How It Ends

— Это все ещё плохая идея. — Это все ещё единственная зацепка, которая у нас есть. Две спорящие фигуры стояли у таверны «Спящий Великан», в то время как солнце уже совсем пропало с горизонта. Блум и Лидия добрались до Ривервуда достаточно быстро, и сейчас стояли и не могли принять единое решение насчет того, что следует делать. Или не делать, в чем была уверена хускарл: — Это ловушка, Блум, — уверяла она фею, — нам нужен план. — Думаешь, этот загадочный «друг» нападет на нас посреди оживленной таверны? — недоверчиво вопрошала Блум. — Уведет в какую-нибудь комнату, — Лидия, жестикулируя, пыталась показать, как Блум перерезают горло, — и все. Тебе конец. — Я могу за себя постоять, — уверенно сказала фея, — и со мной будешь ты. Мы справимся. Не став дальше слушать нравоучения Лидии, Блум вошла в таверну. Ничего подозрительного здесь не было: никаких новых лиц, а тем более подозрительных. Все выглядело совершенно обыденно, и даже своей обыденностью таверна, и собравшиеся в ней люди, не вызывали подозрений. Кем бы этот друг из записки не был, он определенно знал свое дело. Фея все еще внимательно осматривала помещение, как и Лидия, но не нашла ни малейшего намека на то, что, например, здесь скрываются наемные убийцы, готовые в любой момент выпрыгнуть из потайного хода убить их. Блум всегда была натурой пылкой, поэтому она сама подошла к Дельфине, которая снова здесь объявилась, и на одном дыхании произнесла, будто новое заклинание, слова: — Можно мне снять комнату на чердаке? — У нас нет комнаты на чердаке, — у Блум внутри все оборвалось, видимо, она напутала слова из записки, и теперь все потеряно, но следующие слова Дельфины, которые она прошептала Блум почти на ухо, обратно вселили в фею надежду: — Иди за мной. Одна. Фея показала Лидии знак, чтобы та оставалась на месте. На лице хускарла можно было заметить не самые добрые эмоции, но она осталась на месте, доверившись Блум. Дельфина же провела ее в самую большую комнату, которая имелась в таверне, и плотно закрыла за ними дверь на замок. Она не произнесла ни слова, и фея подумала, что ей тоже лучше молчать. Ей не хотелось злить Гризельду Дельфину раньше времени. Женщина подошла к обычному, с первого взгляда, платяному шкафу, открыла его, а тот оказался совсем пуст. Дельфина нажимает на какую-то кнопку, и фальшпанель шкафа отодвигается, являя взору феи каменную лестницу, ведущую вниз. — Ого, — вырвался у Блум удивлённый вздох, когда она последовала за хозяйкой таверны вниз. Комнатка, которую можно было называть подвалом, была обустроена на «ура»: тут и там висело оружие, доспехи, стояли сундуки, содержимое которых фее было неизвестно, но она догадывалась, что лежали там не бытовые приборы. Посреди всего этого стоял стол, на котором лежали карты и книги, все открытые и, наверное, зачитанные и выученные до дыр. Блум глянула на стол и ее внимание привлекла карта, на которой красным цветом было отмечено какое-то место, но ей не удалось прочесть, что именно там было написано, потому что Дельфина, наконец-то, заговорила: — Я не удивлена, что ты оказалась Довакином, — спокойно говорила она, — о тебе уже ходят слухи. И я должна знать ответ на один очень важный для нашего дела вопрос, Блум. Ты и правда можешь… летать? Хозяйка таверны сделала короткую паузу перед тем, как сказать слово «летать». Видимо, даже в этом мире, насквозь пропитанным магией, это явление было непонятным, как и для ее родного мира, Земли. — Да, — Блум не стала ей врать, — это правда. — Значит, это не просто слухи сумасшедших, — сказала Дельфина, уперевшись о стол руками, прямо над той самой картой, которая заинтересовала Блум, — честно, я думала, что для нас все потеряно. Но Довакин, который может летать… Это поменяет ход истории. — Зачем ты забрала Рог Юргена из Устенгрева? Почему нельзя было назначить встречу, чтобы не тратить время? — задала очень интересующий ее вопрос фея. — Просто назначить встречу? — усмехнулась Дельфина, — за тобой могут следить, если ещё не следят. Талмор. Если бы они узнали, что я — член ордена Клинков, нам обеим пришёл бы конец. Вот почему я не могла «просто назначить встречу». — Тогда откуда ты узнала, что я направлюсь именно туда? — пока Блум не стала уточнять, кто такие Клинки и Талмор, потому что эта женщина и так была слишком подозрительной. Что же будет, когда она узнает, что фея прибыла из другого мира! — Я знаю больше, чем ты думаешь, — хмыкнула она, — в Вайтране пошёл слух, что убийца драконов собирается подниматься на семь тысяч шагов. А действия Седобородых было несложно предугадать. — Чего ты от меня-то хочешь? — задала главный вопрос Блум, когда они обе молчали где-то с минуту. — Я определила место, где воскресят следующего дракона, — сказала Дельфина, — и ты отправишься туда со мной, докажешь, что ты — истинный Довакин, поглощающий души драконов. Доказывать что-то этой женщине очень не хотелось, учитывая, что она тоже считала Блум «убийцей драконов», которым, по факту, фея не являлась. И если Лидия отреагировала на правду болезненно, то Дельфина просто прибьёт Блум, и от феи мокрого места не останется, за то что она отпустила дракона, который больше не мог извергать пламя. Да и Блум не была на сто процентов уверена, что может поглощать души драконов. — Что значит, — удивлённо раскрыла рот фея, — воскресят дракона? Разве это возможно? Разве они не пропали много лет назад? — Они никуда и не уходили, — пояснила Дельфина, — их просто погребли в курганах. — И куда мне нужно отправляться? — спросила Блум, поглядывая в карту Дельфины. — О нет, моя дорогая, — та положила на карту какую-то книгу, чтобы Блум не смогла увидеть точное место, — мы отправимся вместе. И ты покажешь мне, за что тебя называют Довакином.

***

Через час, после того как Дельфина сменила образ хозяйки таверны на образ опытного воина, они уже сидели в повозке, на которой настояла Блум, потому что идти, по словам Дельфины, пришлось бы далеко. Эта женщина не доверяла никому настолько, что запретила Лидии отправляться с ними. Фее еле удалось уговорить ее поехать с возницей, потому что она была уверена, что за ними следит Талмор, поэтому строго-настрого запретила Блум открывать рот в поездке. Путь их лежал через заснеженные леса Скайрима, как и в прошлый раз. В этих владениях царствовала зима, здесь не было болот, как в Морфале — все было покрыто снегом и льдом. Блум с удивлением наблюдала такую изменчивость погоды. Три долгих дня и три ночи пробыли они в дороге, и, когда пришла пора прощаться с возчиком, на Блум живого места не осталось — болела и ныла каждая косточка, каждая мышца, саднила натертая кожа, от ночлегов на твёрдой земле ломило тело, и порядком надоел весь этот путь, выдавшийся куда более длинным, чем в Морфал, но и куда более спокойным — на них никто даже не пытался напасть. А вот спутница феи, Дельфина, кажется, подобный трудностей совсем не испытывала. Она ловко выпрыгнула из повозки, и пошла южнее от города, куда они приехали, даже не сказав Блум ни слова. Они добрались до какого-то поселения, слишком маленького даже для того, чтобы называться деревней, и Блум уже заметила переполох: люди кричали, дети плакали, их затаскивали в дома, а все двери захлопывались настежь. — На нас напал дракон! — услышала она женский крик. — За мной, — сказала Дельфина, и побежала в горы, находившиеся чуть восточнее самого посёлка. Там-то Блум впервые и увидела громадного чёрного дракона с алыми глазами. Он не смотрел на неё, но вот фея не могла отвести от него взгляда, как будто он зачаровал ее. Чёрный дракон использовал какой-то Ту’ум, чтобы воскресить своего собрата, и это зрелище поистине было прекрасным: в воздух поднялся разноцветный столп, переливаясь всеми оттенками фиолетового. — Мы дождёмся, пока он воскресит дракона и нападем, — скомандовала Лидия. Но Блум была не согласна с этим решением: — Энчантикс! — она превратилась в фею, и взмыла в небо, намереваясь остановить чёрного дракона, пока он не воскресил ещё одного.