Нежный бандит

— Ого!.. — присвистывает Кинн, а его сдавленный смешок заставляет прилить кровь к щекам несмотря на прохладу вечернего сада. — Вот нихера не смешно.       Как твоему новому хозяину в лице старшего брата Кинна пришла идея нарядить своих телохранителей в костюмы Диснеевских Принцесс — тебе не ведомо. Как и то, что другим достались образы Золушки и Белоснежки, а тебе… хм… Русалочки. — Твоим стройным ножкам как раз не хватает рыбьего хвоста, — протянул твой чудо-босс. — И роскошной красной шевелюры.       О да. Конечно. Для себя-то он выбрал костюм Аладдина. Интересно только, кому же досталась роль Жасмин? — Ну, тебе идёт, — снова смеётся Кинн, полоща горло глотком любимого виски со льдом.       Чёрт знает почему, но этот халат оттенка марсалы действует на тебя… Ох, нет. Сейчас лучше сделать так, чтобы он побыстрее ушел. Следовательно — надо игнорировать любые его попытки вывести тебя из равновесия. — Все внутри, а ты почему здесь… один?       План игнора трещит по швам. Вместо того чтобы отправиться по своим суперважным делам, Кинн подходит и садится на край бассейна. Аккурат рядом с тобой. — М, Порш? — Что? — весьма бездарно изображаешь тугоухость. — Я спросил, почему ты здесь сидишь один. — Твой брат велел. — Серьезно? — Ага. Так и сказал: а ты сиди на берегу и жди своего принца, Русалочка.       Слышится обоюдный смех. Пусть твои слова и звучат довольно двусмысленно. Между тем, поднимается ветер, а русалочьи ракушки на твоей груди прикрывают только соски. От парика зудит голову, да и ноги, сдавленные хвостом, порядком подзатекли.       Непроизвольно поёживаешься от холода. Осушив бокал, Кинн ставит его на край бассейна, а затем протягивает тебе руку: — Ну всё. Нечего тут мёрзнуть. С воспалением лёгких вряд ли от тебя будет толк на сумасшедших вечеринках моего братца. — Эмм… — Что? — Ну, у меня, как бы, это… хвост. — А-а, сейчас, — понимающе кивает.       Поднявшись, Кинн склоняется вновь и — сердце ухает в колени — подхватывает тебя на руки. — С ума сошел! Отпусти! Я же тяжеленный!.. — извиваешься в его руках, будто пойманная в сети прекрасная сирена, но Кинн лишь крепче прижимает тебя к себе и начинает идти. — Эй, куда ты меня потащил?!..       Где-то по пути слетает парик, а сам ты вскоре оказываешься на краю постели Кинна. — Какого хрена ты задумал, а?! — продолжаешь выкрикивать, боязливо озираясь по сторонам: с такой амуницией далеко тебе не уползти.       Между тем, Кинн достает банное полотенце, дорогие боксеры с широкой резинкой, шорты и футболку. Положив все это перед тобой, кивает, по привычке задрав высоко подбородок: — Сходи и прими душ. Потом оденешься и пойдешь к себе. Насчёт моего брата не беспокойся — я всё улажу.       С опаской поглядываешь на щедрые дары, затем горько усмехаешься: — Ладно, сейчас попробую доползти, спасибо.       Кинн смекает, в чем дело. Присев, принимается снимать с тебя хвост, на что ты машинально хлещешь его по рукам, запоздало краснея: — Чёрт… Я не хотел. Извини. Просто ты полез, а я там совсем голый… ну и… короче, ты понял, да?       Снова этот властный кивок. А ведь он даже не пытается пошутить а ля «и что я там у тебя не видел?». Но ты благодарен ему за то, что он просто отворачивается и даёт тебе возможность самому стащить ненавистный наряд и спокойно ретироваться в ванную.       Струйки теплой воды приятно ласкают кожу. Стоишь лицом к стене, прижавшись лбом к влажному кафелю. Проходит ещё несколько минут, как спиной начинаешь ощущать прикосновение чего-то теплого и скользкого. Затем эти ощущения начинают отдаваться в боках. Открываешь глаза и оглядываешься назад, чтобы столкнуться лицом к лицу с Кинном. Взгляд его сосредоточен, как и бережные движения ладоней, намыливающих твое тело гелем для душа.       Надо бы возразить. Но кого ты обманываешь? Тебе чертовски приятны эти волнующие движения рук по даже под водой кроющейся мурашками коже. И его забота. Ты не чувствуешь себя более уязвимым и более защищённым, чем под действием его пальцев, его близости, его дыхания. Снова упираешься взглядом и лбом в стену напротив, а руки Кинна скользят к груди, обводят твердеющие соски, затем спускаются к ямочкам под талией и ниже. Чуть напористее оглаживают крепкий зад, ребро одной из ладоней оказывается между ягодиц, отчего ты по инерции прогибаешься в пояснице, тем самым предоставляя Кинну больше свободы, будто бы негласно говоря ему: можешь делать со мной всё, что захочешь.       Когда ты успел стать таким покладистым? Или только в его руках ты таков?       Кончиком указательного пальца Кинн проникает вглубь, ласково кружит внутри, будто по лепестку открывая твой бутон. Тихий стон срывается с губ. Тебе стыдно перед самим собой, но ты готов поклясться: даже если Кинн прямо сейчас решит засадить тебе по самую рукоять, ты не в силах ему противостоять. Ему и собственному желанию почувствовать этого мужчину внутри.       Такое уже было. И были твои недоумение, стыд, злость — на самого себя — и растерянность на утро. Вот только после той ночи никак не вышло забыть его поцелуев и ласк, а те отметины горят до сих пор.       На коже.       И на сердце.       Твой стояк давно прижат к собственному животу. А его медоточащей головкой скользит по низу спины. Ты готов. Уже вот-вот Кинн добавит ещё палец или же сразу…       Но ты ошибаешься.       Резко развернув тебя к себе, Кинн накрывает твои губы своими и ладонью соединяет вместе вашу плоть, принимаясь доводить обоих до финиша. Его язык смело исследует рот, переплетаясь с твоим языком, а трение ваших членов друг о друга в кольце его проворных пальцев создаёт нужную частоту фрикций, так что всего через пару минут кончаете с разницей в десяток секунд.       Задыхаешься.       Кинн это чувствует. Поэтому отпускает твой рот, прижимаясь губами к шее.       Его рука всё ещё внизу. Выжимает последние капли. Даёт время отдышаться тебе и себе. Затем быстро намыливает вас обоих. Тебя — во второй раз, особенно тщательное внимание уделяя груди, лобку и бедрам. Затем ополаскивает водой и заворачивает тебя в полотенце. Со смущенной улыбкой отнимаешь один край и пробуешь вытереть его. Кинн качает головой и порывисто обнимает тебя, так что ты носом утыкаешься в его плечо и слышишь: — Останься сегодня со мной. Просто уснем рядом и всё.       Киваешь. Можно подумать, самому сейчас легко с ним расстаться?       Засыпаете без одежды. Но под одним одеялом. Твоя голова уютно покоится на его груди. И даже дрейфуя на первых волнах сна будешь чувствовать, как его ладонь мягко гладит тебя по влажным волосам, а губы то и дело, тихо и нежно, прижимаются к прохладному лбу.