Killshot

Это форменное издевательство. Золдик щелкает ножом и полосует ткань, придерживая край пальцами. Мороу едва успевает убрать руки с противоположной стороны и вскидывает бровь. — Ты сегодня еще злее, чем вчера… — Да, как, блять, — он прикусывает язык, поглядывает на преподавателя, спящего за столом с журналом на лице и наклоняется ниже, чтобы остальные не слышали. Хотя, что тут слышать… Фрикс стал приходить за ним в университет и теперь каждая собака знала, что у Золдика симпатичный папик. ПАПИК, БЛЯТЬ. Мороу один единственный раз шутливо подколол его при остальных и все поверили в это, словно в непреложную истину. Фриксу не дашь больше двадцати трех. Это даже звучит как чушь. Фрикс заезжал за ним после работы, поэтому всегда был в костюме… Фрикс однажды поздоровался со знакомым преподавателем за руку и его тут же потащили распивать чаи на кафедру. Фрикс потянул с собой Киллуа и счастливо улыбался, пока ему рассказывали о том, какой Золдик талантливый и трудолюбивый студент. Фрикс без труда нашел хозяйку квартиры и попросил реквизиты. Фрикс втихую заплатил за его квартиру на два месяца вперед. Золдик рассказал ему про клуб. На следующий же день после признания Гона. Сжимал дрожащие пальцы, но все же объяснил, что работает отнюдь не дизайнером. — Я знаю, Киллуа, — Фрикс опустился на пол рядом и накрыл чужие колени руками, виновато улыбаясь. — Я видел твой номер. Он потрясающий. Ты потрясающий, — брюнет спохватывается, хватает его за руки и почти испуганно тараторит. — Я… я не сталкерил тебя, не подумай! Просто решил проветриться, затем выпить еще и натолкнулся на тебя в дверях бара. Увидел, что ты плачешь и пошел следом. Золдик ахреневающе моргает. — Ты… что?.. — Пошел следом. Я подумал, что тебя обидели. Что, что-то случилось и решил, что нужно хотя бы спросить. — Нет… Ты… Ты видел мой номер?.. — Да, очень красиво. Я глаз не мог отвести. — Я сейчас умру… — Почему?! — ОТ СТЫДА. КАК ТЫ ТАМ ОКАЗАЛСЯ?! — Паристон привел, — о том, с какими целями его туда привел вышеупомянутый друг Фрикс тактично промолчал. Золдик закрыл горящее лицо руками. Глубоко вдохнул и посмотрел на брюнета сквозь пальцы. — Спасибо, что пошел за мной в тот вечер. Я… мне, пиздец, как стыдно, но я рад, что ты знаешь… Я… я боялся, что если скажу, кем работал, то ты разозлишься… — и бросишь меня. Золдик вздрагивает, поджимает губы и моргает. — Почему? — Фрикс привстает и накрывает его бока ладонями. — Тебе ведь это нравится. Ты очень красиво поешь. Да и сам можешь решать, где работать и чем заниматься. Золдик мотает головой и накрывает загорелые руки. — Я уволюсь. Золдик пресекает все попытки к переубеждению. Фрикс — очаровательный идиот. Он не понимает, что Киллуа не сможет проворачивать подобное, состоя с ним в отношениях. Золдик беседует с Икалго. Все объясняет насчет появившегося партнера и в очередной раз убеждается, что Кэтрин та еще сучка. Но, даже благодарен ей. Если бы не ее ложь, они бы с Гоном, возможно, не встретились. Благодарен, но каблук на ее рабочих туфлях все же надламывает. С неприкрытой радостью наблюдает за тем, как она неустойчиво идет по коридору и тихо матерится. Золдик договаривается остаться просто стилистом в клубе и рассказывает об этом подруге. — Ты серьезно? — блондинка стягивает сумку и подходит ближе, хватая его за плечи. — Киллуа, почему? — У меня… эм… Я теперь состою в отношениях, так что выступать больше не хочу. — В отношениях? — девушка хлопает глазами. — Когда ты, черт побери, успел. Совсем недавно же слал нахер всех, кто пытался с тобой просто заговорить?! — Я знаю… Так… Так просто вышло. Он замечательный, Эндж. Я понял все твои больные приколы за эти несколько дней. — Он? — девушка не удерживается и хохочет, впутывая руку в волосы. — С ума сойти… Покажешь его? — Позже, хорошо? — Окей. Тогда хоть пробегись напоследок. — Что?.. Девушка наклоняется, вынимает его каблуки из сумки и почти прыгает на месте. — Пройдись последний раз по сцене. Скучать ведь будешь. Золдик трет шею. Возможно, немного будет. Остальные расстроены, но рады, что тот остается хотя бы в качестве стилиста. Подкалывают, по-ребячески водят вокруг него хороводы и закручивают в розовое боа. Его знакомый стучит по пилону рукой и смеется. — Крутанись. Ты ведь так и не попробовал. — Да, блин, — Золдик цокает, но на стойку с его помощью все же забирается. — Я ж не ухожу насовсем. Да и не умею я на ней крутиться. — Берешься руками и идешь по кругу, отрываясь от пола. — Да ну нахрен… — Уваааажь, — блондинка стучит по столу рукой и звонко хохочет. — Давай. Прикольно же. Золдик вздыхает. Прикольно. Ладно. Один раз. Он хватается руками, отталкивается от пола и делает два оборота, сползая вниз. — Черт! Это пиздецки трудно! — Еще бы, — парень упирается в бока руками и смеется. — Свой вес же удерживаешь. Нужны крепкие руки. Слазь, давай помогу. — Подожди, — Золдик встает и снова хватается, клацая каблуками об прозрачную поверхность. Он серьезно относится к физической подготовке и не считает свои руки слабыми. Он снова разгоняется и второй раз проворачивается уже увереннее. Цепляется ногой и не может сдержать смех, комично прогибаясь в пояснице. — Винс, БЕРЕГИСЬ, я понял, как держаться! Ребята внизу смеются, хлопают по стойке и свистят. Золдик звонко хохочет и не сразу слышит, когда его окликают. Поворачивается к темненькой девчонке из подтанцовки и тормозит ногой, наклоняясь. — Что, извини? — Я говорю, к тебе пришли. — Кто?.. — Не знаю. Икалго его пустил, сказал предупредить тебя. Высокий брюнет в костюме. Киллуа чертыхается. Киллуа тут же понимает, что за брюнет в костюме приехал раньше времени. Пытается слезть, но дураки внизу продолжают ржать, требуя продолжения программы. Он лупит Винса по лбу, потому что тот не дает ему спуститься. Он поднимает глаза и кусает губы, замечая знакомый силуэт в дверях. Стыдливо поджимает ноги и садится, выдавая неловкую улыбку. Брюнет взмахивает рукой и бодро шагает к нему. — Привет! — Привет, Гон… Ты рано… — Да? — мужчина осекается, смотрит на часы и цокает. — Извини… Давай я подожду тебя в машине. — Нет-нет, — Киллуа свешивает ногу и нервно смеется. — Я сейчас, подожди. Фрикс смотрит на него с широкой улыбкой. Подходит ближе и спотыкается о светлые каблуки глазами. Затем смотрит на пилон позади, мажет по танцорам рядом и немного напрягается, спешно подхватывая блондина под бедра и опуская на пол. Золдик готов провалиться под землю от стыда. Остальные из ржущих гиен мгновенно стали тихими мышами и во все глаза разглядывают Фрикса. — Помочь расстегнуть? — Не, я сам, — Киллуа щелкает креплениями, решая пробежаться босиком. Он не готов расхаживать перед Гоном на каблуках. Хоть тот и видел его, пожалуй, самое удачное выступление. Фрикс смотрит на его босые ноги. Затем наклоняется и ловко подхватывает на руки, отмечая чужую легкость. — Извини. Оп… — Что?.. СТОП! НЕ НАДО, ГОН! ПОСТАВЬ МЕНЯ! — Пол же холодный, — Фрикс слегка подкидывает его. Золдик чуть не выпускает каблуки из рук. — Мне не тяжело. — МНЕ ТЯЖЕЛО, — вопреки словам он обхватывает мужчину за шею, а затем продолжает уже тише, — я ведь реально тяжелый… — Не, — Фрикс уже толкает дверь плечом. — Как твой разговор с Икалго? Все хорошо? — Да, сошлись на том, что я останусь стилистом. Ты… — Киллуа запинается и чмокает его в щеку, слегка качая ногой в воздухе. Боже, к этому можно и привыкнуть. Фрикс имеет потрясающую возможность успокаивать одним своим присутствием. — Ты не против? — Абсолютно нет, — Фрикс улыбается, опускает его перед гримеркой и открывает дверь, тут же склоняясь за поцелуем. Золдик только сейчас вспоминает о намотанной вокруг шеи боа и стягивает его, внутренне матерясь. Фрикс чувствует пальцы на затылке. Наверняка они просто баловались. Но тот парень стоял слишком близко. Фрикс размышляет о значении слова «ревность» и обхватывает чужую талию руками. Когда они идут обратно уже собранными и довольными, к Киллуа подлетает девушка в белом. Обнимает, а затем отодвигается, горя глазами. — Огонь. — Ох… Золдик стыдливо вжимает плечи, а затем хлопает ее по спине, махая остальным. Золдик находит банковскую карту на столе утром и звонит Фриксу, покручивая пластик. — Доброе утро. Да, собираюсь на пары. Нет, все нормально. А ты то хоть успел?.. А, хорошо. Гон, слушай, ты карточку забыл, тебе отправить курьером? — Золдик садится на стул. — В смысле ты ее специально оставил… Зачем? Блин. Не надо. Да мне на все хватает. Нет, не покупал материалы еще. Гон, ты и так за квартиру заплатил. Да, блин, я узнал. Квитанция же на мой адрес пришла, дурака кусок. Нет. Я отдам тебе ее вечером. Но вечером карту Фрикс забирать отказался. Объяснил это банальной перестраховкой и постучал по ней пальцем, хмурясь. — Ты ведь уволился с работы. — Но не полностью же… — Материалы для проекта дорогие, ты сам говорил. — У меня ведь еще стипендия будет. — Ну, вот пока она не пришла, пусть будет у тебя. Золдик цокает. Золдик оставляет ее на тумбочке, а потом чисто из вредности покупает с нее только презервативы, зная, что Фриксу придет уведомление. Г: О, ты перестал дуться? К: Ага, даже купил кое-что. Г: И что же? К: Фото. Г: Ох… К: Клубничные))))0))) Г: Киллуа… Золдик думает, что красноречивее намека не придумаешь. Золдик паникует, потому что за почти два месяца отношений они так ни разу и не переспали. Ну точнее, спали то вместе они прекрасно. Выбирались на прогулки, поочередно ночевали друг у друга, обнимались, тискались, целовались в лифте, но, блин… С Золдиком что-то не так?.. Киллуа крутится перед зеркалом. Трогает себя руками и хмурится. Он готов поклясться, что от Фрикса сексом веет за километр, так почему именно его у них в отношениях до сих пор не наблюдается. Ласки руками не в счет. Если бы не они, Золдик бы давно полез драться, отстаивая свои права на чужой член. Но он все равно не может понять, почему брюнет каждый раз элегантно съезжает, когда дело доходит до точки кипения. Или пользуется запрещенными приемами, или просто засыпает, прижимая к себе. Он не хочет Золдика?.. Но почему? Из-за того, что Киллуа — мужчина? Да, нет, чушь собачья. У него все прекрасно работает от пары касаний. Золдик пытается анализировать и вспоминает их первую встречу. Они сидят на качелях возле дома Фрикса, когда блондин все же тормозит ногами, поворачиваясь к парню рядом. — Гон… Когда мы познакомились… Что я тебе сказал, тогда в переулке? — Что мне не идет желтый, — Фрикс упирается в песок кроссовками и улыбается. — А что? — Ничего… А… Что-нибудь еще говорил?.. — Ну, — брюнет неловко смеется, шаркает подошвой и выдает тише. — Что не дашь мне и чтобы я выключил заботу. Золдик ляпает себя по лицу, затем зажимает ушибленный лоб ладонью и мотает головой на чужое волнение, сдавленно шепча. — Забудь, что я сказал тогда. Я нес хуйню. Фрикс смеется и трет шею. Фрикс все равно съезжает с продолжения интима тем же вечером, балуясь пальцами. Это тоже приятно, но этого мало. Значит дело не в том, что сморозил по-пьяни Киллуа. Причина в чем-то еще?.. — Может возраст? — Хисока переворачивает полотно и расчерчивает кусочком мела, ловко орудуя линейкой. — А что с ним не так? Мне ж не 17. — Но по законам штата ты еще несовершеннолетний. — Ты стебешься?.. Да не мог он… или мог… — Золдик прикидывает в голове. Его день рождения через неделю. Получается, если Мороу прав и Фрикс в силу своих пунктиков ждет его заветное 21, то в эти выходные они… — Придумал, кстати, где отмечать будем? — Неа… Золдик вздыхает и щелкает ножницами. — У меня! — Паристон звонко хлопает и опускается на диван. — Можешь отметить у меня! Киллуа неловко сцепливает пальцы и поворачивается, скрипя диваном. Он ждет Фрикса, который проводит инструктаж за стенкой. Паристон его уже не пугает. Они гуляли втроем и вместе пили. Хилл был чудаковатым, но каким-то своим в доску. Быстро выкупал его шутки и производил впечатление очень открытого человека. Но небольшое напряжение все же оставалось. Золдик помнил, что тот приходится Фриксу лучшим другом и по совместительству крестным отцом. Он не совсем понимает, как так вышло и гадает насчет его возраста, однако спрашивать не хочет. Но отметил про себя, что выглядит Паристон хорошо. — Ой, не… Это как-то… Не стоит. Отметим у меня. — Но у тебя однушка! Хоть и миленькая, — Хилл упирается в стол бедром и болтает чашкой. — И у Гона тоже тесно. Ты говорил, что человек десять будет? Вот, как раз, моя жилплощадь двухэтажная. Всех расположим. — Запарно же… — Дом Гона через дорогу. Как устанете, сможете ретироваться туда, — он подмигивает и смеется, кивая на стеклянную дверь. Из кабинета напротив начинают выходить люди. Фрикс закончил. Золдик снова смотрит на Паристона и не может удержать мандраж, кивая. Если его предположения верны… — Хорошо, но подготовку я беру на себя. — Я буду рад помочь~ Гон толкает стеклянную дверь и ослабляет галстук, устало улыбаясь. — Извини… Я не думал, что будет столько вопросов. — Ничего, — Золдик поднимается и не может сдержать ответную улыбку. Да, если все получится, как надо, то он получит свой подарок. Золдик, наверное, свихнулся, раз так часто думает об этом… К слову, он действительно много нервничает. В основном из-за сессии, нескончаемых экзаменов, подготовки, ночных дедлайнов и работы. Он подсел на энергетики, частенько психует, уничтожая неудачные образцы и ловит себя на странных тревожных мыслях, которые больше не может контролировать. Будто должно случиться что-то плохое. Будто Золдик смотрит на начинающуюся грозу, но ничего не может поделать. Будто безопасно только рядом с Фриксом. Будто в его голове вот-вот проснутся голоса, как когда проснулись у них. Будто за ним следят… Золдик думает, что всему виной кофеин, регулярные недосыпы и замалчивание проблем. Он освобождает вечера, чтобы встретиться с Гоном, но работает по ночам, полностью сбивая собственный режим. Он нервничает из-за предстоящих судебных разбирательств и в десятый раз связывается с адвокатом, уточняя все нюансы. Вполне возможно, что суд примет их сторону. Отец не захочет шумихи. Золдик станет опекуном. Золдику нужно будет содержать не только себя, но и подстроиться под новый ритм жизни. Золдик даже представить не может, чем ему обернется эта выходка… Золдик прекрасно засыпает рядом с Фриксом, но частенько пялится в потолок своей комнаты, понимая, что заработал бессонницу. Фрикс просит делиться с ним всем. Золдик не знает, как рассказать о том, насколько глубока кроличья нора. Золдик боится, что тоже болен. Золдик собирается с духом и записывается к терапевту, который долго листает его карточку, задумчиво поправляет очки и складывает руки. — Так вы не можете уснуть? — Не могу… — Вы догадываетесь о причинах вашей бессонницы? — Да, — Киллуа барабанит по коленям и прокашливается. — Я сбил себе режим, мешал кофе с энергетиками и, наверное, переборщил с нагрузкой… — Переборщили, — мужчина захлопывает папку. Разглядывает карту с его данными и выдвигает ящик стола. — Завязывайте с этим. Это может очень плохо отразиться на вашем самочувствии, если уже не отразилось, — он выуживает прозрачный бутылек и ставит на стол. — Я выпишу вам снотворное. Этого хватит на две недели, затем приходите еще. С другими препаратами не экспериментируйте. Насколько я понял, вы плохо переносите некоторые компоненты, — он стучит по крышке и записывает на блокнотный листок. — По одной таблетке в сутки, не более. Золдик крутит пузырек в пальцах и кивает. Ему нужно решать свои проблемы самостоятельно. Нужно, но он все же мандражирует, когда Фрикс опускается на скамейку рядом, передавая стакан с какао. Кофе Золдик пить больше не решается. — Так, о чем ты хотел поговорить? — брюнет улыбается, придвигается ближе и приятно греет через ткань штанов. Киллуа выдыхает. Рядом с Фриксом спокойно. — Я, — он сипит, но откашливается, продолжая увереннее. Отступать некуда, — я не говорил тебе, но у меня странная семья, — он грустно усмехается, чувствует чужие пальцы на бедре и откидывается на скамейку. — Я рассказывал тебе про отца. Про то, что мы плохо ладили из-за того, что я хуевый сын, — Фрикс хмурится. Золдик сжимает его пальцы и тоскливо улыбается. — Но для него я хотя бы сын. А вот мой брат… — У тебя есть брат? — И не один, — Золдик хмыкает. — Но так получилось, что единственный из них, кого я считал родней сейчас в психлечебнице. Отец упрятал его сразу же после того, как выслал меня из страны. Первое время разрешал ему общаться со мной, заставлял врать по телефону, что все хорошо. А затем… его обкололи настолько, что он даже не узнал меня, когда я пришел навестить… Не узнал, — Киллуа смотрит на каменные ограждения впереди. За ними вода, но ее отсюда не видно. Золдик может встать, чтобы посмотреть на нее. Его брат не может увидеть ничего кроме решетки и кусочка лесополосы за окном. — Твой брат плохо себя чувствовал?.. — Не совсем. Понимаешь, он слышал голоса в голове, — Золдик стучит по виску пальцем, а затем сцепливает руки. — Иногда разговаривал сам с собой. Мог начать залипать в одну точку. Но в остальном, был самым обычным ребенком, — Киллуа прикрывает глаза. — Он учился дома, со сверстниками общался только на семейных банкетах и то частенько получал от отца. Тот говорил, что он просто «придуривается» и позорит его. Затем стало хуже, с его голосами никто ничего не делал. Просто воспитательно пороли ремнем и запирали в комнате. Из-за стресса и отсутствия помощи его сознание расщепилось. Появилась новая личность, представилась девушкой и периодически разговаривала со мной вместо брата. По началу я боялся, а затем привык. Наника. Так она назвалась. Я понял, что она такой же человек, тоже чувствует, тоже плачет, говорит на языках, которые брат никогда не учил… — Киллуа смотрит перед собой, моргает и сглатывает. — Мы условились никому об этом не говорить. Но однажды она выпросила косметичку у горничной, с которой мы дружили, тайком накрасилась, но забыла запереть дверь… — Золдик поджимает губы. Фрикс накрывает его руку и наклоняется. — Отец увидел? — Нет, старший брат. Притащил ее к отцу. Меня тогда не было дома. Когда я вернулся, на ней живого места не было… Это был первый раз, когда я всерьез задумался о побеге. Забрать их с собой и просто свалить. Понятия не имел куда, но и оставаться в этом доме не хотел. Как можно… своего ребенка?.. Самое ужасное, что я ничего не делал пока мы были детьми. Видел, как его бьют, как публично унижают, запирают в комнате. Я ненавижу себя за это… Это мы довели брата до такого состояния. — Киллуа… — Я… Я слишком боялся перечить отцу. Меня никто особо не спрашивал. Они с дедом выбрали университет и решили отправить меня за границу. Но я схитрил, подсунул брату тест на знание языка. Они с Наникой поменялись местами и она сдала его и остальные на 100%. На 100, Гон. Даже чертов Голландский. Она знала его на уровне носителя. Ее зачислили на бюджет, предложили стипендию и бесплатное проживание. Я тоже поступил сам. Мы были свободны. Но проблема состояла в том, что Аллуке было всего 14. Университет был готов зачислить его как одаренного студента с 16-ти лет. Мы условились, что он подождет два года. Мы думали, что отец будет только рад, что неудачный ребенок исчезнет из поля зрения. Мы ошибались, отец узнал о тесте… Вышел из себя и… — Ты не мог знать. — Не мог, но должен был догадаться, что он не захочет портить себе репутацию… Что не чурается таких мер, что уже проворачивал подобное… — Проворачивал? Золдик сглатывает, ведет плечами и почти шепчет. — Моя мама тоже слышала голоса… Фрикс едет с ним. Тормозит возле ворот и вылезает, глядя на идущего в их сторону охранника. Они идут по тропе. Золдик смотрит под ноги. Фрикс смотрит на Золдика и сжимает его руку. Фрикс рассказал про свою маму. Гладил чужие дрожащие плечи и чувствовал влажность щекой. Они стали еще ближе. Они чувствуют себя неуютно и скованно среди белых больничных стен, молчаливо шуршат бахилами и следуют за медсестрой. Фрикс остается в дверном проеме, наблюдает за тем, как блондин осторожно опускается на пол рядом с худым подростком и барабанит по плитке. Мальчишка какое-то время смотрит перед собой, затем поворачивается к нему и вскрикивает от радости, оплетая шею руками. Они обнимаются, говорят о чем-то вполголоса, смеются. Затем Золдик оборачивается и указывает на брюнета пальцем. — Это Гон. — Здравствуйте, — мальчуган упирается руками в пол и с усилием встает, подходя ближе и выбрасывая ладонь. — Очень приятно. — Мне тоже, — Фрикс улыбается, но отмечает про себя, что подросток на грани дистрофии. Бледные пальцы такие тонкие, что можно без труда прощупать кости под кожей. Парень распахивает глаза и оборачивается к брату, шепча. — Киллуа… у него такие горячие руки. — Ага, — Золдик кивает и смеется. Они прогуливаются по парку. Фрикс учит мальчишку плести венки, Золдик сверлит санитаров глазами. Когда они садятся в машину, Киллуа впутывает пальцы в волосы и почти рычит. — Он ничего не ест. Санитарам плевать. Я не уверен даже, не поднимают ли они на него руку... Я нашел хорошую клинику, они специализируются как раз на похожих случаях. Но не могу потребовать о переводе, пока… — Пока не станешь его опекуном? — Да. Думаешь не получится?.. — Получится, — Фрикс оборачивается и улыбается, уверенно кивая. Золдик ослабляет хватку на штанах, вглядываясь в блестящие глаза напротив. — Если ты не против, подключим и моего адвоката. Спасибо, — он наклоняется, обхватывает бледную кисть и спешно целует в пальцы, — что рассказал об этом. Для меня это очень важно. Я хочу помочь. Я тоже. Киллуа кивает, оплетает чужую шею и облегченно выдыхает в плечо. Я тоже хочу помочь тебе, Гон. Я обязательно придумаю как. Золдик пьет таблетки и начинает тревожно, но спать. Золдик выходит из университета и чувствует тычок в плечо. — Ай… какого… — Смотри, кто стоит, — Хисока кивает в сторону и останавливается. Золдик тоже замирает, смотрит в указанном направлении и охает. — Я пойду… Извини, давай в другой раз, хорошо? — Извиняю, — Хисока хитро щурится. — На Субботу все в силе? — Да, в 7 собираемся. — Окей, — Мороу смеется. — Беги. А то первокурсницы налетят. Золдик цокает. Знаем, плавали. Блондин машет и закрывает глаза от солнца, ускоряя шаг. Брюнет сжимает сигарету пальцами и хмурится, глядя в телефон. Затем поднимает голову и расплывается в улыбке, приседая и туша об бортик. Позади него мотоцикл. Ахренительный. Ярко-зеленого цвета и выглядит так, будто его только что пригнали с салона. Хотя Киллуа ни капли бы не удивился, если бы он выглядел также хорошо, даже уже будучи у кого-то в пользовании. Фрикс очень бережно относился к любимому средству передвижения. С его ласточки можно было есть. Золдик хмыкает с собственной шутки. Золдик не может унять сердцебиение. Студенты выходят за ворота и с интересом косятся на мужчину в кожаной куртке. Девушки мажут глазами по темным волосам, по загорелому лицу и перешептываются. Фрикс выглядит как чертово солнце посреди серого асфальта. Фрикс улыбается ему. Золдик ощущает себя первокурсницей. Подходит ближе и поправляет сумку, не сдерживая ответную улыбку. — Привет, я думал, что ты сегодня снова инструктируешь, — блондин кивает на железного монстра за спиной мужчины. — Могу поздравить с приобретением? — Киллуа, — Фрикс прячет телефон, наклоняется и шустро опутывает его руками, горячо обнимая. — Извини, что внезапно. Да, я скинул все на Хилла, — брюнет тепло елозит подбородком по светлой макушке и отпускает, хлопая по кожаному сиденью рукой. — Спасибо, тебе нравится? — Да, — Золдик забивает на румянец и кивает. — Купил друга для ласточки? — Хах, — Фрикс смеется. — Да, но в первую очередь для нас. Он двухместный, — Фрикс неловко кивает на мотоцикл. Киллуа чувствует пальцы на боку и сжимает лямку, подавляя визг. — Ты серьезно?.. — Абсолютно. Прокатишься со мной?.. — Ты еще спрашиваешь?! — Золдик порывисто обнимает, приподнимается на носках и прижимается губами к чужим слегка обветренным. Кого им стесняться? Студентов, которые выглядят как пестрый ковер или преподавателей, которые не чураются спать с парнями, которые им в сыновья годятся?? Золдик плюет и на тех, и на тех. Впутывает пальцы в темные волосы, обжигает дыханием и заглядывает в глаза. Они у Фрикса на свету почти золотистые, словно монетка на дне фонтана. В них хочется купаться. В любви Фрикса хочется купаться. Золдик не знает, как доживет до субботы. Слушает краткий экскурс по особенностям езды на мотоцикле, щелкает креплением шлема, потому что Фрикс очень серьезно подходит к безопасности и восторженно вздыхает, когда под ногами шумит двигатель. Они петляют по улицам, выезжают за город и едут по трассе. Киллуа немного плюет на пункт о том, что прижиматься к водителю не желательно, и обхватывает Фрикса поперек живота. Чувствует напряжение пальцами, гладит и смотрит на вереницу цветастых крыш, так как они минуют частный сектор. Золдик не знает, куда они едут. Золдик понимает, что готов ехать с Фриксом куда угодно. Когда дома остаются далеко позади, а редкий лес переходит в холмистые перепады, он вскидывается, понимая, что видит кромку воды на горизонте. Они тормозят на стоянке, Фрикс ждет, пока Киллуа спустится на раскаленный асфальт обеими ногами и только после слазит сам, снимая шлем. — Киллуа, — он хмурится и открывает багажный отсек, выуживая сумку, — мне нравится, когда ты меня обнимаешь, но на дороге это делать опасно. — Извини, — Золдик кивает и тоже стягивает шлем, поправляя волосы. — Я понял, больше не буду, — он передает собственность брюнету и удивленно смотрит на раскрытые в стороны руки. — Эм?.. — Мы не на трассе, — Фрикс щурится и блестит зубами. — Иди-ка сюда. Киллуа трет ладони, делает шаг и утыкается в светлую футболку лицом, ощущая горячий поток воздуха в макушку. Фрикс прижимает к себе, покачивается из стороны в сторону и наклоняется, целуя в щеку. — Посидим здесь немного? — Возле моря? — Ага. Я знаю хорошее место. — Давай. Они идут явно не туристическими тропами. Это наводит Золдика на мысль о том, что брюнет частенько сбегает сюда от городской суеты. Прячется среди скал, вслушивается в шум волн и крики неугомонных чаек. Это так на него похоже. Так ему подходит. Они устраиваются на плоском камне, стягивают обувь и просто болтают ногами в воде, шелестя упаковкой от сэндвичей, которые Фрикс вынул из сумки вместе с термосом чая. Золдик разглядывает ракушки на дне. Размышляет о том, что никогда не выбирался на природу с семьей и поворачивается к Фриксу. Тот смотрит перед собой, утыкается сложенными руками в колено и выглядит необычайно тихим. Будто он часть местного пейзажа. Оставь на немного и к нему сползутся местные обитатели. Один как раз сидит рядом с его ногой и моргает черными бусинами, ковыряя поверхность камня клешнями. — Гон?.. — Ммм? — Ты не думал сменить профессию? — Думал, — Фрикс разглядывает небо. Солнце теперь не сверлит затылок лучами и поминутно прячется за облаками, напоминая о переменчивости здешней погоды. Будет дождь. Мотоцикл крайне непрактичен в этом плане. Он не хочет, чтобы Золдик намок. Нужно собираться. — И кем бы ты хотел быть? — Золдик вынимает ноги из воды, прижимает колени к груди и подсаживается ближе, крадя чужое тепло бедром. Фрикс косит глазами и утыкается лицом в руки, приглушенно звуча. — Только не смейся… — Ни в коем случае, — Золдик хмурится, ловит ласковый взгляд и утыкается виском в поверхность темной кожи на плече. — Я сам недобанкир, проучившийся два года там, куда пальцем ткнули. Я знаю, что это не мое дело, но мне кажется, что ты был бы крутым кинологом или, — Золдик ковыряяет мох на камне, — или лесничим. Мне кажется, это прям твое. Фрикс удивленно моргает, наклоняется ближе и заглядывает в глаза, широко улыбаясь. — Угадал. — Лесничий?! — Ага… Но у этой профессии много нюансов. Придется перебираться за город. — Переживаешь из-за Макса? — Нет… Ему и в лесу было бы хорошо. Из-за того, что мы не сможем часто видеться… Плюс, зарплата у лесничих не то чтобы большая. А я хотел бы и дальше поддерживать приют финансово. Святой. Золдик тянет носом, обхватывает загорелую ладонь и сжимает, понимая, что нашел цель на ближайшие лет 10. Закончить университет и рубить столько бабла, чтобы Фрикс мог спокойно ковыряться в шишках или что там лесничие делают. Золдик переберется с ним. Ему плевать куда, лишь бы Гон был рядом. Говорят, на природе лучше думается. Работа удаленно всегда привлекала его больше, чем нахождение в шумной мастерской. Люди бесили. Не все, но некоторые особенно. От них хотелось быть дальше. — Гон. — Да?.. — Ты сможешь подождать еще лет пять? — Конечно. А чего подождать? Очаровательный. Господи, какой же он очаровательный. Золдик утыкается в колени лицом, тихо смеется, а затем выравнивается, поглаживая его кисть. — Подождать, пока я стану ахренительным дизайнером и перееду с тобой. — За 5 лет? — Ага. Еще 3 года учиться и 2 года на раскачку. Думаешь, не справлюсь? — Думаю, что управишься за 4, — Фрикс улыбается, ответно гладит и трет шею. — Черт, звучит, как отличный план. — Ха, еще бы. Посмотрим, может ты и прав. Они смеются. Переплетают пальцы и вглядываются в темнеющий горизонт. Ветер становится холодным. Фрикс вздыхает и обувается, затягивая шнурки на ботинках. — У тебя день рождения в эту субботу. — Ага, — Киллуа закручивает термос. В животе приятно тянет. — Я… я улетаю сегодня вечером, — Фрикс хмурится, затем ловит чужое волнение и слегка хрипит, хватая за плечи. — Это на пару дней. Паристон представляет нас на тендере послезавтра. Его некому заменить. Так что мы решили разделиться. Но я успею, Киллуа. Я вернусь к твоему дню рождения. Золдик кивает, но не может сдержать грусть в улыбке. Спешно пакует термос в сумку и поднимается, ухватываясь за протянутую руку. Несколько дней. Это всего лишь несколько дней. Он обнимает его возле подъезда. Они едва успели до того, как туча начала поливать город с особым пристрастием. По козырьку лупит. Ему страшно отпускать Фрикса в такой ливень. Ему страшно отпускать. Чужие горячие губы кажутся чем-то сродни кислорода, оторвешься и рискуешь погибнуть от удушья. У Гона самолет через два часа. Гон притягивает парня к себе и трется носом. Вода льется по трубе и разбивается об лужу на асфальте. — Это… глупо прозвучит, но я уже скучаю, — он сдавленно смеется, прижимается губами и выдыхает. — Я тоже, — Золдик сжимает в ответ. Забирается под кожанку, гладит до лопаток и отстраняется первым, — но ты опоздаешь на самолет. Фрикс кивает. Они несколько секунд просто смотрят друг другу в глаза. Затем сгребают в объятиях и снова целуются. Фрикс чудом успевает на рейс. Дождь лупит всю ночь. Они созваниваются утром. Золдик прижимает телефон к уху и крутит пачку снотворного, вслушиваясь в его звонкий смех. Он не смог уснуть, даже приняв таблетку. — Рейс Гона отменили, — Паристон вздыхает в динамик и чем-то шуршит. — Погода плохая. У них там еще хуже. Нам размыло все сваи. Но он прилетит в воскресенье вечером. — Понятно, — Золдик крошит мел, а затем откидывается на стуле, закрывая глаза. — Как он там? Все нормально? Я не могу дозвониться. — Я… на самом деле тоже не могу. Мы созванивались утром, а теперь он недоступен. Может телефон намок или еще что. Не волнуйся, — Паристон звучит более ободряюще. — Он не пропадет. Как-то раз в лесу потерялся, когда ему было 15. Мы уже экипировались на его поиски, а этот черт сам вышел. Почувствовал, куда идти. Потрясающий парень. Так что не накручивай себя, он прилетит завтра вечером. — Ахренеть… Да, конечно, я все понимаю. — Ты готов? Поедем собирать народ? Золдик смотрит на перемазанные пальцы, вытирает об домашние штаны и поднимается. Он без настроения. Он просто натянет что-нибудь и постарается не испортить вечер остальным. — Да, дай мне полчаса. — Без проблем. Я за тобой заеду~ К вечеру становится чуть лучше. И с погодой и с внутренним состоянием. Золдика чмокают, поочередно обнимают и усаживают за стол. — Торт позже привезут, — Хилл звенит бокалами, тормозит блондинку в белой блузке и смеется. — Ты нашла штопор? — Нет… я все кухню облазила… — Он в баре, на стойке валяется. — А где бар? — На втором этаже. — А… ооо… Паристон кивает на коридор и взмахивает рукой, собираясь провести маленькую экскурсию. Мороу опускается рядом и подпирает лицо ладонью. — Так он застрял там до воскресенья? — Ага… И до сих пор недоступен, — Золдик крутит телефон и откладывает на стол. — Ммм… — АХРЕНЕТЬ, ТАМ БИЛЬЯРД, — Эндж прискакивает обратно и звонко хлопает, привлекая внимание остальных. — Погоняем шары? — она улыбается. Народ смеется. Шутка зашла на ура засчет контингента. Ребята с клуба притащили с собой столько алкоголя, что Хилл крутил бутылки, словно подарки у новогодней елки. Уже темнеет, когда компания доходит до кондиции. Мороу балуется с картами, ловко крутит между пальцами и вызывает восхищенный вздох со стороны. Паристон отставляет бокал и сцепливает руки. — Так, покажи еще раз. — Еще медленнее? — Никогда не думал, что попрошу о подобном, но да, — он смеется и зарывается в волосы, внимательно вглядываясь. — Давай медленнее. Хисока улыбается, наклоняется ниже и шелестит картами, объясняя принцип фокуса. Остальные звонко чокаются. Золдик не пьет, нет настроения, и споласкивает чашки на кухне. Об подоконник барабанит. Они погоняли в бильярд, перекинулись в партию, потом травили истории. Золдику подарили кучу полезностей: шмотки, кое-что из дефицитной косметики и просто океан сладкого. Паристон подарил телефон. Вогнал в краску неожиданно дорогим подарком и постучал по крышке пальцем. — У Гона такой же. Отличная модель. Очень прочный. Этот дурень его часто роняет, но еще не убил. Золдик намыливает тарелку и вздрагивает, когда его окликают. — А где салфетки? — мужчина упирается в дверной проем плечом и трет след от помады на щеке. — Кидай, блин, потом помоем. Пошли тортик резать. — Винс… — Золдик вытирает руки полотенцем. — Ты по всей щеке размазал. — Блин… — парень перехватывает влажное полотенце и хохочет. — Стойкая какая, пипец. Ну так что, идем? — Я, — Киллуа смотрит в окно и улыбается, застегивая байку. — Я пойду покурю. — Парри сказал, что можно в квартире. Не мокни. Парри? Вот жук. Вписался как влитой. Золдик смеется. — Не, я все же выйду. Заодно подышу. Воздух на улице холодный, но свежий. Киллуа не волнует дождь. Он доходит до качелей, усаживается на металлическую седушку и упирается в мокрый песок, укрывая электронку ладонью. С ребятами весело. С Паристоном легко. Без Фрикса невыносимо. Дым растворяется в дожде и оседает чем-то сладким в легких. Киллуа стягивает капюшон, подставляет лицо и выдыхает. — Я скучаю… блять, как же я скучаю… — Киллуа! Ммм, уже галлюцинации. Супер. Надо идти к врачу. Его шиза явно прогрессирует. — Киллуа! Черт побери, почему ты тут мокнешь?! Очень живая галлюцинация. Золдик вздрагивает и впечатывается в карие глаза напротив. Моргает и подрывается, обхватывая чужое насквозь мокрое пальто. — Как… как ты?.. — Привет, — Фрикс тянет шарф с шеи, разворачивает и укрывает светлую макушку, пряча от дождя. — Извини, погода подвела, но мне уступили место на рейсе, — мужчина наклоняется, широко улыбается и шепчет. — С днем рождения, Киллуа. Мне жаль, что я не смог поздравить тебя первым… — Ох, — Золдик оплетает его шею, зарывается в воротник носом и выдыхает. — Спасибо… Ничего, я так рад, что ты здесь… — Я торопился с аэропорта и не успел заскочить домой. Извини, я отдам тебе подарок утром, хорошо? — Гон… — Киллуа обхватывает его лицо пальцами. У Фрикса капли застряли в ресницах. Фрикс его подарок. Большего он не ждет. Приподнимается на носках и прижимается к влажным губам напротив. — Я очень скучал… — Я тоже… Брюнет поправляет на нем шарф, заглаживает мокрые волосы назад и снова наклоняется. Они целуются слишком долго. Золдика успевают потерять. Паристон выскакивает в тапках и кричит на весь двор, придерживая одной рукой дверь подъезда, а второй смеющегося Мороу. Они с Гоном удивляются синхронно. Ох, хоть бы эти двое не переспали… Фрикса обнимают, ерошат полотенцем и отправляют сушить волосы феном. Золдик тянет с себя мокрые шмотки и почти падает, путаясь в штанине. Тихо хохочет и усаживается на кровать, ловя кинутые шорты. — Боже, как я рад видеть тебя улыбающимся, — Паристон хлопает ящиком и поворачивается, кивая на дверь. — Вышло солнышко, появились лучики. — Хах… ну… — ГДЕ САЛФЕТКИ?! — ВИНС, ТВОЮ МАТЬ, ТЫ ЖЕ ИХ В РУКАХ ДЕРЖАЛ МИНУТУ НАЗАД, — Золдик натягивает одежду на ходу, распахивает дверь и почти лупит друга по лбу. — Если я их сейчас найду, то в жопу тебе затолкаю!!! — Затолкаааай! — компашка смеется, чем-то гремит внизу и взрывается от смеха. Фрикс подпаливает свечки одну за другой, встряхивает пальцами, на которые капнуло воском и поднимает глаза, спотыкаясь о светлые бедра взглядом. Косится на Паристона, идущего следом и улыбающегося словно Чеширский кот во все 32 зуба и недовольно цокает, перехватывая рукой. — А штанов нет? — Все в стирке, — Хилл пожимает плечами и пьяно смеется. — Засранец, — Фрикс щиплет его за бок. Затем обнимает Золдика, незаметно обтягивая ткань и ловит счастливую улыбку, пропуская за стол. Киллуа складывает руки, разглядывает пляшущее пламя и задувает под радостные крики. Режет торт, пачкается, Винс вообще роняет кусок на себя. Эти дебилы начинают шутить о том, что можно есть прямо со штанов. Ржут как стадо коней и пьют за здоровье именинника. Фрикс на разливе, потому что у него легкая рука, как сказал Паристон, и удивленно вскидывает бровь, когда Золдик накрывает свой бокал пальцами, неловко смеясь. — Не, я не буду. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Отлично, но просто… не хочу. — Да, конечно, — Фрикс кивает, наливает остальным и нервно хохочет, когда наливают уже ему. Золдик. Причем по самые края. — А я думал с тобой за компанию не пить… — Не-не-не, пей спокойно, чего тебе вечер портить, — Киллуа пропихивает пробку обратно в горлышко и приподнимается, ставя на стол. Фрикс косится на его ноги и сглатывает. Паристон, чтоб его. Шорты едва достают до середины бедра. Киллуа привычно в таком, потому что кожа дышит. Фриксу душно, потому что хочется трогать чужую кожу. Паристон допивает вино прямо с горла и садится, хлопая по паркету. Мороу опускается рядом. Скорешились, блин. — Так, играем в бутылочку! — Ооо, давай! — девчонки подхватывают эту идею, Винс и еще три парня с подтанцовки отлепляются от кальяна и тоже присоединяются. Фрикс слегка давится от такого предложения и утирает губы. — Я, пожалуй, пас. — Я тоже, — Золдик болтает сок. — Ой, кто бы сомневался, — блондинка поворачивается и стреляет глазами. — Вас можно только в щечку, а мы будем ВЗАСОС! ХА! — Мне нравится ход твоих мыслей! — Паристон укладывает на бутылку пальцы и смеется. Винс бледнеет и подбирает ноги под себя. — Я недостаточно пьян для этого… — На, — блондинка протягивает ему свой стакан и во все глаза смотрит на отблески зеленого стекла, с шелестом прочерчивающего круг. Затем звонко хлопает и хватает подругу за блузку, дергая на себя. — ОТЛИЧНО. ИДИ СЮДА. Брюнетка краснеет с головы до ног, прячет лицо в ладонях и мычит. — Ох… Теперь Эндж крутит. Ляпает по полу ладонью и взвизгивает. — ПАРРИ ЦЕЛУЕТ ХИСОКУ. — НЕ НАДО! — они с Фриксом срабатывают одновременно, чертыхаются и неловко опускают глаза. Золдик хватается за сердце. — Хоть не в засос, умоляю… — Нууу, — Хилл зачесывает волосы назад. Мороу выглядит спокойнее питона и только отставляет бокал, улыбаясь. — Это как пойдет… Киллуа не досматривает этот праздник стыда, зажмуривается, слышит коллективное «Ооо» и утыкается Фриксу в плечо, страдальчески мыча. — Что там?.. — Я… ох… Ну, они стали ближе сегодня. Однозначно. — Боже… Золдик щурится, видит, что они еще не закончили и нервно смеется. Пиздец, товарищи. К такому его жизнь не готовила. Фрикс обнимает и касается виска губами, поглаживая через футболку. — Уверен, что нормально себя чувствуешь? — Более чем, — Киллуа улыбается, тянет носом, ощущая уже ставший родным запах и прикрывает глаза. — Но крайне хреново спал. — Да?.. — Фрикс зарывается в светлые пряди пальцами, перебирает и прикасается к бокалу губами. Размышляет о чем-то мгновение, отставляет, а затем подхватывает Золдика под руки, перетягивая к себе на колени. — Ничего, что я?.. Киллуа смущенно охает, скользит по чужим плечам и прижимается, целуя в щеку. — Ничего, мне так больше нравится, — Золдик тихо смеется, трется носом и косится на играющих. Теперь очередь Хисоки крутить. Судя по пылающему лицу Винса, только что подфортило ему. Хисока закручивает бутылку, отпивает и удивленно разводит руками. — Оу… неожиданно. Хилл смеется, ловит его за воротник и целует, что-то шепча в губы. Затем крутит сам и смеется громче, потому что бутылка снова тормозит на Хисоке. Затем еще раз… и еще… — Отберите у них бутылку!!! — Эндж выхватывает ее сама и аш плачет от смеха. — Все! Хватит! Дайте другим. — Оно само! — Паристон обновляет алкогольную дозу, затем наливает в бокал Хисоки и слегка толкает его в плечо. — Переспят?.. — Золдик чувствует чужие пальцы в волосах и вздыхает. — Не знаю… — Фрикс стучит свободной рукой по бокалу и наклоняется, касаясь светлой челки губами. — Гон… — Ммм? — А как ты уговорил того человека уступить свое место?.. — Я… эм… договорился. — Ты отдал свой телефон?! — Нет, он просто разрядился. Я оплатил ему следующий рейс и номер в отеле. — Блин, — Киллуа хмурится. Получается, заплатил трижды. Затратно. — Я очень хотел успеть, — Фрикс гладит по спине и подает стакан с соком. Золдик благодарно кивает, трет щеку и предательски горит. Фрикс так заморочился, чтобы добраться. Компания сходит с ума, смеется, стебет друг друга, фоткает на телефон. А Киллуа выводит круги на чужой груди, ощущая горячие пальцы глубоко в корнях. Тут никакой алкоголь не нужен. Один взгляд карих глаз, движение кадыка, когда брюнет глотает, осторожное касание губами и Золдик плывет. Прижимается, ерзает, ощущая, что мужчина под ним тоже распалился и не выдерживает, шепча в ухо. — Поможешь мне?.. — Конечно. С чем? — Фрикс влажно моргает. То ли алкоголь, то ли освещение, но его глаза кажутся темнее, чем обычно. Золдик сглатывает и поднимается, утягивая за руку. Фрикс не протестует, оставляет виски на столе и идет следом. Паристон провожает их глазами и улыбается в бокал. Солнышко выросло. Лучики требуют тепла. Золдик ныряет в ванную. Фрикс коротко вдыхает, прикрывает дверь и щелкает замком. Он все понял. Он притягивает блондина к себе, втискивает колено и шепчет в поцелуй. Киллуа слегка потряхивает. Из-за разницы в росте его буквально усаживают на чужое бедро, прижимают к себе и забираются под футболку. — И как же мне тебе помочь, м? — Фрикс путает пальцы в светлых волосах, слегка тянет назад и обнажает бледную шею, припадая губами. Он скучал. Он думал о Золдике с тех пор, как отпустил возле подъезда. Он хочет трогать, сжимать и целовать. Желательно, везде. — Не… ах… подожди, — Киллуа выпутывается, слазя с чужого колена. В итоге проезжает по нему пахом, шипит и хватается за ремень Фрикса, щелкая пряжкой. Киллуа хочет опуститься на пол. Киллуа не успевает, потому что его тянут наверх. — Что ты задумал? — Фрикс сжимает его кисти, не больно, но с такого захвата без боя не вырвешься. Золдик теряется. — Ми… минет? — Нет. — Что?.. Почему? — Киллуа поджимает губы, моргает, ощущая обиду, и слегка хрипит. — Ты… ты не хочешь, чтобы я?.. Меня?.. — Нет, — Фрикс крутит головой, переворачивает его руки и быстро целует в запястье. Он хочет, очень хочет, но не в его же, блин, день рождения. Тут скорее, Фриксу нужно… Гон меняет их местами, прижимает к двери и наклоняется, целуя. Киллуа обиженно смыкает губы, хмурится и блестит глазами. Гон дает себе мысленную затрещину, оглаживает его бока и укладывает ладони на бедра, ощущая чужой трепет. Ему нужно объясниться. Его явно не так поняли. — Сегодня твой день рождения, Киллуа. — И что? — Я хочу, — Фрикс заглядывает в глаза, запускает пальцы под ткань шорт и выдыхает. — Тебе. — Мне?.. Подожди, ты… а, — Золдик осекается, во все глаза смотрит на темную макушку и жмурится, мысленно считая до 10. Фрикс тянет шорты вниз, прижимается к влажному белью губами и выдыхает, глядя наверх. — Ты не против?.. — Ты… еще спрашиваешь? Агх, черт… — Киллуа прошибает на холодный пот. Горячие пальцы мнут и гладят, выбивая остатки здравого смысла. — Давай… давай просто руками… Я грязный… — Тебя это не смутило, — Фрикс издевается, слегка прикусывает и проходится ладонями по ногам, пуская табун мурашек. — А я вообще был после шестичасового перелета с пересадкой. — Ты… ты другое дело… — Не вижу разницы. — Гон… ох, блять, подожди, дай хоть, — Золдик давится воздухом, косится вниз и упирается в чужую макушку, ахреневающе распахивая глаза. Фрикс устал спорить и просто нырнул в его белье, растирая пальцами. А дальше все как в замедленной съемке. Приглушенный свет ванной, потому что они включили лишь освещение у входа. Губы Фрикса. Кончик розового языка. Сведенные темные брови. Киллуа зажимает рот. Киллуа думает, что сейчас упадет. Упирается в его плечи и мычит, пытаясь увильнуть, но лишь вжимается в дверь. Это горячо. Это слишком горячо. Он не сможет быть тихим. В коридоре раздаются басы. Эти идиоты набаловались и решили включить музыку, хотя на дворе второй час ночи. Супер. Их застукают еще и копы. Киллуа закусывает пальцы. Выдыхает и мелко дрожит, потому что Фрикс остановился на половине и двинулся назад. До его губ тянется нитка слюны. Рвется и пачкает серую футболку. Самообладание Киллуа сейчас тоже порвется с треском. — Я не царапаю тебя зубами? — Н… н… ох… нет… — Киллуа вытирает его рот пальцами, чувствует горячий язык и почти стонет. Это похоже на пытку. — Хорошо, — Фрикс улыбается. Фрикс снова скользит по его члену ладонью и обжигает дыханием. Киллуа пытается вдохнуть. Киллуа пытается отвести глаза. Пытается взять себя в руки. Но в руки его берет Фрикс. Втягивает воздух через нос, перехватывает за бедра и утыкается носом прямо в пах. Киллуа хватается за его челку. Хочет сказать, что не вытерпит даже одного движения ртом, но только охает. Он совершает ошибку. Смотрит вниз. Видит кромку собственной светлой кожи, тут же исчезающей среди влажных губ, затем сталкивается с карими глазами и закрывает лицо. Фрикс недовольно мычит. Пускает волну пробивающей дрожи по позвоночнику и подкашивает ноги. Киллуа вскрикивает, подается вперед и тянет за волосы, сдавленно шепча. Он до сих пор в вертикальном положении лишь потому, что брюнет придерживает его за бедра. — Н… не говори… — Киллуа! — Винс гремит чем-то возле двери. Золдик закусывает губу и упирается в лоб Фрикса рукой, понимая, что тот явно слышал его голос. Отмолчаться не выйдет. — Ты там? Вылазь, блин. Блять… разбил… Пошли кальян дуть! Золдик вдыхает, хватает себя за майку на груди и комкает, собираясь с духом. Он просто спокойно скажет, что занят и подойдет позже. Ему вовсе не обязательно давать им потрясающий повод для шуток. Фрикс моргает. Разглядывает контуры чужого бледного живота, светлый пух в области паха. Щурится, зарывается в него носом и слегка отводит голову назад. Он слышал, что Золдика зовут. Он, видимо, все же немного опьянел, потому что ему плевать. Он делает движение ртом. Золдика ломает пополам. Киллуа ловит такой фонтан, что на мгновение не понимает, где пол, а где потолок. Сдавленно мычит, хватается за футболку на чужой спине и ощущает, что внизу все горит. Фрикс как печка. Это до жути приятно. Киллуа впутывает пальцы на его затылке и шепчет, рвано дыша. — Ты сумасшедший… Ах, да… да-да-да… — Золдик не сразу понимает, что давит ему на затылок, испуганно отпускает, затем снова хватается, потому что мелко дрожит и отчаянно подавляет стоны. Винс или слишком пьян, чтобы понять, что он там отнюдь не отливает. Либо безнадежно наивен, потому что стучит в дверь и снова чем-то гремит. — Киллуа, ты там помираешь что-ли?.. Так хуево? Давай принесу чего-нибудь? Фрикс, видимо, сглатывает слюну. Киллуа давится воздухом, пялится перед собой и накрывает рот ладонью. Фрикс щурится и повторяет незамысловатый фокус с горлом. Золдик закатывает глаза. — Киллуа?.. — Ви…н… с…ъе…би… — А? Золдик дрожит, вжимает Фрикса в себя и обмякает. В коридоре звучит голос Хисоки. Мужчина о чем-то говорит ему, а затем стихает. Раздаются шаги. Брюнет вытирает рот пальцами и поднимается, обхватывая Золдика за талию. Киллуа думает, что сейчас опустится на пол. Киллуа оказывается на его плече, а затем чувствует поясницей что-то мягкое. Он приходит в себя и понимает, что сидит на стиралке. Ох, блять. Он хочет пошутить. Он смотрит на Фрикса и замирает. Гон моргает, разглядывает его перепачканный живот и задирает футболку. Киллуа не чувствует страха, но замечает, что Фрикс ведет себя непривычно жадно. Кусает, сжимает бока, целует в шею, в плечи, в грудь. Давит на челюсть, мажет языком. Подтягивает ближе к себе. В его штанах невыносимо тесно. То, как Золдик смотрел на него перед тем, как… Боже. У него рвет крышу. Киллуа хочется исцеловать с ног до головы. Подмять. Раскрыть и… Он слышит всхлип, отрывается от искусанных губ и ошеломленно косится вниз. Киллуа обхватывает его за шею и мелко дрожит. — Гон… ты… Фрикс смотрит на свои руки. Одна ладонь сжимает бледные бедра. Пальцы второй в опаляющей тесноте. Блять. Когда он… Гон шипит, вытягивает и целует в лицо, сбивчиво шепча. — Извини. Я не хотел напугать… — Ты не напугал, — Золдик убирает мокрую челку с глаз, вдыхает и хватает мужчину за плечи. — Гон… давай дойдем до конца, — Золдик целует в кончик носа и зарывается в темные волосы. — Я хочу тебя. До одури хочу. Если ты снова меня продинамишь, я с тобой подерусь. Слышишь? — Снова?.. — Ага. Я тебе уже второй месяц намекаю. Всеми возможными способами, — Золдик нервно смеется. Стучит по чужому лбу пальцем и сглатывает. — Я серьезно. Пожалуйста… Фрикс моргает. Фрикс прижимает парня к себе и гладит. — Черт, да. Конечно, да. Я так боялся торопиться с этим. — Почему?.. — Потому что я настроен серьезно, Киллуа, — Фрикс хмурится. Золдик машинально разглаживает складку на лбу большими пальцами. — Секс это замечательно. Но мне важен ты. Весь ты. Твои чувства, твои мысли. Я не хотел облажаться… И так ведь дров наломал… — Ты то, — Золдик вскидывает бровь, цокает и тянется за поцелуем. — Я чуть не помер. Думал, может просто не привлекаю тебя в этом плане. — Привлекаешь. Очень. Во всем. — Тогда пошли, — Киллуа улыбается. Упирается в махровую поверхность и садится. — Твой дом через дорогу. А то тут как-то… Это… эм… вроде бы халат Хилла. Да и в его ванной… Но я согласен и тут! — Нет, — Фрикс поправляет его футболку и помогает слезть на пол, тут же подхватывая шорты. — Однозначно в кровать. — Хорошо, — Киллуа облегченно выдыхает, натягивает сползший носок и кивает. Они спешно обуваются, куртки надевают в лифте. По улице бегут, смеясь и держась за руки. Паристон курит в открытое окно. Провожает силуэты глазами и поворачивается к собеседнику. — Удрали? — Конечно, — Хилл хохочет и тушит сигарету, потирая шею. — Но это даже лучше. Меньше стресса в их первый раз. — Согласен, — Мороу тоже тушит свою и сцепливает руки, упираясь в них лицом. — Эх, — Паристон ведет плечами и садится, ответно звеня о протянутый бокал. — За именинника и прекрасный вечер. Киллуа посмеивался над школьными друзьями, потому что те не понимали толком, как дети делаются, а уже лезли членом куда ни попадя. Киллуа знал об этом на базовом уровне. В их доме лет с 12-ти начинали рассказывать о таинствах мироздания. Зачем? Чтобы потенциальные наследники не наделали кучу нежеланных детей. Банальная защита родительских нервов и капитала. Киллуа слушал о сексе с некоторым отвращением. Пихать что-то в себя и наслаждаться этим? Звучит как шутка. Киллуа не знает, за что схватиться, когда снова чувствует пальцы Фрикса. Делает вдох, но не может выдохнуть. Разглядывает вспышки перед глазами, хотя в комнате темно. Видимо, внутри него какая-то кнопка. И Фрикс ее нашел. Когда пальцы сменяются чем-то горячим, он все-таки разрывает поцелуй, выбивая хриплый шепот из груди. — Не больно?.. — Нет. Не волнуйся. Я… могу перевернуться. Так ведь будет удобнее. — Я хочу видеть твое лицо, — Фрикс заглаживает его челку назад, касается лба губами и виновато целует. — Извини, давай останемся так. Золдик думает, что готов остаться как угодно, лишь бы Фрикс был в зоне досягаемости. Движение бедрами. Выдох в ладонь. Ноги, которые сами разъезжаются в стороны, будто тело работает отдельно от головы. На самом деле, так и есть. Оно давно его не слушается, а через пару глубоких движений внутри, перестает и голос. — Да… мгм, да, твою ж… — Эй, — Фрикс наклоняется и целует в пальцы. — Не зажимай. Я хочу тебя слышать. — Да что тут слышать… я…. АХ, — Золдик внезапно вскидывается, хватается за подушку и сводит колени, сдавливая чужие бока. Фрикса тоже прошибает, он едва не заваливается прямо на парня, упираясь ладонью в матрас. — Что… что такое? Все-таки больно?.. — Нет, — Золдик втягивает воздух и с усилием разжимает бедра. — Попал. — Что?.. — Ты куда-то попал… внутри, — блондин укладывает ладонь на собственный живот, затем закидывает ногу на поясницу мужчины и шепчет. — Еще… давай еще раз… Черт, это было так хорошо, что я чуть не умер. — Киллуа, — Фрикс перехватывает удобнее и наклоняется, целуя в шею. — Хорошо. Киллуа смеялся над чужими неумелыми попытками в интим. Над испорченными презервативами, потому что их открывали ножницами, над гениальными идеями, сделать все тихо прямо в школьном туалете и в итоге быть застуканными директрисой, пришедшей на странное мяуканье. Мяуканье, боже. Золдик тогда аш присел, держась за дверной косяк, потому что дох от смеха. Золдик сейчас умрет всерьез, потому что они с Фриксом оказались детальками пазла. Идеально сложились, встретились где-то внутри и прошибли на мелкую дрожь. Золдик понимает, что сейчас звучит как та девчонка. Фрикс целует в щеку, в нос, в челюсть. Вслушивается и откровенно дуреет. Он уже был с женщинами. Но ни одна женщина не ощущалась так, как ощущался, мечущийся под ним, Киллуа. Не сжимала, не смотрела, не доверяла. — Гон… да… пожалуйста… черт, — Золдик хватается за плечи, хрипит и припадает губами, ощущая поцелуи в шею. — Я люблю тебя, Киллуа. Очень люблю, — Фрикс скользит ладонями по спине, прижимает к себе и давит особенно сильно. — Гон, я… Золдик давится. Распахивает глаза, чертит полосы ногтями и откидывается на подушку. Все. Это аут. Это похоже на наркотический трип. Фрикс его наркотик. Как теперь без него жить?.. Между ними невыносимо мокро. Внизу горит и пульсирует. Наверняка соседи слышали все… Фрикс рвано дышит. Упирается руками, мажет губами по виску и приподнимается, виляя бедрами назад. Киллуа охает, замечает, что тот опускает что-то на пол и вскидывает бровь. — Презерватив, — брюнет убирает волосы с лица, заглаживает назад и снова ложится, стискивая покрасневшее от трения бледное тело. — Когда ты успел?.. — Золдик впутывается в темные пряди, перебирает и накручивает на пальцы, любуясь чужой довольной улыбкой. — Ну… на автомате. Я был у врача четыре месяца назад. Вдруг, за это время что-то изменилось. Я бы хотел, чтобы с тобой все было хорошо. Вау. Если бы слово ответственность было человеком, то это был бы Фрикс. — У тебя… был кто-то до встречи со мной? — то, что никого не было за время их отношений Золдик не сомневался. Фрикс, в принципе, не давал и шанса на сомнения. — Год назад. — Год… И ты два месяца изображал недотрогу?! — Я не изображал… Ты сказал, что на развитие отношений нужно время. Я не хотел торопиться. — Ох… — Золдик лупит себя по лбу. Фрикс воспринял его слова буквально. Боже, а если бы он сам к нему не полез, они ждали бы дольше? Год? Серьезно? — Я имел ввиду… что ты можешь разочароваться во мне, как в человеке, Гон. Только это. О перспективах в плоскости с твоим бурным участием я думал еще в первый вечер знакомства. — О перспективах?.. Разочароваться в тебе? Почему? Золдик пожимает плечами и грустно улыбается. — Свои нюансы… Мама и брат в дурдоме, остальная семейка тоже с придурью, да и я… — Золдик сглатывает. Да, Фрикс не оставляет и шанса на сомнения. — Я боюсь, что со мной тоже что-то не так… — Тебя что-то беспокоит? — Хах… Ну, это не то, что хотелось бы обсуждать после отличного секса, — Киллуа смеется, чувствует давление на бока и притихает. Фрикс хмурится. — Ты расскажешь мне утром? — Ты уверен, что хочешь знать?.. — Я хочу знать обо всем, что касается тебя и твоего здоровья. Золдик выдыхает. Кивает и начинает нервно рисовать на чужих плечах. Фрикс привстает и укрывает их одеялом. Он все еще немного напряжен. — Я… Мне говорили, что мама тоже страдала от подобного. Началось с тревоги, затем она перестала спать. Ей казалось, что на нее все смотрят. Что осуждают. Она стала дерганной, часто била посуду, пару раз сбегала из дома в одной ночнушке, — Киллуа прикрывает глаза, подставляет щеку под горячую ладонь и продолжает тише. — Отец отправил ее в Альпы, поправлять здоровье и иногда летает к ней. Нам же сказал, что они развелись. Не понимаю зачем… Также не понимаю, почему он не захотел помогать Аллуке, хотя уже сталкивался с подобным. А теперь… теперь я стал замечать подобное за собой. Гон, — Золдик моргает и поджимает губы, понимая, что обременяет мужчину. — Я стал плохо спать… Точнее вообще не сплю в последнее время. Только рядом с тобой. Не знаю почему. Я стал таким нервным, в порыве злости испортил почти готовую модель… Я не слышу голоса, но… мне тоже кажется, что за мной следят. Каждый раз, когда выхожу на улицу… Я знаю, это звучит как бред, но я правда чувствую на себе чей-то взгляд. Я думал, что это те придурки, но так и не понял, откуда смотрят… Я боюсь, что я тоже… Фрикс прижимается своим лбом к чужому, вытирает светлые ресницы пальцами и хрипит. Золдик эмпат. Высокочувствительный эмпат, конечно же он заметил. Фрикс идиот. — Киллуа… Это я виноват… — С чего вдруг?! — Я попросил Паристона приставить к тебе двух ребят из охраны. Чтобы они провожали тебя на работу и в университет. На всякий случай. Я… я такой идиот. Нужно было сказать тебе. — Охрана?.. — Да, для сопровождения. — Хах… радует, что это не проявления психоза… — Но твоя бессонница… У тебя очень сложный период сейчас. Много всего навалилось. Давай мы обратимся к врачу? — Не… я уже. Мне выписали таблетки, только они нихрена не работают, хотя я зачем-то продолжаю их пить. — Таблетки? — Мгм, от бессонницы. — Почему ты не рассказывал?.. — Я не хотел оттолкнуть этим… Ну, знаешь, моя семейка, веселая работа, а теперь еще и мои закидоны… — Это не закидоны, — Фрикс мотает головой и накрывает горящие щеки ладонями. — Это часть тебя. Это важно для меня. Ты важен. Киллуа… Мы обязательно справимся с этим. Вместе справимся. Хорошо? — Хорошо... — Я, черт, я очень виноват… Я знаю, что странно просить об этом, после того, как умолчал о парнях из сопровождения, но давай съедемся? — Всмысле… к тебе? — Или к тебе. Где захочешь. Я очень хочу жить вместе. — Ых, лучше к тебе, — Золдик неловко смеется, жмурится, потому что горячие пальцы оглаживают кожу под глазами и улыбается. — Окей, сдаюсь. Но ребят с охраны убери… На нервы действует немного… Те парни давно б уже объявились, если бы хотели. — Да, конечно, — Фрикс целует в нос, облегченно выдыхает и тычется в губы, коротко чмокая. — Спасибо. — Не благодари, ты со мной еще намаешься, — Киллуа смеется, целует глубже и зевает. — Скорее ты со мной… — Фрикс вздыхает. Фрикс подрывается, шустро закручивает Золдика в одеяло и вскакивает. — Куда ты?.. — Подожди минутку! — он исчезает в дверях. Сверкает своей шикарной задницей, а затем возвращается с чем-то маленьким и шелестящим в руках. — Это тебе. Золдик садится, выпутывает руку из-под одеяла и перенимает небольшую коробочку, снимая упаковку. Он знает, что обрадуется даже нарисованной открытке, если она будет от Фрикса. Он давится от восторга, вынимая карманный нож. Щелкает лезвием и почти светится от счастья. — Ахренеть… — Ты говорил, что коллекционируешь, — Фрикс подсаживается ближе. Золдик неловко чешет затылок. Он как настоящий чудик раскладывал перед брюнетом свою коллекцию и рассказывал про каждый. Ничего такого, он ими только бумагу режет и иногда ткань. Они ужасно красивые. Тот, что он держит в руках не идет ни в какое сравнение даже с теми, блатными, что ему привозил отец. Ручка деревянная и блестит. Золдик чувствует запах чего-то хвойного. — Черт, Гон… Прелесть. — Переверни. Золдик кивает, щелкает крепежом и откидывает лезвие. Он замечает небольшую надпись на боку, подносит к глазам и кусает губы. На дереве гравировка. Темные буквы очень напоминают почерк Гона.

Кillshot

Они обсуждали, почему Золдик взял именно этот псевдоним. Это название первого и самого любимого фильма, который он засмотрел до дыр. Подарок пушка. Такой мог сделать только Фрикс. — Его изготовил мой хороший знакомый. Он в этом спец. Эта крошка, — он перенимает нож и ловко подкидывает, складывая, — очень легкая засчет дерева. Ручка из Венге. Лезвие 3 мм, но его закаливали определенным образом, так что оно чертовски прочное. Венге. Золдик довольно хмыкает. Он фантик бел.жаргонизм ;'D, он знает, что эта порода довольно редкая и предпочитает расти отдельно от собратьев. Почти фрик в мире деревьев. Так похоже на Золдика. — А пропитка? — Ель. Я поклонник пропитывать смолой. Дольше служит. У меня есть похожий, но из дуба. — Парные ножи? — Золдик смеется и перебрасывает рукоятку из одной руки в другую. Фрикс любуется. Одеяло сползло и обнажило бледные плечи, пестрящие красными пятнами. Волосы спутались, завились от влажности на концах и рассыпались по лбу. Золдик выглядит как редкая птица. Фриксу с трудом верится, что он сидит в его постели. — Хах, да, — он кивает и неловко трет руки. — Нравится? Извини, я неплохо обращаюсь с паяльником, но почерк у меня ужасный. — Отличный почерк, — Золдик крутит нож и откладывает на тумбочку рядом, вытягивает руки и оплетает его шею, выпутываясь из одеяла. Фрикс машинально тянет его следом, накрывает чужую влажную спину и прижимает к себе. — Спасибо. Это ахренительный подарок. Теперь это главный экспонат в моей коллекции. Буду таскать с собой. — Я рад, — Фрикс трется о щеку носом, натыкается на чужие губы и целует. Он наберет Золдику ванну и тут же закажет грузчиков. Мысленно он уже прикинул, где разместит его рабочее место. Фрикс немного чудаковат… Вечно торопится куда-то и откровенно говоря, жадничает. Сжимает чужую талию, опрокидывает на кровать и целует в шею, вслушиваясь в звонкий смех. Они со всем разберутся. Золдик улыбается. Пока Фрикс рядом, все будет хорошо.