Halker 2

15 мая N года.

Боюсь забыться, я остался один, и теперь я не знаю, что делать. В поезде тихо, никто не смотрит на меня странными взглядами. Они не знают, что я сделал. А я убил человека… Теперь я по праву могу зваться чудовищем в сотню раз хуже, чем Некоглай. Теперь отступать некуда, репей сорван моими руками, я стал дикий, блять, так мерзко с себя. Не человек, не знаю, кто я. Я монстр, не хороший. И стыд поглощает меня с каждой прошедшей с того момента секундой. Зачем я сделал это? Нужно было… Но поздно — что сделано, то сделано. Никто не позовёт на ресепшен, не даст мне второй шанс. Ну и ладно, теперь я, хотя-бы, знаю, на что способен. Возможно, я лучше, чем Коля? Он бы посмеялся. Хотя… Хотя, хотя, хотя — всё-таки, от него я слышал, какой же я «чистый, хороший», как его меняют «в лучшую сторону»… Ну нет, потом всё по пизде пошло, и он забыл это, когда душил меня. Не в порядке с головой, определенно.       Раз — Коля свернул влево, обогнув какой-то скромный магазинчик, и резко затормозил в тёмном переулке, что был тих и безлюден. Вокруг были трехэтажки, серые, мрачные, и единственное из живности здесь — пробежавшая чёрная кошка. Лебедев суеверен не был, но судя по тому, сколько у него было проблем, вцепился в пуговицу на больничной робе, и, захлопнув скорую и спрятав в карман ключи, он медленно и осторожно начал продвигаться через то место, где пробежало животное. И вдруг — он услышал какой-то шум. Испуганно заозиравшись, парень быстро кинулся в пространство между этажками и притаился. В этом районе у него была знакомая, она могла помочь, ведь обещала когда-то одолжить карточку со своим именем. Верить в это он не верил, но вот выбить мог. Просто нужно будет чуть сжать шею, да покрепче…       Нло пригляделся. Человек, что начал проходить мимо, был в наушниках и громко напевал музыку. Кажется, это была девушка, и очень знакомая девушка. Сзади, на ушах, были заметны весомые круглые серьги, и малиновое каре, кажется, по последней моде. И так мог одеваться только один человек… Резко вскинувшись, парень со всей силы притянул знакомую за плечо и заставил обернуться к себе, грубо встряхнув. Наушники из ушей выпали, та ошарашенно поглядела на него, а как пригляделась в сумраке — так испуганно пискнула и замерла. Хакер усмехнулся. — Ну чего, Кристин, узнала меня? Ну, раз узнала, так помоги, а? Помнишь, деньги обещала, карточку?       Услышав эти слова, Крис резко пришла в себя, на лицо накинув нахальный вид и удивление. Будто бы тот просил у неё увеличить волны семисекстиля в аспекте, ей богу, или раковину из неба достать. Словно что-то глупое и нереальные. И это лицо Некоглая очень сильно раздражало. Так и хотелось покрепче сжать её плечи, и услышать долгожданный хруст. — Что, что? Какую карточку? Не знаю, ничего такого ты у меня не пр…       Не дождавшись, когда сука продолжит говорить, Лебедев быстро замахнулся и с силой ударил её в лицо кулаком. Послышался всхлип, а затем сталкер толкнул Кристину от себя, и та сильно стукнулась головой. Девушка распласталась на земле, а Николай, не обращая на кровь должным счётом никакого внимания, стал обшаривать её карманы на наличие кошелька. — Отлично, — пробормотал тот, вытащив такого же цвета, как и её волосы, кошель для хранения денег. Кстати, довольно маленький и милый. — Сейчас посмотрим, что здесь хранится. — он нахмурился и начал рыскать внутри, пока судорожно дрожащие от напряжения и недавнего побега пальцы не нащупали вдруг что-то пластмассовое. Ухмылка на лице Коли стала шире, он вытащил из кошелька платиновую карточку, и удивился. — Тинькофф? Богатая, что-ли? Ну ясно, чего ты тут ошиваешься, — брезгливо кинул взор на девушку, и легонько пнул ту в ногу. — Ещё и нарядилась отвратно. Шлюха, что-ли? — затем Nloeykag склонился вниз, над её лицом, отчего сплит навис на тёмные глаза, и насмешливо выплюнул: — Что с тобой стало, Кристинка? Времена тяжёлые, или трахаться любишь? Неважно, большое спасибо тебе, ты оказала этой прекрасной, — сделав паузу, поднёс к чужому носу карту и резко провёл. — карточкой услугу всему миру. Теперь атмосфера будет чище, порадуйся. — хлопнул по её щеке ладонью издевательски, а затем выпрямился и, обойдя свою знакомую, двинулся к машине, плотно сжимая в руках карточку.       Ехать в этой скорой с номерами было опасно, единственное, что тот забрал — это дневник, что прихватил с собой, пока из больницы убирался. В остальном, ничего нужного там не было. Прижимая к груди дневник и вложенную в корешок карточку, он двинулся по переулку. Темнело, нужно было переодеться и перекантоваться. Поэтому, чтобы никто ничего не заподозрил насчёт того, что он одет так, как настоящий псих из психушки, Лебедев нацепил на лицо самую что ни на есть милую улыбку и открыл стеклянную дверь первого попавшегося Секонд Хенда. В его голове очень хорошо складывалась легенда насчет своих же слов, поэту юноша, быстро подлетев к какой-то стоящей вблизи женщине, молниеносно затараторил придуманную заранее речь. — Тётенька, у нас тут хеллоуин внесезонный был, а мою одежду спёр кто-то, не можете под мой размерчик вещи подобрать? — и улыбнулся ошалелой работнице так обоятельно, что та не смогла устоять, и тоже расплылась в улыбке. Некоглай мысленно возликовал — вот где его коронный приёмчик то и пригодился. С девушками это всегда проходило. А вот с Ромой… О, да это у Мокривского улыбка была такая, что у него до сих в горле от возбуждения першит, чёрт бы этого парня побрал. Ну да ладно, не будем забывать, зачем он здесь.       Пухлая женщина тем временем оценивающим взглядом осмотрела своего посетителя, и удовлетворенно кивнула, поманив того за собой. Хакер закивал в ответ, и, растерев прилипшую кровь к щекам из-за недавних мыслей, — отвлекающих, кстати, мыслей, — торопливо потащился вслед за собеседницей. Та повела его куда-то вглубь Секонда, они обогнули пару дешёвых манекенов с не особо новой одеждой, стеллаж с обувью, и наконец-то оказались у более менее нормального манекена, на коем была толстовка и штаны — этакий костюм чёрного окраса. — Вот, — торжественно указала она на одежду. — Как вам? — Ну… — тот обошёл его и придирчиво осмотрел. — Думаю, размерчик мой. Я беру. Биткоинами принимаете? — он пару секунд смотрел на то, как с добродушного выражения лицо продавщицы меняется на изумленное и, не выдержав, прыснул со смеху, глубоко вздохнув и не прекращая тихонько посмеиваться. — Шутка. У меня карта. — А! — та натянула улыбку и выдавила из себя притворный смех, отворачиваясь и сразу же сбрасывая с себя эту маску. Не понимала она эту молодёжь, если честно, а шутки их — уж тем более. Но заказ, всё же оформила.       Коля примерил костюм и остался в нём же. Затем, у прилавка, провёл карточкой по POS-терминалу, расплатился и вышел, прихватив с собой какой-то рюкзак — за него он тоже заплатил. Туда Нло поместил дневник, в него снова вложил карточку, а рубашку выбросил в помойной бак рядом. Не нужно ему это. Осталось телефон приобрести где-нибудь, и всё.       Так как Лебедев опасался ходить по дорогим магазинам из-за риска быть замеченным, он снова вернулся туда, где когда-то оставил скорую, глянул на ту, быстро шмыгнул в тёмный угол и оказался около старой, обшарпанной полностью дверью. Дернул — не поддалась. Nloeykag нахмурился, и принялся долбить её кулаками и ногой, отчего даже птицы взметнулись со старого дерева, и улетели ввысь. Он остановился на мгновение, чтобы проводить тех грустным взглядом, но сразу же вернулся к делу. Ворон он любил ещё с детства, когда был маленьким Колей, и не знал ни Ромы, ни маминой сущности. Они были прекрасны. Когда отец умер, то те часто кружили на кладбище, и мальчик всегда внимательно наблюдал за ними, стараясь понять, какую из загадок те таят за своим оперением. Когда-то даже белую ворону видел, и сразу же показал её Мокривскому. Она была очень на него похожа, маленькая и такая спокойная… А ведь Рома тоже был всегда таким. Не паниковал никогда, выручал его советом. Что же потом с ним случилось? Когда в душу его пробилась чернь?.. Он обязательно спросит, когда они снова встретятся.       Отмерев и встряхнувшись, Лебедев выкинул эти воспоминания и мысли из головы, и принялся было стукнуть вновь, да погромче, чтобы услышали наконец и открыли, как чуть было не упал, так как вдруг рука прошла будто бы сквозь неё, разрезав воздух, а хакер едва не упал, но вовремя успел ухватиться двумя рукам за косяк. Он недовольно поднялся, вскинул чёрные глаза вверх, а затем раздраженно гаркнул: — Янош, ты охуел, я три часа долблюсь сюда. — Тсс! — цыкнул на него какой-то брюнет с татуировкой дракона на пол шеи и глазами нарика, и резко притянул за собой. — Ты чего орёшь то так? Тут псих ходит один, из психушки сбежал недавно, нас менты предупреждали. Заявились неожиданно, ты прикинь? Как ты вообще тут оказался, Димон? Видите ли, в этих кругах Коля опасался распространять своё имя, поэтому его знавали под другим.       Услышав слова о том, что здесь полиция, Лебедев вздрогнул и похолодел, но Киров — он же Янош, он же Кирпичная стена из-за непрошибаемости в спорах, — этого не заметил, поправляя упавшую с вешалки куртку. Нло было попятился к выходу, дабы скорей сбежать и броситься подальше отсюда, но подумал, что будет опасно, ведь его сразу же поймают, стоит ему сделать хоть один неверный шаг, прямо как в одном аниме. Но он не в нарисованном мультике, и не персонаж какой-то игры, ему после «потрачено» никто апгрейд не запустит. Чёртова Кристина, по любому очухалась и позвонила в ментуру. Выловит её, и… И не знает, что сделает, но точно будет больно. А ещё он здесь не просто так, напомним. — Слышь, Янош, телефончика не будет в продаже? — «Дима» прошёл в глубь помещения и, оглядев такого же вида, как и дверь, некрасивое кресло, удобно уместился в том, кладя руки на колени. — Мне бы получше. — Отчего же нет, есть, — кивнул, почесав черную бровь. — Есть один. Щас сбегаю. — Кирпич кинулся в свою комнату, громко чем-то гремя, и затем также быстро шмыгнул обратно, протягивая тому айфон. — Во, спиздел. Но за него косарей пять возьму. — Три. — Четыре. — Согласен. — быстро согласился Лебедев, но после спохватился. — У меня только карта. — Давай! — тот выхватил из чужих рук пластмасс, опять же куда-то молниеносно сбегав, и достал откуда-то POS-терминал, такой же, какой был в СХ, а после резко приставил карту и улыбнулся. — Готово. — Ты его тоже спиздил, или как Кристина, в шлюхи подался? — хмыкнул сталкер, забирая свою карту обратно. — А тебе не п-… Ты видел сегодня Кристину? — чужой тон прозвучал вдруг настороженно, но его гость не заметил, что было очень и очень безалаберно с его стороны. Было ошибкой. Нельзя так, Коля, быть невнимательным. Ничего не подозревающий и не заметивший Некоглай кивнул и снова поспешил ответить: — Да вот, недавно совсем. — С ментами была Крис. Стояла и говорила про какого-то психа, имя не назвала, забыла то-ли со страху, то-ли сдуру. Не ты ли это был? Оказался здесь случайно… Николай дёрнулся, покрепче сжал в руках телефон, но кидаться в активные действия не спешил. — О чём это ты? Я видел её час назад где-то. — И че же ты делал тут час назад? — спросил ехидно Киров, не прекращая бесконечные вопросы, сощурив глаза и медленно убирая руку за спину. И тут хакер понял, что надо действовать, потому что тот явно потянулся звонить 911. — И че вообще забыл, давно тебя в этих местах не было, Дима? Если ты, конечно, Дима… — Я Коля! — тот зло вскрикнул и подскочил с места, кидаясь к Яношу и хватая того за гланды. Тот начал царапать Колю по рукам, оставляя глубокие царапины и вскрикивая, но псих не отпускал, морщась и шипя от боли, а затем, приложив все усилия, резко двинул руками со всей силы, с хрустом ломая чужую шею. Голова парня упала, а чёрный дракон красиво сверкнул на белой коже. «Дима» хмыкнул. — Первая жертва. Так держать, Нло.       Хакер бросил тело на диван и сел рядом, включая айфон. Войти в аккаунт Nloeykag не составило труда, и Коля, по тупому улыбаясь, принялся писать Роме новое сообщение. Честно, хоть его недавно и одолевало желание свернуть тому руку или что по существеннее, сейчас он чувствовал, как в груди образовался лёгкий трепет, и он весь замер в предвкушении. Оп. И первое смс отправлено. Остаётся только ждать.

Nloeykag: «Ну вот и я. Привет, Ром?»

Да, и ему ответили, хотя иконка «в сети» не отображалась. Видимо, выключил.

Mokrivskiy: «Какие люди. Сбежал, всё-таки?»

Nloeykag: «Да. А у тебя как дела?)»

Mokrivskiy: «О боже, эти скобочки, ахахаха»

Mokrivskiy: «Тоже сбежал из-под опеки Лёши и Вовы. Совсем меня замучили.

Nloeykag: «Расскажешь?»

Mokrivskiy: «Как нибудь после»

«одно вложение»

Коля удивлённо изогнул бровь, а затем кликнул на него, внимательно разглядывая фото. На снимке был изображен Мокривский с копией его же паспорта, ехавший в поезде с видом на степь сзади, а на лице его была та самая любимая Некоглаем улыбка, что пускала в груди волны тепла.

Nloeykag: «Теперь в мире два Коли, +2 проблемы)))»

Mokrivskiy: «Проблемой будут два Ромы Мокривских»

Nloeykag: «И не поспоришь»

Отправив данное сообщение, Нло тоже вытянул айфон и быстро сделал фото. Приблизив то, он со смехом обернулся на лежащего сзади мёртвого Яноша, а после отправил Мокрице. И так они и переписывались, и Коля в этот момент чувствовал себя самым счастливым на свете, чувствовал небывалую лёгкость в груди. Пока в дверь не постучали.

29 октября N года

Иногда в жизни случаются чудеса. А потом приходит холод. И этот холод не закончится никогда. Даже если в мире все верят в чудо и ждут. Люди бывают слишком наивны, чтобы выжить в этом жестоком мире. Поэтому мы тоже должны стать жестокими. Тогда можно будет выжить и без какого либо чуда. Надо просто не бояться нажать на спусковой курок.