Не похож на офисного планктона, да и одет он прилично, как я успел заметить, костюм точно дорогого бренда. Не ходит же он в одном и том же, хотя было бы забавно. Стирает каждый день один и тот же костюм. Добавляет кондиционер и отдушки, обязательно избавляется от катышек после стирки. Гладит исключительно через марлю, на минимальном паровом режиме. Все боится, вдруг прожжет спросонья или по пьяне… Нет, дурные мысли о недурном мужчине. Думаю, у него свой бизнес. Звучит как-то приятнее, да и в голове сразу хорошее мнение создается. А шрамы это так.. Не знаю даже, еще не придумал оправдание этому. /Сунеку/ Сообщение от Артема я вижу только спустя два часа с момента его отправки. Откладываю разобранный пистолет и шомпол с ватной паклей на конце на стол. Нажимаю на кнопку вызова и ставлю на громкую, кладу телефон себе на коленку и вновь принимаюсь к чистке оружия. Спустя несколько длинных гудков парень поднимает трубку, слышится сдавленное короткое: "Ало?" — Я же сказал звонить мне, а не писать. Так трудно? /Артём/ Меня случайно толкают, шикаю, заходя в помещение для персонала. — А тебе так сложно ответить на сообщение? Я занят. Не могу сейчас говорить. Сбрасываю, хмуро смотря на сидящих без дела официантов. — Чего расселись? Посадка почти полная. — Барин сказал, что сам все решит. Сегодня все вышли, зачем нам торопиться? У нас обед.—блондин отвечает быстро, даже не дожевывая свой бутерброд. — Если заняться нечем, можешь пойти гроб разобрать.—кидаю на стол планшетку. — А бабушки с этим не справятся? — У них и так работа полным чередом. — Ладно,—со вздохом встает девушка,—я пошла, разберу то,—поворачивается на блондина,—что ты не хочешь разбирать. — Маркировку проверь.—занимаю ее место на диване, отдавая последнюю "команду". /Сунеку/ — Я тоже, блять, занят.—бубню себе под нос. Щурюсь, подставляю пистолет ближе к лицу и проверяю дуло на оставшуюся грязь. Откладываю шомпол. Не смирившись с послевкусием незаконченности разговора, я печатаю сообщение: "Вы" -Свободен, с шести до двенадцати. /Артём/ Кучка официантов стоит на выдаче, не могу протиснуться. В последнее время слишком грязно в ресторане, боюсь, когда отец приедет проверять обстановку, будет более чем огорчен. Закрываю за собой дверь, наконец вырываясь в зал. Замечаю Вову у барика, смотрю на наручные часы, уже восемь. На экране так и светится уведомление непрочитанного сообщения, со вздохом смахиваю с экрана, оставляя "прочитанным". Только дома, открывая бутылку спиртного, я вспомнил про сообщение, на которое так и не ответил. Ставлю бокал на столешницу, ножка звенит, отдавая вибрацию вверх. Захожу в мессенджер, еще раз прочитывая его сообщение. "Вы" -Давай встретимся в восемь, место сам выбирай /Сунеку/ — Пиздец, а как он кровью захлебывался, никогда не забуду такого жалкого зрелища. Зато сейчас строит из себя невесть что.—Захар усмехается, поглаживая кожаную обивку дивана, иногда тарабаня пальцами. Собираю очередной вычищенный пистолет, надоели мне перешёптывания о знакомых. — Тебе не кажется наша жизнь скучной?—поднимаю голову на парня, он ехидно хмурится, не забывая улыбнуться кривыми зубами. — Мужик, тебе двадцать семь, ты людей шинкуешь и ещё жалуешься на скучную жизнь?—диван ему надоедает, в ход идут гремящие чётки.—Не, я всегда знал, что ты припизднутый и со своими выкидонами, но не тебе жаловаться на скучную жизнь. — Всё такое однообразное. Убиваю, напиваюсь, трахаюсь. И так по кругу.—мешающуюся чёлку зачесываю за уши. — Бедный мажорик, телку себе заведи для разнообразия.—отрицательно мычу на слова Захара и беру в руки телефон. — Они мозги ебут. — Не поспоришь, Натаха пилит каждый день. Тогда петушка себе заведи, тарабаниться будете круглые сутки. Замечаю новое сообщение от Артёма, двусмысленно ухмыляюсь. — Слушай, а может неплохая идея? Должно быть весело. — Серьезно?—ничего не отвечаю парню, лишь набираю сообщение. "Вы" -Хочешь на свидание? /Артём/ Ответ приходит сразу же, пока не смотрю в экран телефона, продолжаю наливать вино в бокал. Наконец оторвавшись от дела, открываю диалог. Хмурюсь. "Вы" — Если мы закончим в постеле, то я не против Отправляю, со стуком кладя телефон на стол. Свидание? Я часто ходил на свидания, но не с теми, с кем спал всего ночь. /Сунеку/ "Вы" -Хочешь в кальянку? Оставляю сообщение на панели ввода и поднимаю голову на Захара. — Где вообще шляются на свиданиях? Парень выдыхает сигаретный дым, стряхивая пепел в заполненную чашку. — Ну в рестиках там, в клубах, фильмы смотрят. — Варианты отстой. Захар с недовольным лицом вскидывает руки. — На юга его, блять, отвези! Че приебался? — Себя туда отвези, пиздализ!—оседаю и отправляю введённое сообщение. /Артём/ "Вы" — Мне без разницы Я вообще никуда не хочу. Позвал ведь его потрахаться, просто подолбиться в жопу, как это делают все мужики, не боящиеся вылезти из своей норы! С Серёжей мне не хочется, после Ромы он кажется вялым, а сам Рома кажется мне ебанутым. Вернее, я слегка побаиваюсь его. Сунеку, как последний легкодоступный вариант, если, конечно, не брать в счет парней, с которыми я виделся от силы раз, но сохранил номера. /Сунеку/ "Вы" -Ну так дома сиди, чухан блять Вздыхаю и стираю сообщение. "Вы" -Заеду за тобой Швыряю телефон на диван, сам откидываюсь на спинку. — Может, ну его нахуй? Захар усмехается и жмет плечами. — Может быть. — Этот парень будто нимфоман, его интересы упираются в секс. — Может, единственная радость в жизни, как у Акаситы спайс. — Акасита со спайсом никому не мешает веселиться, а этот шлюхан не поддаётся мне. *** /Артём/ Стою возле парковочных мест, ожидая парня, который сделал одолжение, позвав на свидание. Он сам то уверен, что хочет общаться со мной? В первую встречу было слишком заметно, что единственное с чем он хотел иметь дело, было мое тело. А кто-то вообще хочет знать меня, а не мое тело? Кому-то интересно узнать мои интересы, а не мое тело? Не помню никого за последнее время, кто хотел спать со мной, а не с моим телом. Или я их не пускаю дальше физического? /Сунеку/ Спустя битый час у меня получается отыскать нужные дома в зеркальном лабиринте. Брызгаюсь парфюмом для вкуса и расчесываю пальцами непослушные волосы. Расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки и криво ухмыляюсь своему отражению. Замечаю Артёма и подъезжаю ближе, игриво спускаю окно и чуть наклоняю голову. — Привет-привет, запрыгивай. /Артём/ И впрямь запрыгиваю в черную машину, стараясь не хлопнуть дверью. — Привет.—сладко улыбаюсь, оглядывая парня. Видимо это его стиль, но кто ему гладит рубашки? Неужели хорошо живет с домработницами? — Что за странное предложение?—усаживаюсь удобнее. Хотя и предложением это назвать сложно. Безымянный написал: "Хочешь..", а это уже скорее как, мол, ну, если ты хочешь, то я могу устроить. /Сунеку/ — Просто захотелось.—не стесняясь разглядываю парня пару долгих секунд.—Хорошо выглядишь. Можешь считать меня животным, но я бы сказал возбуждающе.—усмехаюсь, отворачивая голову на дорогу, выезжаю. — Скажу честно, я вообще не приверженец свиданий и какой-то романтики. Но мне двадцать семь лет и я подумал что стоит попробовать. /Артём/ Возбуждающе. Странное восторженное ощущение трескается, проваливаясь куда-то глубоко, режет горло. — Двадцать семь?!—удивленно смотрю, поворачиваясь к нему корпусом.—Двадцать семь? Ахуеть,—со смешком сажусь обратно, раскидывая колени в разные стороны, заметив это, подбираю их,—я думал, ты года на три старше меня, на пять может, максимум.—убираю шерстинку с брюк.—Ладно, это неожиданно.—поднимаю прежде опущенный взгляд на Сунеку.—У тебя никогда не было отношений? /Сунеку/ — Да... Уже под тридцатник.—останавливаюсь в пробке.—Были, но в другом плане, потрахушки только с одним человеком, можно назвать мои прошлые отношения так.—достаю сигарету и закуриваю.—Так, а тебе сколько? /Артём/ — Мне двадцать.—смотрю на парня, постоянно соскакивая взглядом на длинный шрам. А ведь впрямь кажется очевидным то, что ему под тридцать. Не выглядит только закончившим университет студентом, но и на зажиточного сорока пяти летнего папика тоже не тянет. /Сунеку/ — Уф, себя бы в двадцать вспомнить.—морщусь.—И как, учишься на какого-нибудь юриста или экономиста? Выпускаю кольца из дыма, откинувшись на сиденье. Спасибо, что не восемнадцать, а то влюблять в себя совсем зелёного не по мне. /Артём/ — Я будто с отцом общаюсь.—усмехаюсь.—Еще спроси, нравится ли мне университет и есть ли у меня там друзья.—улыбаюсь.—На юриста учусь.—решаю не вдаваться в подробности, не сильно интересно. Смотрю на руку парня, свободно лежащую и лениво обхватывающую руль. Тянусь своей левой, проводя по очередному шраму, на тыльной стороне ладони. — Ты как лоскутное одеяло. Откуда так много шрамов? Убираю свою руку, вновь собираю ноги, некрасиво развалившиеся. /Сунеку/ — С одеялом меня ещё не сравнивали.—смеюсь и перевожу взгляд на свои руки.—Так вышло и всё.—не говорить же что я всю молодость ножами махался с упырями.—Лучше расскажи о себе. Какого человека я позвал на свидание? /Артём/ Не рассказывает? Второй раз уже пропускает этот вопрос. В любом случае, я либо узнаю, либо к тому моменту наши отношения сойдут на "нет". — Хорошего человека позвал, но не в то время.—еле слышно постукиваю пальцами.—Я на серьезное свидание ходил, когда мне было шестнадцать. Тогда точно было романтично, не то что сейчас. Кто не позовет, все одного ждут.—не отрывая взгляда от Сунеку, рассказываю. /Сунеку/ — Ты не можешь знать наверняка, может я хочу усыпить тебя и вырезать почку, может хочу продать в секс-рабство в Тайланд, а может хочу узнать тебя поближе из-за того что ты мне понравился.—давлю на газ, проезжая чуть вперёд.—А теперь думай, чего я от тебя жду.—чуть опустив веки пристально смотрю на Артёма. /Артём/ Смотрю на него, после чего начинаю смеяться, прикрываю рот рукой, слегка отворачиваясь. Поглядываю в окно. — Я думаю, что тебе просто стало скучно одному в двадцать семь. А ждешь ты секса, навряд ли тебе действительно интересен такой собеседник как я.—стучу пальцами уже громче.—Я чувствую себя вполне безопасно рядом с тобой.—смотрю на Сунеку.—Меня больше пугают бездомные котята, на которых мне сильно везет. /Сунеку/ — У меня хроническая скука, да и секс мне не так важен.—выкидываю окурок в окно.—Хотел бы я тебя оттрахать, сделал бы это без всяких свиданий и прямиком на заднем сиденье авто, но,—цыкаю,—мы едем в кальяную.—пробка рассасывается, и я проезжаю вперёд. /Артём/ Улыбаюсь, стараясь скрыть это, опускаю взгляд вниз, поджимая нижнюю губу. — Это не отменяет сказанного. /Сунеку/ Мы заходим в кальянную. Помещение засеяно дымом и укрыто приглушённым светом, в нос бьет химозный запах клубники. Подхожу к столу администратора, нас встречает смуглый паренёк, с прической-шапкой и легким акцентом. — Здравствуйте, родные. Чего хотим? — Здрасьте, остались комнаты? Парень подзывает кого-то, тихо советуется и снова возвращается к нам. — Конечно-конечно, вам аппарат на сколько? — Часа два. — Понял.—он вбивает цену на терминал и тычет мне в лицо. Оплачиваю карточкой.—Пошлите, братики. Администратор манит нас ручкой вглубь, испаряясь в узком коридоре. Мы оказываемся в достаточно тесной комнатушке с двумя диванами у стенок, сплошь забитыми подушками, по середине круглый стол накрытый салфеткой, по-видимому ручной работы. На столике лежит небольшая колонка. — Располагайтесь. Вкус вам какой оформить? — Что-то не приторное, принеси ещё выпить. Бутылку виски и,—смотрю на Артёма,—какой-нибудь секс на пляже. — Айщ, по красоте сделаем, брат. /Артём/ — Секс на пляже?—смеюсь, возмущенно смотря на Сунеку.—Так оценивающе посмотрел еще,—откидываюсь на спинку,—почему именно этот коктейль? Это что судьба? Это намек от всевышнего? Случайно задеваю парня ногой, скидывая свою с колена, садясь вразвалочку. /Сунеку/ — А почему бы и не его?—повторно оглядываю комнату. Вспоминаю слова парня.—И с чего ты взял, что мне неинтересно с тобой как с собеседником? Настолько унижаешь себя как личность, оставляя на обозрение только тело?—могло прозвучать грубо, но и я не привык подбирать слова. /Артём/ Недолго смотрю на Сунеку, не желаю заводить разговор на эту тему. — Да.—отвечаю кратко, продолжая смотреть на него. Мужчина отодвигает дверь ногой, та с шумом прокатывается вправо. Он ставит "аппарат" на стол, что-то бубнит, Сунеку кивает, благодарит. Как-то слишком быстро он принес кальян, неужели у них там десяток китайцев готовят заранее? Хлопает этой несчастной картонной дверцей, провожаю взглядом, вновь упираясь глазами в сидящего передо мной. /Сунеку/ Я даже удивился такому честному ответу, краткое "да" слетело с его губ так просто, будто он всю жизнь томился в ожидание именно этого вопроса. — Как глупо. Твоё тело износится, что будешь делать потом?—сжимаю в руке мундштук, коротко вдыхаю, пробуя вкус. /Артём/ — А потом…—засматриваюсь в одну точку.—Ничего,—поднимаю взгляд на Сунеку, который с очень умным видом пробует кальян,—думаю, к тому моменту, как мое тело износится, я устану участвовать в этом конкурсе за внимание. Буду жить и жалеть о ста грамотах за "Приз зрительских симпатий".—ладонью я указываю на каждое слово, будто предложение строится прямо перед глазами. Пробую "аппарат", надеюсь братик сделал вкусно. Выдыхая, смеюсь. — А вообще, я и не планирую жить ради кого-то. Думаю, что и отношений у меня никогда долгих не будет. Буду работать, долго и усердно, наверно.—в конце, после небольшой паузы, в которую Сунеку не успевает вставить слово, я улыбаюсь ему. /Сунеку/ — Да ладно.—ехидничаю.—Ты не похож на человека, что будет всю жизнь долго и усердно работать. Посмотри на меня,—тычу ладонями себе в грудь,—я работаю с семнадцати лет, десят лет ебашу, как проклятый. Ну и где я сейчас? На свидание с парнем, втирающем мне несусветный бред. Перестань отдаваться каждому встречному бедолаге и может извилинки заработают.—нам приносят напитки, обратно мешая разговору.—Спасибо.—парень уходит также быстро, как и появляется. /Артём/ Сдерживаю смешки, поджимая губы в улыбке. — Работать "долго и усердно" можно по-разному. Я, может, собрался долго и усердно протирать брюки, "помогая",—делаю акцент на слове,—отцовскому бизнесу. Да и то, как часто и кому я отдаюсь, никак не граничит с тем, что я собрался делать в будущем. Ты хочешь сказать, что ты реже меня встречаешься с кем-попало? /Сунеку/ — У меня нет времени трахать кого попало. Я работаю семь дней в неделю, потому что в отличие от тебя, у меня нет папочки с кошельком забитым денежками.—с работой я преувеличил, месяцами могу ничего не делать, отделываясь от Кидзё плохим самочувствием и семейными обстоятельствами.—Ты же можешь вообще не работать, наследство и остальная мишура. /Артём/ — Тебя так давит, что тебе пахать приходится? Почему мы вообще застряли на этой теме? Мне не нравится, когда абы-кто копается в моих проблемах.—отстраняюсь от диалога, глотая заказанный безымянным коктейль. /Сунеку/ — Я просто не переношу людей с золотыми сосками, что строят из себя страдальцев.—скрещиваю руки на груди. Походу меня ждёт горькое поражение, из рта вырвалось чересчур много меня, что на игривого парня, искренне заинтересованного в Артёме, я больше не похож. /Артём/ Ухмыляюсь, смотрю на время, а затем вновь на Сунеку. — У всех есть проблемы, просто кому-то повезло в жизни больше. И впрямь, как обиженный ребенок, которому не досталась игрушка. Еще и руки на груди скрестил, совсем не похож на того, кто сидел в машине. — Мне не нравятся взрослые умные мужчины, вечно заводят такие темы.—поправляю штаны, продолжая смотреть на Сунеку. /Сунеку/ — А о чём говорят маленькие глупые мальчики? О новых танцах в тик-токе?—изгибаю брови. У Артёма все это время с лица не сходила улыбка. Похож на дурочку, что смеётся с самых идиотских шуток, лишь бы понравится богатому дядечке. /Артём/ -Маленькие глупые мальчики ни о чем не говорят, потому что стесняются открыть свой рот для болтовни. Выдыхаю, закидываю ногу на ногу, складываю руки на колене, скрепив в замок. /Сунеку/ — Очень зря, ведь глупые маленькие мальчики эмоционально развитые, нежели умные взрослые мужчины.—эмоции у людей не отнять, они сами отмирают с возрастом.—Поэтому болтай, что вздумается, у тебя интересная точка зрения на вещи.-затягиваюсь и выдыхаю дым массивными кольцами. /Артём/ — Я не себя имел ввиду…—бубню под нос, вновь тянусь к напитку, во рту сухо. Вся эта непонятная дискуссия, длившаяся буквально десять минут, сильно сказалась на моем восприятии его личности. Теперь он не кажется мне таким типичным. /Сунеку/ Закидываю руки за голову. — Знаешь, так скучно любить кого-то, даже близких. Со временем ты выучишь каждую его фразу и даже сможешь предсказать, что он тебе скажет в ответ, ничего нового от них не услышишь. Думаю, поэтому я так тяжело воспринимаю всю эту кашу с чувствами, но если быть откровенно честным, все упирается в любовь. Какое-то время меня это ужасно раздражало, а сейчас,—опрокидываю стакан залпом,—я вроде смирился. /Артём/ — Любовь нужна для того, чтобы спасать друг друга. Никто не станет строить отношения с тем, кто не сможет утешить и угомонить твою душу. В какой-то степени, они должны компенсировать какие-то травмы друг друга, да?—вопросительно смотрю на Сунеку, затягиваясь.—Я не уверен в этом, у меня были отношения в одни ворота, так что я не глубок в познании любви. /Сунеку/ У меня искрятся глаза, сам не заметив того, я подскакиваю. — Блять, да! Любовь, это буквально зализывание ран. Хоть кто-то об этом сказал! Хоть кто-то не стал вякать про затейливый смысл и возвышать чувства!—радостно смеюсь.—Ты знаешь о любви побольше всех этих влюблённых!—хватаю парня за плечи, нависая.—Вот что я скажу, все так восхваляют любовь, только от того, что думают о кончине одиночества, но, блять, вы просто страдаете вместе, ничего большего. В этом и есть смысл любви! /Артём/ Сдерживаю улыбку, непонятно изгибая брови, от неожиданности я слегка сжался. Говоря, парень потряхивает меня, передавая импульс своего тела мне. — Да-да, да..—после такого гнетущего диалога, я уж думал мы не сможем прийти к чему-то общему. Кладу свою руку на его, легким жестом заставляя убрать. Сунеку стоит несколько секунд, видимо наслаждаясь чем-то, а затем садится, как дед, держась за колени. Теперь изо стола встаю я, поправляю штаны легким движением и сажусь рядом с парнем, что так эмоционально радовался пару секунд назад. /Сунеку/ — Я думал, что у нас совершенно разная видимость мира, но ты доказываешь обратное.—ощущаю, как кровь в венах бурлит, брызгаясь в разные стороны, извиваясь в безумном танце страсти.—Приятно иметь единомышленника в мире забитом мусором. /Артём/ — Это единственное в чем мы сошлись за это время.—поворачиваю голову в сторону парня, не отрывая затылок от стены.—Хотя, если верить, что все, впрямь, упирается в любовь, то можно поверить и в схожесть наших мнений. Стукаю парня коленом, закидывая ногу на ногу. Тянусь за своим напитком, уже допивая его. /Сунеку/ — Для некоторых достаточно и одной схожести, чтобы пожениться и нарожать кучу спиногрызов.—кладу правую руку ему на бедро, чуть сжимая.—Так что, между нами все не так плохо. Да и тем более, спорить намного интереснее, чем проглатывать слова собеседника.—до опеределнного момента, конечно. /Артём/ Смотрю ему в глаза, но постепенно начинаю таять, пытаюсь не заулыбаться, держу "никакое" лицо. — Один парень отказался целоваться со мной, так и не обосновав причину. Почему ты целуешься?—чувствую его дыхание совсем рядом, но, разумеется, не отдаляюсь. /Сунеку/ — Потому что хочу.—пролезаю холодной ладонью под кофту, дотрагиваясь до горячего тела.—Потому что ты позволяешь.—двигаюсь ещё ближе, не оставляя никакого расстояния. Губы упираются куда-то в щеку.—Потому что могу.—ухмыляюсь.—Достаточно причин? /Артём/ Холодная, почти ледяная рука касается моего тела. Никогда я еще не чувствовал себя таким горячим, как сейчас. — Да.—сверкаю глазами, склоняюсь туловищем в его сторону, желая быть ближе.—Поцелуешь меня? Я заигрываю с ним сейчас? /Сунеку/ Ладонь, что до этого лежала без дела, перемещается на подбородок. — Как я могу отказать?—медлительно накрываю чужие губы, можно сказать сдержано. Слегка касаюсь языком кончика его языка, поглаживаю мягкую кожу, пересчитывая рёбра, дотрагиваюсь большим пальцем до соска. Было бы неплохо найти парня с проколотой грудью или языком, это возбуждающе. /Артём/ Так близко, но так далеко одновременно. Непривычно нежный поцелуй, ожидал чего-то более грязного, но как мне кажется, Сунеку считает несдержанные поцелуи безвкусицей. Закидываю свою левую ногу на ногу парня, трусь коленом. Поднимаю руку с груди на шею Сунеку, а затем уже ближе к лицу. Горячо выдыхаю, оторвавшись от поцелуя. Мельком смотрю на безымянного, тот словно нависает надо мной. Кладу свою голову на его плечо, повернув лицо к шеи. Пару секунд смотрю, поглаживая рукой другую ее сторону, а затем примыкаю губами, нежно целуя, поднимаюсь вверх, прикусывая за нижнюю челюсть. /Сунеку/ — Я бы выебал тебя прямо здесь.—сдавленный шёпот неприлично громко разносится по картонной комнате.—Ты слишком хорош. Даже не верится, обычно и шлюхи, по типу Вани, чья работа принимать член, трахаются и возбуждают на троечку. /Артём/ Невольно улыбаюсь, вновь оказываясь лицом к лицу. Смотрю в его черные глубокие глаза, которые словно пронзают насквозь, щекоча все внутри. — Я..—резко оборачиваюсь на звук. В дверях стоит мужчина, наш "братик". — Братья, угольки вам поменять пришел.—неловко договаривает. Он старается быстро сменить угли, звеня несчастным ведерком. Тяжело вздыхаю, намекая администратору. Он косится на меня. Быстрым, слегка недовольным жестом выдергиваю руку Сунеку из-под кофты. Раздвигаю ноги парня, падая между ними, тупо ударяясь о пол. Уходящий уже закрывает дверь, начиная орать что-то на своем. Прижимаюсь лицом к ноге Сунеку, трусь щекой, смотря на него. /Сунеку/ — Чурок стучаться не учили?—гневно хмурюсь.—Вдруг бы мы тут трахались, он бы также спокойно менял угли?—хватаю мундштук и делаю глубокую затяжку, оставляя дым на пару секунд в себе, выдыхаю густой поток.—Я ему ещё выскажу перед уходом. /Артём/ Перестаю чесаться щекой о поглаженную штанину. Тот, что сверху курит, даже не смотря на меня. У меня уже давно встал член, сжимаю бедра, в нетерпении. — Да какая разница? Зашел, вышел. Тяну свои руки к ширинке чужих брюк, по пути слегка сжимая пальцы. Задерживаю руки на месте. /Сунеку/ — Разница большая, даже я, бескультурный в крайне ахуевший степени...—замолкаю, удивлённо таращась на Артёма. Вид сверху идеален, глаза парня кажутся больше, можно разглядеть напористость скрытую под длинными ресницами, которыми он умело хлопает, показываясь глупеньким. — А ты мне все больше нравишься.—ухмыляюсь.—Продолжай. /Артём/ Улыбаюсь в ответ, опуская взгляд на штаны. Сунеку расслабляется, усаживаясь поудобнее то ли для себя, то ли для моего рта. Резво расстегиваю ширинку. Приходится чутка приподняться, чтобы быть ближе. Бурлящий звук кальяна еще больше дразнит меня, чувствую себя странно, словно я когда-то оказывался в подобной ситуации. Сунеку выдыхает, задирая подбородок вверх. Поглаживаю член сквозь трусы. Поднимаю взгляд на парня, тот чутка привстает, позволяя мне приспустить мешающие белье. /Сунеку/ Вставший член выделяет смазку, парень уверенно растирает её по всей длине. Медленно облизывает ствол, играясь языком с головкой. — Не издевайся. Он заглатывает, откидываю голову и рефлекторно слегка толкаю член в глотку, свободный рукой он играется с яйцами, от чего у меня сносит крышу. Сжимаю мундштук в ладони, впиваясь ногтями в кожу собственной руки. — Блять.—простанываю, тут же закусывая губу. /Артём/ Видимо алкоголь, даже в малом количестве, сильно действует мне на мозги. Хочется доставить ему удовольствие, хочется, чтобы он вновь повторил, что я хорош. Заглатывая под самое основания, я даже и не думал о рвотном рефлексе, словно все мое желание просто затмило его. Оставляю член Сунеку у себя на языке, пару раз похлопываю, после чего парень кончает. Успеваю лишь подставить ладонь, чтобы не пролить все то, что оказалось во рту. /Сунеку/ Потираю вспотевший лоб, чуть отойдя от секундного блаженства, вешаю мундштук и дотягиваюсь до пустого стакана из под виски. — Плюй, подарок для нашего братика будет.—опускаю его на уровень Артёма, продолжающего безвольно стоять на коленях. Избавившись от спермы, я с вызовом смотрю на парня. — Думаю, можно продолжить и тут. Небрежно хватаю парня за предплечье, он подрагивающими руками расстёгивает пуговицу на штанах. Ставлю его лицом к стене, держа за волосы. — Спину выгни. Че как коряжка?—надавливаю на позвоночник. Я заранее достал презерватив. Открываю упаковку зубами, не заботясь, выкидываю на пол. Сдираю с Артёма штаны вместе с нижним бельём, по-хозяйски провожу по заднице, задевая анус. — Расслабься, мне до жути лень тебя растягивать.—ввожу рукой по члену и подставляю его к раскрасневшейся, будто бы от смущения, дырочке. /Артём/ Член туго входит, из-за этого шикаю, прикусывая губы. Не могу и слова поперек выдать, лишь сильнее прогибаюсь в спине, стараясь как можно быстрее насадить себя на член. — Сунеку,—мычу от неприятного ощущения сухости, слишком мало смазки, лишь от презерватива,—плюнь хотя бы.—нервно выдыхаю. /Сунеку/ — Дорогой, блять, тут только Бог поможет.—не смотря на свои же слова с губ тянется накопившаяся вязкая слюна, метко попадая на член.—Вторая попытка, а хули.—также узко, горячо и тесно. Хмурюсь.—Ты мне его сейчас сломаешь, расслабься, блять! Че мне сделать? Колыбельную спеть, чтобы ты задницу не напрягал? Смеюсь параллельно с этим раздражаю стенки ануса, двигаясь все дальше. Стало будто бы легче, хотя возможно, я попросту привык. — Нормально, без колыбельной обойдёшься.—обхватываю задницу Артёма, начиная медленно двигаться. /Артём/ Прикусываю рукав кофты, но стоны, исходящие то от боли, то от мгновенного удовольствия, все равно прорываются сквозь. — Сунеку.—шепотом. Тянусь рукой назад, хватая парня за запястье, сжимаю, утыкаясь лбом в стену. Парень ускоряется, слишком громкие хлопки напрягают меня. /Сунеку/ Обращаю внимание на фиолетовые отметина на руках Артёма, скорее всего следы от наручников. Прежде чем я успеваю подумать из моего рта вылетает: — Нихуя себе, так ты мазохист или влюбился в какого-нибудь садиста? Пиздец какой-то. Да, я понимаю, что с моей-то работой не мне это говорить, я тоже имею садистские наклонности, но замечать синяки от секс-игр на теле парня, которого ты трахаешь, немного... Унизительно? Не знаю, смешанные чувства по поводу этого, в большей степени мне плевать. -Обездвиживание любишь? /Артём/ Я совсем забыл про запястья, на которых зияют раны и синяки. Убираю свою руку, кладя ее на стену. — Ага,—выдаю быстро,—люблю. Решаю не вдаваться в подробности, не вижу надобности давать честный ответ. Да и сложно было бы сейчас все объяснить, я, как минимум, не соображаю, когда трахаюсь. /Сунеку/ Складывается ощущение, что нет вещей которые ему не нравятся. Может он настолько тупой, что считается с каждым мнением и сдвигом другого человека? Наваливаюсь на парня, опираясь одной рукой о стену. Покрываю шею смесью поцелуев с укусами. Раздаётся сбивчивый стук в дверь, мгновенно затыкаю рот Артёма ладонью, но движения не прекращаю. — Э-а, братья, вам обновить напитки?—неловкий голос администратора, что за одно предложение успел заикнуться больше чем за всю жизнь. — Сука, только попробуй зайти, я тебя мозги вышибу!—меня продирает на крик. Слышатся отдаляющиеся шаги. Давлю рукой, что затыкала Артёма, вперёд, тем самым выгибая его сильнее. — Интересно, чтобы он подумал, увидев нас?—усмехаюсь. Темп нарастает, шлепки становятся короткими и более жесткими. /Артём/ Дыхание перехватывает, ноги еле держат меня, я пытаюсь стоять за счет Сунеку, но это плохо выходит. Колени косятся, не могу ждать, мне хочется увеличить темп. А парень все бубнит, да бубнит, задает какие-то вопросы. — Да замолчи, блять!—неужели его возбуждают разговоры? Пытаясь сдержать стоны, издаю звуки похожие на всхлипы. /Сунеку/ Хрипло смеюсь, слова звучали, как жалобное и неразборчивое мяуканье котёнка. — Самый громкий здесь ты, так что закрой варежку и не вякай.—конечно я продолжу говорить, мы не в пантомиму играем, чтобы я по указке молчал в тряпочку. /Артём/ Парень оказывается где-то у моей шеи, я же почти прилипаю к нему спиной. Одна рука под моей кофтой, а второй он продолжает сжимать мой зад. Прикрываю глаза, откидывая голову назад, почти достаю макушкой до его плеча. С сжатым стоном кончаю, слышу хриплый бубнеж за собой, поворачиваюсь лицом к Сунеку, тот смотрит исподлобья, поправляя мешающиеся волосы. Стоим у бара, ждем счет. Сунеку, как джентельмен, вновь платит за меня. Наблюдаю за парнем, что выглядит вполне спокойно. Интересно, а он всегда такой? /Сунеку/ Мы покидаем заведение, я спустя долгое время достаю телефон и вижу не лучшую картину из возможных. Двенадцать пропущенных от Кидзё, ласково записанная как "Тётя Наташа". Перезваниваю. — Тебя домой отвезти?—оборачиваюсь на Артёма, слушая долгие гудки. Включается автоответчик, не берёт. /Артём/ Согласившись, я запрыгиваю в машину, сразу усаживаясь удобнее. Сидеть слегка неприятно, но терпимо, еще и ноги болят. Минут пятнадцать мы едем молча, собирая все пробки. Он не ориентируется или что? Зачем ехать напролом? — Сунеку,—обращаюсь по имени нарочно, тут же поворачивая к нему лицо,—ты нуждаешься в чем-то? Я не про деньги, если что.—решаю уточнить, во избежание язвительных фраз и хвастовства. /Сунеку/ Странный вопрос прилетает прямиком в лоб, волосы будоражит майский тёплый ветер, просачивающийся из открытого окна. Я затягиваюсь сигаретой, давая себе время подумать ещё немного. — Нуждаюсь?—перевожу взгляд на Артёма.—Нет, думаю ни в чём. Только если в переменах, когда ты всю жизнь чёрный, очень хочется человека, что тебя окраснит. Я не думаю, что ты поймешь.—жму плечами, проверяя телефон. /Артём/ Все это время смотрю на Сунеку, пытаясь заметить хоть какую-то смену эмоций. -Да, не пойму, но могу представить. Откидываю голову на подголовник, веки сами собой падают, закрывая глаза. /Сунеку/ — Ебучий центр, хуй знает куда, хуй знает где.—раздраженно фырчу в поисках нужного дома. Спустя двадцать минут поисков, сдаюсь и паркуюсь приблизительно рядом, ну, мне так кажется. Поворачиваю голову на спящего Артёма. — Ало, блять! Глазёнки открываем и уебываем!—дотягиваюсь до задних сидений за водой. /Артём/ Жмурюсь, глотая слюни, чувствую сухость по рту. Потираю глаза, открываю их и тут же встаю. Сунеку пьет, пиля меня взглядом. Смотрю в окно. — Ты точно местный?—усмехаюсь.—У меня есть один друг, вы с ним очень похожи. Открываю дверь машины, выходя. — Пока.—машу ему ручкой, хлопаю дверью. Осматриваюсь вокруг себя, идти до дома не так далеко, да уж. Зеваю, прикрывая рот ладонью. *** /Сунеку/ — Че звонила? Кидзё не обращая на меня внимания, продолжает в раскоряжку красить ногти на ногах. В гостиной сущий бардак, что очень не сочетается с её образом утонченной женщины. Она грязнуля похлеще чем я. Розовое полотенце небрежно завязанное на голове спадает, мокрые волосы сосульками опадают вниз. Спихиваю мятую одежду с кресла и сажусь, понимая, что останусь я здесь надолго. — Говори уже, че яйца мять?—не отвечает. Её игра в молчанку только раздражает, мне ничего не стоит встать и покинуть квартиру, громко хлопнув дверью, но я остаюсь, выжидая ответа. Одежду, что я только что выкинул на пол, она должна была погладить её ещё три месяца назад, Наташа всегда отмазывается, что это одежда особа не важна и её надо выкинуть, но она по-прежнему на своём месте. Даже такая маленькая деталь много говорит о человеке передо мной, что продолжает молча красить ногти. — Почему ты не сказал мне?—раздается её тихий голос, спустя десять минут молчания. — О чём, блять? — О том что у тебя есть парень, например?—Наташа злобно смотрит на меня исподлобья, как бы я не старался держать серьезное лицо, из меня вырывается смешок.—Почему ты не сказал мне?! — У меня нет парня. Пока что.—ухмыляюсь наклонив голову вбок. — Тебе правда кто-то нравится?-она заинтересована расширяет глаза. Поднимаюсь с места. — Нет, никто. Мне никогда никто не нравился и не понравится.—расхаживаю по комнате, отмеряя шагами длину от стенки до стенки. — А Захар мне сказал обратное! Кто этот парень? Ваня?—останавливаюсь и с отвращением фукаю. — Идиотка чтоли? — Ну, а кто?! Я тебя только с ним видела.—раздражает такая напористость, но одновременно смешит. — Всё, никого у меня нет, просто развлекаюсь. Поменьше слушай этого упырка! /Сунеку/ Наташа собирает влажные волосы в хвост и натягивает на глаза дурацкие очки, что делает её ясно-голубые глаза ещё больше. На людях она их не носит, а для линз она слишком забывчива. Мы с Русланом часто пародировали её фирменный прищур левым глазом, из-за чего часто получали по шеи тупым предметом. — Ты же знаешь, Олежа не всегда был таким.—девушка мелко нарезает банан и добавляет в йогурт.—Мы сейчас не особо близки, я не знаю, что происходило у него в жизни до нашей встречи в ЧБ. — Просто завистливая крыса, ничего больше.—грею руки о кружку с чаем. — Эй, он все же мой брат, и я его как никак,—тут она замолкает, смущенно отводя глаза в сторону,—люблю. — Да вы каждый раз ссоритесь, покрывая друг-друга трехэтажным матом. Что за любовь такая?—фыркаю. На меня наставляют чайную ложку, которой она до этого ела йогурт. — А сам ты много о любви знаешь? — Побольше вас всех. На кухне появляется полуголый Захар, сонно почесывает брюхо, таращась на меня, как на преступника, проникшего в дом. — Даров.—махаю головой на приветствие.—Давно ты у нас не был, но время для визита можно было выбрать и получше.—мужчина подходит впритык к Наташе, наклоняется и лениво мажет поцелуем в висок. — Твоя женщина провела мне допрос, блять. — А че случилось?—не заморачиваясь со стаканами, Захар пьёт воду прямиком из кувшина, ловя на себе недовольный взгляд Наташи. — Да так, просто кто-то пиздит много о всякой хуйне. — Да ладно? На меня намекаешь? Мне нравится Захар, он простой, и вся его жизнь поместилась бы на небольшой листочек: 1) Рождение 2) Взросление 3) Работа 4) Кайф 5) Смерть Всего пять пунктов и никаких заморочек, аж зависть берет. Он не привык церемониться, убеждения свои не предаёт, бьёт заслужено, да и живет как захочет. — А ты догадливый дохуя. Захар садится рядом с девушкой и достаёт из кармана пачку дешевых сигарет, обязательно с химозной кнопкой. — Ну, рассказал и чё?—главное ответить на такое и нечего, мне остаётся только грозно пялится. Парня толкают со стула. — На балкон иди. Мы же договаривались. Без лишних слов, встаёт с тяжелым жалобным вздохом, тащась из комнаты. — Так вот, Олежа в детстве был совсем другим, добрым маленьким мальчиком, я не знаю, что с ним произошло. — Есть трудности, которые доброта преодолеть не может. Слышится щелчок зажигалки, мы синхронно поворачиваем голову. В коридоре, уместившись у двери в туалет, сидит скрюченный Захар. Держит во рту сигарету, двумя руками обнимая ноги. — Я же сказала идти на балкон. Парень зажимает папиросу зубами. — Мой дом, курю где захочу. Пошли нахуй.