How It Ends

Забыв об усталости, от которой ранее ломило все тело, Блум бесстрашно подлетала все ближе к черному дракону. Ветра, которые создавались его мощными крыльями, ворочали верхушки деревьев. Блум понимала, что близко подобраться ей не удастся, а кричать — бессмысленно, поэтому она использовала единственный способ, чтобы привлечь внимание дракона: кинула в него огненный шар, потому что знала, что это заклинание ему вреда не нанесет из-за его твердой чешуи. Наконец-то, морда дракона повернулась к фее. Его алые глаза с ненавистью смотрели на Блум, и ей показалось, что он испепелил бы ее на месте, если бы мог. Когда он перестал использовать Ту’ум, то и столп фиолетового света исчез, не оставляя погребенному в этом месте дракону ни шанса на оживление. — Йор [смертная], которая смогла лишить дова [дракона] Ту’ума [голоса], — с рычанием произнес он, — я знал, что ты явишься. — Я не хочу драться, — повторила Блум те же слова, что и говорила Мирмулниру в день их встречи, — я просто хочу учиться. — Как тебе это удалось? — дракон, кажется, пропускал ее слова мимо ушей. — Я верну ему Ту’ум, — пообещала Блум, которой приходилось кричать, чтобы дракон слышал ее, — если вы остановите свои нападения на людей. — Кто ты такая, чтобы диктовать дова свои правила? — черный дракон лишь больше разозлился, — Я — Алдуин, первенец Акатоша, и не тебе решать, как дова должны обращаться с йорре [смертными]. Алдуин. Где-то Блум уже слышала это имя. Точно! На резных табличках, которые она читала по пути на Высокий Хротгар. Только теперь она не могла вспомнить, что именно там говорилось об этом драконе. — Ты не из Кейзаль [Скайрима], и вообще не принадлежишь этому леин [миру], — тем временем продолжал дракон, — йор не могут бо [летать]. Никогда не могли, как бы не пытались использовать свою жалкую магию. Так кто ты? Конечно! На Блум пришло озарение. Алдуин — тот самый главный дракон, против которого и боролись люди много лет назад. Кажется, согласно каменной табличке, они смогли изгнать его из этого мира, но вот он, вернулся, именно в тот момент, когда Фарагонда послала саму Блум в Скайрим. Это просто не могло быть совпадением! Должна ли Блум сразиться с ним, и победить, естественно, чтобы стать сильнее? Но кем была сама фея, чтобы лишать жизни такое могущественное существо, способное победить само время? Внезапно Блум вспомнила слова из книги, которую обожала в детстве: «Многие из живущих достойны смерти, и многие из умерших — жизни. Ты можешь возвращать жизнь, Фродо? Тогда не спеши осуждать на смерть. Даже мудрейшим не дано провидеть всё».* — Остановись, — отчаянно попросила его Блум, — я знаю, что ты хочешь вернуть власть драконам, но разве нельзя сосуществовать мирно? Мы могли бы учиться друг у друга… — Что ты несешь, мей [глупая], — фее показалось, будто дракон усмехнулся, а затем презрительно продолжил, — чему йор смогут научить дова? Мой зейма [брат] и так дал вам больше, чем вы когда-либо заслуживали, предав меня. — Я не хочу с тобой сражаться, — наконец снова вымолвила Блум, при этом не понимая половины слов, что говорил ей Алдуин на неизвестном для нее языке, — но если ты меня вынудишь, то я сделаю это. Я не позволю этому миру повторить судьбу Домино. — Ты думаешь, будто сможешь победить меня, маленькая йор? — Алдуин повернулся к ней всем телом, хвостом снося верхушки деревьев, — я дам тебе шанс испытать дэз [судьбу], но не сегодня. Сегодня я дам тебе шанс передумать, потому что в следующую нашу встречу — милости не жди. Она станет для тебя последней, если ты не исчезнешь из этого мира навсегда. — Могу пообещать тебе то же самое, — с огнем в глазах выпалила Блум. Она не позволит этому дракону уничтожить Скайрим, — мы еще обязательно встретимся, Алдуин. Алдуин улетел, бросив свое дело, так и не воскресив другого дракона. Блум спустилась на землю, где ее уже ждала Дельфина, накинувшаяся на фею с вопросами: — О чем ты с ним говорила? Я не могла расслышать из-за расстояния. И как ты смогла взлететь? Признаюсь, я думала, что это все сказки. Зачем ты вообще полезла, не позволив ему воскресить другую ящерицу? Теперь неизвестно, когда он вернется, чтобы закончить начатое. — Он не вернётся сюда, — уверенно заявила Блум, будто знала Алдуина не одну сотню лет, — а если и вернется, то ничего не найдет. На изящной розовой перчатке, в который была рука Блум, появилась бутылочка с волшебной пыльцой. Облетев курган по кругу, она осыпала его пыльцой. Скелет дракона, когда-то упокоенного здесь, засиял, а затем и вовсе превратился в пыль. Блум же уже второй раз поймала Дельфину с открытым ртом. — Как ты это сделала? — спросила она, сумев закрыть рот. — Я скажу тебе, когда ты расскажешь мне больше о себе и о драконах, — поставила условие фея. — Хорошо, — внезапно согласилась женщина, — я расскажу тебе все, что ты хочешь знать. Спрашивай. Оказалось, что Дельфина — последний член древнего ордена Клинков, скрывающийся от Талмора в Ривервуде. Блум так и не поняла, кто это такие, кроме того, что они эльфы и очень секретные, а еще недавно обосновавшие свое посольство в Скайриме, в которое Блум, по словам Дельфины, обязана проникнуть, потому что это именно они виноваты в возвращении драконов. Но фея была уверена, что никакой Талмор в этом замешан не был. Вряд ли Алдуин стал бы подчиняться кому-то, кроме себя. Но эти мысли Блум пока решила оставить при себе. Если Дельфина была уверена в причастности Талмора — отлично, пусть пока идет по ложному следу. Ей больше не хотелось встречаться с Алдуином в ее компании, их общение казалось Блум слишком личным, даже слишком интимным. И она была уверена в том, что встретятся они еще не раз. В свою очередь, Блум рассказала Дельфине, что на нее действует особая магия, разрабатываемая в строжайшем секрете, а та сама додумала, да еще и с пониманием кивнула, что это все происходит в какой-то коллегии магов в Винтерхолде, и фея разуверять ее не спешила, хоть и понятия не имела, что это за место такое. Интерес женщины угас, так как в магии она совсем не разбиралась, просто поверив Блум на слово. А фея взяла на заметку, что стоит посетить эту Коллегию. — А что насчет Рога Юргена? — вспомнила Блум. — Он у меня здесь, — похлопала по рюкзаку Дельфина, — ты заслужила его. — Спасибо, — Блум закусила губу, принимая реликвию, думая о том, что не так уж и сильно она заслужила рог, ведь фея не убила ни одного дракона, а именно в этом и заключалась ценность Блум для Дельфины. — Так ты поможешь мне? — уточнила Дельфина, — проникнуть в Талморское Посольство. — Да, — кивнула Блум. Все равно она понятия не имела, куда улетел Алдуин, и последовать за ним не могла. Оставалось только ждать следующей случайной (или не очень) встречи. — Тогда тебе нужно будет встретиться с моим агентом в Солитьюде, — сказала Дельфина, — сможешь долететь? Так мы сэкономим кучу времени. — Сначала я вернусь на Высокий Хротгар, — сжимая в руках Рог, сказала Блум, у которой было множество вопросов для Седобородых, на которые ей не терпелось получить ответы. Дельфина указала ей направление, и, несмотря на то, что Блум избегала лишних превращений, до Хротгара она решила долететь, чтобы не тратить драгоценное время. Долетела до нужно места Блум быстро, вернувшись в свою обычную форму. В главном зале Высокого Хротгара было пусто, как и в прошлый раз. Блум все еще сжимала Рог Юргена в руке так сильно, что костяшки пальцев побледнели. Но вспомнив, что это древний артефакт, она все-таки ослабила хватку. Седобородых она нашла за трапезой. Как обычно, заговорил с ней один лишь Арнгейр, но Блум не спешила передавать ему рог. — Я встретила Алдуина, — сказала она, но на лице Арнгейра не дрогнул ни один мускул, его выражение лица вообще не изменилось, как будто он знал, что это случится, — почему вы мне не рассказали о нем? — Мы не были уверены, — просто ответил он и протянул руку, в которую фея все же положила Рог Юргена, хоть ей и казалось, что старик что-то недоговаривает. Все Седоборые вместе с Блум зачем-то вернулись в главный зал. Они обучили ее еще одному слову силы. Блум не хотела признаваться, что все еще не уверена в своих силах, поэтому с благодарностью приняла их награду. — Это еще не все, — сказал Арнгейр, указывая сухим пальцем в центр зала, — встань вон там. Фея сделала, как ей и сказали. Вокруг нее начали собираться все члены ордена Седобородых. Арнгейр объяснил ей, что сейчас начнется обряд посвящения, когда каждый из ордена обрушит на нее силу своего Ту’ума, а Блум должна это выдержать. Обряд этот был малоприятным. Блум казалось, что земля ушла у нее из-под ног, весь мир кружился в ее глазах, а ей казалось, что после такого она уже никогда не сможет слышать. Но затем в один момент это закончилось, а она все еще была жива, хоть мир и кружился пред глазами. Блум приложила одну руку к голове, пытаясь таким глупым способом унять боль внутри. — Теперь тебе всегда будут здесь рады, Довакин, — провозгласил Арнгейр, и Блум убедилась, что и слух остался при ней. Тем днём фея так и не покинула храм на Высоком Хротгаре. Ей не дали желаемых ответов, но она чувствовала, что каким-то образом связана с Алдуином. Всю ночь Блум провела в мыслях об этом драконе, ни на секунду не позволяя себе отдохнуть.