Нежный бандит

— Ты знал, что при бережном отношении фарфор может прослужить до тысячи лет?       После увлечения Поршем каллиграфией ты не находишь ничего удивительного в том, что, в конечном итоге, вы оказались в Цзиндэчжэнь — фарфоровой столице Китая. А сейчас стоите посреди уютной фарфоровой лавки и Порш, с выражением абсолютного восторга в глазах, держит в руках искусно выделанную чашку. Кипенно-белый фарфор расписан цветущими деревьями, а в небесной выси, стремясь друг к другу, летают две ласточки. Затем любимый прикладывает вещицу к своей щеке и, облизывая губы, смущённо говорит: — Когда мы занимаемся любовью при одном лишь узком лунном луче, наши тела становятся похожими на фарфор.       Слова Порша вызывают тихий смешок, что, конечно, не проходит даром. — Почему ты смеёшься? — Порш возвращает чашку на полку. — Не веришь? — Ммм… полагаю, мы с тобой оба чуть более загорелые, нет? — Хах, я же не об этом. — А о чём?       Порш снова берёт чашку, бережно накрывая её пальцами: — Фарфор такой гладкий, хрупкий и нежный. Иногда мне кажется, что ты прикасаешься ко мне так, будто я вот-вот разобьюсь на мелкие осколки и они разлетятся по всей постели.       Не можешь сдержать очередного смешка: — О, да! Особенно в первое время, когда все думали, что я тебя наказываю. По-моему, там всё летело в пух и прах, мы даже не замечали, как громили обстановку и рвали друг на друге одежду. Неужели ты забыл?       Порш шутливо дразнится и мягко возражает: — Но бывало и по-другому. И сейчас бывает.       Здесь не поспоришь. И хотя время не убавило в вас пыла, вы редко, если только приходится очень долго не видеться, набрасываетесь друг на друга, как голодные тигрята на добычу.       Ты знаешь: Порш — не идеален. И ты уж точно не идеален. По отдельности вы далеки от совершенства. Но рядом друг с другом всё меняется. Его дерзость и смелость говорить с тобой честно, на равных, изначально больше всего подкупила твой отнюдь не праздный интерес к нему. А вместе с тем — его всегда вовремя подставленное плечо и «я на твоей стороне». И пальцы, ласково перебирающие твои волосы в минуты, когда тебе особенно нужна его нежная сторона и утешение.       И за всё это — что ты получаешь взамен, мой Порш?       Дела последнего месяца шли напряжённо. И поездка в Китай — возможность отвлечься и выпустить на волю всё напряжение. Сегодня ночью вам обоим требуется нежная сторона друг друга. Он совсем не протестует, когда твои губы отпускают его и ты толкаешь Порша в грудь, медленно заставляя его лечь на спину. Нависаешь над дразнящим тебя кончиком языка любимом. Он проводит руками по твоим бёдрам, видит, как трепещут твои густые ресницы. Гордая, прямая линия твоей груди, раскрыл плеч и твои длинные, гибкие руки. Всё так похоже на то, что Порш увидел в тот вечер на заправке, когда дерзко и небрежно стаскивал с тебя дорогие часы. Наклоняешься, чтобы поцеловать его снова: медленно, облизывая сбоку его губы и проникая в рот, и это так сладко. Даже слишком сладко. И так хрупко.       Тебя поражает, что ваши поцелуи могут быть такими разными. Иногда они голодны и требовательны; иногда игривы, мимолётны и сопровождаются широкой довольной улыбкой; иногда медленны и сладки.       И иногда они робкие, осторожные, как тогда, впервые, на пирсе, будто ты на самом деле не уверен, куда уведёт вас это прикосновение губами, и потому ты балансируешь на грани осторожности и желания.       Хватаешь за бёдра и тянешь вниз, так что скоро вы прижимаетесь друг к другу промежностью и тяжело дышите рот в рот. Порш просовывает большой палец под широкую резинку твоих трусов. Чувствуешь, как напрягается твой пресс от его прикосновения, опять целуешь его. Медленно. Горячо. И в глубине души оба знаете, как необходимо в этот момент стать ещё ближе. Вы оба одинаково сильно нуждаетесь в близости. Впрочем, присутствие Порша рядом никогда не перестанет заставлять твой живот пульсировать, а позвоночник гореть от желания. Медленно стягиваешь с Порша нижнее белье, просовываешь руку между вами и закрываешь глаза от тяжести члена Порша в своей ладони, от голода, с которым Порш целует тебя, когда ты сжимаешь его. Растягивая удовольствие, неспешно двигаешь рукой вверх-вниз, позволяет ему входить и выходить из твоего кулака, позволяя стонам и хрипам Порша наполнять свой рот. И он вдруг кажется тебе таким уязвимым и беззащитным. И ты уверен, что дашь ему всё, чтобы он знал, насколько он любим и желанен.       Между тем, Порш дотрагивается до головки твоего члена, прикосновение ощущается несколько щекочущим. Хихикаешь, разрывая поцелуй и прислоняясь к нему горячим лбом: — Ты невероятен.       Порш прихватывает губами и зубами кожу на твоём плече. Целуешь его ключицы, грудь, размашисто проводишь языком по впадине между ребрами. Замираешь и с восхищением наблюдаешь, как лунный свет красиво падает на тело Порша. Кожа цвета золотистого песка приобретает нежный, почти пастельный бежевый оттенок. Он восхитителен. Изящен, как самая искусная фарфоровая диковинка. Твой Порш. Такой желанный.       Прижимаешься губами к его бедру и паху, к мягкой коже внизу живота. Сейчас Поршу необходимо именно это: чтобы твои руки и рот были на нём, желали его. Чтобы он никогда не переставал чувствовать себя любимым. — Порш… Порш…       На какое-то время затихаешь и лежишь, положив голову на бедро Порша и смотришь на него снизу вверх, слегка приоткрыв губы. — Э-э… ты там с моим членом общаешься? Как он, кстати?       Твои глаза на мгновение вспыхивают, а затем ты стонешь и со смехом прячешь лицо в его паху: — Чёрт, не смеши меня!..       На самом деле, это такое освобождающее чувство — смеяться в постели, даже в самые интимные моменты, зная, что тебя не осудят и тебе не нужно стыдиться своих слабостей. Главная из которых — он сам. Твой невероятный Порш.       А затем взгляды становятся острее, движения нетерпеливее. Не сводя с него глаз, протягиваешь руку, чтобы дотянуться до смазки, спрятанной под подушкой. Порш закрывает глаза, когда ты осторожно отводишь его ногу в сторону, снова целуешь в пах, облизываешь внутреннюю сторону бёдер. Прохладные и липкие кончики пальцев проникают внутрь, толкаются, растягивая и заставляя Порша забыть обо всём остальном. Обо всём, кроме нажатия одного твоего пальца, затем двух, и нового нежного прикосновения губ к члену. Порш уже достаточно возбужден, так что ты не заглатываешь его, только даришь лёгкие прикосновения. В них нет ничего дразнящего, только забота. И любовь. Иногда ты делаешь это медленно. Доводя Порша до состояния мольбы; иногда у вас не так много времени, так что ты всё делаешь быстро; однако сегодня ночью в твоих прикосновениях царит только нежность.       Отстраняешься и забираешься повыше, твои пальцы все еще внутри него, а Порш открывает глаза. Какой же он красивый. Дивный, сладкий и весь твой. Ты уже давно осознал, почему даже после первого «случайного» раза с ним не мог больше никого допустить в свою постель. До него это было чисто механическое удовлетворение потребностей. Да, тебе было хорошо и с другими. Но не настолько, чтобы возникло желание сделать хорошо им. С Поршем всё по-другому. Он умеет преподносить удовольствие, но умеет и сам получать его. И иногда даже требовать. Он вовсе не безвольная марионетка. И не дешёвая игрушка, иначе, попав однажды в хозяйскую постель, постарался бы задержаться там как можно дольше, по полной выкачивая из ситуацию личную выгоду. Но Порш почти сломался тогда. И, не выдержав этого шторма внутри, мук совести и полного непонимания, как он мог перейти черту и как позволил это тебе, тот Порш просто ушёл. И впервые в своей жизни ты по-настоящему испугался навсегда потерять кого-то важного. Такого сильного и твердого, как скала, снаружи, и невесомо-хрупкого, будто самый тонкий фарфор, внутри. — Я люблю тебя, Порш, — шепчешь признание, пряча лицо между его шеей и подбородком.       И никогда не дам тебе разбиться.       И ласковые пальцы проникают тебе в волосы, перебирают их. А тихий голос признается в ответ: — И я люблю тебя. Кинн.       Высвобождаешь пальцы и заменяешь их на свой член. Порш издаёт клокочущий звук. Подхватываешь его под коленями, сам двигаешься выше и толкаешься. Порш сжимает тебе плечи, пальцы впиваются в кожу, а затем он расслабляет их. Перекатываетесь, меняясь местами. Порш оказывается сверху и перехватывает тебе запястья, заводя пленённые руки выше твоей головы. Кусаешь губы: ты внутри него, но именно Порш хочет направлять и руководить вами. — Сегодня ты босс, да? — игриво выгибаешь бровь, ощущая приятное трение вокруг плоти — Порш снова поднимает и опускает себя. — А тебя что-то не устраивает? — подмигивает, смакую на кончике языка вашу смешавшуюся после поцелуев слюну. — Всё… что пожелаешь. Мой Порш.       Порш крепче седлает тебя, сжимая бёдра, так что ты просто взрываешься ощущениями. Его член вздымается перед твоими глазами каждый раз, когда он короткими сессиями поднимается и опускается. Хочешь потянуться к нему, но Порш строго качает головой: — Не-а, сегодня без рук.       Ухмыляешься своей самой милой улыбкой: полностью обнаженный, властный, настойчивый Порш, одновременно направляющий твой член внутри себя, — одно из твоих любимых зрелищ. Его желание оттянуть самый пик только подстёгивает. Положение сверху лишний раз позволяет тебе разглядеть такого восхитительного Порша — стройного, изящного и горячего. Дыхание тяжелеет и частит. Захлёбываетесь ощущениями. Не сдерживаясь, кричите, боретесь руками и позволяете своим телам освободить всё накопившееся возбуждение. Липкие струи его спермы брызгают на живот, растекаются по груди и бокам. Всё твоё Порш удерживает в себе. А еще не отпускает твоего взгляда и твоих запястий. Он всегда верен тебе. Но себе самому тоже.       Сонный поцелуй в лоб. Порш прислоняется щекой к груди. Твои объятия — самое тёплое одеяло.       Твоё сокровище. Главный компонент твоего сердца. Нежно любимый и оберегаемый тобой Порш.