Я никому не нужен

POV Фрэнк Отпраздновали мы отлично. Если Рождество было ужасным, то этот Новый Год был самым лучшим за всю мою жизнь. В эту ночь нас было четверо. У родителей Джерарда задержали рейс. Джанетт на улицу никто выгонять не собирался. Майки поссорился с Алисией из-за чего-то. Именно поэтому эти двое всю ночь провели в нашей с Джерардом квартире. Нам было очень даже весело. Джанетт оказалась не такой стервой, как я изначально предполагал. Она была очень даже милой и общительной девушкой, когда разговаривала с Майки и Джерардом, обсуждала с ними последние новости (этим она занималась после того, как отошла от того, что я встречаюсь с ее бывшим парнем). Со мной она не говорила чисто из принципа. Она даже пыталась не смотреть на меня. Словно меня и не существовало вообще. Было такое чувство, словно она хотела, чтоб так и было. Мы заказали несколько пицц, потому что единственный человек, который мог наготовить кучу вкусной нормальной еды, застрял в аэропорту финской столицы. Мы уминали это чудо итальянской кухни целый вечер, а Майки еще и запивал ее шампанским, на что я удивленно пялился. Шампанское не пили только я и Джанетт. Мне запретил Джерард, аргументируя это тем, что я еще маленький. Майки сразу принял мою сторону, убеждая Джи в обратном. Аргументы у него не то, что были не убедительными, просто Джерарда они не убеждали, поэтому у Майки, решившего попрактиковаться и ненадолго стать адвокатом, ничего не вышло. Теперь, видимо, он не только моя личная сиделка, но и личный адвокат. Закончилось все тем, что я сидел у моего парня на коленках и пил апельсиновый сок. Джанетт, которая не пояснила, почему не пьет, смотрела на довольного меня. В ее взгляде мешалась зависть, ревность и непонимание, а у меня в какой-то момент появилось и с тех пор не исчезало желание показать ей средний палец и заорать на всю квартиру:"Джи мой, сучка, вот так-то!" Вечер прошел быстро и совсем незаметно. Самым интересным, помимо наблюдения за ревностными порывами Джанетт, было наблюдение за Майки. Похоже, чем больше он пил, тем больше успокаивался. Чем и отличался от других алкоголиков. Одной из вещей, которым меня научило детство, было то, что выпивший человек пойдет на все, чтобы достать еще хоть что-нибудь, содержащее алкоголь. Это я узнал благодаря двум охранникам из моего приюта. Я мог часами наблюдать за тем, как они играли в карты вечером, попутно вливая в себя литры алкоголя. Когда выпивка заканчивалась, кто-нибудь из них тут же придумывал причину, чтобы притащить еще. Это был тот период, когда надо мной еще не начали так сильно издеваться, но я уже успел потерять надежду подружиться хоть с кем-нибудь. Девять часов вечера, темный холл, стол, освещенный настольной лампой, три стула, колода стареньких потрепанных карт, двое крупных мужиков за пятьдесят в форме охранников и восьмилетний мальчик. Эти двое были неплохими парнями, они играли и разговаривали, пока я сидел рядом с ними и от скуки читал газеты. Один из них - бывший морпех, рассказывал всякие истории про армию, чем начисто отбил у меня интерес к военной службе, а другой вечно говорил, что его жена - стерва, будто и других ругательств кроме этого слова не знал. А вот морпех знал столько ругательств, что мой словарный запас пополнился ими намного раньше, чем у моих сверстников. Они и со мной болтали иногда, поддерживали, говорили, чтобы я не плакал, ведь я - мужчина, мужчины не плачут. Глупые стереотипы. Если мужчины вообще не плачут, то, похоже, я - существо неопределенного рода. Но, все хорошее когда-нибудь заканчивается. У морпеха случился инсульт, когда мне было десять, а женоненавистник вдруг по неопределенной причине уехал куда-то в дебри Северной Каролины. А жаль, ведь эти парни разрешали мне шляться по приюту ночью. Но вот они пить умели, а Майки нет. Он, видимо, решил забыть ссору с Алисией путем вливания в себя шампанского, потому что ничего покрепче не нашлось. Джерард же выпил один бокал и половину стакана апельсинового сока, так что чувствовал себя отлично. Когда Уэй-младший выпил уже почти всю бутылку самостоятельно, было уже далеко за полночь. К тому времени моя голова уже отказывалась нормально соображать, а Джерард погнал всех спать. -Фрэнки, можно Майк ляжет в комнату, где ты раньше спал? - спросил он, поглядывая на брата, который повалился на диван. -Я не против, но думаю, ему и здесь хорошо, - хмыкнул я, наблюдая за выражением лица Джанетт. Каждый раз, когда Джерард называл меня Фрэнки, ее ревность приобретала такие масштабы, что скрывать ее становилось довольно трудно. -Ладно, пускай остается здесь, - он понял, что положение Майки безнадежно, - Джей, тогда ты спи в той комнате, я сейчас постелю там чистое белье. Уэй тут же пошел наверх, напоследок взглянув на спящего брата. Как только Джерард исчез из виду, Джанетт выпалила: -Фрэнк, ты серьезно? -Серьезно? - я уставился на нее удивленным взглядом. Она все-таки признала мое существование! -Ты и Джерард, - она говорила какими-то обрывками, - вместе? -Я и Джерард? - я решил немного ее довести, как любил это делать. Это всегда получалось как-то само. Я подсознательно начал доводить ее, притворяясь этаким ничего не понимающим маленьким мальчиком. -Ты же с ним не встречаешься. Он сказал это, чтобы позлить меня, - уверенно сказала она. Не знаю, то ли меня так сильно взбесила ее уверенность, то ли сказалось то, что мои таблетки перестали действовать, но это "что-то" заставило меня сказать (точнее, во весь голос протестующе прокричать) следующие слова: -Я с ним встречаюсь! Он мой чертов парень! - мой голос был таким громким, что Майки что-то недовольно промычал, а я сам был абсолютно уверен в том, что Джерард меня слышал. Джанетт довольно улыбнулась. Похоже, она тоже преследовала цель довести своего собеседника. -Встречаешься? И с чего ты это решил, мальчик? С того, что ты у него на коленочках посидел? Или он заставил тебя у него отсосать? Я будто был наполнен газом, а внутри меня кто-то чиркнул спичкой. Я мгновенно вспыхнул, внутри меня разгорался огонь ярости. -Ну, колись. Он уже трахал тебя? Я не знал, какое у меня сейчас выражение лица, но мне и не было важно, как я выгляжу снаружи. Самое главное творилось внутри. Искры летели во все стороны и обжигали меня изнутри. Она все портила. В моей голове воспоминания будто были разложены по папкам. И к этим папкам прикреплялись определенные эмоции и ассоциации, которые появлялись, когда я открывал эти папки. К этой новой части моей жизни. К жизни с Джерардом были прикреплены : чувство, заставляющее меня улыбаться (подпись : думаю, это счастье), странное чувство, заставляющее сердце неистово колотиться, заставляющее дрожь пробегать по телу, и заодно полностью отключающее мозги (подпись : так подозреваю, что это возбуждение) и не менее странное чувство, поселившееся однажды у меня в сердце, а позже захватившее все мое тело целиком и полностью (подпись : уверен, это любовь). Когда я просматривал файлы, находившиеся в этой папке, я замечал, что вся она пропитана добром, нежностью, теплом и любовью, что дарил мне Джерард. Главное - она вся и полностью, на сто процентов состоит из правды. А Джанетт все портила! Своими мерзкими грязными словами пачкала белоснежные страницы в этой папке. -Не верю, чтобы Уэй жил в одной квартире с парнем, да еще и таким миленьким, который даже должного сопротивления оказать не может, и не трахал его. Джерард не может быть таким. Он любит меня. Любит. Кажется, я начинаю гореть. -А ты уже и подумал, что он тебя любит. Да он просто пользуется тем, что тебя можно как следует оттрахать и получить удовольствие. Черт побери, взгляни на себя, ты действительно думаешь, что он может любить такого, как ты? Джерард говорит, что я красивый. Джерард говорит, что любит меня. Джерард никогда мне не врет. Я уже не просто горю. Я сгораю. -Заткнись! Закрой рот! - закричал я во всю глотку. Что есть силы закричал. Я не хочу давать ей все испортить в моей голове. Я хочу, чтобы все осталось там так, как оно и есть. С верхнего этажа тут же послышались шаги. Я закрыл лицо руками, чтобы закрыться от этой гребанной Джанетт. Закрыть от нее все, что можно. Во мне по-прежнему полыхало пламя, и я готов был использовать его, чтобы сжечь ее дотла. -Фрэнки, - чьи-то руки схватили меня за плечи, - ну, что такое случилось? Я рядом, все в порядке. Я узнаю этот голос везде. -Я...ее н-ненавижу, - прошептал я, - она в-все п-портит. -Джанетт, что ты ему сказала? - холодно произнес Джерард. -Я просто спросила у него, как вы тут живете, все ли хорошо, а он сразу же закричал, - ее голос был испуганным. Притворно испуганным. Замечательно притворяется. Замечательно врет. Даже воздух вокруг нее пропитан ложью. -Лгунья! - выкрикнул я, а затем прижался к Джерарду и крепко обнял его. Я всегда умел находить в объятиях с ним что-то особенное, что успокаивало меня. Джи положил руку мне на голову и принялся поглаживать мой затылок пальцами, иногда переходя на шею. -Тихо, тихо, - его рот был прямо у моего уха. Он говорил полушепотом, его голос был мягким, и это успокаивало, - мы обсудим это потом, если ты хочешь. Ты устал, давно уже пора спать, нужно высыпаться, чтобы ты хорошо себя чувствовал. -Она же все врет, да? Ты ведь любишь меня? - мне, скорее, нужно было не подтверждение, а просто очередное признание. -Что ты ему наплела? - я подумал, что моя ярость передается через прикосновение, потому что в голосе Джерарда она явно присутствовала. Ответом ему было лишь молчание. Она ничего не испортит. Когда Джерард рядом, я защищен. -Джей, не лезь к нему больше, пожалуйста, - продолжил он, четко проговаривая слова. -Джерард, но я... -Да мне плевать, что ты ему сказала, просто блять не лезь к нему и все! Майки снова заворочался, услышав громкий голос. -Джерард, не говори такие слова, - прошептал я, - они плохие, а ты хороший. -Просто не лезь, Джей. Не надо что-то ему внушать, - его голос стал тише. - Не надо. Это не твое дело. Я удивляюсь тому, как легко он потушил этот огонь во мне, оставив в моей душе только дымящиеся угольки. Он взял меня за руку, а я отстранился от него. Все его прикосновения были полны нежности. Даже движения были какими-то плавными. Мы поднялись наверх, держась за руку, оставив Джанетт наедине с храпящим Майки. -Зачем ты на нее накричал? -Ты спросил меня, люблю ли я тебя. Этого мне было достаточно, чтобы подумать, что она уверяла тебя в обратном, - он до сих пор был озлоблен, - это так низко, за моей спиной заставлять тебя думать о том, что ты мне не нужен. -Нет, она как раз говорила, что я тебе нужен, - Джерард удивленно посмотрел на меня, и пришлось пояснять, - нужен для того, для чего я был нужен Робу. -Джанетт, какая же ты тварь! - заорал он и тут же рванулся по направлению гостиной, но я удержал его. -Джи, не надо, пожалуйста, - просил я, - не надо было тебе рассказывать. Джерард тяжело вздохнул, закинув голову назад и закрыв глаза. -А у нее ведь есть повод так думать, - на его лице появилась усмешка, но он сам был отнюдь не веселым. Он словно осознал что-то. Он усмехался над собой. -Что? -Фрэнк, на самом деле, я не со всеми людьми такой, как с тобой. До того, как ты появился в моей жизни, я был таким дерьмом. Я был самым настоящим дерьмом. Я вел себя, как самодовольный напыщенный ублюдок. Совершеннолетний богатый напыщенный ублюдок. Я понимал, что изменил жизнь Джерарда, но я и понятия не имел, что изменил его жизнь настолько, что изменился и он сам. -Тогда мне нужны были вещи, приобретение которых сейчас не имеет для меня смысла. Все эти предметы, которые я покупал только из-за того, что они были модными, все эти поступки, которые я совершал, потому что они были крутыми. Это сейчас мне кажется таким глупым. Все это не имеет смысла сейчас. -Ты ведь никогда не хотел быть крутым, - прошептал я, но Уэй меня не услышал. -Скажи, а усыновление семнадцатилетних парней - это тоже модно? Эти слова вырвались из меня сами собой. Голос в моей голове начал говорить, используя мой рот. -Нет, Фрэнк, нет, - начал отрицать он, - я взял тебя, потому что искренне хотел помочь. -А я вот в тебя влюбился, - хмыкнул я. -Я тоже в тебя влюбился. Джерард успокоился, увидев подобие улыбки на моем лице. -Слушай, это все в прошлом, - он взял меня за руку, - сейчас все эти вещи, все это гребанное материальное богатство мне не нужно. Теперь у меня есть настоящее сокровище. Я осознал, что он говорит обо мне. -И я никогда это сокровище никому не отдам. Его слова приводили меня в восторг. Само осознание того, что ты невероятно дорог человеку вводило меня в этот немыслимый восторг. Так что я расплывался в улыбке. Улыбка была уже привычной для меня. Смело могу сказать спасибо за это Джерарду. -Ладно, идем спать, Фрэнки. Он отпустил мою руку, как только мы дошли до кровати, и я опустился на нее. Уэй подошел к шкафу и вынул оттуда коробку размером чуть меньше моего рюкзака. -У меня есть для тебя подарок. -Подарок? - тихо переспросил спросил я. -Выбирал его пол дня, это еще до Рождества было, - тон его голоса был приятным, дружелюбным, создавал особую атмосферу, заставляя меня не только успокаиваться, но чувствовать себя защищенным. Только один его голос создавал особую атмосферу в комнате. Она была словно отделена от всего остального мира. Здесь тепло и уютно, снаружи - мрак и тьма, простирающиеся на тысячи километров. Словно моя сфера, которая всегда защищала меня, разрослась до размеров комнаты. -А я для тебя такой маленький подарок подготовил, - расстроенным голосом сказал я, увидев размеры коробки. На самом деле, я взял денег у Майки и просто купил цветные карандаши, потому что не догадался придумать что-нибудь получше. Джерард присел на кровать рядом со мной, держа коробку в руках. Она была обернута ярко-синей праздничной бумагой с нарисованными на ней белыми звездочками. -Это было твоим искренним желанием - подарить мне подарок? - спросил он. -Да. -Ты вложил в него часть своей души? -Большую часть. -Тогда размер значения не имеет. Он протянул мне коробку, нежно поцеловав в губы. -С Новым Годом и Рождеством, Фрэнки, - произнес он все тем же чудесным тоном голоса. -И тебя, Джерард, - я сам не заметил, как снова начал улыбаться. Счастье переполняло меня и вырывалось наружу. Улыбка - самое сдержанное выражение счастья. Я бы мог радостно кричать и бегать по комнате, но, думаю, это уже было слишком бурное выражение эмоций для меня. Я обожал этого человека, потому что его присутствие рядом заставляло меня улыбаться. Теперь эта коробка лежала у меня на коленях, а Джерард уже ждал моей реакции на подарок. Я открыл коробку и вытащил оттуда пижаму. Пижаму, мать вашу. Я больше не буду пытаться говорить с ним мысленно, потому что выходит у меня отстойно, должен признать. Я же просил купить пижаму себе, а не мне, Уэй. -Я не знал, что тебе подарить, а она такая...ну прикольная, - принялся оправдываться Джерард. Но мне, в общем-то, понравилось. Это была футболка с длинными рукавами и свободные брюки. Они были цвета чуть светлее, чем сама коробка, и на них был рисунок из желтых летучих мышей, вроде тех, что на эмблеме Бэтмена. Я тут же усмехнулся. -Спасибо, - произнес я, рассматривая подарок. -Тебе не нравится? -Нет, нравится, честно. Просто...Джерард, ты такой... -Какой? -Черт, ты когда-нибудь перестанешь фанатеть от комиксов? - улыбка не сходила с моего лица. -Нет, наверное, - он тоже заулыбался. Я тут же снял с себя свою футболку и надел пижамную. От нее приятно пахло стиральным порошком. Он еще и выстирал эту пижаму, перед тем, как вручить мне. Его забота проявлялась даже в мелочах. Уэй сдержанно улыбался, а я смотрел на него, на человека, который дарит мне заботу и любовь каждый день, не прося ничего взамен. -Спасибо, - второй раз произнес я, едва коснувшись пальцами его щеки. Меня просто тянуло к нему. Я не мог остановиться. Я не мог понять, что мной движет. Джерард затаил дыхание, потому что мое лицо уже было в паре сантиметрах от его лица. Непреодолимое желание быть рядом с ним. Я бы провел вечность, я бы провел все оставшееся время до того, как мир начнет рушиться, смотря в его глаза. Я не мог терпеть больше, да и не хотел. Мои губы снова прикасались к его губам, а его руки уже были на моей талии и проникали под пижамную футболку. "Ну, колись. Он уже трахал тебя?" Я невольно отстранился от Джерарда, когда услышал от голоса в моей голове эту фразу. Я ненавидел этот чертов голос за это. Он умел превращать любую ситуацию, приносящую хорошие эмоции, в ту, что приносит только плохие. Не знаю, кто именно говорит этим голосом, но он управляет мной иногда. Он говорил со мной и раньше, но теперь он научился брать меня под свой контроль. Я думаю, это и есть моя болезнь. Я зову его Обладателем голоса, и он - параноик, а заодно мой враг номер один. Тело - это что-то вроде одежды для души, или дома для нее. В одних брюках же не может ходить два человека одновременно, верно? А в одном доме могут комфортно проживать только люди, которые ладят с друг другом. Но этот чертов Обладатель голоса жил в моем теле вместе со мной, и я с ним совершенно не ладил. -Фрэнки? - спросил Джерард, когда я вдруг резко прервал поцелуй, - я что-то сделал не так? -Нет, нет, - я замялся, потому что не знал, что ему ответить. Рассказывать ему про то, что говорила мне Джанетт, не хотелось, - дело не в тебе. -В чем же дело? -В том парне, что в моей голове живет. Это достает, - ответил я. -Фрэнк, ты как себя чувствуешь? - спросил он. Я знаю, что Джерард боится внезапных приступов у меня больше всего. -Нормально, честно. Просто ... из-за этого параноика во мне, я плохо воспринимаю некоторые слова, сказанные мне. -Какие еще слова? Я замолк и уставился на собственные руки, пока до Джерарда доходила вся суть. -Фрэнки, боже мой, я никогда с тобой такого не сделаю... -Я знаю, но я вспомнил эти слова, когда ты ко мне прикасался, - оборвал я его, - просто ненавижу себя за то, что не могу ничего с собой поделать. Мой тон был настолько сокрушенным, что Джерард не выдержал и взял мою руку, чтобы хоть как-то меня поддержать. -Все в порядке, ты не виноват в этом. -Знаешь, когда у людей со здоровьем проблемы, вроде сломанной ноги, или аппендицита, это все проблемы с телом, а ведь это всего лишь оболочка. Считай меня эгоистом, но когда какой-то чувак-параноик живет в твоей голове и время от времени заявляет свои права на нее, то это хуже. Я бы лучше валялся со сломанной ногой, чем заставлял тебя постоянно бояться того, что у меня начнется приступ. Джерард обнял меня, потому что держания за руки уже не хватало. Я в ответ обнял его посильнее, чтобы показать, как сильно я его ценю. Ценю то, что он помогает мне проходить через трудности, связанные с моей болезнью. -Я такой проблемный, не человек, а проблема, только ходячая и говорящая, - произнес я, - иногда просто не могу понять, как ты все это терпишь. -Ты не проблема для меня, Фрэнк. Для кого угодно ты - проблема, но не для меня. Кто там управляет жизнью? Судьба? Хм, судьба, огромное спасибо тебе за то, что свела меня с человеком, для которого я не являюсь проблемой. Он помогал мне справляться с проблемами и со мной самим.