Метаморфоза.

/Артём/ Расплываюсь по барной стойке, как мысли в моей голове. — …и я сказал ему, что такой секс,—делаю акцент на слове "такой",—мне не нужен. Ну, а ты бы стал трахаться, если каждый раз остаются какие-то следы? Меня не возбуждает подобное. — Может ты видишь это не так, как он преподносит? — Что это значит?—пьяный я не в силах переваривать что-то кроме алкоголя. — Или он просто больной…—Дарин что-то бубнит под нос. — Можно погромче?—возмущаюсь.—И еще вина. — Ты до этого водку хлестал, какое вино? — Красное полусладкое. — Я имел в виду, что ты потом наблюешь мне на стол.—бармен выглядит уж очень серьезно. /Сунеку/ Посещаю заведение Хэби в надежде встретить друга, что будет не прочь пощебетать о новых слухах за стаканчиком чего-нибудь крепкого. Правда, я обещал перестать себе пить и курить. Ладно, брошу завтра, а лучше в понедельник. Подхожу к барной стойке, облокачиваюсь, подзывая к себе бармена. — Руслан Константинович, случаем, не на месте? — Нет, но возможно скоро будет. Присядьте, подождите.—киваю, садясь в самый край. — Виски, пожалуйста. /Артём/ — Ты слушаешь?—интересуюсь, смотря на то, что взгляд Дарина увлечен не мной. — Не особо,—откровенно говорит он,—я на работе, не могу слушать только тебя. — Друг барина пришел, у меня вискарь кончился.—подошедший бармен слегка толкает Дарина, начиная искать что-то на полках. — Друг барина.—протяжно повторяю я.—В вашей забегаловке это считается чем-то крутым? — Смотря на то, кто глава "забегаловки".—резко отвечает мой друг.—Я бы с тобой поспорил, насчет того, не шавермечная ли у твоего отца.—усмехается.—Твой узкоглазый пришел, можешь скрасить ему вечер.—чувствую язвительный тон. — Не говори со мной так. — Как?—парень подходит ближе, облокачиваясь о край столешницы.—Ты пьян, Артём, не бреди. /Сунеку/ Замечаю знакомое лицо, что последнее время очень занятое. Подхожу к парню, суя руки по карманам. — Так вот чем ты занимаешься, говоря, что не можешь встретиться со мной.—смахиваю с лица волосы.—Как у тебя дела, лапочка? /Артём/ Разворачиваюсь на знакомый голос, не сразу понимая, кого вижу перед собой. — Сунеку..!—расплываюсь в нежной улыбке, спрыгивая со стула. Обвиваю его плечи руками, унося в объятия.—Я правда был занят, думал, избегаю тебя?—говорю, отлипнув от него.—Сунеку, я так хотел с тобой встретиться, ты ведь сам знаешь. Ты все знаешь..—с выдохом возвращаюсь на стул. /Сунеку/ Усмехаюсь и сажусь рядом, не ожидал такого тёплого приёма. Хотя, причина понятна, спиртным несёт за версту. — Ты, по-моему, единственный из моих знакомых, кто рад меня видеть.—мне наконец наливают заказ.—Что послужило причиной напиться? Трудная неделя? /Артём/ — Причиной?—закидываю ногу на ногу. Поглядываю на Дарина.—Нет причины. В голове резко стало пусто. То ли я потерялся в поисках ответа, то ли я его нашел. — Просто болтал и пил.—рассматриваю парня.—Ты очень красивый,—улыбаюсь,—тебе часто это говорят..—отвожу глаза.—Мне тоже, кстати, часто говорят, что я красивый.—тараторю.—Нам повезло, Сунеку.—хлопаю ладонью по стойке. /Сунеку/ — Такой милый, когда пьяный. Ты сейчас в таком состояние, тобой можно легко воспользоваться, езжай домой.—осушив стакан, сам того не заметив, наливаю до краев, теперь не поднять. Да, жадность наконец не довела до добра. /Артём/ — Нет, Сунеку,—хмурюсь, неохотно слезая с места,—не говори со мной так.—вздыхаю.—Пойду умоюсь.—бормоча ухожу в сторону туалета. Чувствую себя подозрительно хорошо, для человека, выпившего так много. Стряхиваю с рук воду, смотря на себя в зеркало. Не так уж я красив, каким объявил себя перед Сунеку. — Чего такой хмурый?—не заметил, как к соседней раковине подошел мужчина. Игнорирую его, набирая салфеток. Вытираю лицо, с которого капает вода. — Стесняешься?—он подходит ближе, кладя руку мне на талию. — Убери.—хмуро смотрю на него. — Да ладно тебе,—позволяя себе все больше, лыба на его лице становится отчетливее,—как много ты выпил? — Я не пьян.—отхожу, откидывая его руку. — Перестань, говорю.—с усмешкой, но грубо. Хватает за руку.—Удели мне время. — Не лезь ко мне, блять!—дергаюсь. — Ты еле стоишь, хочешь поддержу тебя?—рывком тянет к себе. Путаясь в ногах, чуть ли не падаю, но приставучий ловит, крепко сжимая меня. — Отъебись!—толкаю его в грудь, с размаху ударяя по лицу. Мужчина матерится, в то же мгновенье ударяет меня похлеще, не успеваю подумать, как оказываюсь на полу. — Не валяйся, милый.—хватает за плечи, до боли сжимая.—Я же попросил тебя, уделить мне время. Темноволосый тащит меня к кабинкам, не предвижу ничего хорошего. Внутри все сворачивается, не понимаю своих же реакций. Что вообще происходит? — Ну вот,—толкает меня, усаживая на унитаз,—весь в крови. Чего такой ванильный? — Отстань от меня..!—хлопаю по руке, голова кружится, еле попал. Мужчина смеется, грубо вытирая лицо туалеткой. Он тут же примыкает ко мне губами, сжимая горло обеими руками. Головная боль словно комом застряла, не могу контролировать себя. Пинаюсь и брыкаюсь как могу, но вместо свободы, к которой, как мне казалось, я близок, получаю лишь холодные ладони под водолазкой. Он тянет пальцы к груди… — Рот открой, не замыкайся. — Отъебись! Отстань! Сука..—продолжаю попытки выйти. Дергаю руками, одновременно пытаясь встать с места. /Сунеку/ Поглядываю на наручные часы, прошло уже несколько минут с его ухода. Если все хорошо, я осужу себя за чрезмерное беспокойство. Если все плохо, хах, а я говорил, что ему пора бы домой и в тёплую кроватку. Уже перед дверью в мужской туалет, я закатываю рукава кофты до предплечья, предварительно сняв часы, что уж очень помешают в конфликтной ситуации. Распахиваю дверь, осматривая небольшое помещение, со стороны кабинок доносятся агрессивно-жалобные мольбы. Заглядываю в одну из прикрытых, мужчина средних лет нависает над Артёмом, засунув грязные руки под водолазку. — Сука, как знал.—хватаю мужика за ворот и вышвыриваю к себе.—Без обид, лады? С размаху ударяю незнакомца по лицу. Он, не побоюсь этого слова, отлетает к раковинам, держась за место удара. Хищно подхожу ближе, облизывая пересохшие губы. — Ты даже не дашь сдачи, ссыкло?—впиваюсь рукой в волосы, наклоняя его лицо к краю раковины.—Теперь ты больше похож на жертву, обидно, правда?—разбиваю лицо мужчины о керамику, что с каждым новым ударом, покрывается большим количеством крови. Через некоторое время, он перестаёт сопротивляться, с отвращением расслабляю хватку, наблюдая, как бездыханное тело валится на пол. От лица остались лишь очертания, остальное похоже на багровый винегрет. — Бля, перестарался чуток.—поворачиваю голову на Артёма, вжавшегося в перегородку кабинки.—Иди умойся, чтоли.—небрежно пододвигаю мужика ногой. /Артём/ Меня пробирает дрожь, которая с каждым шагом к раковине усиливается все больше. Не поднимаю глаз, боясь столкнуться в зеркале с отражением Сунеку. Он только что разбил всмятку лицо этого мужика. Все бы ничего, не истекай кровью он так сильно, что по ощущениям, скоро затопит этаж. Чувствую, как киатец нависает надо мной из-за спины. Ожидая того, когда я закончу умываться. Набираю в рот воды, выплевывая с кровью. — Губу разбил.—бубню под нос, наконец поднимая глаза на спасшего меня парня.—Спасибо, Сунеку. Выдыхаю, чувствуя, как тело перестает трястись. Беру пару салфеток, вытирая с края подошвы кровь. — Можно, я не буду реагировать на то, что ты сделал с ним?—слегка пошатывает, придерживаюсь за стену, парень все еще не сдвинулся с места, а мне кажется, что нам уже стоит уходить. /Сунеку/ — Я защитил тебя, больше ничего не произошло. Подожди меня у барной стойки.—дожидаюсь пока Артём выйдет, сажусь на корточки рядом с мужиком и набираю Хэби. — Ало? — Слышишь, я в твоей шарашке чела отпиздил, по-моему он скоро окочуриться из-за потери крови.—нащупываю пульс, напевая незамысловатую песенку. — Чего блять?!—кажись этот крик было слышно и на Купчино, отодвигаю телефон от уха. — Вызови скорую, ну, или Захара. Тут как захочешь.—усмехаюсь. — Мудак, блять! Стой на месте, я сейчас приеду!—сбрасываю и покидаю место преступления. Нужно будет извиниться перед ним лично. Мои следы повсюду, что непривычно, будто бы мне снова восемнадцать, и я ничего не смыслю в чистых убийствах. Например, за мной прямиком из туалета тянется кровавый след, намекая всем присутствующим на причастность к чему-то ужасному. — Пошли, подвезу тебя. /Артём/ Молча кивнув, шагаю за Сунеку по темному залу бара. Как он с такой легкостью откинул человека, который по размерам не проигрывает ему? Другой вопрос, почему он так просто избил его до полусмерти о раковину? Словно, ему не впервой пиздить мужиков. Где рвотный позыв, что должен был прийти сразу же, как он увидел лицо в фарш? Что он делал, когда попросил меня выйти? Руки нервозно трясутся, сгибаю и разгибаю пальцы, пытаясь успокоить мышцы. Прячу кисти меж трясущихся колен. Сжимаю кулаки, стараясь хоть как-то скрыть это. /Сунеку/ Артём пытается спрятать дрожь всеми возможными способами, искоса наблюдаю. Мой телефон вибрирует. — Алё, любимый друг.—мой приторный тон совсем не подходит под тяжелое дыхание Хэби, что вот-вот взорвется от злости. — Какого хуя, в моем туалете валяется ебучий огурчик, что вот-вот станет солёным?! — Так получилось. — Че он тебе, блять, сделал?! Ссал не под тем углом? Ты ебучий придурок! Мне что делать с ним?! — Позвони Наташе, она позвонит Тэхе, а он уже решит. Я сейчас занят, давай потом поговорим? — Чем ты там занят, хуесос?! Я сказал тебе оставаться на месте, куда слинял, блять? — Пока-а, друг!—сбрасываю, кидая телефон на заднее сиденье. Застёгиваю ремень безопасности. — Ты себя как чувствуешь? Не мутит? Вода в бардачке, если что.—прозвучит странно, но я ощущаю некую ответственность за Артёма, от чего немного растерян. /Артём/ Странный разговор по телефону, много имен, какие-то крики из трубки. Когда-то я сказал, что чувствую себя более чем безопасно рядом с Сунеку и я не соврал. Исходит от него что-то такое, что дарит чувство спокойствия, но после случившегося, я наконец понял, что чувство вполне двояко. Точнее, его поведение, его образ, он сам. Он настолько опасен, что в безопасности я могу оставаться лишь до того момента, пока не стану тем раздражителем. Это так работает? Он больной? Сунеку псих? — Нет, все в порядке.—вяло, но торопясь, отвечаю я. Приоткрываю окно, пока Сунеку ловко выезжает с парковочного места. Мне не нравится его заботливый тон, я заскучал по грубости слов. Было бы неплохо вернуть меня в реальность, спать крепче буду. /Сунеку/ Проходит десять минут в поездке, рядом со мной сидит парень, что трясётся как осиновый лист. От чего меня начинает дергать. Боится ли он меня или того что произошло? Он не может отойти от домогательств или от свидетельства жестокого избиения? Что я могу сделать сейчас? — Ты... Ты не хочешь ко мне?—звучу я хуже неуверенного пацана на первом свидание.—Ну, то есть, я не зову тебя с целью переспать, а просто,—нелепо запинаюсь,—составить компанию?—блять, как же я плох. /Артём/ Стискиваю ткань брюк, крепче сжимаю руку. — Да, хочу.—неловко отвожу взгляд, стесняясь. Почему он предложил? Почему просто не выбросил как обычно, даже не доехав? Почему не стал говорить о том, как я жалок? О том, что он был прав? Он понимает меня? Он слышит тот же грохот, что и я сейчас? Ему тоже бывает волнительно? Поворачиваю голову на Сунеку, тот замечает, тоже направляя свой взгляд на меня. Всматриваюсь в лицо, замечая, как он скачет взглядом с моих трясущихся рук, на лицо. — Все нормально, это не из-за тебя.—стараюсь говорить уверенно о том, в чем сам не уверен. /Сунеку/ Дорога была достаточно долгой и очень смысловой, казалось, что Артём может слышать о чем я думаю, и наоборот. Заглушив машину, я поворачиваюсь корпусом на парня и накрываю руку своей. — Прости, я правда не хотел тебя пугать.—сам того не понимая, я открыл для себя другую сторону. Сочувствие, волнение за других, опека, мне были несвойственны эти черты, до момента... А до какого момента? /Артём/ Глаза разбегаются в попытках собрать целую картину. Мне сложно поверить в "этого" Сунеку, я знаю его не так долго, как мог бы, но за все несколько встреч, все же сделал какие-то выводы. — Все нормально.—приходится сладко улыбнуться, получается само собой. Тянусь к парню, тепло обнимая уже не дрожащими руками. /Сунеку/ Коридор обдаёт ярким светом, в квартире он кажется неимоверно чужим. Шкафы и полки покрыты толстым слоем пыли, идеально застеленная постель, вещи мертво лежат в шкафу, ожидая своего времени, которое никогда не наступит, холодильник пустой, тарелки и вилки похоронены в раковине. Квартира медленно каменеет. Кладу ключи на комод и разуваюсь. — Я здесь нечасто бываю, не нравится мне тут.—прохожу в ванную комнату. Тюбики вперемешку с осколками валяются на полу. Я и забыл об этом. Мою руки, стараясь не наступить на битое зеркало. /Артём/ Квартира выглядит типично, кажется, словно мебель он выбирал набором, не заморачиваясь. В принципе, я и ожидал что-то мрачное, скучное, не особо выделяющееся. А зачем ему все это? Иду по широкому, но не сильно длинному коридору, пока не дохожу до ванной, где моет руки Сунеку. В глаза сразу бросается беспорядок, который парень умело игнорирует. Зеркало, которое когда висело над раковиной, теперь осколками валяется по полу, да и не только. Сунеку стоит спокойно, словно ему вовсе плевать, если он проткнет ногу, например, тем большим куском зеркала. Ничего не спрашиваю на этот счет, лишь остаюсь за порогом комнаты. Безусловно это напрягает, как бы, заставляет напомнить то.. А что именно? О чем я сейчас вспомнил? — Мой бывший как-то разбил зеркало, а потом сам наступил на всю кучу осколков.—опираюсь о косяк двери. Сунеку молчит, выдыхаю.—Можешь одолжить футболку, пожалуйста? /Сунеку/ — Конечно, бери любую.—опускаю голову на осколки и усмехаюсь.—Думаю, мне стоит тут прибраться. Ты пока располагайся. Вытираю руки полотенцем, что висит тут с начала времён. Осталось найти метелку и совок, вряд ли они вообще у меня есть, но стоит поискать на кухне. Наташа как-то покупала мне химию и остальную дребедень, которую я игнорировал. /Артём/ Спокойный он пугает сильнее громкого. Это как, в ужасную жару думать о том, что лучше бы был сибирский холод, но только ощутив желаемый холод, не можешь дождаться жары. Копаюсь в его вещах, стараясь не сильно испортить вековой порядок. Беру черную футболку, которая, как оказалось, даже без рисунка. Ну, он разрешил взять любую, думаю, она не на выход. Снимаю цветастую водолазку, хотелось бы выбросить ее, после всего произошедшего. Рассматриваю ткань у горла, пытаясь найти кровь, чтобы все таки была причина избавиться от нее. Не найдя ничего, влезаю в футболку, которая садится мне почти по размеру. Плечи слегка выдают. Пячусь назад, пока не упираюсь задней стороной колен в кровать. Падаю. Кладя руки на грудь. Мы ляжем спать вместе? Сейчас это кажется интимнее обычного. /Сунеку/ Убравшись в ванной, мне удалось найти совок, но не метелку, в неё превратилась рука. Прохожу в спальню с банкой пива в руках. Смотрю на Артёма и сажусь на кресло-качель, когда-то подаренное все той же Наташей. — Вижу ты уже освоился.—открываю шипящий напиток, на ходу всасывая горькую пену.—Так, почему ты так дрожал? Такое случалось ранее? /Артём/ — Да.—задираю голову назад, поглядываю на то, куда сел Сунеку, ложась как прежде.—У меня такое часто бывает, почти всегда, когда я волнуюсь.—даже сейчас, я чувствую легкую дрожь в пальцах, предвкушая волнение следующего разговора.—Меня изнасиловал парень, когда мне было шестнадцать. Потом я ходил к психологу, потом к психиатру, пил таблетки какие-то, но вроде они только хуже подействовали. Это обычный невроз, но он слишком часто волнует меня, а времени на лечение особо нет. Да и справок лишних не хочется.—выдыхаю, уже не пряча трясущиеся руки.—Мне стыдно за это. /Сунеку/ — Не вижу ничего стыдного. В жизни вообще, мало чего стыдиться. Мне стыдно всего за две ситуации в жизни. В шестом классе я прошёл мимо девочки, что избивали за смуглый цвет кожи. Она валялась в снегу, прикрывала голову руками и жалостливыми глазами провожала мой силуэт. А второй раз, когда мой младший брат заливался слезами из-за того, что его задирали в школе. Он просил меня о помощи, дергал за рукав кофты и указывал на мальчиков, а я сказал разбираться ему самому, дав начало трещины.—заканчиваю рассказ большим глотком и тяжелым вздохом.—И всё, остальное я считаю жизненным опытом. /Артём/ — Моя жизнь сложилась бы куда радостнее, без того жизненного опыта.—мну в руках мягкую ткань футболки.—Какой жизненный опыт научил тебя тому, что ты сделал с мужиком в туалете? Задаю вопрос, пропадая в тишине. Мне не хотелось задавать этот вопрос, правда. Думал, будет лучше, если я просто останусь благодарным, без лишних допросов, приставаний и обвинений. Нахожу себя уже в молчании, Сунеку так и не дал мне ответа. Наверно, мне этого и не стоит знать, как многое и ему не стоит знать. Только в этом плане нас отличает одно — Сунеку все равно все знает, без устных подтверждений. — Давай спать.—встаю с кровати. /Сунеку/ Поднимаюсь. — Знаешь, Артём. Я понял важную вещь по мере взросления. Не все правильные решения, будут хорошими, но по-другому никак.—оставляю банку на прикроватной тумбочке и открываю шкаф. Переодеваюсь в первую попавшуюся футболку. — Я мог бы просто прогнать его, но решил остаться собой и поступить по своему мнению правильно, но по мнению других отвратительно. /Артём/ Я ведь даже не про его решение говорил, но пусть ответ будет таким. Все равно кажется, что он избегает определенных тем. Как бы то ни было, все чаще оставляя разговор незаконченным или не давая ответы на вопросы, Сунеку превратит себя в пустую оболочку. Я никогда не узнаю то, что внутри него, только если не по сплетням, которых, как я уверен, точно нет. Парень выключил свет раньше того, как улегся. Вошкаться в темноте непривычно, словно мне снова пять и я прибежал ночью к родителям. /Сунеку/ Вздыхаю, накрывая тело тяжелым одеялом. — Скучаю я все же по молодости, ошибаться было так весело. И все тебе прощают, и все дороги открыты. А потом оказывается, что все они ведут никуда, и время возвращаться в пустой дом, где понимаешь, что по твоей вине они и закрылись.—поворачиваюсь в сторону Артёма.—Возможно, поэтому ты мне и нравишься, твоё неугасающие желание жить, а не существовать, твоя молодость, и вера в лучшее.—подавляю зевок.—Притягивает. /Артём/ Притягиваю его… Удивительно слышать подобное. Привычно сухое "ты мне нравишься", не более. Только, Серёжа сразу выдал "люблю тебя", без всяких свиданий и близкого общения… — А если бы,—делаю неуверенную паузу,—я предложил тебе встречаться, что бы ты ответил? Не в плане, да или нет..—вздыхаю.—Согласился, потому что скучно или отказал бы по той же причине? /Сунеку/ Что этот мальчик несёт? Совсем потерял голову от алкоголя. Молчу, что тоже считается ответом. — Не знаю.—самое дельное, что мне удаётся ответить.—Говоря честно, я не достоин кого-то вроде тебя. /Артём/ Смеюсь, утыкаясь губами в подушку. — "Кого-то вроде меня"? Разве, я не глупый шлюхан по твоему мнению?—поворачиваюсь в сторону Сунеку.—Если что, я не предлагал тебе встречаться, поэтому не высмеивай это в следующий раз, пожалуйста. Твои слова, хоть и обобщены, но бьют сильно.—вытаскиваю одну руку из-под одеяла, случайно касаясь ногой ноги парня, становится как-то неудобно.—Я был уверен, что раздражаю тебя. /Сунеку/ Мои слова сильно бьют? Естественно, я выбирал что по жёстче для Артёма, дабы задеть его эго. — Меня раздражаешь не ты, а твоя Иисусовская беззащитность, будто бы в тебя кидаются камнями, а ты благодаришь за каждый удар. Кармы не существует, пора бы учиться бить в ответ. /Артём/ — Помню, помню.—бубню, смотря на Сунеку сквозь темноту. Это единственное что ему не нравится во мне? — Что тебе еще не нравится? Дышу уже тяжелее, начиная засыпать, но я все еще стараюсь держать глаза открытыми, дабы услышать ответ парня. /Сунеку/ — Я не буду искать в твоём глазу соринку, когда у самого целое бревно.—поднимаюсь с кровати.—Спи уже, лапочка. Я пойду покурю.—если на балконе остались сигареты и зажигалка, а то я забыл все добро в машине. /Артём/ Голова гудит от болит. Давлю костяшками пальцев на виски, недовольно шипя. Привстаю на локоть, протягивая руку вперед, но вспомнив, что не дома, одергиваю руку назад. Валюсь на спину. Рядом сопит Сунеку, гордо распластавшись. Мне почему-то думалось, что он будет храпеть. Сажусь. Спина болит, еще и шея. Аккуратно вытаскиваю ноги из-под одеяла, быстро слезая с кровати. Стою, наблюдаю за спящим. Это даже мило, то как он спит. Тихо выдыхаю, затем зеваю, унося ноги на кухню. Отыскав комнату, открываю кран с чистой водой. Уверен, что фильтр давно не работал. Не закрываю его, ожидая пока вода пройдет. Через секунд тридцать подношу открытый рот, набирая воды на пару глотков. На вкус самая обычная, ну, не так страшно, как мне думалось. Открываю холодильник. Пусто. Тут даже мышь бы вешаться не стала. Две банки пива, забавно, а жрет он что? Или царь только в ресторанах питается? Закрываю. Начинаю шариться по ящикам, отыскиваю лишь аптечку, ну так, коробку, напоминающую аптечку. Внутри лежат три коробки, два сиропа, один спрей от горла, второй спрей от насморка. Хмыкаю. Противозачаточные? Хмурюсь. Нахуй они здесь? Верчу упаковку, что за случай такой был? Или он как Рома, только притворяется геем? В любом случае, за весь час, проведенный без Сунеку, я не сделал ничего. Таблетки оказались просроченными, а вода надоела после третьего раза. Голова все еще болит. /Сунеку/ Открыв глаза, я не нахожу рядом с собой Артёма, от него осталась лишь смятая простынь. Толком не проснувшись, поднимаюсь на ноги. Ступни накрывают холодный пол, отчего я морщусь. Нахожу парня на кухне, сидящего за пустым столом. — Доброе утро. Ждёшь, пока еда сама собой появится?—оглядываю комнату, будто бы нахожусь здесь впервые, а ощущение именно такое.—Че на завтрак ешь? Я закажу.—выглядываю из-за шторы в окно. Пасмурно с самого утра, навряд ли сегодня выглянет солнце, ещё и деревья качаются в разные стороны, намекая на большой ветер. /Артём/ Упираюсь подбородком в колено, смотря на спину Сунеку. — Чай с чем попало, но у тебя даже чая нет.—слегка возмущаюсь.—Еще у тебя все таблетки просрочены, выброси лучше сразу. Никак не реагирует, зевая, разворачивается. — Закажи то же, что и себе.—поправляю волосы, собирая короткие пряди за ухом.