Между нами

      Каждый день у Хилла проходил, как в фильме «День сурка»: вставал, перекусывал тем, что завалялось в холодильнике, и покидал свои владения. По дороге заглядывал в «Антикварную лавку» своей бабушки, которой спонтанно и жизненно необходимо понадобилось на недельку уехать из города к подруге в гости, проверял работу временно назначенного на должность ответственного за магазинчик Дракона и направлялся в казино. В своём кабинете утопал с головой в документации, а выныривал лишь под утро, когда солнце заглядывало в окно. Садился в машину и окружными путями приезжал в больницу. В задумчивости сидел у больничной койки своего ангела-хранителя до пересменки врачей и возвращался домой, который без её присутствия стал мрачным и холодным.       Так было каждое утро на протяжении недели. Каждое, но не сегодня.       Открыв дверь палаты, Хилл прошел к прикроватной тумбе и оставил на ней маленькую, белую китайскую вазочку с резным горлышком и с вылепленными на одной её половине цветками сакуры. Усмехаясь, провёл пальцами по многочисленным лепесткам одной из ромашек, впервые принесенными им для неё.       Шум падения и звяканье металлических прибором из коридора привлекли внимание мужчины к входной двери, что так и осталась закрытой.       Боль пронзила всё тело миллиардами маленьких иголочек, от каждого пальца рук и ног пробежала колючей волной до шеи и горячим паром поднялась до самой макушки. Губы приоткрылись, из глаз потекли слёзы, и девушка сделала глубокий вдох через рот.       — Эй, — Хилл обернулся на всхлип и наклонился к девушке, медленно провёл по её щекам большими пальцами. — Всё хорошо, всё будет хорошо, — нежно прошептал он, и тут она открыла глаза медленно, не с первого раза и затуманенным взглядом уставилась на образ перед собой, окруженный ярким светом лампочки над его головой.       — Хххх....       — Нет-нет, — Аарон в испуге прислонил к её губам свои пальцы, — не пытайся что-то сказать. Я сейчас позову врача... я быстро, только не отключайся, договорились? — получив медленное моргание в ответ, Хилл выбежал в коридор к посту медсестры.       Стоило силуэту отпрянуть от кровати, как яркий свет потолочной лампы ударил в глаза, заставив сморщиться и вызвав неприятную головную боль. Медленно повернув голову в сторону, девушка еле разлепила веки, всматриваясь в жалюзи окна и окантовывавшие её белые стены, когда дверь палаты резко распахнулась, впуская группу людей во главе с мужчиной в кипенно-белом халате.       — Мисс О'Нил, — подбегая к пациентке и устанавливая с ней зрительный контакт, доктор мимолётно глянул на приборы, кивнул, соглашаясь со своими мыслями, и вернул всё своё внимание девушке. — Вы меня слышите? — доставая из нагрудного кармана фонарик, засветил им ей в глаза. От яркого света Саре снова захотелось зажмуриться и отвернуться, но врач быстро прекратил свои манипуляции с осветительным прибором, переключаясь на стетоскоп. — Как себя чувствуете? Моргните, если понимаете меня, — вслушиваясь в её дыхание и отслеживая сердцебиение, внимательно смотрел ей в глаза.       Сара медленно моргнула и так же неспеша перевела взгляд на медсестёр, шебуршащих с другой стороны от койки, шушукающихся и суетившихся с какими-то приборами. Моргнув, выправила положение головы параллельно потолку и взглянула на противоположную ей стену, где у входной двери стоял тот самый мужчина, что оказался с ней рядом в момент пробуждения. Не отводя своего взгляда от чайного цвета глаз, особа смотрела на него и смотрела, пока врач не пощелкал у неё перед глазами пальцами, привлекая её внимание, и тут до ушей начал доходить шум окружающей среды.       — Мисс О'Нил, вы помните, что с вами случилось? Вы знаете, где Вы?       — Я... хххх... — прохрипела девушка, закрывая рот и глаза, медленно сглотнула скопившуюся слюну и глубоко вздохнула, ощущая щекотку в горле. — Я...       — У Вас был анафилактический шок на фоне аллергической реакции, сейчас Вы находитесь в больнице Сентфора...       — С... Се...Сен...       — Сентфора. Ваша мать скоро приедет, её уже оповестили, что Вы пришли в сознание. А сейчас Вам надо немного отдохнуть, — кивая медсестре, готовой в капельницу ввести небольшое количество успокоительного, врач посмотрел в сторону двери, где стоял мужчина в чёрной кожаной куртке.       Проследив за взглядом врача, девушка наткнулась лишь на голую стену и медленно закрывающееся дверное полотно.

***

      Не прекращающийся стук в дверь, способный разбудить всех тех соседей, которым посчастливилось не подниматься сегодня с утра пораньше на работу и самого хозяина небольшой холостяцкой берлоги в многоэтажке.       — Хилл, — потирая глаза, Вишня впустил друга в дом, — на кой чёрт тебе понадобилось в такую рань долбиться ко мне? Который час? — заглянув в телефон на журнальном столике, откинул его обратно и устало приземлился на диван, закидывая назад голову и прикрывая веки. — Только девять утра. Мне удалось поспать всего-то пару часов. Я сейчас не способен ни на...       — Она пришла в сознание, — обессиленно падая в кресло, Аарон положил руки на подлокотники и уставился в стену напротив, прокручивая в голове события последнего часа.       — О ком речь? — нащупав рядом подушку, кудрявый принял горизонтальное положение, подложив пуховое творение под голову и закинув согнутые ноги на диван.       — Сара очнулась, когда я был там...       — Она тебя узнала? — пробубнил вишнёвый, одну руку подкладывая под подушку, а другой накрывая её сверху.       — Я не знаю... Я растерялся, представляешь себе? И побежал за врачом.       — Ну это с каждым может случиться... Даже большие дяденьки могут испугаться милых, маленьких принцесс. О коварстве этих женщин можно складывать легенды.       — Спасибо, мне становится легче, друг, — с иронией выдохнул Хилл.       — Обращайся, когда в следующий раз... — Вишня резко раскрыл глаза и принял вертикальное положение, всё ещё обнимая подушку и прижимая её к своему торсу. — А чего ты ко мне-то припёрся? Тебе надо сидеть там — возле неё, ухаживать, сказки читать о могучих Драконах...       — И свирепых копах, — хихикнул Аарон.       — Давай, дуй домой спать, а вечером поговорим, — поднимаясь с дивана и махая на друга, как на назойливое насекомое, прямо намекнул, что тому пора скрыться за входной дверью с той стороны.

***

      Беспокойно вертясь в кровати и мучаясь от невозможности найти подходящую позу для сна, Хилл, успевший вздремнуть лишь часа полтора, перевернулся на спину и уперся взглядом в потолок.       «Очнулась... Сказки о Драконах... Узнала... Очнулась... Глаза... Сказки...»       Откинув одеяло в сторону, рывком поднялся и снова направился в душ, желая хоть где-то найти место, в котором ему будет поспокойнее.       «Лавка. Надо заглянуть туда!»       На ходу меняя траекторию своего движения, он вернулся в спальню, переоделся и спустился вниз. Хватая ключи от машины с тумбочки в прихожей, вышел из дома, захлопнув за собой дверь.       Некогда источающее особые ароматы помещение сейчас потеряло свой дух волшебного спокойствия, пропитавшись запахами обыденности без надзора своей хозяйки. Как будто уют и тепло уехали в отпуск вместе с ней, оставив тусклость прошлого и холодность бренного существования.       Облокотившись о прилавок руками, Хилл опустил голову на грудь, раздумывая, давно ли так изменился магазинчик, и почему он раньше этого не намечал. С боку послышались шаги, и грозный Дракон встрепенулся, намереваясь высказать своё негодование касательно ненадлежащего присмотра за лавкой одному из своих подчинённых, но перед ним явилась его любимая старушка, размахивающая дымящимися палочками.       — Я прямо как чувствовала, что происходит что-то неладное. Вот прямо чувствовала. Ни на кого нельзя положиться, а твоего непутёвого я выгнала взашей, и чтобы он больше не приближался к моей лавке даже на дюйм.       Шумно выдохнув и присев на стул за прилавком, Аарон улыбнулся, чувствуя небольшое облегчение и как с души скатывается огромный валун напряжения, а всё вокруг оживает, напитываясь силой неугомонной старушки.       — Ты только глянь, всю энергетику сожрали, вампиры чешуйчатые.       — Она очнулась, — дыша полной грудью, Хилл прикрыл глаза.       — И ты до сих пор здесь? Я надеялась, что после такого чуда не увижу тебя пару лет так точно, и что ты потом появишься на пороге моего дома с ней в обнимку и с парой-тройкой моих правнуков на руках.       — Я скучал по твоему оптимизму...       — Это было наставление, и если до тебя не дошло, то разъясняю: ноги в крылья и полетел к своей спящей красавице, а то её уведут у тебя из-под носа, и тогда не приходи ко мне рыдать в жилетку.       Смеясь в голос, Аарон поднялся со стула и, подойдя вплотную, обнял свою старушку со словами: «Ты лучше всех» и, получая в ответ «А кто-то в этом сомневался? Брысь от сюда», вышел из лавки, по пути набирая сообщение Вишне: «Работаешь сегодня за двоих».

***

      Негромкий стук в дверь и деревянное полотно медленно, неуверенно отодвинулось, впуская в палату мужчину.       Девушка лежала неподвижно, повернув голову к окну, и грустными глазами следила за единственным пожелтевшим листом клёна, маятником раскачивающимся за стеклом при каждом порыве ветра.       — Можно? — Хилл вошёл в палату, внимательно следя за эмоциями на лице Сары, которая к нему даже не повернулась. Подойдя ближе, он проследил за её взглядом, с удивлением натыкаясь на природный феномен. Долго не раздумывая, Аарон открыл окно и вытянул руку вперёд, пальцами ухватываясь за листок, и медленно потянул его на себя.       Поток свежего воздуха, ворвавшийся в палату, вперемешку с дурманящим, немного резковатым ароматом мужского парфюма, достиг обонятельных рецепторов девушки. С наслаждением втянув воздух полной грудью, она прикрыла глаза и вновь их открыла, когда её ушей коснулся звук задвинутой щеколды закрытого окна. С печалью смотря на мужскую спину, обтянутую чёрной кожей с эмблемой дракона, особа ждала его дальнейших действий.       Развернувшись, Хилл продемонстрировал ей свой трофей, медленно прокручивая его за палочку, показывая со всех сторон, а затем поставил его в вазу с лепниной нежно-розовых лепестков сакуры, удобно устраивая пожелтевший лист в центре ромашкового букета.       — Необычная получилась композиция, — присаживаясь на стул возле больничной койки, он облокотился локтями на колени и перевёл свой взгляд на тусклые ясно-голубые очи напротив. — Ты, возможно, меня не помнишь, мы встречались... то есть были знакомы, но прошло уже много времени...       Медленно моргая, девушка перевела своё внимание от цветочной композиции к изучающему её молодому человеку. Чёрные волосы в стиле гранж плавно перетекали в такого же цвета двухнедельную небритую бороду с усами, лёгкая улыбка на устах, приковавшая внимание девушки на доли секунд дольше, чем чайного цвета глаза, к которым она всё же вернулась после.       — Я — Аарон Хилл, Сара, — медленно протянув руку к её кисти, он замер, ожидая возражений, аккуратно коснулся прохладных дамских пальцев и, уже проводя выше более уверенно, сжал её ладонь в своей. — И хотел бы быть рядом с тобой, если ты не против.       Буравя взглядом сцепку рук и ощущая жар мужской ладони, дама сначала перевела своё внимание на обеспокоенное мужское лицо, а следом на окно, за которым кроме необъятного ствола дерева и пары обычных зелёных листов клена ничего особенного не было: унылое настоящее, где она такое же никчёмное растение.       — Я разговаривал с врачом — у тебя большие шансы на выздоровление. Я хочу помочь...       Одинокая слеза скатилась по щеке и впиталась в подушку.       — Нет, не плачь, — проводя пальцами от переносицы по другой щеке, мужчина стёр только появившуюся новую слезу, — мы поставим тебя на ноги. Обещаю. Даю слово Дракона, принцесса.       Заглянув в чайные глаза, наполненные уверенностью и энтузиазмом, Сара не смогла сдержаться и разрыдалась, хрипло постанывая пересохшим горлом.       — Так не пойдёт, — пересаживаясь на край больничной койки, он притянул не сопротивляющееся тело к себе, позволяя Саре упереться носом в свою грудь и намочить мягкий хлопок футболки ручьями слёз.       — Сарочка, — утробное завывание единственного чада разрывало сердце только что вошедшей в палату женщины, и она быстрее пули подбежала к дочери, перехватываю ту из объятий мужчины в чёрном. — Ну что ты, милая, — поглаживая по волосам и целуя в лоб, посмотрела в испуганные чайные глаза напротив, — всё будет хорошо, — успокаивала то ли себя, то ли ребёнка, то ли молодого человека напротив — миссис Никсон и сама не смогла бы точно сказать.       — Хилл, какого хрена ты творишь? — Джонатан, свирепый, как бык, державший два одноразовых стаканчика, один с кофе для себя и другой с чаем для жены, никак не мог решить, что ему сделать первоначально: поставить стаканчики и выставить за дверь главаря бандитской группировки или бросить горячие напитки и тут же наброситься на всё того же главаря. — Я, кажется, тебя уже просил не появляться здесь больше!       Дракон встал с кровати и уверенно посмотрел в глаза полицейскому, сжимая руки в кулаки.       — Нет... — прохрипела Сара.       — Что милая? — укладывая чуть успокоившуюся дочь на подушки, Элизабет убрала волосы с её лба, открывая больший обзор на происходящее за своей спиной.       — Нет... — повторила Сара и, прикрыв глаза, сглотнула, переводя дыхание. — Останься, — посмотрела на стоящего к ней спиной молодого человека. Проследив за взглядом дочери, миссис Никсон кивнула:       — Конечно, милая, он останется, если ты так хочешь, — быстро поправила одеяло и, укладывая сверху на него её руки, стёрла пару слезинок с наконец приобретших цвет, отличный от мраморного, щёк.       Подойдя к мужу, аккуратно подхватила того под локоть, внимательно следя за горячими напитками у него в руках, и повела на выход из палаты.       — Не сейчас, Джо. Давайте вы будете выяснять отношения в рабочее время и не в палате у Сарочки.       — Но, Лиз, он же...       — Всё потом, хватит с нас всех потрясений на сегодня.       Дождавшись, когда за родителями девушки закроется дверь, Хилл повернулся к Саре лицом, одними лишь глазами прося прощения и высказывая всю горечь сожаления от увиденной ею сцены неприязни двух взрослых мужчин друг к другу.       — Я...       — Нет, — девушка была готова снова расплакаться, но гордо приподняв подбородок, продолжила хрипеть на выдохе, — ос... ос...       Кивнув, Аарон сел на стул и, проследив за её взглядом, указывающим на руку, положил поверх её кисти свою. Ощущая жар мужской ладони, Сара глубоко вздохнула, протяжно выдохнула, прикрывая глаза, и чуть кивнула головой, соглашаясь с мыслью, что всё так и должно было быть. Так и должно.

***

      Заливистый женский смех вырывался из щелки под дверью и заполнял собой просторный коридор, заставляя случайных прохожих с недоумением оборачиваться на деревянное полотно и машинально улыбаться, поддаваясь всеобъемлющему веселью.       Нахмурив брови, Хилл ворвался в палату и остановился, наблюдая, как лучший друг что-то рассказывает его ангелу-хранителю, размахивая руками и строя гримасы, а она, одной рукой схватившись за живот, другой утирала выступающие от смеха слёзы.       — Дайте угадаю, — закатывая глаза и пытаясь сдержать улыбку, Хилл подошёл к замеревшей на месте девушке, закрывшей рот руками и пытающейся сдержать рвущийся наружу хохот, поцеловал её в щёку и поставил на прикроватный столик небольшую формочку с голубикой, — тебя распирает от очередной шутки-небылицы обо мне, рассказанной этим «клоуном»?       — Ну-а, — помотав головой, девушка прикрыла глаза и нагнулась вперёд, пряча лицо в одеяле.       Хилл перевёл недоверчивый взгляд с подруги на друга, который сидел на стуле, улыбаясь во все тридцать зубов с поднятыми вверх руками.       — О боги, — откидываясь на подушку и делая глубокий вдох, Сара расхохоталась, прикрывая лицо руками, — Вишня-я-я-я, я больше не могу-у-у-у... Просто лопну-у-у...       Смотря на гогочущую пару, Аарон не удержался и засмеялся сам.       Прошло совсем немного времени с того момента, как Сара пришла в себя. Чуть больше двух недель. Каждодневные тренировки на пределе, через «не хочу, не могу, не буду» принесли свои плоды — она уже могла управлять руками и самостоятельно садиться на кровати.       Дверь палаты приоткрылась, и в помещение проскользнул кудрявый молодой человек, по-шпионски тихо закрывая её за собой. Словно ниндзя, он прокрался к окну, ведущему в коридор, и заглянул между створок жалюзи, раздвигая их двумя пальцами.       Сара сидела на кровати и читала книгу при свете одной настольной лампы. Незваный гость отвлёк её от увлекательного чтива всего на мгновение. С приподнятой бровью она осмотрела визитёра с ног до головы и вернулась к буквам на печатных страницах.       — И ты даже не спросишь, кто я? — удивился кудрявый, в момент прекращая свой спектакль одинокого актёра.       — А должна? — перелистывая страницу, Сара всем своим видом показывала, что ей не интересна эта беседа.       — Подозрительный тип проник в твою палату, а ты даже не пискнула, — присаживаясь на стул у кровати, он внимательно рассматривал профиль девушки, подчёркивая для себя её схожесть с тем наброском в голове, который у него возник, когда Хилл напился и описал своего видимого только ему ангела-хранителя.       — У меня фотографическая память, мой отчим — шериф Сентфора и, — зажав страницы пальцами, прикрыла книгу, — Аарон показывал мне твою фотографию, Вишня, предполагая, что ты не сможешь воздержаться от любопытства и проникнешь ко мне без приглашения.       — Всё-то вы просчитали, — по-детски нахмурился брюнет и сложил руки на груди.       — Нет, — потянувшись за закладкой, лежащей на краю тумбочки, Сара смогла коснуться её лишь кончиком среднего пальца. — Чёрт, — обречённо выдыхая, нахмурилась, представляя, что придётся «заламывать» край одной из страниц, чего делать не любила.       — Вот, — Вишня приподнялся со своего места и подал закладку.       — Спасибо, — улыбнулась девушка. — Аарон просчитался лишь в одном... — выдерживая напряжённую паузу, Сара видела, как в голубых глазах напротив разгорается огонь любопытства. — Он предположил, что ты заявишься ко мне два дня назад, но вот ты здесь сейчас, — пожала плечами, — недооценил твою выдержку.       — Я такой, принцесса, — широко улыбаясь, он кивнул, — непредсказуемый.       — Аарон, Аарон, посмотри, — откидывая одеяло в сторону и оголяя ноги, чуть прикрытые ночнушкой по линию трусов, она с восторгом смотрела на шевелящиеся пальцы ног.       Две пары мужских глаз прошлись по стройным, длинным ногам оценивающими взглядами.       — Принцесса, — сглатывая вязкую слюну, Вишня чуть поёрзал на стуле, — я любитель женских ножек, но так сразу? Может сначала на свидание со мной сбегаешь?       — Что? — Сара недоумевающе посмотрела на зарумянившегося вишнёвого.       — Прикройся, — прохрипел Хилл, краем одеяла прикрывая верхнюю часть девичьих бёдер.       — Сделаем вид, что вы этого не видели, — особа спрятала покрасневшее лицо в ладонях и по-детски пошевелила пальцами ног.       — Принцесса! — воскликнул Вишня и подсел к ней на кровать, обнимая за талию, что вызвало ревность у Аарона. — Хилл, ты это видел? — с восторгом смотря на шевелящиеся фаланги. — Принцесса, этот прогресс надо отметить.       — Она принимает медикаменты, Вишня, — прорычал Чёрный Дракон, на что Сара перестала улыбаться и непонимающе посмотрела снизу вверх на Аарона.       — Молочный коктейль можно всем. Я быстро, принцесса, — и кудрявый шустро смылся из палаты.       — Что не так?       — Прости, — Хилл отвернулся, поднимая руки вверх и взъерошивая пальцами волосы на голове, — всё дело во мне! — кивнув, обернулся к девушке и присел на край её койки. — Понимаешь, ты уже очень давно не выходишь у меня из головы, и когда я вижу, как с тобой заигрывает Вишня — меня переполняет ревность. А этот твой жест с оголением ног, — он протянул руку, чтобы провести большим пальцем по порозовевшей щеке, проскользил ладонью назад и за затылок притянул к себе для поцелуя.       Сара прикрыла глаза, обеими ладонями обхватывая небритое лицо, проводя пальцами по жёсткой щетине. Хилл утробно зарычал и посадил девушку себе на колени, углубляя поцелуй.       — Слушай, принцесса, — в палату зашёл Вишня, внимательно разглядывая две картонные коробки у себя в руках. — У них нет коктейлей, но зато есть молоко обычное, — приподнял одну руку, — и шоколадное, — приподнимая другую руку, поднял взгляд. Целующихся его присутствие никак не задело, не смутило и не отвлекло друг от друга. — Кхм, — улыбаясь, Вишня прошёл мимо них к прикроватному столику, — я оставлю это здесь.       — Сара?       Визг на грани ультразвука вернул пару с высот романтики на грешную землю настолько неожиданно, что девушка чуть не упала с колен Хилла, если бы тот не продолжал её удерживать за поясницу обеими руками.       Три пары глаз обернулись на входную дверь, в нескольких шагах от проёма которой стояли двое молодых людей.       Рыжая девица с ярко накрашенными красными губами, что прикрывали пальцы с не менее яркими, длинными, красными ногтями, стояла с широко распахнутыми глазами, быстро пробегая ими от одного участника мелодрамного шоу к другому и третьему. Длина её юбки едва прикрывала детородные органы, а вырез на блузке «обещал желать лучшего». На бедрах длинных ног были едва заметные синяки — следы чьих-то пальцев, которые загорелая кожа не могла до конца скрыть.       Парень, стоящий по правую руку от неё, поначалу открыл было рот в удивлении, но потом нахмурился и сжал пальцы рук в кулаки. Его потертые светлые джинсы и белая футболка ярко контрастировали с бронзовым загаром, а на шее чуть выше ворота красовался яркий засос.       Не нужно быть гением, чтобы сложить вместе два элемента, стоящие рядом, и получить симбиоз бушующих гормонов молодости.       — Тёрнер? — первым вышел из ступора Вишня, внимательно всматриваясь в зелёные прищуренные глаза. — Какими судьбами? — он вальяжно сложил руки в карманы джинс и приподнял подбородок.       Хилл помог Саре вернуться в кровать и встал рядом с ней, плечом к плечу с другом, краем глаза замечая, как девушка натянула одеяло по самую шею, взволнованно смотря на вновь прибывших.       Какие-то лет десять назад молодой парнишка рьяно жаждал попасть в набирающую «обороты» банду. Прошёл все вступительные испытания и почти вошёл в основной состав, но фортуна подкинула ему более выгодный контракт в сфере спорта и Майкл Тёрнер, вильнув хвостом, вошёл капитаном футбольной сборной в основной состав университетской коммуны, оставив «чёрную» кожу с меткой Дракона позади, в прошлом, в мечтах. Такой нонсенс в истории банды был единожды, оставив в памяти двух его основателей неизгладимое впечатление.       — Могу спросить то же самое.       — Я не намерен конфликтовать, — слово взял Хилл, — поэтому прошу по-хорошему: бери свою «Барби», и покиньте палату, — кивком головы указывая на недовольную складывающейся ситуацией рыжеволосую девицу.       — Тогда сделай шаг в сторону от, как ты выразился, «Барби» и больше к ней не приближайся.       — Не понял, — Вишня вскинул бровь вверх и скосил глаза на лежащую на больничной койке девушку. — Принцесса?       — При чём здесь Сара? — Хилл нахмурился, а заметив хищную ухмылку всё той же рыжей, посмотрел в любимые ясно-голубые глаза, наполненные слезами.       — Давай, О'Нил, скажи им: кто я для тебя? — Тёрнер сложил руки на груди с видом победителя на лице.       Воздух вокруг в разы потяжелел, стал осязаем, словно туман, и навалился на хрупкие девичьи плечи неподъёмной скалой. Сгорая от стыда в сложившейся ситуации, Сара посмотрела на свою когда-то подругу, в горящие огнём глаза Майкла, и произнесла слово, которое громом среди ясного неба прозвенело для Хилла:       — Жених...