Halker 2

24 октября N года.

Познакомилась с Аминой. Начала спрашивать меня о прошлом, затем вообще рассказала невероятную историю о каком-то парне, который готовит на нас всех разоблачение и операцию. Рассказала в ответ о Вове. Не знаю, почему, но она сказала, что это просто прекрасно. Странная она какая-то. Во всяком случае, у меня появилась ещё одна подруга, и она зовёт меня в их сообщество или секту. Вова, кстати, действительно очень классный, мне нравится его чувство юмора. Правда, он влюблен в моего бывшего, вот абсурд!

26 октября N года.

Много произошло за эти пару дней. Познакомился с Мокривским лично, он даже потрогал меня… Это было чудесно! А ещё у него глаза голубые, безумные. Мы действительно похожи, судя по всему. Это он, точно он. Я буду рыть дальше. Амина начинает всё больше и больше зазывать народ, чтобы сломать меня. Ну ничего, я им ещё всем покажу!       Мокривский быстро начал бить пальцами по клавиатуре, забивая пинкод 02.06 в одном из файлов, и его взору тут же предстала видеозапись с ВУЗом №089. Просмотрев всё, его горло судорожно сжалось, а внутри будто бы образовался мерзкий комок. Все, все они, эти незнакомые студенты тоже были больными на голову, маньяками, педофилами — студентами, которых нужно было точно засудить и засадить за камеру. Нельзя оставлять всё на местах. И даже не потому, что Коле обещал — а потому, что так действительно надо. Закон тут не причём, но и резня кровавая не подойдёт. Нужно всё делать быстро, не мешкая.       Поэтому, собрав по быстрому сумку, Роман спрятал ту у себя в шкафу и отправился в комнату, где обычно спал Лёша. Сегодня у парня был рабочий день, а Мокрица точно был уверен, что рассеянный друг вновь оставит на столе свой кошелёк. Оказавшись в душном помещении, стример пару раз наткнулся на разбросанные вещи, матернулся насчёт того, что тот вечно свинячит в чужой квартире, и начал шарить глазами по столу. Кошелёк оказался на тумбе, Рома поднял его двумя пальцами и вытряхнул, отчего на диван выпало пару визиток, билет на трамвай и, наконец-то, карточка, откуда можно было снять приличную сумму денег. На время работы Хесус никогда не притрагивался к смартфону, сообщение о снятии денег со счета не увидит, поэтому у парня был шанс провернуть задуманное всего за пару часов. Положив карту в свой кошелёк, Мокривский покинул комнату и открыл шкаф в прихожей, доставая оттуда ветровку. Сегодня было прохладно, и обещали дождик, нужно было подстраховаться. Накинув её на плечи, парень закрыл дверь на ключ и решительно спустился вниз, прижимая к себе кошель.       Ближайший банкомат был как раз в его излюбленном кафе, поэтому снять деньги оказалось просто. Не просто было отвязаться от знакомой, что всё время предлагала что-то отобедать. — Давно тебя, не было, Ром, хотя бы какао испей! — Извини, Марин. Не могу сегодня. Классно выглядишь, кстати. — он заискивающе улыбнулся и подмигнул, с внутренним отвращением замечая появившийся румянец на щеках девушки, что тут же начала поправлять русые волосы и бейджик. Выскочив из кафе, взломщик облегчённо выдохнул и начал пересчитывать деньги. После сложил их в кошелёк, а тот закинул в карман. Дальнейший его путь предстоял на кладбище.       Встав рядом с оградой, Мокривский на минуту замер, наслаждаясь тёплым дуновением ветра, и прикрыл глаза, представляя перед собой лицо светловолосой подруги. Хотя они вовсе и не были друзьями, но какая, к чёрту, разница? Главное, что он всё ещё помнил её. С тоской посмотрев на фото улыбающейся Даши в последний раз, Рома тоже улыбнулся уголками губ, и выдохнул: — Прощай. Это будет последний раз, когда я вижу тебя. Я не планирую возвращаться, потому что то, что я сделаю, разрушит всё, что строилось за эти полтора года. Я не надеюсь на удачу, но я хочу провернуть всё. Нужно вершить правосудие, и кто, если не я? Надеюсь, ты поймёшь меня. Когда-нибудь…– последние слова Мокрица неловко пробормотал себе под нос, а после отвернулся, идя всё дальше и дальше от кладбища и не оглядываясь. В его сердце было пусто, а к горлу подступила горечь. Это всё действительно было очень больно, не верилось, что он навсегда покидает это место. Но жизнь — она такая. Никогда не ясно, что вывернет. Иногда бывают моменты, когда вы просто не можете противиться своей судьбе и идёте, идёте и идёте у той на поводу. Но Рома не верил в судьбу. Он ценил время, и готов был пожертвовать всем миром, чтобы этот же мир и разрушить. Ему хотелось только одно: наконец-то спать спокойно. И не видеть в этих снах никакого Колю. Да и других не видеть в реальной жизни. Хотелось нормально жить. Приходить сюда, ведь здесь спокойно. Пить кофе, смотреть сериалы. Как нормальные люди. Жаль, что немногим из нас это дано. Жить нормально. Оттого, наверное, и больно. Что от других отличаемся.       Десять дней назад стример звонил своему старому знакомому Семёну и заказал у того поддельный паспорт на имя одного человека. За небольшую сумму денег тот согласился, и Мокривский как раз и снял деньги с банковского счета Губанова для этого дела. Парень приоткрыл дверь в просторную комнату и заметил, что в ней было довольно прохладно. Форточка, что была оставлена открытой. Мокривский потянулся было закрыть, но потом одёрнул себя, решая не лезть не в своё дело. — Эй, Сём? Сём, ты тут? — он нахмурился, и принялся звать громче. — Сём!       Переступая через разбросанные тут и там бутылки из-под алкоголя, взломщик осторожно двинулся в приоткрытую комнату, что точно являлась чужой спальней. Он распахнул дверь пошире и окинул комнату взглядом, тут же подмечая, что что-то не так. Везде были разбросаны пивные бутылки, шмотки пованивали, что создавало не особо приятное впечатление насчёт хозяина дома. Роман поспешил прикрыть нос рукой и громко позвал ещё раз: — Семён! Но никто не откликался, и это было довольно жутковато. Сведя брови к переносице сильнее, юноша начал медленно продвигаться, на свой страх и риск решая поискать за огромной кроватью. Кстати, на ней как раз толстым слоем валялись поддельные паспорта. И он надеялся, что его заказ лежал где-то на полочке, аккуратненько и в позолоченной коробочке. Мокрица сделал ещё пару шажков вперёд, перегнулся через спинку спального места и вытянул голову вперёд, а потом вскрикнул.       За кроватью как раз лежал так давно потерянный и так долго искаемый Семён Простаков, человек, что делал нелегальные паспорта для нерезидентов, брал крупную — для чужих, и небольшую — для друзей, — сумму за одну такую работу. Рома пришёл отбахать ему где-то пять тысяч, но видимо, что Сёме эти деньги не к чему уже. Обогнув довольно-таки широкое ложе, взломщик присел на корточки и потрогал толстую шею. Та ещё была мокрой, видимо, мужчина умер недавно. Пульса не было, а лицо пугало бледностью и мёртвым отпечатком, запечатленным навеки. Сомнений не было — Простаков мёртв. Видимо, от большого алкоголя в крови. Только вот почему же везде разбросаны большой стопкой паспорта, будто кто-то искал здесь что-то? Может, этот человек пришёл без денег, и, увидев, что подельник мёртв, обрадовался и похозяйничал здесь? А может, его убили?       Встряхнувшись, Мокрица передёрнулся и постарался выбросить из головы ненужные мысли, а после принялся перебирать паспорта, стараясь делать это скорее, потому что поджимало время. В итоге десять потраченных минут не дало должным счётом никакого результата. Парень чертыхнулся про себя, а затем заметил, что что-то выглядывает из-под тела покойного. Подбоченившись, он приложил все усилия, и смог таки поднять большую груду человеческого тела над собой, подошвой ботинка отпинывая бурый паспорт в сторону, прямиком к кровати. Произошло столкновение, и тот с не слышным звуком остановился, продолжая лежать на полу и ждать, когда же его откроют. Рома вытер руки о штаны и шумно подполз к книжице, лихорадочно хватая ту за границы. Быстро раскрыв, он начал вчитываться в текст, пока облегчённо не выдохнул: этот паспорт действительно был сделан на имя Николая Лебедева. Все его данные, по оригиналу, лишь фотография была Мокривского. Всё это ему было нужно ради того, чтобы пробраться в первый ВУЗ. Судя по всему, Коля был знаком в интернете с продавцом информации, как и было написано в файле. Следуя совету Некоглая, нужно было доказать, что он — Николай Лебедев, чтобы завершить дело. Видимо, того тот и в лицо не видел. Кажется, продавца звали Макс. Оставалось только удивляться, насколько же тот всё просчитал. И это было очень даже страшно.       Схватив паспорт, Рома ещё раз бросил взгляд на мёртвого Семёна, раздумывая, стоит ли вызывать полицию. Потом понял, что за подделку паспорта, за нелегальные операции и вообще в качестве свидетеля его могут тут задержать, поэтому он не смел рисковать, решая оставить тело на поприще судьбы. — Ты уж это, прости, Сём. Мне нужно скорее убираться отсюда вон.       Затем он спустился по лифту, выбежал из душного подъезда и с облегчением вздохнул свежий воздух. После длительного пребывания в пропахшей сигаретами и алкоголем квартире Простакова его мутило, и было тяжело думать и дышать. Сейчас же способность здраво мыслить вернулась к нему, и парень вызвал такси.       По дороге в свою квартиру Роман анализировал свой план и то, что он уже успел сделать, и то, что предстоит. На самом деле, это самое сложное. Его пальцы даже подрагивали от страха, настолько было жутко. Даже поверить не мог в то, что делает. Но — сделать это, всё-таки, нужно, и тут не по поспоришь. Дома Мокрица по быстрому переоделся, будто бы и не ходил никуда, и тут же вышел за дверь, подходя к соседней двери. Его сосед должен уехать через пару часов, что было на руку стримеру, поэтому он предварительно всё продумал и испортил лампочку в комнате. Все знают, что подростки криворукие, и этим можно было здорова прикрыться. Ухмыльнувшись, он постучался в дверь, потом ещё раз, пока ему, наконец, не открыли. Из проёма выглянул мужчина лет тридцати, по телосложению схожий с Мокривским. Тот хмуро оглядел его, и недовольно спросил: — Чего тебе? Говори быстрее, я занят. — Извините, но не могли бы вы зайти ко мне и помочь со светом? Видите ли, я… — Нет, я очень занят! — отрезал мужчина, и было начал захлопывать дверь перед чужим носом, как Рома зачастил, хватая ручку двери на себя: — Стойте! Я заплачу. Сосед, по своему обыкновению, был скуп и лишние деньги не любил пропускать сквозь пальцы. Остановившись, он вновь глянул на стримера и недоверчиво поинтересовался: — А сколько? За полкосой ниче чинить не буду. — он сплюнул невидимую слюну и почесал в затылке, ожидая чужого ответа. И Рома не применил с этим: — Сотыга пойдёт? — улыбнулся взломщик. — Сотыга? — протянул задумчиво сосед, а затем, всё-таки, кивнул и, схватив ключи с нижней полки, поспешно закрыл дверь, следуя за с Мокривским.       Они вошли в открытую квартиру, и Роман сразу же указал на место поломки. Не было времени на что-то другое, нужно было как можно скорее провернуть задумку. Лёша или Вова могут нагрянуть с минуты на минуту, а он всё ещё медлит. — Да, вот вам стул, пожалуйста. Почините быстрее. — Эй, парень, че ты торопишь меня? — сосед удивлённо скривил губы, но стул принял без споров, быстро взбираясь на него и выпрямляясь. — Ты не можешь лампочку вкрутить или что, я не пойму? — Да, да, да. Именно, не могу. — согласно закивал Мокривский, глупо качая головой, как болванчик, и подал новую лампочку. — Вот, держите, дядя. — Совсем молодежь обленилась, ничего сами сделать не могут. — проворчал мужик также, как и предсказывал Мокрица. Все взрослые такие. Сейчас и учить его начнёт. — Нужно не лениться, а учиться. Знаешь, как будет трудно, если щас не научишься? На, забирай, и отдай целёхонькую. — выкрутив перегоревшую лампочку, сосед грубовато отдал её в руки собеседника, и выхватил новую, ловко управляясь с ней. Через несколько секунд работа была готова, Роман подошёл к рубильнику и включил его, проверяя свет. Яркий луч ударил в глаза, и у него на секунду даже потемнело в глазах. А потом он услышал:. — Всё. Где мои сто рублей? Мокривский открыл глаза и бегло оглядел полку. Там он заметил давно подготовленную бутылку и, схватив её, с улыбкой протянул мужчине. — Что это? — тот подозрительно глянул на бутылку виски и склонил голову вбок. — Споить меня вздумал? Откуда у тебя, сопляка, такой дорогой алкоголь? — Да так, друг богатый. — неопределённо протянул взломщик и впихнул бутылку тому в руки. — Не бойтесь, выпейте перед дорогой глоточек. В благодарность за работу. И вот. — пошарив в кармане, вытащил заранее подготовленные купюры по пятьдесят рублей, и всучил бабло в мозолистые руки. — Как и обещал, сотыга. Ну как, выпьете на посошок? — Стакан то хоть дай, недомерок. — уже более спокойно попросил сосед, рассматривая бутылку. Виски Gordon"Longmorn», 1967. Как он помнил, стоит такое удовольствие 14к, так почему же отказываться? И мужик, вырвав из рук Романа протянутый только что стакан, начал наливать туда горячую жидкость, а затем отхлебнул, присаживаясь на диван. — Выпью, и уйду. Понятно? — ткнул пальцем в сторону Мокривского. — Слушай, парень, а твой ВУЗ если закрыли, ты где сейчас учишься то? Лодырничаешь, да? — ещё один глоток золотистой жидкости. — Да я на заочном. — стример присел на соседнее кресло, задумчиво поглядывая на часы. Скоро должно произойти… — Это как это? — не понял гость. — Да это когда раз в неделю ездишь, а делаешь работу онлайн. — Онлайн? — Ну… Не успел Рома договорить, как услышал мягкий звук, будто бы кто-то упал на спинку дивана. И действительно — так и было.       Видите ли, предварительно в алкоголь Мокривский подсыпал сильное снотворное, что быстро действовало. Позаимствовал он его как-то у Некоглая, когда те обсуждали разоблачение, чтобы на всякий пожарный применить. Сейчас тот как раз таки и пригодился, что было просто прекрасно. Тело свалилось с дивана на пол. После Мокривский схватил бутылку и залил пространство виски, ведь алкоголь очень хорошо горит. Затем переоделся, выхватил сумку, убрал внутрь флешку, кошелёк и новый телефон с новой сим картой, а также проверил паспорт и наконец-то пошёл довершать дело. Час назад до этого он включил все тройники, что были, и старательно закупорил розетки, чтобы поглотилось как можно больше питания. Осталось только…       Создав замыкание с помощью того, что сломал рычаг железным ломом, парень удовлетворенно вздохнул и ощутил еле уловимый запах дыма. Поднялся, повесил сумку на плечо и, немного понаблюдав за тем, как загорается проводка, снял с руки браслет, надевая на запястье соседа. Вскоре помещение стало пустым, и лишь пламя всё ярче и ярче разрасталось.

1 ноября N года.

Сегодня я уже не знаю, кто прав, а кто виноват. Но пламя в моей душе не прекращает разрастаться по отношению к нему. Не понимаю, кого мне слушать и как мне быть? Тяжело… Запутано до жути, всё-таки. Не хочу потерять Вову, ведь Лёшу терять было сложно. Надеюсь, и Губанов когда-нибудь почувствует эту боль. Боль от исчезновения из жизни человека, которого ты любил всем сердцем.       Хесус наполнил стакан горячим кофе, и передал тот клиенту прежде, чем его телефон, лежащий спокойно, не завибрировал. Смахнув вправо, он принял вызов, поднял телефон к уху и чуть было не выпустил тот из рук, когда услышал громкий, истеричный вскрик: — Лёша! Лёш, быстрее сюда, Рома, он… Он… — Что он? Что? Что с ним? — с замиранием сердца переспросил Хес, уже готовясь к самому худшему. — Дома случился пожар. — всхлипывая и шмыгая носом, надрывно пояснил Вова. — Проводка замкнула. Говорил же Роме вытаскивать всё из розетки… — Он с тобой? — перебил Алексей. Ему срочно нужно было услышать лишь несколько слов. Всего несколько. Ну давай же. Ну… — Мокривский был в квартире. Его тело…– запнулся, чтобы сделать судорожный вдох. –…нашли мёртвым. Он сгорел в огне.       Теперь уже телефон действительно рисковал свалиться из ослабших рук Губанова. Он отключился на мгновение и отрешенно посмотрел в экран. А затем непонимающе остановился, внимательно пытаясь сфокусировать взгляд на каком-то всплывающем уведомлении. — Что это?.. Списание со счёта… 30 тысяч… Что?! Все мои сбережения?! Блять, неужели меня взломали… И где моя карта? — пошарил по карманам, но там даже намёка на кошелёк не было. — Забыл у Ромы в комнате кошелёк с картой… И Рома об этом знал… Не мог же он… — а потом в его голове резко прояснилось, и стало вдруг легче дышать. Знаете, когда ты до чего-то додумался и этот ответ перекрывает все-все вопросы. Ну, знаете такое чувство, да? Ну так вот: — Он всё подстроил. Чтобы мы… Чтобы другие подумали, что он умер, чтобы сбежать и устроить какой-нибудь пиздец. Но почему оповестил меня? Для чего… Рабочий день кончился, и Лёша теперь мог спокойно прийти в квартиру, что когда-то была цела. Он ещё не знал, что делать, но точно был уверен: Братишкин не должен знать ничего. Он не скажет ему ни слова.       Рома уже давно сидел в поезде и спал, ожидая, когда тот приедет к месту назначения. И кажется, за всё это время он снова не видел ни одного сновидения. Было тихо и спокойно. И эта пустота была лучше, чем сладкие сны, что снятся по ночам детям. А Коля не спал. В его голове постоянно прокручивалась одна и та же мысль: А правильно ли он сделал, когда доверил ту флешку Мокривскому? Кажется, нет.