Нежный бандит

      Встать за барную стойку для тебя уже, вроде как, не по статусу. Но довольно сложно отказать Йок в день рождения, к тому же — если быть совсем честным — ты совсем не против вспомнить то лихое времечко, когда твои мастерские манипуляции с напитками приводили в восторг даже самых искушённых гостей. И конечно, дело не обходилось без твоего фирменного обаяния и хулиганского прищура. — Кинн, я сегодня отлучусь. У Йок… — Да, я знаю. Уже отправил подарок. Ещё раз поздравь от меня. — Хм… так ты в курсе про её просьбу? — Да. — Мм… и ты не против? — Ну, — Кинн прислоняется кончиком носа к задней стороне шеи, его ладонь медленно скользит по твоей груди, — если твой рабочий вечер не закончится свиданием в подсобке — не против. — Пфф, какое ещё свидание в подсобке? — наклоняешься, чтобы поцеловать Кинна в уголок губ, — у меня давно уже есть только ты. — Вот как, — Кинн продолжает скользить по твоему телу, спускаясь к паху, — значит, точно никаких свиданий в подсобке? — Нет, — накрываешь его руку своей, останавливая ее в миллиметрах от ширинки, — и давай подождем с этим до ночи, иначе я опоздаю на работу.       Одновременно усмехаетесь, а затем Кинн отпускает тебя. И всё-таки взгляд и интонации в его голосе говорят о том, что он что-то задумал.       Поначалу вечер идёт в обычной атмосфере праздничного: много выпивки за счёт заведения, шума и веселья. Красотки на любой вкус толпятся по ту сторону барной стойки. Улыбаешься каждой, но без былых кокетства и соблазнительного блеска в глазах. Вдруг Йок подзывает тебя пухлым пальцем, на котором сияет новое дорогое кольцо: — Эй, Порш. Тут кое-кто хочет, чтобы ты приготовил что-нибудь особенное. Ммм, — Йок подмигивает, — ну, ты же понял, о чём я, верно?       Конечно же, понял. А ещё ты помнишь, какое особенное продолжение было у подобных заказов. — Э-э, нет, Йок, нет. Извини, но я практически женатый человек. — Ммм, ну ради меня, Порш, малыш, а? — И даже ради тебя, — целуешь массивную руку, — не проси. Кинн здесь и камня целого не оставит, если узнает. Да я и сам не соглашусь. — А я настаиваю. — Нет. — Никаких «нет». Всё. Твой особенный заказ уже ждёт тебя. У меня не принято отказывать гостям, — хитро улыбаясь, Йок машет тебе рукой и сладко щебечет: — Желаю повеселиться.       Перебирая в голове все возможные варианты, вплоть до уйти по-английски, медленно разворачиваешься. Вместо сногсшибательной красотки за барной стойкой сидит твой самый сногсшибательный мужчина на свете.       Чёрт. Ведь можно же было догадаться, что Кинн устроит сюрприз.       Суживаешь глаза до кошачьих прорезей.       Поиграть решил? Поиграем. — Что мне приготовить для такого элегантного мужчины? — не без удовольствия смотришь на его люксовый смокинг оттенка цветущей лаванды. — Что-нибудь не менее элегантное и изысканное, — Кинн откидывает голову назад, чуть надменно поднимая подбородок. — Ммм, пожалуй, я знаю, что вам подойдёт.       Делаешь окантовку из сахара по краям прозрачнейшего бокала. С улыбкой, профессиональными движениями заливаешь в шейкер коньяк, ликер, сок лимона и добавляешь лёд. А затем через стрейнер заполняешь бокал, протягивая его зачарованному твоим мастерством Кинну: — Сайдкар для самого элегантного мужчины в этом заведении.       Кинн ухмыляется и принимает напиток. Слегка пригубив, удивлённо поднимает брови и одобрительно кивает: — Неплохо. Даже очень неплохо. — С вас тысяча батов, кхун. — Сколько?! — Кинн издаёт смешок, — да я за тысячу могу купить бутылку виски. — Наценка заведения, — невозмутимо отвечаешь ты, в душе посмеиваясь над этим богатеньким скрягой. — Серьёзно? — Да. А ещё, — наклоняешься, касаясь носом его упрямого подбородка, — это же был особенный заказ. Или Йок меня обманула? — Это просто какая-то обдираловка, — Кинн демонстративно долго отсчитывает мелкими купюрами, — может, в честь праздника действует скидка? — Ой, ладно-ка. Не мелочитесь, — забираешь у него нужную сумму.       Кинн тянется к тебе губами, но ты качаешь головой: — Нет, нет, кхун. Я на работе. Все личные дела — после.       В глазах Кинна вспыхивает знакомый огонёк. Он едва не наваливается на барную стойку, хватая тебя за ремень на чёрных брюках: — Тогда считай, что у тебя перерыв.       Знакомое помещение. Где-то между ящиков с алкоголем брошены твоя рубашка и его пиджак от смокинга. Кинн сзади, прижимает тебя лицом к стене. Его руки и губы пьяно и беспорядочно блуждают по твоему телу. Брюки вместе с бельем быстро летят к коленям. Слышишь звук его расстёгивающейся ширинки, член влажно и хлёстко ударяется о зад. Кинн языком прижимается между лопаток, ведёт им то вверх, то вниз, целует шею, плечи, снова ласкает верх спины, пока два пальца, смоченные слюной, быстро растягивают тебя между ягодиц. Не требуется никая особая подготовка — после вашего утреннего секса не прошло и суток. Кинн жарко шепчет твоё имя — верный признак его нетерпения. Откидываешь голову ему на плечо, сталкиваясь с любимым губами. Кинн толкает себя внутрь, оба шипите, кусая друг друга за губы. Дыхание учащается, вы словно делите один на двоих кислород, который сильнее коньяка из коктейля опьяняет обоих. — Так значит, — Кинн выдыхает тебе в ухо, — значит, никаких свиданий в подсобке?       Растягиваешь губы в ошалелой улыбке. Кинн прикусывает кожу на твоём горячем плече.       На последних аккордах оба срываетесь на крик. Вовремя опомнившись — всё-таки, вы не дома, — зажимаешь ему рот ладонью, прислоняясь лбом к его лбу, такому же влажному, с пульсирующими венками на висках. Кинн разворачивает тебя к себе, обнимает так крепко, как может, и тонет лицом в твоих растрёпанных волосах, заплетая в них свою благодарную нежность. Обнимаешь его в ответ, а затем тихонько хихикаешь. — Что? — недоумевает Кинн. — Думаю, ты вполне заслужил скидку.       Кинн щиплет тебя за голый зад: — Всего лишь скидку? Я думал, что после такого выпивка достанется мне бесплатно.       И вы бы долго ещё смеялись, если бы щелчок выключателя не заставил обоих нырнуть за коробки с алкоголем. Впрочем, вы всегда можете продолжить. И тебе необязательно стоять за барной стойкой, чтобы подать самый изысканный коктейль своему элегантному мужчине.