Нежный бандит

      Рука в его ладони. Даже во сне. Как он и обещал перед твоими родителями.       Всё. Теперь уже не отвертишься, Кинн, иначе тебя настигнет возмездие, — в шутку пригрозил ты тогда. На деле знаешь: Кинн не из тех, кто бросает слова на ветер.       Едва осязаемо, дабы не разбудить, проводишь ладонью по волосам и нежной щеке. Приглаживаешь большим пальцем брови. А у самого сердце щемит от одной мысли, что вы могли с ним «не случиться».       Как много ты хочешь теперь только с ним.       Смеяться вместе. Тайком, прикрывая губы ладонями. Или валясь от хохота на пол. Еле сдерживаться, фыркая ему в плечо. Или запрокидывая затылок к небу. Почти беззвучно, улыбаясь одними глазами. Или так, что мимо проходящие люди посчитали бы вас безумцами. Смеяться, закрывая глаза руками, потому что Танкхун с утра ворвался к вам с Армом и Полом по бокам, чтобы проверить, как поживают «милые голубки», ведь ему «снова приснился жуткий кошмар». Смеяться, радуясь успехам друг друга. Смеяться, потому что по очереди выкинули в постели очередной номер. Смеяться сквозь слёзы, от полноты чувств и души.       Мечтать об общем. Только вашем. Одним на двоих. О счастье, что таится в окружающих вас мелочах. О чувствах, которые всегда в тебе и в нём, о встрече с ним, если не виделись хотя бы десять минут. О том, как однажды Че не будет так сильно нуждаться в твоей опеке, а Кинн станет свободен, — ну почему бы нет? — от всех своих мафиозных дел, и вы решитесь и отправитесь в путешествие по самому новому, неизведанному маршруту. Проедете сотни миль по тихим уютным деревенькам и под неоновыми огнями мегаполисов; остановитесь на ночлег в горах, где будете жаться друг к другу в палатке, все ещё слыша запах костра и палёного маршмеллоу; а может это будет маленькая провинциальная гостиница, со скрипучими полами и цветастым постельным бельем? Неважно. Главное вместе. Рука в руке.       Доверять друг другу. Ты помнишь, как это было сложнее всего. Обоим. Помнишь, через сколько пришлось пройти. Не единожды чуть не разбив сердце об острые края гордости. Всё пережили. И для тебя заслужить доверие Кинна было не менее важно, чем понять самому: Кинн — тот, кто никогда тебя не предаст.       Обниматься. При встрече и по утрам. Мимолётно льнуть друг другу в пролётах в бытность ваших отношений в секрете… И долго, крепко, тепло, нежно и с благодарностью — каждый раз, отдавшись друг другу.       Любить друг друга. Безоговорочно. Безусловно. Не требуя ежеминутных доказательств. А просто потому что так суждено. Суждено было задолго до вашего с ним рождения, что каждый поселится в сердце другого. Один раз. И на всю жизнь.       Не замечаешь, как мысли твои обретают голос, звучащий чуть громче шёпота в тихом сумраке комнаты: — Я так люблю тебя, Кинн. И так боюсь потерять.       Тихий хрип вырывается из его горла, вместе с сонной, — одной из твоих любимых, — улыбок Кинна: — Ммм… а можно ты меня будешь любить чуть попозже, с утра… а сейчас, — его голова по подушке скатывается к тебе на плечо, — давай ещё поспим, родной.       Хихикаешь: — Прости, что разбудил. — Мгм. — Кинн?.. — Ммм…       Эх. Даже не ответишь?       С опущенными уголками рта кладешь голову рядом, так что губы твои касаются его лба, когда слышишь: — Я тебя тоже люблю. И никогда никуда от тебя не денусь, мой Порш.       С благоговением закрываешь глаза. Как же хорошо, что он есть в твоей жизни. Тот, с кем хочется смеяться, мечтать и обниматься. Тот, кому можно доверить самое сокровенное. Тот, кого любишь всем сердцем и кто отдал тебе своё сердце в ответ.