How It Ends

Вернувшись за своим рюкзаком в таверну, Блум наблюдала забавную картину: кто-то уже в нем рылся, раскидав ее вещи по полу, но склянки с зельями стояли аккуратно, надо отдать должное незадачливому воришке. — Кхм, — кашлянула она, привлекая внимание вора к себе, — я могу вам чем-то помочь? Мужчина выругался, выпрямился и повернулся к ней лицом, и она заметила, что ходит он в каких-то обносках, видимо, бездомный. — Я просто хотел взять пару септимов на еду, — начал оправдываться он, и Блум, конечно же, дала ему эту пару септимов, потому что ее доброта и в этом мире никуда не делась. Забавно, но столько благодарностей в свою сторону она не слышала даже от тех, кому спасала жизни. Пришла пора покидать Вайтран. Ещё в Драконьем Пределе Блум объяснили, что для того, чтобы попасть на Высокий Хротгар, прибежище Седобородых, нужно добраться до деревушки под названием Айварстед. Туда-то фея и держала путь. Немного подумав, Блум все же решила взять Лидию, хускарла, выданного ей ярлом за заслуги перед городом, с собой. А ещё всучила ей топор, который ей опять же выдали за заслуги. Лидия явно найдёт ему лучшее применение, чем сама Блум. Правда, перед этим фея, конечно, выдвинула ей целую речь о том, что она вольна идти, куда захочет и когда захочет, потому что сама Блум ценит свою свободу и свободу других людей. Но хускарл вежливо отказалась, сославшись на то, что для неё будет честью путешествовать с убийцей дракона. Последняя реплика Лидии отозвалась неприятным ощущением внутри Блум, она не хотела носить подобный титул, но и рассказать никому не могла, не хватало ещё прослыть вруньей среди жителей Вайтрана. Но для себя она решила, что драконов убивать не станет, если это не будет вопросом жизни и смерти. — У меня есть одно дело, — вдруг сказала Блум Лидии, — пошли за мной. Они вышли на главную площадь Вайтрана, и Блум с улыбкой наблюдала, что то древо, Златолист, которое она вчера посыпала волшебной пыльцой, снова цветёт. Вокруг него уже собралась маленькая толпа охающих жителей города. Глядя на красивые нежно-розовые лепестки, фее сразу вспоминалась Флора. Она скучала по Винкс, но была уверена, что они поняли ее решение отправиться в Скайрим. Повеял ветер, и розовый листочек приземлился на голову Блум. Она аккуратно взяла его в руку и повертела, а затем аккуратно положила на землю рядом с деревом. Флоре бы точно понравилось это древо. — Невероятно, — Лидия стояла с раскрытым ртом, — оно снова цветёт! Они уже собирались уходить, как фею вдруг окликнула та самая Даника, которая ещё вчера сетовала на то, что дерево не цветёт: — Я не знаю, как у тебя это получилось, — сказала она, — но спасибо! Ты вернула в Вайтран веру. Я обязана спросить имя спасительницы Златолиста, покуда вчера я этого не сделала. — Блум. — Спасибо тебе, Блум, — Даника наклонила голову, будто кланяясь, отчего фее стало немного неловко, а затем продолжила, — я буду молиться за твою душу. Да прибудет с тобой Кинарет. Наконец-то, они смогли покинуть Вайтран. Блум объяснила Лидии, что ей надо попасть в Айварстед, и хускарл сказала, что знает дорогу и без карты. Блум была рада компании, теперь ей можно хоть с кем-то поговорить, и если на них нападут, то они прикроют друг друга. Блум отчаянно не хотелось убивать, но реальность этого мира была такова: не убьешь ты — убьют тебя. В борьбе с ведьмами Трикс и остальными злодеями, фея сознательно сдерживала себя, чтобы не причинить кому-то лишнего вреда, Блум знает, как порой опасен ее огонь, но если фея будет сдерживаться и здесь… Неизвестно, чем это может закончиться для неё и для Лидии. — Так ты правда умеешь летать? — прервала ее думы вышеупомянутая Лидия. — Да, — ответила Блум, — я умею летать, но нет, я не дракон. — Покажешь? — глаза женщины загорелись поистине детской искрой. — Я не могу летать в таком виде, — начала объяснять Блум, — для этого мне нужно превратиться, но я уверена, что скоро наступит и такой момент. Между ними снова возникла тишина, но не такая, что давит тяжелым грузом, а приятная, разбавленная пением птиц. Блум снова и снова возвращалась к вопросу о том, как именно ее силы могут подвести ее. Больше всего ее пугала очевидная возможность того, что она больше не сможет превращаться в фею Энчантикса. Фее нужны были ее крылья, иначе ей ни за что не угнаться за драконами. Но вся сложно была в том, что Блум не может знать, как часто в этом мире она сможет превращаться. Должна ли она делать это чаще, чтобы не потерять, не забыть превращение? Или реже, чтобы не тратить силы попусту? От подобных раздумий уже начинала болеть голова. — А вот и Ривервуд, — огласила Лидия, — ты здесь была? — Да, — кивает Блум, благодарная хускарлу за то, что она, хоть и ненароком, прервала бессвязный поток мыслей феи, — была. Вспомнив о том, что она задолжала хозяйке таверны, Блум поспешила расплатиться с ней, но Дельфины не оказалось в городе, но Хронгар, как всегда, был на месте: — Ты же отработала своё, — пожал он плечами, — ничего ты нам не должна. — Возьмите хотя бы за еду, — Блум протянула ему пять септимов, но он резко отказался. — Мы честные люди. — на этом разговор должен был быть окончен, но трактирщик поинтересовался у Блум, нарисовала ли она храм Ветреного Пика. — Нет, не нарисовала. В итоге руки не дошли, — но она вспомнила о найденном в храме дневнике, и спросила у мужчины, кто такой Лукан Валерий и как его найти. — Да это ж наш местный торговец, его лавка в следующем доме. Фея поблагодарила его и в последний раз попыталась всучить Хронгару несколько монет, но тот упрямо игнорировал ее, начав делать вид, будто протирает и так чистый стакан. Что ж, ей же лучше, потому что в каком бы мире Блум не находилась, деньги нужны везде и всегда. Лавку Лукана Валерия оказалось найти нетрудно, она и правда была следующим домом после таверны. Блум тихонько зашла, став свидетелем небольшой ссоры: — Но кто-то должен что-то сделать! — восклицала молодая девушка. — Камилла, забудь про этот коготь, — спокойно отвечал мужчина, который, похоже, и есть тот самый Лукан Валерий, — никто его нам не вернёт. Какой дурак полезет в храм Ветреного Пика, который кишит драуграми и бандитами? — Не из-за этого ли когтя вы ругаетесь? — поинтересовалась участливая Блум, до этого рывшаяся в своём рюкзаке. — Что? — только и успел спросить продавец, как его сестра выхватила золотой коготь у Блум. — Спасибоспасибоспасибо, — голос девушки был такой радостный, что и сама фея улыбнулась. Ей всегда нравилось дарить радость людям. — Не за что, — Блум ещё порылась в своём рюкзаке, найдя дневник того самого незадачливого вора, и передавая его Лукану, так как его сестра уже была полностью увлечена вернувшимся когтем, — может, это вас тоже заинтересует. Глаза мужчины бегали от строчки к строчке, а затем он произнёс: — Что ж, раз этот дневник оказался у тебя, то, надо думать, вор получил по заслугам, — Лукан положил дневник на стойку, — а ты можешь взять у нас все, что тебе приглянется, в разумных пределах, конечно. Ты оказала нам огромную услугу, вернув семейную реликвию. — Я не убивала вора, — зачем-то уточнила Блум, — его убили… эм, ходячие трупы? — Драугры, — подсказал ей продавец. — Драугры, — подтвердила она со знанием дела, — и мне ничего не нужно. Я рада, что смогла помочь. — Возьми хотя бы немного септимов, — он нагнулся и достал увесистый мешочек из-под прилавка, фея уже хотела отнекиваться, но не стала, подумав, что деньги лишними не бывают, — берегись воров. Покинув лавку, Блум и Лидия продолжили свой путь. Фея полностью доверилась Лидии и шла за ней, как вдруг та остановилась и сказала: — Мы будем проходить мимо Хелгена, — Блум непонимающе на неё взглянула, и та пояснила: — Та самая деревня, которую сжёг дракон. Не хочешь заглянуть? Самое странно то, что Блум почему-то пугала мысль о Хелгене и разрухе, что они там увидят. Ей не хотелось видеть, что может сделать всего один дракон. А если их будут сотни? В ее голове всплывали ужасные картины сожженых домов и трупов людей. Фея поежилась, как от ветра, и сказала, что сейчас не стоит терять времени зря, ведь с каждой секундой растёт вероятность того, что на любой город или деревню может напасть новый дракон. Лидия нехотя согласилась, было видно, что ей все-таки интересно, что же стало с Хелгеном, и Блум сдалась: — Посмотрим одним глазком. И как только они открыли ворота, Блум сразу же пожалела о своём решении. Хелген был уничтожен. Дома сожжены, люди тоже. От некоторых строений все ещё идёт едкий чёрный дым. А среди соженных есть и детские трупы. Глаза Блум стали сами по себе увлажняться от наступающих слез, но она впилась ногтями в мягкую ладонь, чтобы не заплакать. Фее вдруг стала противна мысль, что она должна учиться у существ, которые способны на такую невиданную жестокость. Оставалось лишь надеяться, что не все драконы такие. Блум не знала, был ли Милмурнил тем, кто сжёг Хелген, но в голове у неё пронеслась жуткая мысль о том, что стоило его прикончить. Пусть сейчас дракон и не может извергать пламя, но челюсти и хвост остались при нем. Зато Лидия, похоже, ничего подобного не испытывала, а снова стояла с раскрытым ртом, изредка чертыхаясь от увиденного. — Думаю, мы увидели достаточно, — сказала Блум севшим голосом и развернулась, не проверяя, идёт ли за ней Лидия. Фее хотелось скорее убраться отсюда. Добрались они до Айварстеда к ночи. Деревня ничем не отличалась от Ривервуда: таверна, лесопилка, деревянные домишки. На улице уже почти никого не было, лишь изредка сновали туда-сюда стражники. А сама Блум мысленно возвращалась к соженной драконом деревне, размышляя о том, что и Ривервуд, и Айварстед может постичь точно такая же судьба. И она будет тому виновницей, ведь именно фея не убила дракона, а отпустила его. Блум корила себя за подобную ошибку — ей нужно было полететь за ним и узнать, что дальше он будет делать. Но прошлого, к сожалению, не воротишь. — Предлагаю переночевать в таверне, — сказала Лидия, — мы и так сегодня много прошли. А в темноте подниматься по семи тысячам ступеней… Ещё сорвёмся. Не согласиться было трудно, да и Блум сама уже устала, не столько физически, сколько морально, после посещения Хелгена, что быстро согласилась на предложение хускарла, и они отправились в местную таверну под названием «Вайлмир», которое показалось фее довольно занятным и необычным. Как всегда в этом мире, по ночам и вечерам в таверне было людно. Блум нравилось находиться в подобных заведениях именно в такое время суток, потому что за общим кутежом мысли о драконах сразу вставали на задний план в ее мыслях. — Добро пожаловать в таверну Вайлмир, меня зовут Вилхельм, — поприветствовал их сходу хозяин, — если тебе что-нибудь нужно, только скажи. Линли, пожалуйста, обслужи гостей. — Нам бы комнату, — сказала Блум, — сколько будет стоить ночлег на двоих? — Двадцать септимов, — сказал мужчина, — тоже идёте паломниками в Высокий Хротгар? — Да, вроде того, — ответила Блум, насчитывая нужное количество монет. Странно, что и в городе, и в деревнях цена за ночлег одинакова. Ей казалось, что в городах всегда все стоит дороже, — вы когда-нибудь встречались с этими Седобородыми? — Седобородые живут уединённо, — покачал головой трактирщик, — по-моему, они вообще не выходят из монастыря. Иногда тут проходят пилигримы по пути на вершину, но почти все они возвращаются ни с чем. — А откуда же у них тогда еда и вода? — удивлённо спросила Блум. — Климмек носит им припасы, только вот старый он уже стал, — поведал ей Вилхельм, — на семь тысяч ступеней тяжело подниматься. Спроси у него завтра, может, захватишь с собой припасы, когда будешь подниматься. Окажи услугу старику. Сразу идти в комнату не хотелось, а ещё больше не хотелось оставаться наедине со своими мыслями. Блум надеялась, что мудрые Седобородые прояснят для неё ситуацию с драконами, потому что остальные жители, кажется, были осведомлены не более, чем она сама. Они с Лидией заказали по медовухе и ужину. Блум порадовалась, что Хронгар не взял денег, а Лукан все-таки вручил ей благодарность за найденный золотой коготь, потому что ее мешочек с золотом становился все легче и легче с завидной скоростью. Когда с ужином было покончено, Блум попробовала медовуху, но та оказалась слишком крепкой для феи, и она отдала свою бутылку Лидии только при том условии, что завтра та сможет хотя бы встать с кровати. Хускарл уверила ее в том, что двух бутылок мало, чтобы сразить норда. В Скайриме, видимо, существовало разделение на расы, как поняла из разных разговоров Блум, но ни у кого спрашивать об этом не стала, боясь задеть чувства людей. Она уже было хотела расспросить об этом Лидию, но передумала. Фея ещё недостаточно доверяла своему хускарлу, чтобы поведать, кто она такая и откуда, а главное зачем прибыла в этот мир. Проще найти какую-нибудь книгу или же лучше прислушиваться к разговорам незнакомцев. С этими мыслями Блум покинула главный зал таверны и отправилась в выделенную им с Лидией на ночь комнату. Кровать была неудобная, сон не шёл, и Блум вспомнила про книгу, которую стащила позаимствовала в таверне Спящий Великан в Ривервуде. Она подожгла магией свечку, и достала книгу: «Возвышение Талмора Мало кто знает, что остров Саммерсет не меньше Сиродила пострадал в ходе Кризиса Обливиона. Эльфы противостояли обливионским захватчикам, и порой даже пересекали границы миров, чтобы закрыть Врата Обливиона. Борьба в этой стране проходила с большим успехом, чем в Сиродиле, однако при непрекращающемся потоке полчищ даэдра исход был предрешён. Талморцы всегда обладали влиянием на острове Саммерсет, хотя при этом представляли голос меньшинства. Во время кризиса Хрустальная Башня оказалась вынуждена предоставить Талмору ещё больше власти и полномочий».* Чтение Блум быстро наскучило, потому что она не понимала половину слов и происходящего. Книга отправилась обратно в рюкзак. Фея пыталась устроиться поудобнее, но все было не так, особенно после вчерашней удобной кровати. Она легла набок и закрыла глаза, представляя себе драконов. Только не таких, которые сжигают деревни, а мудрых древних созданий. За этим занятием Блум и удалось уснуть, не проснувшись даже в тот момент, когда в комнату ввалилась Лидия, гремя своей стальной экипировкой.