Я никому не нужен

POV Джерард -Почему на небе так звезд мало, Джи? Мы с Фрэнком гуляли по ночному Нью-Йорку перед тем, как лечь спать. Недалеко от дома. Каждый раз мы планировали дойти до Центрального парка, но почему-то ограничивались прогулкой по ближайшим улицам. -Сегодня облачно, - ответил я. Фрэнк, державший мою руку, ухватился за нее покрепче и с недовольным выражением лица воскликнул: -Не люблю, когда звезд так мало, уже почти девять часов, а звезд так мало, - он что-то осознал и вмиг стал поспокойнее, - Джи, а это облака их специально закрывают? Чтобы они не светили так ярко? -Наверное. Фрэнк надвинул мой шарф, висевший у него на шее, на нос. Я дал его ему, потому что он просто попросил. Ему нравилось ходить в моих вещах. -Я думаю, облака просто завидуют, поэтому они закрывают звезды, - он поморщился, - завидуют, потому что сами так ярко светиться не могут. -Да, Фрэнки, возможно. Ничего, как только ветер усилится, он прогонит облака. Его врач сказал мне, чтобы я соглашался с ним во всем по возможности, чтобы не провоцировать его. Но я соглашался с ним, потому что считал, что он прав. Он говорил, а я проводил сравнение с людьми. Над некоторыми людьми, которые тоже светят ярко, которые отличаются от остальных хоть чем-нибудь или просто живут по своим правилам, над ними издеваются, пытаются разными способами подавить их, погасить их свет. Внушить им, что быть особенным - плохо. Я пытаюсь сделать так, чтобы он не переставал светить. Пытаюсь быть его ветром. Он смотрит на небо, а я на него. На его лицо, когда он говорит и когда замолкает. У Фрэнка бывает время, когда он начинает смотреть на все Мечтательным Взглядом, как я его называю. Время, когда он отдаляется от всего реального, уходит в свой мир, который сам и создал. Создал для себя. Он отдаляется от всего вокруг, но по-прежнему продолжает держать мою руку. В его мире есть место и для меня. Я обожаю этот взгляд. Он идет и смотрит на темное, беззвездное небо своим особым взглядом, а крохотные редкие снежинки летят ему навстречу, оседая на его волосах. -Ты только посмотри, какое небо бездонное. Он оживляется на мгновение, чтобы сказать мне хоть что-то, а потом вновь смотрит на мир своим Мечтательным Взглядом. Со стороны он выглядит другим. Возможно, я бы и правда посчитал его больным, если бы не знал, какой он внутри. Не знал бы его так близко, не проводил бы с ним столько времени. Если бы не любил его. Не знал бы, каким он бывает разговорчивым и веселым, каким добрым и понимающим он является. Какие слова он мне говорит. Если взглянуть по-другому, то его взгляд кажется тупым. Кажется, будто он смотрит в никуда, ни о чем не думает. Но я знаю, что он думает, рассуждает, сравнивает. Его мозг хорошенько обдумывает каждую случившуюся вещь, даже когда он в таком состоянии. -Я смотрел фильм и там, там люди загадывали желание, когда звезда падала, - он не отрывал взгляда от неба, - но звезда же падает, когда умирает. А они загадывают желание, потому что звезда умирает. И радуются. Разве можно этому радоваться? Кажется, он искренне этого не понимал. -Фрэнк, это метеориты падают. -Но они же падают, - он проговорил последнее слово по буквам, - п а д а ю т. Это же смерть. Зачем же еще им падать? -Может, им интересно, что происходит на Земле. Хотят узнать нашу планету получше, - мне иногда даже нравилось подстраиваться под него. Будто играть, принимая его правила. -Разве они не видят, какая ужасная эта планета? Они же высоко летят, им должно быть хорошо видно, - удивлялся он, - что она полна ужасных людей! Здесь ужасно! Как им может быть здесь интересно? Он замолчал на пару секунд и снова посмотрел на небо. -Я бы очень хотел оказаться там, - Фрэнк указал пальцем наверх и снова заговорил, - раствориться в том воздухе, существовать в виде звездной пыли или горстки молекул. Иногда я думаю, что же с ним творится на самом деле. Эта болезнь с ним и правда что-то творит. Практически каждый вечер он становится обладателем Мечтательного Взгляда. С ним все абсолютно в порядке в другое время. Исключение составляют приступы, которые случаются редко. Он совершенно другой, когда утром встает с кровати, когда наблюдает за тем, как я рисую, когда играет в приставку с Майки, когда целует меня, полностью отдаваясь происходящему. -Но я не могу туда улететь, из-за тебя не могу, - он грустно улыбнулся, - я бы давно улетел туда, но я там останусь без тебя, а я хочу быть с тобой, очень хочу. Я понял только через несколько секунд, что он со своим Мечтательным Взглядом и грустной улыбкой говорил о смерти. Он бы давно покончил с собой, но слишком сильно хочет быть со мной. Что-то удерживает его здесь. И это что-то - я. -Ох, ты никогда меня не потеряешь, - я остановился и обнял его, - никогда не потеряешь меня. Ни за что не дам ему улететь от меня. Я буду обнимать его слишком крепко. Я обнимаю его крепко по ночам, обнимаю его крепко днем. Я просто хочу видеть его рядом. Я хочу быть с ним. Мне без разницы, кем он является. И пусть даже он - мальчик с чем-то в голове, пусть он - мальчик с ужасающим прошлым, пусть он - сложный, никому не нужный мальчик, я все равно хочу быть с ним. Он нужен мне. Время шло слишком быстро. Все пять дней, разделяющих два самых важных зимних праздника - Рождество и Новый Год, пронеслись почти незаметно. У меня было что-то вроде отпуска, который я не планировал заранее, что давало нам с Фрэнком возможность проводить время дома, наслаждаясь друг другом. Больше всего мне не нравилось то, что моя встреча с Джанетт неизбежна, как и встреча ее с Фрэнком, который среагирует на это неизвестно каким образом. Кто знает, когда он снова уйдет в этот гребанный свой мир и начнет все преувеличивать. Да, я тоже существую для него, когда он такой, он принимает меня. Но не других людей. Он впадает в ступор и не двигается. Он закрывается в себе, а его болезнь пользуется этим и еще крепче запирает его сущность в нем самом. И что самое странное, болезнь Фрэнка проходит по-другому. И это настораживает его врача. Он должен нести какой-нибудь бред, когда происходят обострения. А он просто уходит еще глубже в себя, начинает приукрашивать все происходящее вокруг и смотрит на звезды Мечтательным Взглядом. И никому не известно, что происходит в его голове в то самое время. Он не уединяется со своей болезнью, когда она овладевает им, он может спокойно рассуждать и думать. Ему не назначили более сильных нейролептиков, просто увеличили дозу старых. Его доктор считает, что Фрэнк болен. После одной из бесед с Фрэнком, на которые мне пришлось его водить, его доктор объяснил мне, как развивается болезнь. Паранойя, параноидная шизофрения, параноидная шизофрения, медленно перетекающая в самую настоящую. И наша главная задача - не допустить этого перехода. Он сказал, что нужно разными способами завлекать его в настоящий мир. Потому что если ничего не будет держать его здесь, то он уйдет в свой. Ему было скучно здесь, поэтому он создал свой мир. Теперь мой Фрэнки потребляет целых шесть штук своих таблеток в день, что для его возраста уже немного перебор, зато чувствует себя отлично. Но мне страшно за него. Его рецепт - лекарства, более близкое общение с окружающим реальным миром и я. Последний пункт, вообще-то, внимание и забота, но по-другому это звучит, как "я". И я пытаюсь всеми силами сделать так, чтобы этот рецепт подействовал. Итак, тридцать первое декабря, я, Фрэнк, моя семья и девушка, с которой я был помолвлен. Родители должны были прилететь к вечеру, а вот Джанетт прилетала в Нью-Йорк еще раньше полудня. Я должен был забрать ее из аэропорта и привезти ко мне домой. Мы ведь с ней даже не общались. Все дело было в моих родителях, которым она невероятно нравилась, как кандидат на должность моей жены. И повод-то у них как раз был. Джанетт была красивой, образованной, из хорошей семьи, а что самое важное - она была девушкой. Просто мой отец никак не мог представить меня с каким-нибудь парнем. Он сразу начинал на меня кричать, как только узнавал о том, что я встречаюсь не с девушкой. И именно поэтому (как я позже осознал) мои родители позвали ее. Они просто не хотели, чтобы я упускал такой шанс. Но проблема заключалась не только в том, что я любил Фрэнка, но и в том, что этот самый шанс предал меня, закрутив интрижку с каким-то парнем. Родителям я не рассказал, почему на самом деле мы расстались. Сказал, что просто поссорились, потому что не хотел их расстраивать. Прощать Джанетт и смысла не было, потому что этот случай заставил меня усомниться в том, что я ее люблю. Я не почувствовал ничего, кроме обиды, когда узнал об этом. Ни капли ревности, боли или чувства утраты, как это бывает. Лишь обиду. Я смог нормально жить без нее. Без Фрэнка я не протянул бы и дня. Я уже не представляю свою жизнь без моего мальчика. Оставить его одного и уехать к Джанетт я не мог. Фрэнк не понял бы это, или бы принял за предательство вовсе. Расстраивать его лишний раз было опасным, поэтому привезти мою бывшую девушку ко мне домой вызвался Майки. К ситуации с Фрэнком он относился понимающе. Еще недели три назад моего брата Фрэнк совершенно не волновал, а теперь он помогал мне справляться с его болезнью. Я был чрезвычайно благодарен Майки за это, а он, кажется, уже привязался к Фрэнку. В общем, в этот день мы могли отоспаться, чем я лично и занимался до сорока минут одиннадцатого. Еще не окончательно проснувшись, я услышал голос Фрэнка. Он словно разговаривал с каким-то человеком. Но здесь был только я, спящий до этой минуты, и он сам. Еще ни разу не доходило до того, чтобы он разговаривал сам с собой. У него не было галлюцинаций или чего-то подобного. Неужели... Я тут же открыл глаза и поднялся, но застал Фрэнка за тем, что он разговаривал с кем-то по телефону, усевшись на край кровати. Видимо, ему позвонили, когда он переодевался, потому что футболки, которую он любил носить дома, на нем уже не было, и он успел надеть джинсы. -Все отлично, правда, - я не мог видеть его лица, но по голосу понимал, что он улыбается, - извини, что не смог прийти, просто я отмечал с ... Джерардом. Я сел поближе к нему, и он обернулся, почувствовав, как прогибается матрас. -Извини, я тебе перезвоню, хорошо? - он улыбнулся, увидев меня, - пока, увидимся. Фрэнк положил телефон на тумбочку и тут же обнял меня. -Доброе утро, - я и сам не удержался от улыбки. Все его проявления чувств были такими милыми и детскими. Эти его крепкие объятия, его дрожащие руки на моей талии, этот его нежный, словно аккуратный, поцелуй в щеку. Если он целовал меня в губы, то при этом был очень робким. Но он не боялся и не стеснялся меня. Он стеснялся того, что не умеет целоваться. То, что он так по-детски стеснялся, меня заставляло чувствовать себя взрослым парнем, ответственным за него. Он внес в мою жизнь многое. Я и не был взрослым до того, как взял Фрэнка под свою опеку. Он помог мне осознать, что взрослым становишься, когда есть за кем ухаживать, а не когда тебе исполняется восемнадцать. -Приготовишь мне хлопьев? -Только если ты сможешь отпустить меня, - усмехнулся я. Фрэнк не спешил убирать от меня свои руки. -Парень, ты ведь хлопьев хотел. -Да, точно, - он наконец отстранился и потянулся за футболкой, упавшей на пол, - только в этот раз налей побольше молока. Не знаю, как он таким стал. Первый раз, когда я увидел его, он был измучен другими людьми и собственным разумом, боялся всего вокруг, стыдился своего тела. Казалось, в нем не было уже ничего. Бледный и худой, он, словно путешественник, идущий по миру, не мог найти себе места. Он был раненым снаружи и изнутри. Многочисленные ушибы и царапины, сломанная рука и черепно-мозговая травма. Невидимая дыра в груди. Он выглядел побитым и усталым, абсолютно безразличным к жизни. Я сломал кости в его теле, но он был сломан еще до этого. Жизнь умеет ломать людей получше автомобилей, которые едут на большой скорости. Фрэнк был будто выеденным изнутри. Он был наполовину мертвым, рос, будто крохотный цветок в тени других, никому не нужный, потерянный среди своих же мыслей. Его кости срослись, раны затянулись. Я не знаю, моя ли это заслуга, но этот мальчик определенно наполнен чем-то, что заставляет его быть по-настоящему живым. Он живет и радуется жизни. Этот цветок расцветает. -Я, наверное, все же схожу в душ, - Фрэнк поднялся с кровати, - в ванной есть полотенце? -Нет, возьми в шкафу в твоей комнате. Черт, я совсем забыл, нужно же устроить стирку. Он так мало времени проводил там, что мне было непривычно называть это место его комнатой. Скоро я очередной раз понял, что как ни старайся, от домашних дел никуда не денешься. Борясь с ленью, я все-таки встал с кровати, оделся, достал все свои грязные вещи из корзины и понес их в ванную, решив заодно спросить у Фрэнка, надо ли что-то стирать из его вещей. Как я и ожидал, дверь в ванную он не запер, поэтому я спокойно зашел внутрь комнаты и принялся загружать вещи в стиральную машину. Слышался шум включенной воды. -Фрэнки, - позвал я, - надо ли... Меня оборвал шум от происходящего позади меня, а именно, из самой ванны. Это была обычная ванна, совмещенная с душем. С занавеской. С занавеской, которую кто-то потянул на себя, падая. Стук тела об поверхность ванны. -Фрэнк, - выдохнул я и помчался к нему. Я отодвинул эту чертову занавеску одним движением. Он лежал, запрокинув голову назад, сморщив лицо от боли и чуть не плача. И он был совершенно голым. Не скажу, что это меня уж слишком сильно смутило. Но я первый раз в жизни увидел его полностью обнаженным. Стараясь не обращать внимания на этот факт (что не очень хорошо выходило), я наклонился к нему и поднял его, усадив так, чтобы он опирался спиной на стенку ванны. Несколько мгновений спустя до меня дошло, что он плакал не из-за боли, которую он почувствовал, ударившись при падении, а из-за чего-то совершенно другого. Я выключил воду и снова вернулся к Фрэнку. -Фрэнки, - он продолжал сидеть с таким лицом, будто что-то раздирало его изнутри, - что такое? Он всхлипнул и открыл глаза, которые щурил до этого момента. -Я и-испугался, - он заикался и постоянно всхлипывал, - я...я п-подумал, что ты это...я в-вспомнил, как... -Эй, ну-ка иди сюда, - я положил руки на его тело чуть выше талии и помог ему встать, а затем преодолеть барьер в виде бортика ванны, - все хорошо, слышишь? Как только он почувствовал плиточный пол под своими ногами, то сразу приник ко мне, продолжая вздрагивать. -Мне п-показалось, что т-ты это Роб, - произнес он, обнимая меня, - это п-просто воспоминания. -Какой к чертям Роб? - спросил я, но уже начал догадываться, каким будет ответ. -Он меня... - Фрэнк сглотнул и вновь открыл рот, чтобы продолжить. Эти слова сами по себе приносили ему боль. -Не говори, не надо, - прервал его я, - этот ублюдок больше никогда с тобой ничего не сделает. Надо ли говорить, что во мне мгновенно появилось столько ярости, сколько хватило бы на целую армию. Сердце во мне неистово билось, а руки дрожали от гнева. Я смотрел на его чистую, бледную, почти молочного оттенка, кожу на плече, потому что мог это видеть, пока он меня обнимал. Пару минут назад я видел все его тело. Я готов был разорвать в клочки того парня, который сделал это с ним. Фрэнк такой чистый. Чистый, просто непорочный. Я представлял, как какой-то тип вдалбливается в него, а он только плачет. Он же ребенок, а тогда был еще младше. Я представлял, как какой-то тип касается своими грязными руками чистейшего тела Фрэнка, оскверняя его. Убивая всю эту чистоту в нем. Внушая ему этими действиями то, что он еще большее дерьмо, чем он сам думал о себе раньше. Заставляя его думать о том, какой же он грязный. Грязный, противный, ненужный. -Я б-был в душе, а он п-подошел сзади и...и назвал меня т-так, как только ты м-можешь меня называть, - слезы снова потекли по его щекам, - все было т-точно так же, как и сейчас, а п-потом, потом он... Фрэнк не выдержал и уткнулся лицом в мою грудь, пытаясь подавить всхлипы. Я бы закопал заживо этого урода за то, что он сотворил с Фрэнком. Я бы выбил из него все то, благодаря чему он решил, что может сделать это. Никто не может причинять этому мальчику вред. Никто, черт побери. Никому не разрешено доводить его до такого. Почему же нашлись люди, которые решили, что им разрешено? Почему они выбрали именно его? Кто в этой вселенной решил, что это должен терпеть именно он? -Эй, Фрэнки, - я тихонько поглаживал его по спине, пытаясь успокоить, - этот ублюдок никогда ничего с тобой больше не сделает. Я рядом. -Ты рядом, - повторил он, подняв голову, - он никогда ничего со мной больше не сделает. -Правильно, - я поцеловал его в мокрую макушку, - давай мы вытрем эти слезы, хорошо? Я знаю, это сложно, но ты должен попробовать закрыть воспоминания о нем. Крепко-накрепко закрыть. Попробуй закрыть их так же крепко, как я обнимаю тебя. Фрэнк кивнул и вытер слезы правой рукой. -Ты же хотел поесть хлопьев, так ведь? - я попытался отвлечь его. -Хотел, - подтвердил он. -Давай ты вытрешься, оденешься, и я приготовлю тебе хлопья? Он снова кивнул. Я был рад, что он успокоился. Фрэнк больше не всхлипывал, но продолжал прижиматься к моей груди, пытаясь найти во мне что-то, что его всегда спасает. -Где твое полотенце? - я окинул ванную взглядом, и, не отыскав его, спросил, - ты не нашел его в шкафу? Фрэнк вдруг резко отстранился от меня и прижал ладони к лицу. -Все в порядке? - осторожно окликнул его я, снова пытаясь не обращать внимания на его наготу. -Я такой дурак, Джи, - он продолжал прятать свое лицо, будто смущаясь. Смущался он, как ни странно, не из-за своего голого тела, а из-за чего-то другого. -С чего ты это взял? Это не так, - обеспокоенно произнес я. -Черт, это глупо, - он злился сам на себя, - я специально не взял полотенце. Я...я хотел, чтобы ты увидел меня таким и чтобы мы...ох черт, это ужасно глупый поступок, ужасно глупый. Я начал сам чувствовать смущение, потому что мой милый семнадцатилетний Фрэнки хотел соблазнить меня. Он хотел, чтобы я с ним переспал. Я пару раз думал об этом, но запрещал сам себе. Для меня он был слишком милым ребенком, чтобы портить его. Я все ждал, пока он сам проявит инициативу. Ну кто же знал, что он проявит ее именно таким способом. На моем лице сама по себе начала появляться улыбка. Это все было настолько по-детски, настолько неловко, настолько мило, что я не мог сдержать улыбки. Дети обычно бывают неловкими, потому что во многих делах они еще неопытны. Поэтому и Фрэнк был похож на ребенка. -Какого хрена ты улыбаешься? - он, кажется, серьезно разозлился. Я не очень хочу, чтобы у него начался приступ, - разве это смешно? Разве это смешно, что я такой идиот? -Фрэнки, ты пойми, ты не идиот. Я улыбался только по той причине, что ты невероятно милый. И эта твоя попытка, она тоже очень милая, - я еле сдерживался, чтобы не улыбнуться вновь. -Ты...ты не хочешь меня? - его голос стал тихим и серьезным. В нем даже читался испуг. -Нет, Фрэнк, я хочу, конечно же я хочу. -Какой же я придурок! - воскликнул он, - как тебе может нравиться мое тело? Оно же ужасно, черт, я ведь просто не достоин тебя. Это же глупо, чтобы такой парень, как ты согласился переспать с таким, как я. -Это не так, Фрэнк, - я снова принялся его успокаивать, - ты красивый, слышишь? Ты самый красивый мальчик во всем этом мире. -Красивый? - переспросил он, снова говоря тихим и взволнованным голосом, - тебе... нравится мое тело? -Мне нравится все в тебе, абсолютно все. В тебе нет ни единого изъяна. Ты идеален. Я смотрел пару секунд прямо на его тело, а затем снова встретился с ним взглядом. У Фрэнка подрагивали кончики пальцев. -Так мы можем? -Можем, но тебе стоит все обдумать, хорошенько обдумать, - я вдруг понял, что Фрэнк, должно быть, уже совсем замерз, - ты подумай, и когда поймешь, что действительно к этому готов, тогда скажи мне. Ты же у меня уже взрослый мальчик. Должен сам принимать решения. Он кивнул и поцеловал меня в щеку. Я просто не хотел, чтобы он видел этого чертового Роба, а не меня, когда все это будет происходить. Я ужасно боялся навредить ему и сделать его состояние еще более тяжелым. Я ужасно хотел, чтобы этот чистый мальчик без изъянов оставался таким, а прошлое перестало донимать его. Я принес ему полотенце, а сам отправился на кухню, чтобы приготовить завтрак. После объятий с Фрэнком моя одежда стала сырой, и мне пришлось надеть другие брюки и другую рубашку. -Фрэнк? - позвал его я, выйдя из комнаты и встав прямо у лестницы, чтобы он мог меня видеть. В руках у меня были две рубашки - в клетку и однотонная черная. -Что? - он оторвался от поглощения хлопьев и взглянул на меня. На самом нем были джинсы и футболка моего брата. -Какую надеть? -Я бы предпочел, если бы ты ходил вообще без нее, - серьезным голосом произнес он, - но если ты принципиально хочешь что-нибудь надеть, то выбирай ту, которая с узором в клетку. Я уже застегивал пуговицы на рубашке, одновременно с этим спускаясь вниз, как услышал звонок в дверь и возглас Фрэнка: -Я сваливаю отсюда, - он взял миску с хлопьями с собой и явно намеревался уйти в свою комнату. -Просто поздоровайся и все, ладно? - я загородил ему собой путь наверх, - там же Майки. Просто скажи "привет" Майки и сделай вид, будто это относится и к Джанетт. -Ладно, - недовольно ответил он, наблюдая за тем, как я иду к двери. Фрэнку было неприятно, потому что он ревновал. Мне было просто неприятно. Поступок Джанетт ведь был чем-то вроде предательства. Если подумать, то это предательство послужило тому, что позади меня сейчас стоит недовольный семнадцатилетний мальчик с тарелкой, наполненной хлопьями и молоком. Если бы Джанетт не изменила мне, или даже если бы я просто не узнал об этом, то Фрэнка сейчас бы не было в моей жизни. Я бы никогда не усыновил его, возможно, даже бы и не сбил его. Я бы просто не знал его. Он попал бы под другую машину. Он мог бы и быть мертвым сейчас. Никто бы сейчас не стоял за моей спиной. Все события в этой жизни связаны, они, словно нити, переплетаются с друг другом. Я думал, что после этой измены ничего хорошего не будет. Я не понимал значения фразы "все, что произошло, оно произошло к лучшему". Сейчас я это отлично понимаю. Потому что Фрэнк определенно изменил мою жизнь к лучшему, просто появившись в ней. Я, видимо, простоял у двери несколько секунд, потому что Фрэнк успел подойти ко мне и взглянуть в мои глаза. -Ты боишься? Это все-таки было моим прошлым. -Ничуть. -Не ври мне. -Немного. Фрэнк сам подошел к двери и повернул ручку. Почему-то мне не хотелось его останавливать. -Фрэнк, как поживаешь? - Майки взлохматил ему волосы на голове и получил от него легкий удар в плечо, - ты когда-нибудь снимаешь эту футболку вообще? -Живу отлично, - он зачерпнул ложкой хлопьев и ухмыльнулся, - иногда снимаю. -Парни, если я чего-то не знаю, то я предпочитаю об этом и не знать, - произнес Майк. Ему слишком уж странно было видеть ухмылку на лице Фрэнка, - ладно, Джей, чего ты там стоишь, заходи. В последний раз я видел Джанетт пару месяцев назад, когда ездил к ней. Она ничуть не изменилась, только теперь ее волосы были выкрашены в более темный цвет. -Привет, Джи, - она смущенно улыбнулась, а Фрэнк окинул ее презрительным взглядом. -Привет, - ответил я. Мне было слишком уж неловко. Я ведь не хотел ее видеть. Мои родители хотели, чтобы я хотел ее видеть. -Как дела? -Отлично. Майки чувствовал себя лишним, а вот Фрэнк стоял и с интересом наблюдал за этим разговором. -Чем занимаешься? -До сих пор работаю в компании отца и мечтаю о том, чтобы бросить все это дерьмо и начать рисовать комиксы. Чтобы быть вежливым, спрошу, чем занимаешься ты? До сих пор ничем, Джей? -Фрэнк, где ты взял эти хлопья, они кажутся такими вкусными, - Майки искал повод, чтобы поскорее смыться отсюда. -Коробка стоит на столе. Майки тут же ушел на кухню, а Фрэнк остался стоять здесь и мирно ел свой завтрак. Джанетт своим присутствием здесь он явно напрягал, а самому ему, похоже, было весело. -Нет, я устроилась фотографом в издательство одной газеты. -Много зарабатываешь? -Не очень. -Я вот по-прежнему много, - я понимал, что веду себя грубо, но мне ужасно хотелось отомстить хоть каким-то способом. -Как у тебя дела с тем парнем? -С каким парнем? -С тем, на кого ты меня променяла, Джей. Она замялась, а Фрэнк с интересом поглядывал то на меня, то на нее. -Джи, это вышло случайно, мы с тобой тысячу раз это обсуждали. -Случайности не случайны, - вдруг выпалил Фрэнк и тут же смутился, - извините. -Стало быть, он тебя бросил? -Да, но он мне и не нужен. Это была ошибка. Я, кажется, начал понимать, к чему она клонит. -А ты...нашел кого-нибудь? - продолжила она. Вот теперь Фрэнк сверлил взглядом только меня. Джанетт ведь знала, что у меня якобы никого нет. Она знала это от моих родителей. -У него есть пара, - подал голос Фрэнк. -Да, знаешь, есть, - подтвердил я, - Джей, познакомься, это мой парень - Фрэнк. На кухне что-то упало и разбилось. Джанетт явно ничего не понимала. Фрэнк всеми усилиями пытался скрыть улыбку. Я поцеловал его в щеку и положил руку ему на талию. Теперь Фрэнк уже не мог не улыбаться и крикнул моему брату: -Майки, тебе придется покупать новую тарелку.