Killshot

- ДА ПОСТАВЬ ТЫ, - Золдик пытается отобрать коробку, но мужчина уворачивается, перехватывая ее одной рукой. - Ты сказал, что поясница болит. Отдохни, - брюнет упирает картонный край себе в плечо и задумчиво оглядывается. - Все забрали? - Да, блин, уже не болит, - Киллуа вздыхает, усаживается на кровать, а затем заглядывает под нее, выуживая стопку ватманов и одинокий носок. - Теперь все. Дай хоть эту я понесу. Фрикс оборачивается, прикидывает вес своей ноши и толкает дверь ногой. - Не хочу. - ТЫ НЕВЫНОСИМ. - Извиииинииии... Фрикс спускается по лестнице и хохочет. Золдик падает на матрас, мгновение разглядывает потертый потолок и встает. День начался замечательно. Теплые объятия, сонные касания губами, совместный завтрак. Затем прогулка с Максом, мастер-класс по бросанию палки, возня в траве. Они вернулись уставшие, но счастливые. Золдик вызвался набрать ванну, наклонился, чтобы поднять свалившийся шампунь и дернулся от боли. Приложился башкой прямо о стойку рядом, услышал характерный бульк и с ужасом разгреб пену, понимая, что утопил телефон. Старый, конечно. Новый он даже распаковать не успел. Но в нем утонула и их милейшая переписка, и совместные фото, и все номера. Фрикс рассмотрел начинку смартфона, покачал головой и вздохнул. - Коротнуло. - Блять... Золдик тут же вытащил его, но было слишком поздно. Вещи так легко ломаются, когда приходит их время. Они включили новый, нафоткались с утонувшей собственностью, посмеялись, но осадок остался. На лбу был фиолетовый синяк. Спину начало тянуть. Фрикс наотрез запретил поднимать что-то тяжелее чашки и все вещи носил сам, помогая грузчикам. Киллуа ходил следом и нервно тер руки. Его бесила собственная бесполезность. - Может все-таки к врачу? - Фрикс открывает дверь и машет водителю фургона. Тот выезжает первым, поднимая облако пыли. Золдик оглядывает двор и останавливается рядом. Переезжать, даже к Гону, оказалось грустно. Эта квартира стала его первой собственностью. Первым шагом к независимости. Своеобразным трофеем. - Не, я просто потянул. Пройдет, - блондин подходит ближе, гладит чужое запястье и оборачивается к дому. - Она еще на 2 месяца твоя, - Фрикс оплетает руками, целует в висок и кивает на строение. - Если хочешь, могу продлить еще. - Не вздумай, - Золдик легонько шлепает его по лбу и улыбается. - Отдам на растерзание Хисоке. Он когда работает весь пол устилает эскизами. - Оу... А еще мажется краской. И иногда рисует на своих партнерах... Золдик нервно смеется, касается чужой щеки губами и садится. - Едем? - Да, - Фрикс хлопает его дверью и огибает автомобиль. Они едут домой. Вместе. Даже не верится. Золдик раскрывает коробку и неловко улыбается. - Гон, тут еще одна с вещами... Места не хватит. Брюнет смотрит на заполненный шкаф и начинает вытаскивать свои вещи. - Сейчас будет. - СТОЙ. ДУРЕНЬ, КУДА ТЫ ИХ ПОНЕС?! - Сложу на стол, - Фрикс роняет футболку, но ловко цепляет ногой. Золдик мотает головой и поднимается, слегка морщась от боли. Довыгибался, блин. - За которым работаешь? Не надо, я просто выброшу половину. - Зачем выбрасывать? - У меня пять черных баек, Гон. Ты же видел. - Они все милые. Не выбрасывай. - Я давно хотел перебрать. Черт... не делай такое лицо... Хрен с тобой. Давай вместе переберем? - Давай, - Фрикс улыбается. Фрикс листает каталог со шкафами и задумчиво стучит пальцем по щеке. Тут, по-хорошему, нужна отдельная гардеробная. Они ничего не выбросили. У Гона оказалось воспоминание с каждой из толстовок. Ведь Золдик каждый раз щеголял в новой. Они тормозят возле университета и Киллуа отстегивается, оборачиваясь к мужчине. Тянет за галстук, прикасается губами и дразняще мажет языком. - До вечера. - До вечера... Позвони после теста, хорошо? Золдик смущенно кивает, порывисто обнимает и вылазит. Поправляет сумку, провожает черный автомобиль глазами и вздрагивает, когда на его плечо ложится рука. - Доброе утро, - Хисока улыбается. На нем водолазка с высоким горлом, хотя на улице +18. У Золдика много вопросов. - Как выходные? Киллуа нервно смеется. Его тоже допросят с пристрастием. - Ну так, - Паристон откладывает документ и складывает руки, сверля протеже глазами. - Как все прошло? - Киллуа согласился съехаться, - Фрикс переворачивает договор и пододвигает следующий, слегка покачивая ботинком. Киллуа звонил. У него 100 баллов. Умничка. Просто умничка. Фрикс не сомневался. Фрикс уже придумал, как будет баловать его вечером. - Это супер! - Хилл радостно хлопает по столу и привстает. - Но я о другом... - Я... - Фрикс стучит листами, ровняя в стопку, и неловко отворачивается. - Я чуть все не запорол. Торопился, наставил синяков, хотя старался не давить слишком сильно. У Киллуа очень нежная кожа, мне нужно быть осторожнее. - Ох, - Паристон смеется. - Ну теперь то вы съехались. Сможешь тренироваться хоть каждый вечер. А насчет торопливости. В этом весь ты, Гон. Я наоборот удивлен, что вы не перебрались к друг другу на второй неделе. - Я хотел. Сказал, что люблю его, но Киллуа объяснил, что с этими словами не торопятся и я решил, что он хочет дать себе время, чтобы... - Ты... что..? - Сказал, что люблю его. Хилл садится обратно, затем по-ребячески забирается на кресло прямо в ботинках и упирается в стол, шепча так, будто их могут услышать. - Ты бывшей своей, которая отчаялась и сделала тебе предложение сама, и то не сказал ни разу за два года отношений... А Киллуа... - Я до сих пор виню себя за то, что не поговорил с ней еще на первых порах, ты же знаешь... Я тогда не понимал, что просто не чувствую этого. - Ты вообще хоть кому-нибудь говорил об этом? - Маме, Мито и тебе, - Фрикс смотрит в глаза, затем косится в пол и нервно трет руки. - Я оттолкнул его этим?.. Паристон поджимает губы. Он помнит тот день. Сбитые ноги, зеленку, чужие горькие слезы. Фрикс тогда навернулся с велика. Он отлично катался, но испугался, что задавит ежа и полетел куборем. Ободрал всю спину, погнул колесо и дошаркав домой, чуть не довел Мито до инфаркта. Паристон тоже чуть не поседел. Мальчишка сломал руку, но все равно допер велик на себе. Шмыгал носом, извинялся, что повредил собственность одного из старших. Сетовал на испорченную одежду, так как штаны и футболка будто прошли Въетнам. Его никто не ругал, но он прекрасно корил себя сам. - Извините, - он смотрит в окно, трогает гипс пальцами и поворачивается к блондину, - что пришлось срываться с работы. - Я не срывался, малыш, - Паристон крутит руль и улыбается. - Как раз собирался к вам. - Мито сказала, что вы были на собрании. - Тц, - мужчина вздыхает. Его сдали с потрохами. - Был, но оно было ужасно скучным. Так что ты меня спас, приятель. - Я сломал велосипед Джорджа, - Гон мнет край шорт пальцами. - Я куплю ему новый. - Я доставляю много проблем тете Мито, - он тянет носом, моргает и вскидывается, грустно улыбаясь. У него глаза мокрые. - И вам. Мне очень жаль. - Гон, - Хилл тормозит на обочине, вглядывается в катящиеся по щекам слезы и вылазит из машины. Оббегает ее, открывает пассажирскую дверь и приседает, обнимая мальчишку. Гон лучше понимает именно так, физически. Оплетает здоровой рукой и всхлипывает. Он старается быть сильным. Он до сих пор спит с ее шарфом. - Какие, черт побери, проблемы ты доставляешь, дурень? - Паристон трет его лицо, но сам поджимает губы. - Дерусь. Теряюсь. Ломаю и ломаюсь сам, - Гон зло цедит и сводит темные брови. - Тете и так тяжело, а я... - Ведешь себя как обычный ребенок? - Паристон тоже хмурится. - Я разбил внедорожник отца, когда мне было столько же сколько тебе. - Но водить ведь можно только с 18... - Ха, а я его угнал. А знаешь, что хуже этого? - Что?.. - Я вхерачился на нем прямо в соседский коттедж. Как меня в детдом не сдали... Гон, Мито только и делает, что говорит о том, как сильно ты ей помогаешь. И с мелкими, и с работой по дому и в магазине. Черт побери, да она даже рогом уперлась, сказала, что до 18-ти тебя ко мне не отпустит. Жадничает. А ведь в городе перспектив больше! - Тетя сказала, что я буду мешать вашей личной жизни, - брюнет неловко пожимает плечами и слегка морщится, накрывая гипс рукой. - Я с ней согласен. С детьми бывает тяжело. Но не с тобой, Гон. Паристон вздыхает. Он никогда бы не завел своих спиногрызов. Он обожает этого упрямого мальчишку. Забирает к себе на выходные и с трудом возвращает обратно, ненавидя тишину в квартире. - Гон, - Хилл тормошит темную макушку и кивает. - Дерись, если считаешь это необходимостью. Теряйся, но обязательно находись. Ломай, чтобы я со спокойной душой покупал новое. Но не ломайся сам, слышишь? Ты такой, какой есть, - он снова осторожно обнимает, затем трет горячую ладонь, с обратной стороны исчерченную множеством ссадин, и смеется. - Из всех, кого я знаю, ты самый добрый парень на свете. Тот еж кипятком бы ссал, если б узнал, кто ради него чуть не сломал себе позвоночник, - Паристон внутренне молится, чтобы это был последний серьезный перелом Фрикса, чувствует, что его пальцы ответно сжали и удивленно поднимает глаза. - Я люблю вас. - А?.. Они на трассе. Машины с гулом проносятся мимо. Мальчишка блестит глазами и улыбается. По характерному румянцу на его щеках мужчина быстро понимает, что не ослышался. - Малыш... Я тебя тоже, но это говорят любимой девочке или... Ну, блин, лучшему другу? - А вы разве не он? - Кто?.. - Лучший друг, - мальчишка улыбается шире, слегка наклоняется и вытягивает ладонь, оттопыривая мезинец. - Ох, - Хилл поражен в самое сердце. Он трет лицо и тоже отгибает палец. - Я сочту за честь. Хилл моргает. Смотрит на загорелую руку, стучащую по документу и переспрашивает. - Что? - Я говорю, дата на декларации неправильная. Отдай ребятам, пусть исправят. - А... окей. - Слушай, - Фрикс упирается в стол и хмурится. - Ты спал вообще? - Да, - Паристон кивает. Паристону смотрят в глаза. Паристон отрицательно мотает головой. - Нет... - Тц, - брюнет вздыхает, тянет документы обратно к себе и поднимается. - Дуй домой. Тебе ведь на объект еще вечером ехать. Отдохни. Я сам все закончу. - Не, я отлично себя чувствую, - Хилл взмахивает рукой, спотыкается о чужое хмурое выражение лица и пасует. - Окей-окей, я скатаюсь на пару часов и вернусь, идет? - Идет, - Фрикс кивает. - Но можешь не приезжать. Я умею подделывать твою подпись. - Блин, звучит так, будто я бесполезен, - Хилл грустно хохочет, натягивает пиджак и подходит ближе, вытягивая руки. Фрикс улыбается. Хилл был из тех, кто свято следовали правилу 8 объятий в день, если не больше. Брюнет кладет документы на принтер и обнимает. Хилл довольно мычит. Сжимает и хитро щурится, слегка отклоняясь назад. - Люблю тебя. - И я тебя люблю. Брюнета почти душат. Тормошат по голове и звонко целуют в щеку. Хилл один из четырех счастливчиков, все же слышащих эти слова от Фрикса, вкладывающего в них свой особый смысл. - Скажи ещеее раааз~ - Ты меня задушишь... Когда Фрикс тормозит возле университета, за окном начинает темнеть. Киллуа спрыгивает со скамейки и перехватывает коробку руками. - Привет! - Привет, извини, я ждал курьера. - Ничего, - Золдик улыбается, ставит ценный груз на колени и пристегивается. - Что внутри? - Гон упирается в руль и вскидывает бровь. В коробке что-то шуршит. - Это... это одногруппница принесла. И я взял... Но я его пристрою! Не волнуйся! - Золдик неловко смеется и откидывает крышку, поднося к брюнету. На дне коробки ворох из газет и старых футболок. И два белых уха, слегка дергающихся от посторонних звуков. - У нее кошка родила. Она приперла этого мне, сказала, что похож. Но у нас ведь Макс... У нас. Фрикс улыбается. - А оставить ты его не хочешь? - брюнет оттягивает ткань пальцами и тихо смеется. Ему сладко зевают в лицо, а затем бодают головой. - У меня уже были коты на передержке. Макс к ним хорошо относится, он привык, что у нас временами гости. - Ты серьезно? - Золдик поджимает губы. Смотрит на белую макушку и восторженно шепчет. - Я... я был бы очень рад. Он мне понравился. Укусил одногруппника, когда тот пытался его погладить, хотя мы его предупреждали. Хах. А... что нужно котенку? Я понимаю, что миска, домик, корм, но какой?.. На Фрикса смотрят две пары голубых глаз. Похож. - Я помогу, не волнуйся, - Фрикс смеется. - Но сначала отвезем его к врачу, пусть осмотрит. - Хорошо. Спасибо, - Золдик светится. Укрывает зверька и тянется за поцелуем. Кошек в их доме не заводили. Золдик кошек обожал. Котенок оказался глухим, но освоился быстро. Топал, тыкался во все носом и нюхал. Макс, уже привычный к оккупантам, лежал на диване и вполглаза следил за его передвижениями, иногда вскидывая голову, когда тот исчезал из поля зрения. Золдик научился промывать глаза и чистить уши. Нацепил на засранца колокольчик, потому что тот изумительно ныкался по всей квартире, не слыша, что его зовут и начал приучать к лотку. Кошак быстро приноровился к новой обстановке, но мебель драл безбожно. - Извини... - Киллуа поскреб испорченный диван пальцем и зло зыркнул на светлую жопу, мелькнувшую в дверном проеме. - Я не знаю, когда он успевает... Может обстричь ему когти? - Пока что нельзя, - Фрикс крутит головой и отставляет чашку, болтая тапком. - Пусть немного подрастет, у него сейчас этап познания мира. Когти - важный инструмент. - Пусть познает без ущерба для мебели, - Золдик хмурится, вздыхает и садится рядом. - Блин, весь диван подрал. И шторы... И тюль... И обои... - Хы, он любознательный. Ты придумал, как его назовешь? - Я могу его назвать? - Киллуа поджимает ноги под себя и оборачивается. Фрикс удивленно вскидывает бровь. - Да, конечно. - Ох... эм, - Золдик трет шею. Логично. Он у них уже три недели живет. Пусть на кличку отзываться не будет из-за глухоты, но глупо продолжать звать его засранцем. - Тогда, Бейлис. Не слишком странно?.. - Вовсе нет, - Фрикс смеется. - Отличное имя. Ему подходит. Золдик улыбается. Слышит характерный звук из коридора и подрывается. - ГОСПОДИ. ТЫ ЖЕ ДРАЛ ОБ КОГТЕТОЧКУ УТРОМ, ПОЧЕМУ ОПЯТЬ ОБ ОБОИ? У Киллуа никогда не было домашних питомцев. Теперь в их кровати спят четверо, но им, на удивление, не тесно. Киллуа все же приучает малявку драть, что положено. Чешет, моет, гоняет по квартире, чтобы тот не скакал по ним ночью. Тискает Фрикса. Трется носом и оплетает руками. - Спасибо-спасибо-спасибо. - За что? - За то, что терпишь нас обоих, - Золдик прижимается губами к щеке. - Мы то хоть уходим на день. Как Макс этого паршивца терпит, я не представляю. Пес дергает ухом и переворачивается. Белый комок слегка сползает по одеялу вниз и утыкается ему в бок. Даже в лежак к нему залез. Бессовестный. Фрикс отрицательно крутит головой. Гладит по спине и целует. - Мне все нравится~ - Ох... Я с тобой не рассчитаюсь... Золдик рассчитывается своими путями. Прется от того, как Фрикс может звучать, когда забывается и бесконечно обожает. Золдик везунчик. Он сорвал куш. Он тайком фоткает, обмотанный полотенцем, загорелый торс и ставит себе на обои. Хисока стучит по его телефону, чтобы посмотреть время и присвистывает. Золдик стыдливо вспыхивает и отбирает устройство. - Ммм, он занимается? - В зал ходит... Блин, почему ты просто не спросил, который час?! Мужчина высовывает язык и пожимает плечами. - Так вы... эм... С другом Киллуа встречаетесь или?.. - Фрикс стучит карандашом и трет шею. Он бы не стал лезть с такими вопросами, но Золдика слишком распирало от любопытства. С той стороны расколоть не удалось. - Или?.. - Хилл отрывается от ноутбука и вскидывает светлую бровь. - Просто спим? - Ох... ну... - Ни первое, ни второе. Мы просто общаемся, - Паристон улыбается и снова смотрит в экран. - Понятно, - Гон сцепливает руки. - Он мне отказал, - Паристон подхватывает чашку и отпивает, пролистывая накладную. - Сказал, что не спит с занятыми. - Что это значит? У тебя кто-то есть сейчас? - Неа, - Хилл хлопает крышкой и пожимает плечами. - Мы проговорили всю ночь и обменялись номерами. В субботу идем в боулинг. Вы, кстати, тоже. Фрикс кивает. Фрикс размышляет над словами Хисоки и спрашивает у Золдика. Киллуа поправляет халат и задумчиво мычит, откладывая телефон. - Я тоже не понимаю... Хисока с темы съехал. Сказал, что все понял, но рассказывать не хочет. - Странно. - Согласен. А Паристон, что сказал? - Тоже ничего. Пошутил, что за жизнь ему отказывали всего два раза и это второй. - Ого... - Да, уж... Золдик мгновение раздумывает, затем взмахивает рукой и толкает мужчину коленом. - Ладно, разберемся позже, - блондин улыбается, тянет халат с плеч и забирается к Фриксу на бедра, усаживаясь сверху. У Фрикса тянет в груди. - Ты, наверное, устал... помочь? - Хах, - брюнет не успевает пошутить, выдыхает в поцелуй и прижимает к себе, скользя под влажную ткань руками. Киллуа трется бедрами и вплетает пальцы в темные волосы на затылке. Боже. Фортуна его явно поцеловала в задницу, потому что через 10 минут туда же под неловкий смех блондина целует Фрикс. Они везут Бейлиса на прием к ветеринару. Котенка крутят со всех сторон и сообщают, что можно записаться на прививки. Они возвращаются на следующий день. В коридоре множество переносок, некоторые питомцы сидят на коленях у владельцев. Своего засранца Золдик тоже берет на руки, потому что тот трясется как осиновый лист. Золдик едва усиживает за дверью, вслушиваясь в жалобные звуки и вскоре получает злющий комок обратно, с ужасом глядя на расцарапанные руки врача. - С характером он у вас, конечно, - док смеется и снимает разодранные перчатки. - Извините... - кошак ныряет Золдику под рубашку, надетую поверх футболки, и забивается под бок. Он дрожит всю дорогу. Золдик прижимает его к себе, шепчет извинения, хотя понимает, что мелкий его не слышит и тормошит за ухом. Бейлис становится бодрее дома. Носится, показательно разгоняется и скользит когтями по паркету, а затем засыпает у Фрикса на груди. Золдик ревниво пристраивается рядом. Киллуа понимает, что что-то изменилось, когда замечает, что количество корма в миске почти не изменилось с утра. Ищет котенка, находит под боком у Макса и паникует. У него все глаза мокрые. Шерсть слиплась и скаталась, выдавая болезненное состояние. Киллуа звонит Фриксу, пытается звучать спокойно, но руки колотятся, чуть не роняя телефон на пол. Когда Гон открывает дверь, котенок даже не поднимает голову. Лежит с высунутым языком и тяжело дышит. Они едут в клинику. Золдика хлопают по плечам, заверяют, что будут следить за его состоянием всю ночь и отправляют домой. Они не могут уснуть. Чешут встревоженного Макса и заливаются чаем. Врач набирает утром, бодрым голосом говорит, что они могут забрать котенка и хвалит за бдительность. Золдик заскакивает на Фрикса с ногами, душит в объятиях и выбегает на площадку, даже не переодевшись. Золдик целует светлую макушку, прижимается губами и вслушивается в тихое сопение. Золдик провожает Фрикса в аэропорт, смущенно трет лицо, потому что ему красноречиво шепчут на ухо, обещая вернуться на следующий день и наверстать упущенное. Золдик в сотый раз проверяет котенка на наличие странных симптомов и решает остаться дома, отмечая, что тот все же не такой резвый как обычно. Не царапается, не пытается укусить. Только трется об руку и урчит. Бейлис ложится возле лица. Чавкает, тычется горячим носом в щеку. Золдик улыбается. Целует в пушистое пузо и обрубается от усталости. Макс воет в коридоре. Золдик вздрагивает и встает. Он весь мокрый от испарины. Он чуть не наворачивается в темноте. Хватается за дверной косяк и чувствует, что ноги не держат. Пес бодает светлую макушку носом и скулит. Золдик опускается на пол и беззвучно плачет, зарываясь в белый мех пальцами. Бейлис не дышит. Фрикс прилетает утром. Заходит весь взмыленный и не разуваясь идет в зал. Паристон сидит на диване, вскидывает голову и потирает мокрые руки. На нем пижамные штаны и рубашка. Ему плевать, когда Золдик позвонил, он выбежал в том, в чем был. Его знакомый ветеринар приехал следом, констатировал смерть и ввел Золдика в состояние транса. Киллуа не рассчитывал, что котенка оживят. Киллуа не мог поверить, что Бейлиса не стало. - Он спит, - Хилл со вздохом поднимается, хлопает по плечу и шепчет. - Малыша забрали в клинику. Врачи хотят выяснить причину смерти. Киллуа стошнило водой, но в остальном он в норме. Он извинился за эмоции, закрылся в спальне и плакал, пока не отрубился. - Спасибо, - Фрикс накрывает бледную ладонь своей и сжимает, - что был с ним. - Теперь твоя очередь, - Хилл грустно улыбается, блестит глазами и щелкает замком. Брюнет опускается на диван, стягивает свитер и достает сигарету. Дверь позади скрипит и приоткрывается. Фрикс поворачивается на звук босых ног, встает и обхватывает руками, чувствуя ком в горле. - Гон... - Золдика трясет. - Мне жаль... мне так жаль, - Фрикс прижимает к себе, зарывается в волосы носом и дает слабину. Это, должно быть, странно, что они оба, будучи взрослыми мужиками, стоят посреди темной прихожей и плачут друг другу в плечо из-за погибшего котенка. Перед смертью все равны: и люди, и животные. Но смерть забрала члена семьи. Живые существа так легко ломаются, когда приходит их время. Золдик тянет носом, перехватывает черенок лопаты и рубит чернозем, надавливая кроссовком. Фрикс стоит рядом, держит коробку и дымит. Паристон ждет у машины. Когда контейнер оказывается на дне, Киллуа начинает укладывать на крышку кошачьи игрушки: мячики, плюшевую мышь, бантики. Крутит колокольчик пальцами, трет глаза и улыбается, пряча в карман. Тромбует землю ногами, присыпает галькой и разгибается. Равняется с Фриксом, перенимает сигарету и вдыхает, нащупывая горячую ладонь. Врачи сказали, что малыш погиб от гриппа. - Как думаешь, если бы я проснулся... - Помнишь мой рассказ про маму?.. - Помню... Блять, как же это больно, - Киллуа сжимает байку на груди, щурится от слез и кусает губы. - Как ты только выдержал?.. - Никак, - брюнет пожимает плечами. Золдик цепляет окурок зубами и вытирает его щеки, обнимая. Фрикс прижимает к себе. - Со временем просто привыкаешь. Будет болеть, но не так сильно. - Будет болеть… Спасибо, что ты рядом, Гон, - Киллуа топчет тлеющий сверток и наклоняется, поднимая и пряча в карман. Он перенял привычки Фрикса. Фрикс перенял его привычки. - Тебе спасибо… Золдик бодрится. Заскакивает в клуб по вечерам, выгуливает Макса, встречает Гона с работы, потому что тот часто задерживается из-за сверхурочных. Золдик сидит на полу, когда остается один. Крутит колокольчик и утыкается в колени лицом, дрожа плечами. Гон чувствует, что тот по-прежнему сломан. Гон собирается взять отпуск и свозить его туда, где тепло. Где можно зарыться в песок, окунуться в море с головой, попробовать что-то новое. Отвлечься, уйти от тревожных мыслей. Гон решает разобраться со всеми вопросами за один раз и улетает на неделю. Сначала колеблется, стоит ли, но Киллуа его убеждает. Обнимает в аэропорту, целует в губы, забив на изумленные лица прохожих и гладит по щекам, потираясь носом. Фрикс уже подарил ему билеты. Киллуа знает, что они улетят на целый месяц. Сессию он сдал. Проект защитил с отличием. Работу на грант отправил. Остается только ждать. Результатов и Фрикса. Фрикса ждать особенно тяжело. Тот сильно задерживается из-за чужих косяков. Золдик не может уснуть, крутится, затем вспоминает про таблетки и пьет сразу две, в надежде отключиться хотя бы на час. В итоге, все же засыпает и на следующий день проделывает тоже самое. Работа помогает отвлечься. Не смотреть на подранные обои и занять руки полезным делом. Киллуа доделывает светло-розовый пеньюар, когда ему набирает Хисока. - Привет~ - Привет, ты поздно, что-то случилось? - Ничего, эм, такого, но… угадай, кто заявился на порог квартиры, с которой ты съехал. - Кто?.. - Твой брат. - Блять… Ты ведь не сказал ему мой новый адрес? - Обижаешь. Но он был весьма настойчив. Я так понял, приглашение в суд они получили. - Чудно. Жду не дождусь. Спасибо, брат не делал ничего странного? - Ммм… Попросил меня одеться. - Ха, чудак. - Согласен. - Как у вас с преподом? - Мы расстались. - Почему?.. - Стало скучно. - Оу… понял. Расскажешь? - Расскажу. Завтра, в 10 у меня~ - Хорошо, до встречи. Золдик сбрасывает. Косится на заставку экрана и вздыхает, потирая шею. Он крутится до утра, психует и снова принимает таблетки. Мороу не дожидается его ни к 10, ни к 11. Приезжает сам, стягивает ботинки и смотрит на кокон из одеяла, стоящий посреди коридора. - Ты заболел? Летом? Серьезно? - Да… Это пиздец. Мы в отпуск летим на следующей неделе, а я глотать не могу… больно… - Да, уж. Глотать в отпуске важно. - Иди ты… Мороу спускается в аптеку, возвращается с медикаментами и мутит что-то вроде супа, пока Золдик с опаской наблюдает с позиции сидя. Скрипит стулом и встает, заглядывая через плечо. - Я не умру?.. Почему оно такое красное? - Потому что это борщ. - Что?.. - Суп со свеклой. Друг из циркового научил. - Ваши вкусы весьма специфичны… Мороу хмыкает. Разливает по тарелкам и довольно улыбается, когда Золдик вскидывает бровь, погружая ложку в рот. - Афигеть, вкусно. - Отлично. Ешь, пей жаропонижающее и иди спать. С тобой посидеть? - Не, мне уже лучше. Спасибо. Хисока хороший рассказчик. У Золдика чуть голос не пропал с концами, пока он смеялся. Горе-любовник был женат. Жена о Хисоке не знала, до недавнего времени… Мороу как раз заканчивал расписывать свой холст, когда она зашла, хотя должна была вернуться через неделю. Ей почему-то не понравился ни залитый краской пол, ни собственный цветастый муж с резиновым членом в причинном месте. Мороу чуть не оглох. Мороу вконец потерял интерес, когда мужчина предложил не видеться какое-то время. А после объявил, что подает на развод ради него. Но Хисоке уже не интересно. Хисока переспрашивает еще раз у выхода. Золдик колеблется, но крутит головой.  Он и так напрягает остальных слишком часто в последнее время. Ему нужно решать свои проблемы самостоятельно. Золдик слышит странные звуки по вечерам, но все скидывает на возню Макса. Золдику кажется, что колокольчик Бейлиса тихо звенит где-то за спиной, хотя лежит на столе рядом. Золдик напуган, но старается не паниковать. Это все стресс, это нервное. Просто много навалилось, Фрикса нет уже вторую неделю. Скоро будет судебный процесс по делу его брата. Но он справится. Он просто свыкнется со странностями и с головой уйдет в работу. Фрикс должен прилететь завтра утром. Блондину нужно в душ, привести себя в порядок и желательно убрать бардак в квартире. Киллуа принимает лекарство. Крутится, пытаясь уснуть и выдвигает ящик, вынимая баночку снотворного. Хочет посмотреть противопоказания по смешиванию с другими препаратами, так как все еще кашляет и пьет порошки, но не находит ничего, кроме надписи с датой. Странно, он заметил это только сейчас. Даже названия нет… Киллуа колеблется, мучается еще час и все же выпивает, проваливаясь в сон. Фрикс разглядывает зеленую лампочку над головой бортпроводницы и застегивает сумку. На улице тепло. Солнце только поднимается над горизонтом. Лениво ползет наверх, скользя по облакам желтыми лучами. Брюнет хлопает дверью такси. Жмет на кнопку лифта и стучит по чемодану пальцами. Его чуть не развернули на границе. Спросили, что он собирается делать с таким количеством сладкого, но Гон объяснил, что везет это для любимого человека. «Моя тоже от сладкого прется», - мужчина в униформе хохочет и стягивает его багаж с ленты сканера. Мой. Думает про себя Фрикс, но лишь улыбается, перенимая паспорт. Когда он хватается за ручку двери, то ощущает почти озноб. Интуиция? Надуманные страхи? Он звонил Золдику вчера вечером. Они проболтали почти час, перекинулись красноречивыми фотками и оба чмокнули экран. Фрикс разувается, оставляет чемодан в коридоре и идет в спальню. Обнять. Ему нужно его обнять. Убедиться, что он в порядке, что просто спит, подмяв его одеяло под себя, на манер подушки. Фрикс открывает дверь, делает шаг и тут же разворачивается. Золдика нет в кровати. Золдика нет в ванной. Золдика нет на балконе. Гон бежит на кухню, видит сжавшийся силуэт на полу и подавляет панику. Светлые волосы разметались по плитке, прилипли к мокрому лицу и запутались. Его кожа бледнее, чем обычно. Она почти белая. Фрикс уже видел это. Фрикс уже чувствовал это. Он хватает его за плечи и переворачивает, пытается нащупать пульс и содрогается. Золдик невероятно холодный на ощупь. Гон прижимается к его груди ухом, слышит сердцебиение и облегченно разгибается, ища телефон в заднем кармане. Он срабатывает на армейских инстинктах, когда лезвие проходит в сантиметре от глаза. Обжигает щеку и блестит в прямоугольнике света под рольшторами. Золдик сжимает рукоятку пальцами, глотает воздух ртом и подбирает ноги под себя, вглядываясь в Фрикса с неподдельным ужасом. Гон зажимает порез рукой, но лишь придвигается ближе, наклоняется и шепчет. - Это я, Киллуа. Все хорошо, это я. - Гон… - блондин хрипит, роняет средство защиты на пол и тянется руками. – Я ранил тебя… боже… я ранил тебя…. Прости меня, прости… Фрикс утирает кровь рукавом и прижимает парня к себе, замечая, что его зрачки большие даже для темноты зашторенной кухни. Он не видит радужку. Только черноту и посиневшие губы. - Все хорошо, мне не больно. Почему ты на полу? Ты такой холодный, тебе нужно в кровать, - он подхватывает его под лопатки, понимает, что футболка насквозь мокрая и хмурится. Золдик цепляется за его рубашку дрожащими пальцами, тянет на себя и смаргивает слезы. - Я не вернусь туда… Там звенит, Гон. Там все время звенит… - Что звенит?.. - Колокольчик Бейлиса… Боже, - он накрывает глаза руками и всхлипывает. – Я все время его слышу. Он звенит оттуда, хотя лежит у меня в кармане. Я туда не вернусь. И ты туда не иди. Останься со мной, - он обхватывает Фрикса за шею, давится слезами и срывается в хрип. Фрикс смотрит перед собой. Зарывается в мокрые волосы пальцами и сглатывает. - Не пойду. Давай я... - Нет, - Киллуа вздрагивает, тянет на себя и мажет по щеке холодными губами. – Никуда не уходи. Никуда. - Я никуда не уйду, Киллуа, - Фрикс снимает пиджак с плеч, умудряется подложить под чужое дрожащее тело и оплетает руками, понимая, что Золдика нужно успокоить. Это похоже на приступ. Киллуа говорил, что испытывает тревогу. Фриксу нужно было настоять на походе к врачу. Золдик давит на поясницу ногами, вжимает в себя и судорожно целует. Фрикс целует в ответ. Фрикс перехватывает его руки, когда тот пытается расстегнуть пряжку его ремня. - Киллуа, остановись. Послушай меня… - Ты меня не любишь? – блондин закусывает губы. Они у него и так в мелких ранках. От терзания зубами одна из трещинок начинает кровоточить сильнее. У Гона сердце болит. - Люблю. Я очень тебя люблю. Но ты не в себе, малыш. Нам нужно к врачу. - Нет, - Золдик снова тычется губами, тянет носом и пытается освободить руки. – Они сделают хуже. Я не хочу… Не хочу, как брат… Не хочу… Он откидывает голову, ударяется затылком о плитку и отворачивается, блестя мокрыми щеками. Фрикс отпускает его запястья, впутывает пальцы в светлые пряди на макушке и наклоняется, целуя в уголок рта. - Чего ты хочешь? Золдик хватает его за волосы, распахивает глаза с веером мокрых ресниц и шепчет. - Тебя. Фрикс никогда не был силен в понимании человеческих чувств. Люди сложные, у них много эмоций. А у каждой эмоции есть своя причина. Фрикс не мог знать обо всем. Фрикс знал, что поступает неправильно. Знал, что лихорадочный блеск в глазах напротив это последствие шока. Знал, что проворачивать подобное на холодном полу, учитывая, что Золдика колотит от озноба – ужасная идея. Знал. Но все равно стянул с себя рубашку, укрыл ею блондина и стиснул зубы. Это дико в сложившихся обстоятельствах, но в то же время действенно, когда одномоментно хочешь и успокоить, и согреть. Киллуа сам тянет с себя шорты. Разводит дрожащие колени и ныряет под белье пальцами. Это неправильно. Он наверняка выглядит как сумасшедший со стороны. Но у него все горит внутри. Горит и тянет. Он пытался успокоить себя душем, руками и в итоге просто лег на холодную плитку. Когда он чувствует горячие пальцы внутри, получается только жалобно мычать. Дотянуться руками, надавить на чужую кисть, поторапливая, но получить лишь сведенные брови. - Ты можешь так… - Не могу. - Я... уже себя растянул... - Киллуа, нет. Золдик прячет глаза в сгибе руки, вскидывает бедра и шипит, понимая, что его удерживают на месте. Это похоже на пытку. Он пытается ускорить процессс. Фрикс проделывает все медленнее, чем обычно. Но Золдика все равно крутит. Это горячо. Это сладко. Это Гон. Когда брюнет все же толкается внутрь, Киллуа уже ничего не соображает толком. Несет чушь, лижет в губы, скользит по плитке пятками. Он соскучился. Он так соскучился. Из комнаты больше не звенит. Фрикс здесь. Рядом с ним безопасно. Золдик делится пожаром внутри. Сгребает взмокшую футболку на чужой спине и стонет в рот, пытаясь не сорваться раньше времени. Это трудно. Фрикс как отлаженный механизм. Как поршень, четко движущийся по заданной траектории. Золдику кажется, что он достает до сердца внутри. Упирается прямо в него и с влажным звуком скользит обратно. Когда перед глазами рябит, получается только сжать руками. Вцепиться зубами в плечо и выгнуться, слыша хруст позвонков в пояснице. Фрикс наклоняется и целует. Мажет по щеке, упирается в пол и все же выуживает сотовый, пытаясь восстановить дыхание. На том конце снимают не сразу, гудят какое-то время, но вскоре сонно бубнят, напоминая о раннем времени. - Але… - Пар… Я знаю, что сейчас 6 утра, но ты можешь отвезти нас в больницу? Мне нужна помощь, - Фрикс поправляет рубашку на бледном плече и сдувает мокрую челку с глаз. Золдика остаточно бьет вспышками, но руки тот вокруг его шеи разжимать даже не собирается. - Я буду через 5 минут. Фриксу удается договориться с Киллуа о том, что он застегнет на нем свою рубашку и натянет шорты обратно. Обуваться тоже пришлось своеобразно. Золдик сжимает Фрикса за шею. Фрикс держит его на руках. Паристон завязывает на нем шнурки. Хилл ничего не спрашивает. Помогает сесть в автомобиль и заводит двигатель. По зрачкам Золдика все понятно. Он его далеко не сразу узнал, затрясся в истерике и сдавил Гона ногами. Пришлось по старинке, опускаться на пол рядом и напоминать о том, кто он. У Хилла были партнеры, иногда перебарщивающие с травой. Сам Хилл ничего подобного принципиально не употреблял, потому что пообещал Фриксу. Фрикс наркотики на дух не переваривает. В тот единственный и последний раз, когда он застал товарища за вдуванием из колбы, они серьезно подрались. Мальчишке было всего 18, но синяков они наставили друг на друге столько, что оба зареклись не доводить до подобного. Фрикс что-то нашептывает Золдику на ухо и гладит под рубашкой, прижимаясь губами к бледной щеке. Киллуа сонно моргает, но панически боится уснуть. Он не спрашивает, куда они едут. Он немного пришел в себя и полностью доверяет Фриксу. Он стыдливо прячет лицо, когда они идут по приемной. Медсестры оборачиваются и изумленно косятся вслед. Фриксу плевать. Он слегка подкидывает блондина и вместе с ним усаживается на диван для посетителей. Паристон садится рядом. Прикрывает глаза, но отдохнуть не удается. По коридору бежит мужчина в очках, на ходу застегивает халат и машет рукой. - Черт, я думал, что ты пошутил… - врач наклоняется к Фриксу и шепчет на ухо. Киллуа его все же отпустил, но крепко держит за руку, поджав ноги на больничной койке. Фрикс также крепко держит в ответ. - Нет. Извини, что сорвал выходной, но ты ведь уже сталкивался с подобным, верно? - Ага… Только у Курапики это постравматический синдром после службы в спецназе, а у вас… - мужчина разгибается, улыбается Киллуа и садится рядом, держа дистанцию. Парня трясет как осиновый лист на ветру. – Леорио Паладинайт, рад знакомству. Расскажи, пожалуйста, как ты себя чувствуешь сейчас? Где-нибудь болит?   Блондин смотрит на мужчину. Переводит взгляд на Фрикса и получает утвердительный кивок. Шумно сглатывает и отрицательно мотает головой. - Знобит? Кивок. - Это началось ночью? Кивок. - А с чего началось? Золдик отводит глаза, чувствует, что его ладонь гладят и прокашливается, хрипя. - Я стал слышать звон. - Звон? - Да, звон колокольчика, хотя он лежал на столе. Звук шел из коридора, а затем стал нарастать. - Что-нибудь еще?   Киллуа распахивает губы, затем смыкает, снова смотрит на Фрикса и моргает. Брюнет понимает без слов, наклоняется и целует в напряженные пальцы. - Не волнуйся. Мы здесь мимо кассы, никто ни о чем не узнает. Леорио мой друг. - Я… я слышал, как ток идет по проводам. Это было похоже на шипение. Шипел каждый провод. А потом… мне стало казаться, что шипит у меня под кожей. Будто по венам вместо крови… - Бежит электричество?.. – Паладинайт трет руки, разгибается и качает ботинком. – Такое было раньше? - Нет… Началось с тех пор, как… Гон уехал… - Золдик ловит чужой беспокойный взгляд, гладит ладонь большим пальцем и крутит головой. – Но бессонница была и раньше. Плюс, я заболел. Должно быть, просто наложилось, вот и клемануло… - Ты принимал что-нибудь? - Порошки, чтобы сбить температуру, сироп от кашля, леденцы… - А насчет бессонницы обращался к врачу? - Да, мне выписали снотворное. - Сразу снотворное?.. Какое? - Я… не знаю... не спросил название и не смог найти сам, но оно у меня с собой, - Золдик лезет в карман домашних шорт и вынимает пузырек, протягивая мужчине. Паладинайт крутит стекляшку, разглядывает горсть таблеток на дне и поворачивается к Гону, шепча. - Выйдем на секунду?.. Золдик содрогается и сжимает ладонь Фрикса. - Гон. - Не бойся. - Не отпускай меня. Не отпускай, - у Киллуа дрожат губы. Его злит это состояние беспомощности и жгучего стыда. Но он не может избавиться от чувства, что животный страх вернется, как только Фрикс его отпустит. Брюнет смотрит на Паладинайта, кивает на дверь и пересаживается на кровать. - Не отпущу, обещаю. Извини… Хилл все объяснит. Он в курсе. Я побуду с ним. - Да, конечно. Киллуа, - врач поправляет очки и улыбается, встряхивая содержимое банки. – Я могу ее забрать? Хочу выяснить, что за таблетки. - Да, - Золдик подсаживается ближе, впутывается в объятия и расслабляется. Фрикс утыкается в его макушку подбородком и выдыхает. Киллуа не выдеживает. Спустя время обрубается от усталости на его плече, но Гон продолжает сжимать его руками. Он обещал. Он слово сдержит. Леорио крутит сигарету и хмурится. - Он не балуется наркотой? Пакетики от кашля не могли сделать такое. - Нет. Гон бы узнал, поверь мне, - Хилл дымит в сторону и трет виски, облокачиваясь на балконные перила. – Да и, парень честный. Сам бы первым рассказал. Мужчина хмурится, затягивается и выдыхает, хлопая по карману. - Но я все же проверю на состав. Как проснется, выведайте имя врача и название клиники, куда он обращался. Моя задница чует неладное. Хилл кивает. Киллуа просыпается более собранным и колотиться перестает. Виновато трет лицо и отпускает Фрикса в туалет. Находит электронную запись в телефоне и показывает Хиллу. Они вместе звонят в клинику. Они знатно ахреневают, когда узнают, что этот врач в ней больше не работает. Паристон притаскивает целый пакет кексов и шелестит оберткой, пока Золдик втягивает сок через трубочку. У него румянец на щеках. Фрикс не может перестать любоваться. Фрикс не забудет это утро. Мокрые глаза, учащенный пульс и дрожащие ноги. Паладинайт прискакивает к вечеру, хвалит за продвижение по части самочувствия и утягивает Гона в коридор, мгновенно мрачнея, как только дверь хлопает о проем. - Гон, нужно поговорить. Сколько вы вместе? - 3 месяца. - Просто спите или?.. - Я настроен серьезно насчет Киллуа. Мы встречаемся. - Черт… Слушай, этот парень… - мужчина взмахивает рукой и шепчет, - он явно врет тебе, Гон. - О чем ты? - В таблетках наркота. Причем запрещенная во всех штатах. Но ее такое количество, что улетаешь от накопительного эффекта. Удивительно, как он не поехал крышей раньше. Крепкий парень. Но, блять… это все так странно. Таинственный врач. Запрещенка… Это ведь он тебя полоснул ножом, верно?   Фрикс хмурится, щурит глаза и сжимает пальцы.   - Он был напуган. Он просто защищался. Я уверен, он не знал, что было в таблетках. - Я так полагаю… ты намерен набить морду этому врачу? - В яблочко. - От таблеток нужно избавиться. Я – могила, никому ничего не скажу. Но поторопись и приглядывай за ним. - Спасибо. Не волнуйся. Дальше я все беру на себя.   Фрикс хлопает врача по плечу. Паладинайт устало вздыхает и кивает, ретируясь в ординаторскую. Фрикс идет в туалет. Подхватывает журнал со стойки и остервенело рвет. Киллуа научил. Киллуа словил галлюцинации на почве наркотического шока. Фрикс не понимает, как Золдик и наркотики могли оказаться в одной строчке. Когда возвращается в палату, то не ощущает ничего кроме щемящей нежности и неподдельной ярости. Усаживается на кровать и улыбается, когда Золдик начинает распаковывать кексы, которые отложил для него.   Фрикс гладит его бедро через простынь, смотрит на Паристона и щурится, сжимая и разжимая ладонь. Хилл сглатывает и вглядывается. Они поедут чистить чей-то ебальник, когда Киллуа выпишут.   Золдика хотят прокапать на всякий случай. Тот стыдливо мнется, но закатывает рукава. Отворачивается к окну, считает про себя, пока медсестра вводит иглу под кожу. Когда женщина уходит, Киллуа оборачивается к Фриксу и неловко смеется, стараясь не смотреть на место прокола.   - Это так глупо… но я их до усрачки боюсь…   Фрикс сжимает его пальцы. Фрикс тоже боится. Боится потерять. Понимает, что не смог защитить даже в собственном доме и опускает глаза. Чувствует осторожное прикосновение к лицу, ловит теплые губы и целует. Паристон сидит в зале ожидания, болтает стаканчик с кофе и вытягивает ноги, откидываясь на неудобную сидушку позади. Неделя вышла сказочная. Ему тоже нужен отпуск. Нужно было согласиться на предложение шефа полиции и махнуть на Ямайку. А, хотя… кого он обманывает… Не хотел он на эту чертову Ямайку. Он мало что и кого хочет в последнее время. Он будто бы выгорел. Устал бежать и сдался, растеряв все силы. После беседы с Хисокой в нем что-то сломалось. Будто кирпичная стена, которую он выстраивал множество лет дала трещину. Так глупо. Так неуместно. Он бы обязательно посмеялся над ним. Сказал бы, что Хилл просто сдал в позициях из-за возраста. Хах… Хилл понимает Золдика. Он тоже спит крайне хреново. Ему снится давно забытое чувство, от которого он хотел избавиться больше всего. И ведь казалось, что получилось. Паристон цокает и опускает стаканчик на пол. Чувствует вибрацию в заднем кармане и выуживает телефон, открывая сообщение. Распахивает глаза. Поджимает ноги и садится ровно, вчитываясь в текст. Номер не определился, но Хилл и так знает, от кого оно. На экране всего две строчки.

Увези его из страны

Уезжай сам

Паристон вскидывает глаза и пробегается по посетителям. Затем снова опускает и впутывает пальцы в волосы. Ему бы тоже к врачу. Сердце болит.