A merman's tear

      Дрим не глупый человек. Он шутил, играл в свои игры, это факт. У него быстрое мышление, и он всегда быстро придумывает планы и идеи.       Так если это правда, то почему, почему он не может найти решение своей проблемы? Его цель была легкой, когда он начал это все. Путь был прямым и чистым. Найди русала, собери его слезы, доставь его Шлатту, и тогда он спасет жизнь своей команде. Но теперь... Ну, теперь все было по-другому. Он заботился о Джордже. С русалом было приятно находиться рядом. Он не хотел просто отдавать его Шлатту. Он не мог этого сделать. Ему просто нужно было найти способ убедить Джорджа дать ему слезы. Может быть, он мог бы соврать Шлатту, что они сдержали его слезы, но русал сбежал — или что-то в этом роде.       Хотя Джордж и слышать об этом не хотел. Он считал величайшим позором отдавать свои слезы. Сколько бы раз Дрим ни пытался это объяснить, он просто не слушал. Мог ли Джордж не видеть, что на кону стоит его жизнь? Разве он не понимал, что отдать слезы — самый легкий и, вероятно, самый безопасный путь? Ответ был нет. Он не мог. Дрим не знал, как показать ему.       Каждый раз, когда он поднимал эту тему, он получал холодный ответ. «Не сейчас, Дрим», «я не хочу об этом говорить, Дрим» или что-то в этом роде, прежде чем эта идея была полностью стерта из их разговоров.       Это было утомительно. Дрим беспокоился. Действительно, очень волновался. Они все еще были невероятно далеко от Шлатта, до их прибытия оставалось еще много времени, а поскольку Дрим застопорился, в Л'Манберге их не будет в ближайшее время. Но все равно это должно будет случиться. Чем дольше он тянул, тем больше вероятность того, что Шлатт придет за ним. Дрим знал, что это произойдет, и не знал, как это остановить.       Он не знал, сможет ли остановить... Он совершил много великих дел в своей жизни и мог рассказать много великолепных историй о своих победах, но в тот раз, когда он действительно нуждался в себе, чтобы спасти положение, он не смог этого сделать. Он был, попросту говоря, бесполезен.       Дрим пожелал бы, чтобы он и Джордж встретились при других обстоятельствах. Тогда все было бы совсем иначе. Дела пошли бы лучше. Не было бы нависшей над их головами угрозы, не было бы беспокойства, не было бы Шлатта. Но они не были в других обстоятельствах. Они не были в какой-то мистической лучшей жизни. Они были здесь. На лодке в направлении к Л'Манбергу. Дрим хотел бы, чтобы он был где-нибудь еще.       Была ночь, прямо сейчас. Все остальные спали. Дрим сидел на лестнице, которая вела к штурвалу. Он тихо вздохнул, будучи в состоянии видеть это в холодном ночном воздухе. Пар закружился, прежде чем исчезнуть, и он потер затылок. Он снял маску и взял ее в грубые руки. Он уставился на нее, его большой палец провел по небольшой трещине на дне. Его хватка усилилась, когда он снова посмотрел на небо. Звезды были прекрасны. Они выглядели так, будто их нарисовали боги. Он почти хотел, чтобы они были. Если и существовали боги, он надеялся, что это создал один из них.       Он провел пальцами по косам, которые Джордж заплел ему накануне вечером. Это была хорошая ночь, особенно по сравнению с сегодняшней. Дрим вздохнул, когда его взгляд упал на воду. Он прислонился к стене на лестнице, пока волны взбивались ветром. Они были тёмными и могущественными. Они были страшными.       Дрим много лет жил на воде. Постоянно в море. Ему это нравилось, и правда нравилось, но вид ночного моря всегда пугал его. Это заставило его осознать, насколько океан огромен, и насколько незначительным он был по сравнению с ним.       Он думал о Джордже. Джордж принадлежал этой воде. Не стеклянной емкости. Он был диким. Не ручным, не таким, как люди. Дрим представил Джорджа плавающим в той воде, где он должен был находиться. Он задавался вопросом, боялся ли этого когда-нибудь Джордж.       Дрим часто ловил себя на этом. Думая о Джордже. Брюнет был всем, о чем капитан мог думать в последние дни.       Темно-карие глаза Джорджа вторглись в его разум, их глубина парализовала, а любопытство обожгло. Дрим закрыл лицо руками, вдохнув и выдохнув. Дрим не знал, что делать. Он был так сбит с толку. Для него это было странно. Прошли годы с тех пор, как он не чувствовал такой неуверенности в поступках. Он всегда был уверен в своих мыслях и способностях, не тратя время на беспокойство о том, что его ждет в будущем. Но сейчас? Что ж, теперь все было иначе. Его ситуация была противоположна тому, что он ожидал.       Рука похлопала Дрима по плечу, заставив его слегка подпрыгнуть от удивления. Он был слишком поглощен своими мыслями, чтобы услышать звук шагов, что было невероятно на него не похоже. Сапнап сидел рядом с ним. Мужчина взволнованно посмотрел на Дрима. Дрим моргнул, слабо улыбаясь, прежде чем посмотреть на море.       — У тебя все нормально? — Сапнап задал вопрос, на который Дрим не ответил. Он лишь тяжело и неровно вздохнул.       — Извини. Глупый вопрос. Я знаю, что ты не в порядке», — пробормотал Сапнап. Несколько минут они сидели в тишине, единственными звуками были волны, разбивающиеся о лодку, и скрипящий качающийся звук, когда она скрипела.       — Я не знаю, что делать, Сап. — Дрим нарушил тишину, глядя на своего друга. Он увидел, как взгляд Сапнапа быстро метнулся к его шраму, прежде чем внимательно посмотреть на Дрима.       — Мне страшно. Я не хочу, чтобы Джордж пострадал. Но я также не хочу, чтобы пострадала наша семья.       — Я не знаю, Дрим, — пробормотал он, — я бы хотел… Я бы хотел чем-нибудь помочь, но я также запутан, как и ты. Дрим в ответ пожал плечами, не желая отвечать. Он провел рукой по волосам, прежде чем снова взглянуть на свою маску. Фарфор, казалось, светился в лунном свете. Он мог бы подумать, что это красиво, если бы он был в любой другой ситуации.       — Я бы хотел, чтобы это было легче. Я хотел бы, чтобы я не подружился с ним. Тогда это было бы не так тяжело, — признался Дрим, — но я забочусь о нем. Почему я забочусь о нем, Сапнап? Почему это так сложно? Сапнап нерешительно еще раз похлопал Дрима по плечу, он всегда был непротив физической привязанности, но сейчас все было по-другому.       — Я знаю, почему тебе так трудно, Дрим… Я знаю, почему ты так заботишься о нем, — пробормотал Сапнап, заставив Дрима посмотреть на него снизу вверх, — но я знаю, что ты не поверишь мне, если я скажу тебе. Дрим какое-то время изучал его.       — Я не могу отдать его Шлатту. Сказал Дрим через мгновение.       — Я знаю. Дрим почувствовал, как слезы щиплют его глаза. Он снова почувствовал себя ребенком. Он чувствовал себя так же, как когда он был молод и только познавал мир.       — О, Дрим, — пробормотал Сапнап, прежде чем обнять Дрима. Дрим позволил капать безмолвным слезам, когда он вцепился в своего лучшего друга. Они сидели и обнимались, казалось, целую вечность.       — Я боюсь, — Дрим всхлипнул. Сапнап только крепче обнял его. Дрим почувствовал утешение от своего лучшего друга. Он нечасто плакал так, но был рад, что у него есть Сапнап. Он знал, что плакать в одиночестве было хуже. Он обратил свои затуманенные, заплаканные глаза к воде. Сапнап и Дрим сидели и смотрели на океан. Дриму нужно было придумать, что делать. Он знал, что должен. Он должен был придумать какое-то решение, чтобы спасти себя, свою семью и Джорджа.       Джордж. Его сердце слегка забилось при мысли о водяном. Он должен защитить Джорджа. Было так много вещей, через которые они не успели пройти вместе. Так много планов на будущее...       Но пока он позволил себе расслабиться и посидеть на прохладном ночном воздухе со своим лучшим другом.