Нежный бандит

      Когда Порш вкрадчивым шепотом и обожающим взглядом зовёт на свидание, у тебя ещё остаются сомнения. Пусть ты и принимаешь его приглашение. Но возможность, хотя бы на один день, сбросить с себя змеиную кожу босса мафии, облачиться в простой наряд для прогулки и свободно держать Порша за руку в конечном итоге побеждают.       Сейчас оба выглядите как какие-нибудь влюбленные студенты, решившие провести вечер пятницы в уютной итальянской траттории. — Был уже здесь?       Столик выбираете в углу. Ты и виду не подаёшь, что немного задет тем, как Порш отнял у тебя свою руку, когда вам так многозначительно улыбнулась пара девушек, что попались навстречу. На самом деле все понимаешь: это первые отношения Порша, не только с мужчиной, но и вообще. Не мимолётные тисканья у черного входа в бар, а серьезные отношения.       И первое настоящее свидание.       Он волнуется. В этом нет никаких сомнений. Конечно же хочет, чтобы все прошло идеально. — Нет… С кем бы я сюда пришел?       Улыбаешься. А Порш складывает ладони и опускает на них подбородок. Хлопает глазами и просто весь светится счастьем. — Ты такой очаровательный, — дотягиваешься рукой и легонько бьешь по кончику носа указательным пальцем.       Если задуматься, многое «впервые» у Порша связано с тобой. Даже то, что ещё недавно так мучило обоих, но оказалось, что все переживания были напрасны. Конечно, это могло случиться по-другому и при иных обстоятельствах… но что уж теперь.       И всё-таки ты счастлив, что стал для него «первым» в самых разных аспектах его жизни. А ещё, пусть ты сам себе пока не до конца признался в этом, Порш тоже стал для тебя первым. Первым, кто открыл иную сторону тебя. Ты и сам впервые взглянул на себя под другим углом. Оказалось, что улыбаться можно и нужно искренне, а не тогда, когда хочешь скрыть за улыбкой другую эмоцию. И плакать. Плакать можно, не сдерживая эмоций. Просто боясь его потерять. Или от счастья быть с ним совсем близко и чувствовать кожей. Слышать, как частят удары его сердца только потому, что ты рядом и шепчешь на ушко милые пошлые глупости. — Ага. И голодный. Съел бы сейчас половину меню!       Порш с такой жадностью разглядывает список итальянских яств, пока ты внимательно изучаешь винную карту.       Подошедший официант готов принять заказ. Вспомнив, что это он тебя пригласил, Порш смущённо предлагает тебе сделать его первым. Ты неплохо разбираешься в европейской кухне, так что легко называешь желаемые тобой блюда.       Порш перечисляет несколько, десерт выбираете вместе. И в завершении заказываешь бутылку Кортезе ди Гави. Сегодня жарковато, а оно отлично освежает. Поршу нельзя лишнего, вы это уже проходили, но ты же рядом. Значит, всё под контролем.       Не совсем…       Как оказалось. — Ого, гляди-ка, это там случайно не Тэ?       Вы едва успеваете выпить по трети бокала в ожидании салатов, как Порш кивает в сторону входа, привлекая твое внимание к нему. Поворачиваешь голову. — Блядь… Он здесь откуда ещё взялся!.. — Э-э, что-то не так?..       Меньше всего ты бы хотел сейчас недвусмысленных взглядов Тэ в вашу с Поршем сторону и навязчивых «что да как». — Что-то не так, Кинн? — начинает беспокоиться Порш. — Мм… Все в порядке. Просто не хочу, чтобы он прилип к нам, если заметит. — А что такого-то? А-а, Кинн, ясно, — обиженно надувает губы, — меня стесняешься? Боишься, что нас увидят вместе? — Я боюсь? Я? Ты ничего не перепутал? А то, что…       Сам себя обрываешь на полуслове: хостес провожает Тэ к близстоящему к вам столику. — Боишься, Кинн, боишься, — Порш упрямо складывает на груди руки, — не знал, что ты такое ссыкло. — Что?!       Ты, конечно, ещё поговоришь с ним об этом, очень хорошо поговоришь, основательно, без свидетелей. Глубоко и очень доходчиво.       Ночью на твоей постели.       Или на столике в зоне отдыха.       Или возле панорамного окна.       Но сейчас тебе меньше всего хочется палить ваше свидание перед Тэ. И дело вовсе не в стеснении. Но как только N-ое количество твоего окружения будет в курсе, кто стал тебе так близок, как Порш неминуемо перейдет из разряда твоих телохранителей в мишень номер два для твоих «доброжелателей». Сломать тебя, уничтожив того, кто стал дорог, будет для них, пускай, не самой главной, но важной победой.       Этого ты допустить не можешь. Потому… — Спрячься! Я тебе потом всё объясню! — С ума сошел?! Куда? — Не знаю, — глаза твои сканируют обстановку, — может… под стол? — Чего?! — Живо!       Порш пыхтит и мечет кинжалы взглядом, словно говоря тебе: ну держись!       Сейчас ты баснословно благодарен выбору Порша места для вашего свидания: скатерти на столах в этой итальянской траттории свисают почти до пола, хоть как-то прикрывая то, что под ними.       В вашем случае — кто. — Ау, Кинн, вот это встреча! — сладко поёт над тобой Тэ, — один здесь? — Д-да… Ауч!.. — стараешься шипеть потише, но кое-кто внизу запустил свои очумелые пальчики тебе в ширинку и не особо осторожно спустил собачку на молнии вниз. — Ты что творишь, засранец?! — цедишь сквозь зубы, но даже на фоне задорной итальянской музыки Тэ все равно слышит тебя. — Это ты мне? Ну, если я невовремя, я уйду, м, Кинн? — Всё… — выдыхаешь, так как Порш больше не действует, — неужели дошло? — Всё в порядке. Я что-то задумался, много разруливать приходится последнее время… Заговариваюсь. Всё в порядке, Тэ.       А нет.       Не всё.       На некоторое время усыпив твою бдительность, Порш принимается сквозь нижнее белье активно массажировать твой успевший прилично отвердеть член, — вы там с ним договариваетесь что ли? — Кинн? — А? — Ты сказал, что один. Но здесь накрыто для двоих? — Да? А, ну это я… с одним знакомым пересеклись, ты его не знаешь, но он уже ушел, — Кинн старается не тупить и дышать ровно, — именно так. — Хм, — поднимает брови Тэ, загадочно улыбаясь, — понятно. Тогда — я присяду? Поболтаем. — Ах… — Порш, по всей видимости, переходит к более активной атаке на твоё мужское достоинство: кончики его проворных пальцев скользят под резинку, а сам он протискивается между твоих тщетно пытающихся соединиться коленей. — Ох, знаешь, Тэ, а здесь совсем ненадолго, буквально вот допиваю и ухожу, может, в другой раз? — Мм, так, Кинн. Что случилось? Опять закрытое в клетке сердце просится на свободу, а ты так далеко запрятал ключик, что сам его никак не отыщешь? — Нет же… Да что б тебя!.. — Порш так резко пережимает твой ствол у самого основания, что ты чуть не подпрыгиваешь на месте, удерживая себя только тем, что успеваешь вцепиться в столешницу. — Я всё-таки присяду. Хм, кстати, как это вино? Рекомендуешь?       В этот самый момент головку твоего члена обволакивает влажным теплом — Порш дразнится, по миллиметру пропуская твой орган внутрь своего рта. — Вино? Оно… Ох… Охуенно! Просто охуенно!       Наверное, это твои вот-вот готовые выпасть из орбит глаза так действуют на Тэ, что тот встаёт из-за стола и, бросив снисходительно-вежливое «ладно, Кинн, вижу, тебе надо прийти в себя, увидимся», покидает заведение.       Но радоваться рано.       К столику приближается официант с салатами. А Порш там так разошёлся, что ты едва сдерживаешься, чтобы не заскулить. Если прислушаться к этим мокрым хлюпающим и мурчащим звукам, то можно подумать, что ты кормишь под столом изголодавшегося котенка. — Простите, Кхун, Вы хорошо себя чувствуете? — услужливо беспокоится официант. — Д-да. — Точно?       Ещё пара причмокиваний, и член выстреливает короткими струйками во рту Порша. А ты блаженно выдыхаешь: — Белиссимо!.. Просто белиссимо.       В ответ улыбаются, ставят салаты и, подлив вина в оба бокала, уходят. — Эй, Кинн?       Из-под стола выглядывает хитрая и довольная своей выходкой моська. — Что? — Салфетку дай, что!       Остаток вечера проводите, прямо на улице опустошая пакет с едой на вынос. Давно ты не чувствовал себя так беззаботно. — Было здорово, Порш. — Ты про «под столом»? — Я про «вообще», — обнимаешь его за плечи и притягиваешь к себе, — самое лучшее свидание в моей жизни. — Правда? — Да, — вдыхаешь аромат его шеи. Ну почему он так божественно пахнет? — Фух! — Порш театрально утирает лоб, — просто камень с души… Очень переживал. Хотел, чтобы все прошло идеально. — Так и было, — целуешь его в кончик носа, затем в обе щеки и, наконец, в губы, — так и было.       Какое-то время молча, обнявшись, наслаждаетесь последними часами умирающего дня, затем ты начинаешь говорить: — Если я прячу тебя от других и не афиширую наших отношений, то только по одной причине. Я просто хочу… — Защитить меня, — Порш прислоняется щекой к твоей, — я это знаю, Кинн. — Да? А чего тогда устроил мне «обиженного Порша» за столом? — Ну, — по его особенно хитренькой улыбке ясно, что это его веселит, — чтобы «отыграться» под столом. — Что? — игриво толкаешь его в грудь, — да я тебя точно накажу за это, засранец! — Накажи, — Порш облизывает нижнюю губу так, что у тебя снова ноет в паху, — мне этого очень хочется. — Обязательно накажу. Только пока не решил, — подмигиваешь, соединяя ваши губы, — где именно.       На твоей постели.       На столике в зоне отдыха.       Или возле панорамного окна.