How It Ends

— Кто такая Мефала? — спрашивает Блум, когда совсем перестаёт чувствовать свою пятую точку из-за кочек на дорогах Скайрима. — Даэдра, — отвечает Лидия, но фее понятней не становится, — её сфера — секреты, убийства, но главное — искусство, искусство убийства в том числе. — Не слишком ли ты молода, чтобы Даэдра покланяться? — вклинивается в разговор возчик, Бьолрам. — Я не поклоняюсь Даэдра, — спешит заверить его Блум, будто ее поймали за чем-то непристойным, — а что это вообще значит? — Ну ты даёшь, только родилась, что ли? — говорит мужчина, — а знаешь хоть, кто такие Аэдра? — Нет… — фея не стала выкручиваться, делая вид, будто понимает, о чем он говорит. Возможно, так она узнает больше информации о мире. — Я никогда не спрашивала, но откуда ты? — задаёт вопрос Лидия. — Издалека, — привирает Блум. Возможно, она бы и рассказала хускарлу, но только если бы они были одни, а не при возчике. Тогда, может, Лидия поняла ее желание не убивать драконов. — И где же такое место, что там слыхом не слыхивали о Даэдра и Аэдра? — хмыкает мужчина. — Это очень далеко, — заверила их Блум, и постаралась перевести тему, — лучше расскажите мне о них. — Ну, Аэдра — добрые, а Даэдра — злые, — лаконично пояснила Лидия. — Они что-то вроде здешних Богов? — задаёт новый вопрос фея. — Да, Аэдра участвовавшие в сотворении Нирна, — ответила хускарл, а затем пояснила, — этого мира. Он называется Нирн. — Каждый из Даэдрических Принцев правит собственным планом Обливиона, — добавляет Бьолрам, но Блум уже не спрашивает, что такое Обливион. Дальнейший их путь проходил в молчании, если не считать песни Бьолрама, которые тот пел совсем невпопад. За это время Блум могла любоваться красотами Скайрима, как тундра плавно переходила в заснеженную местность. Блум нравилась зима, которую в Магиксе было застать не так-то просто, да и все зимние каникулы она проводила в Гардинии, в кругу семьи, иногда к ним присоединялись и остальные Винкс, которые никогда не слышали о таком празднике, как Рождество. От мыслей о родном доме и подругах в сердце Блум что-то сжалось, ей бы очень хотелось, чтобы и в это путешествие они отправились все вместе, как в старые добрые времена. Но она понимала, что больше такого не произойдёт, потому что Винкс стали феями-хранительницами. А она так и осталась простой девочкой с Земли. А снежинки, равнодушные к ее страданиям, вспыхивали на солнце, и продолжали свой удивительный танец, музыка которого была недоступна человеческому уху. Вдруг повозка резко остановилась, и Бьолрам засуетился и закряхтел, слезая со своего места: — Не волнуйтесь, дамы, — убедительно сказал он, — сейчас я все исправлю, наверняка колесо просто где-то просело… — Вылезайте из повозки, — вдруг произнес грубый голос, — и поднимайте руки, даже не пытайтесь драться, наш лучник держит вас на мушке. — Ребята, — начал говорить возчик, но его толкнул мужчина, появившийся из-за огромного валуна, и Бьолрам снова закряхтел, падая на землю. — Ты, — крепкий на вид мужчина указал пальцем на Лидию, — аккуратно положи оружие на пол повозки, а ты — он указал на Блум, — без выкрутасов. Выходи к нам с поднятыми руками. Они сделали все так, как сказал грабитель, но Блум и не думала сдаваться, она просто подыгрывала, проверяя, не мухлюет ли тот, который говорит о лучнике, которого нигде не было видно. — Собирайте все свои деньги в этот мешок, — еще один мужчина подошел к ним, и всучил Блум грязный потёртый ранец. — Хорошо, — сказала спокойной Блум, доставая из своего рюкзака деньги, а разбойник, что следил за ее действиями, сказал: — И зелья свои клади. Фея осторожно опустила руку в их мешок, а затем резко высунула ее и кинула огненный шар в одного из грабителей. Тот, совсем не ожидавший сопротивления, заорал, когда огонь начал распространяться по его телу. Второй мужчина бросился на Блум, но она оказалась быстрее, и использовала на нем более сильное заклинание: огненное лезвие, которое было просто так не потушить. Заклинание пролетело мимо лошади, которая встала на дыбы и заржала. Пока бандиты были заняты Блум, Лидия схватила свой топор из повозки, и отрубила руку тому, который валялся в снегу, пытаясь потушить огонь. Он взвыл с новой силой, и внезапно затих. Второй же мужчина сгорел заживо. Его предсмертные вопли стояли в ушах Блум. Это было ее первое убийство. Несмотря на то, что фея морально готовила себя к скорому подобному исходу, она все равно оказалась не готова. Лидия уже помогала встать возчику, который совсем не пострадал, и всю борьбу пролежал где-то под самой повозкой. — А с вами лучше не шутить, — попытался он сгладить обстановку, залезая на свое место, благо, лошадь не убежала, хоть и сейчас нервно фыркала, — пока я был под повозкой, обезвредил их ловушку. Видимо, они как раз рассчитывали на бедных путников. — Но нарвались на нас, — заключила Лидия. — Он сказал, что здесь где-то лучник, — напомнила Блум, — но он, видимо, убежал или его вообще никогда и не было. Счастье, что до Морфала они добрались без дополнительных проблем. Здесь было совсем морозно, и Блум хотела наколдовала себе теплый вязаный голубой шарф под округленные от шока глаза Лидии: — Ты и так можешь?! — вопрошала она. — Ну да, могу, — Блум поколдовала, и всучила Лидии такой же, — бери. Здесь холодно. В Морфале стояла глубокая ночь. Только стражники сновали туда-сюда с факелами. В таверне «Верески» тоже было немноголюдно, чему Блум искренне удивилась. Здесь была только хозяйка, да орк, который, похоже, хотел стать бардом, но петь у него получалось так себе. — Лурбук, ты сейчас последних клиентов распугаешь, — сетовала хозяйка таверны, когда Блум и Лидия ввались внутрь, — меня зовут Джонна, и я к вашим услугам. Снег, который успел нападать им на головы и на одежду, начал таять в тёплом помещении, оставляя волосы мокрыми, а одежду влажной. Блум и Лидия сели около очага, пытаясь как следует погреться и высушиться. — Вам чего-нибудь принести? — к ним подошла Джонна, и Блум сразу расплатилась за комнаты и пищу. — Всё-таки магия твоя, — как следует не прожевав пищу, сказала Лидия, — шутка полезная. — Что случилось с тем домом, справа от таверны? — спросила Блум у Джонны, когда Лидия уже отправилась спать, — на вас тоже напал дракон? — С домом Хроггара-то? — спросила Джонна, потирая тарелку, — скажу тебе так, что многие считают, что Хроггар сам это и подстроил, но доказательств нет. Во время пожара погибли маленькая девочка Хельги и её мать. А он жив остался. — Нельзя же винить человека, за то что он выжил, — возмутилась Блум, — да и разве может отец погубить свое дитя? — Так пепелище остыть не успело, как он побежал к Алве, — осуждающе сказала трактирщица, — а дочь с женой убрал, чтобы те им не мешали спокойно жить. Город маленький, здесь все друг о друге знают. Если тебя это так волнует, обратись завтра к ярлу, она готова заплатить за расследование. Спать фее все равно не хотелось, поэтому она снова вышла на мороз, отчего ее щеки моментально порозовели. Она аккуратно пошла к сгоревшему дому, пытаясь найти там хоть какие-то подсказки, но все, что осталось от дома, уже покрылось изрядным слоем снега. Было темно, поэтому Блум осматривала дом с зажженным в руке огоньком, и ее взгляд упал на обгоревшую соломенную куклу, явно принадлежащую ребенку. Но как только Блум подняла ее, та совсем распалась. — Ты нашла мою куклу, — сказал кто-то за ее спиной, и Блум вздрогнула, обернувшись и увидев призрак маленькой девочки. — Ты — Хельги? — спросила Блум, пытаясь прийти в себя. В конце концов, за три года обучения а Алфее она успела и не такое повидать. — Да, — ответил призрак, — ты поиграешь со мной в прятки? — В прятки? — чего-чего, а вот играть в прятки с призраком Блум еще никогда не доводилось, — Хельги, что произошло с твоим домом? — Я тебе все расскажу, только если ты поиграешь со мной! — захихикала девочка, и побежала куда-то за небольшой холмик, а затем и вовсе растворилась в воздухе. Фея поспешила за ней. Блум поскользнулась, оцарапав до крови руку о выступающий из-под снега камень, и тихонько зашипела от боли. Поднявшись на холм, она увидела жуткую картину: два выкопанных гроба, один из которых детский. Но Блум была здесь не одна. В темноте различалась еще одна фигура, с пугающе горящими красными глазами. — Эй? — сказала фея, вытянув вперед окровавленную руку, предостерегая врага, — кто ты? Но этот жест послужил сигналом для нападения. Женщина (а это была именно женщина, как смогла понять фея по фигуре) накинулась на нее так быстро, что фея не успела даже среагировать, сбила с ног и прижала к земле. Физически женщина была намного сильнее самой феи, поэтому Блум никак не могла столкнуть ту с себя. Тем временем безумная женщина вцепилась в раненую руку Блум и начала ее облизывать, мерзко причмокивая. Пока незнакомка не обращала внимания, другая рука феи загорелась волшебным огнем, и Блум приложила ладонь к лицу незнакомки, отчего та завопила и в воздухе завоняло горящей плотью. Она, наконец-то, вскочила с Блум, и принялась судорожно пытаться остановить огонь, который уже переходил на ее волосы. Для верности, фея воспользовалась еще одним огненным заклинанием, чтобы добить монстра. Очевидно, что это был не человек в обычном понимании слова. Она была сильнее и быстрее. Похоже, это был вампир. — Лалетта! Нет! — к месту битвы прибежал мужчина с факелом, и упал на колени рядом с обгорелым трупом. — Вы ее знали? — хрипло спросила Блум, еще не придя в себя после нападения вампира. — Это моя жена, — ответил мужчина, поднимаясь на дрожащих ногах. — Мне жаль, — искренне сказала Блум, — но у меня не осталось выбора. — Я думал, она сбежала от меня, — признался он, — как только она связалась с этой Алвой, так сразу забыла про семью. Так я и знал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Алва. Снова это имя фигурирует в данной странной истории. Нужно поговорить с ней, чтобы точно узнать, что здесь произошло. — Хельги? Ты здесь? — шепотом позвала Блум, когда мужчина, представившийся Тонниром, уже ушел, дабы не прослыть сумасшедшей, разговаривающей с мертвыми. — Ты нашла меня первой! — сначала появилось голубое свечение, а затем оно приобрело очертание девочки, — Лалетта хотела превратить меня в вампира, но я хотела остаться с мамой. — Ты обещала мне рассказать, что случилось, помнишь? — мягко сказала Блум. Но призрак девочки уже исчез. *** Утром Блум и Лидия уже стояли в резиденции ярла Идгрод Чёрной. Та рассказала им почти все то же самое, что и Джонна, но, отведя их от любопытных глаз к себе в покои, разрешила обыскать дом Алвы, потому что прямых доказательств ее участия или неучастия в этой истории не было. Ярл надеялась, что все прояснится, когда Блум и Лидия обыщут дом Алвы. Так они и поступили. Дождавшись, пока Хроггар уйдёт работать на лесопилку, фея и ее хускарл проникли в дом Алвы. Все в доме было до ужаса обычным: кровать, стол, стулья. Ничего не указывало на присутствие здесь чего-то зловещего. Пока они не спустились в подвал. Там, в гробу, спала сама хозяйка дома. Она была красива: тёмные волосы, обрамляющие бледное лицо, правильные черты которого могли привлечь любого мужчину. — Хроггар? — сонно сказала она, приподнимаясь на локтях, а затем ее глаза расширились от понимания, что это совсем не Хроггар. Алва с нечеловеческой скоростью выпрыгнула из своего гроба и бросилась на Лидию. Да использовалась свой топор, как щит, чтобы не подпустить вампиршу к себе и не дать укусить. В руке Блум уже переливался огонь, но фея боялась попасть в Лидию. Наконец-то, хускарлу удалось оттолкнуть от себя вампиршу, и Блум кинула в неё огненным шаром: та завопила, прямо как Лалетта ночью, и упала на пол в предсмертной агонии. В гробу Алвы они нашли и ее дневник, записи в котором поражали своей жестокостью, но проясняли многие вещи: «…Моварт посвятил меня в свой великий план. Я должна совращать стражников одного за другим и делать из них своих рабов. Тогда с другими членами шабаша он нагрянет на Морфал и захватит весь город. Мы не станем убивать их. Они станут нашим скотом для утоления жажды. Бесконечные запасы крови и целый город, который будет защищать нас от проклятого солнца. Семья Хроггара начинает доставлять проблемы. Я велела Лалетте убить их всех, но так, чтоб это выглядело как несчастный случай. Хроггар должен остаться вне подозрений, если ему и дальше быть моим защитником. Вот дурёха! Лалетта живьём сожгла семью Хроггара. Я просила несчастный случай, а она устроила мне скандал. Как будто этого мало, она пробовала обратить его маленькую дочку, Хельги. Но даже это Лалетте толком не удалось. Она убила ребёнка и оставила труп гореть с остальными. С Лалеттой что-то не так. Она продолжает твердить про Хельги. Мне кажется, у неё крыша едет. Она думает, что ребёнка ещё можно вернуть к жизни и сделать её напарницей». И совсем недавняя приписка, касаемо, видимо, самой Блум: «В городе появилась какая-то незнакомая личность и наводит справки о пожаре. Надо быть осторожнее». Вместе с дневником Лидия и Блум отправились обратно к ярлу, чтобы помочь предотвратить катастрофу, которая может произойти, если этот вампир Моварт добьётся своего.