Я никому не нужен

Джерард нервно перелистнул страницу и снова, прерывисто вздохнув, будто что-то мешало ему дышать, уткнулся взглядом в сероватые страницы книги. Он был словно опустошен. Я видел это по его взгляду. Пустой, холодный взгляд, настолько холодный, что из-за него теплый охровый цвет радужки будто леденел и приобретал какой-то серый оттенок. Все его пустое тело наполняла странная нервозность и раздражение. Я молча следил за ним и чувствовал, как будто в комнате постепенно холодает. Такое странное чувство: холод пробирает насквозь, до самых костей, будто промораживает внутренности. Вместе с холодом в меня проникает чувство волнения. Оно так же медленно пробирается в мое тело, в итоге берет надо мной контроль. Может быть, я сейчас выгляжу обеспокоенным, но не без причины. Меня насторожило это непонятное ощущение холода - это было неправильно. С Джерардом я всегда чувствовал себя так, будто находился в теплой уютной комнатке, это была наша с ним атмосфера, нерушимая. Она возникала мгновенно, как только я замечал его взгляд, обращенный ко мне, или видел его улыбку. Я не успел понять, когда эта атмосфера исчезла. Я пропустил, как она растворилась в воздухе, позволяя возникнуть холоду, я пропустил этот важный факт, оставил его незамеченным. Может быть, это было в тот самый момент, когда утром я попрощался с ним, выходя из его машины. Возможно, это было именно тогда, пару дней назад, когда я проснулся в одиночестве. Или неделю назад, когда ответом на его вопрос послужило мое «я в порядке». Но в порядке я не был. Все ухудшается день за днем. Я старался не замечать, но ведь это не поможет. Я буквально чувствую, как все изменяется. Как происходят изменения, не заметные другим. Мне плохо, мне не хватает Джерарда, вечно спешащего куда-то, а мальчик-параноик, живущий внутри моей головы, донимает меня, пользуется тем, что я чувствую и тем, что я переживаю. «Он отдаляется от тебя» Прерывистый вздох вылетает из моего рта. «Ты ему больше не нужен» Я пытаюсь уверить себя в обратном. «Понимаешь, Фрэнк, ты никому не нужен» Тогда я начинаю представлять свою жизнь без Джерарда. Я стану ненужным, каким и был раньше. Ведь нужен я только ему. Я не знаю, как объяснить мое странное желание держаться рядом с ним. Он – все, что у меня есть. Он дороже всего, что есть на свете. Для меня. Все что у меня есть – самое дорогое на свете. Упускать это вдвойне обидно. Мое сердце трепещет, как птица, загнанная в клетку, когда я понимаю, что он может уйти из моей жизни. Он сам создал меня заново, он – словно центр всего, из чего состоит моя жизнь. Его уход кажется невозможным. Если это произойдет, то все рухнет. Стая не может жить без вожака, планеты в галактике – без солнца, я – без него. Все во мне погибнет, если он уйдет. Паника накатывает на меня при единой мысли. Страх наполняет меня изнутри. Я лишусь мгновенно всего, что у меня было. У меня вообще ничего не будет. Но пока я успокаиваю себя тем, что все, о чем я думаю, никогда не станет настоящим. Это просто мысли, даже не мои. Это все паранойя, это не реально. Это никогда и не будет реальным, верно? Мне нужен тот, кто ответит «да». Тот, кто погладит меня по голове, поцелует в щеку. Он сидит прямо напротив меня, полностью погрузившись в чтение и хмуря брови. Если я задам тебе этот вопрос, Джерард, услышу ли я «да» в ответ? Боже, мы живем так уже целую гребанную неделю. Каждый день я вижу твой опустевший взгляд и безразличное выражение лица. Каждый день я мирюсь с этим, прижимаясь к твоей груди и обнимая тебя, каждый день пытаюсь зажечь в тебе тот огонек, что горел прежде. Он был таким ярким, что его света хватало на нас двоих. Ты освещаешь мою жизнь, помни об этом. Я не хочу думать только о себе, но ты нужен мне, слышишь? Мне нужен твой свет, мне нужно твое тепло. Мне нужно твое тепло, чтобы жить. Тепло твоего сердца и твоей улыбки. Я вижу, как ты улыбаешься, но это ты делаешь совсем не искренне, словно улыбка появляется на твоих губах лишь из-за того, что люди хотят увидеть ее. Она показывает, насколько ты опустошенный и бесчувственный сейчас. По ней заметно, какой ты, понимаешь? Я чувствую, как бьется твое сердце, когда обнимаю тебя. Оно бьется так, будто ты – механизм, пустая машина, сделанная из металла. Знаешь, ты словно робот. Металлическая, холодная, твердая, чтобы люди не увидели, каков ты внутри, оболочка. А внутри пусто. Я чувствую, как работает твое сердце, но не ощущаю тепла. Я так хочу почувствовать его вновь, чтобы согреться. Здесь так холодно. И этот холод идет от тебя. -Перестань, - я внезапно прерываю мертвую тишину, - пожалуйста. Джерард поднимает взгляд. -Перестать? – переспрашивает он. На его лице появляется недоумение. -Перестань быть таким. Я смотрю в пол, лишь бы не видеть его лица. Я же ничего не понял из-за этой металлической оболочки. Ее главная цель – это далеко не то, о чем я думал. Я решил, что она источает холод. Оказалось, ее главная цель – цель любой другой оболочки. Она тоже скрывает что-то внутри. Только эта скрывает в себе эмоции. Джерард запер их внутри себя. Он не был пуст. Он был переполнен. Я чувствую его взгляд на себе. Слышу нотки раздражения в его голосе. -Каким, Фрэнк? Ты можешь нормально объяснить? Не дождавшись ответа, он захлопывает книгу и откидывает ее в сторону. -Черт побери, кто-нибудь в этой жизни мне вообще что-нибудь нормально объяснит? Мне хочется стать меньше. Таким маленьким, что я буду незаметным. Мне хочется провалиться сквозь диван, на котором я сижу, сквозь пол, сквозь все этажи, что находятся под мной, и, наконец, сквозь землю. Мне хочется испариться или телепортироваться, чтобы оказаться в любом другом месте, лишь бы не здесь. Я просто не могу чувствовать, что Джерард злится на меня. Я не хочу это чувствовать. В конце концов, это неправильно - Джерард никогда не злился на меня. Сейчас вся его злость и раздраженность направлены на меня. -Ты ведешь себя ужасно, ты знаешь? Я каждый день пытаюсь сделать так, чтобы это прекратилось, но не могу. Только ты можешь это сделать. И ты продолжаешь плевать на все мои старания, Джи! Ты чертов долбанный эгоист, потому что думаешь лишь о своих проблемах. На все мои слова он лишь усмехнулся. -Фрэнк, я волнуюсь. Я не знаю, что делать. У моей бывшей девушки ребенок, которым она меня просто напросто шантажирует. Плевать, мой он или не мой, потому что мои родители думают, что мой. Майки думает, что мой. И все они считают меня ужасным человеком, потому что мне этот ребенок к черту не нужен. Я прямо им говорю, что он мне не нужен, потому что это правда. Ты ведь любишь правду, Фрэнк? -А если он на самом деле твой? - волнуясь, спрашиваю я. Дрожь в моем голосе выдает меня. -Я же сказал, он мне не нужен, - Джерард тяжело выдыхает воздух, закусывая губу, - он портит мне жизнь. -Ты чертов долбанный эгоист, Уэй. -Все мне так говорят. -Чем этот ребенок хуже меня? -Что? Я перевожу дыхание, пытаясь справиться с волнением, засевшим в моей груди. Все еще поражаюсь способности чувств влиять на дыхательную систему. -От меня тоже ведь когда-то избавились по схожей причине. Я тоже был не нужен. Я был никому не нужен, - объясняю я. Почему-то, говорить об этом не так уж и больно, - но теперь я стал нужным. Я нужен тебе. Ты ведь любишь меня, да? Я слишком сильно хочу услышать "да" из его уст. Я хотел услышать это всю неделю. -Да. Это было одно слово. Слово, состоящее из двух букв, всего лишь из двух. Но то, как он произнес эти две буквы, заставило меня внезапно почувствовать тепло. Я поднял голову и встретился с ним взглядом. Готов поклясться, что в его глазах снова были те искорки, света которых я так жаждал. В нем снова словно загорелся огонь. Или же я почувствовал его только сейчас? -Почему же тогда этот ребенок не достоин твоей любви? Ты ведь его... - в горле будто встал комок, мешавший мне говорить, - ты ведь его отец. -Возможно, что нет. -А если да, Джерард? Ты что, бросишь своего ребенка? Она же отдаст его в приют, понимаешь? Ему придется жить в приюте, - я говорил так быстро и отчаянно, что мне не хватало воздуха, - ты что, сможешь нормально жить, зная, что у твоего ребенка нет дома и людей, которые его любят? Уэй внимательно посмотрел на меня, вникнув в каждое сказанное мною слово. -Нет. Он глубоко переживал, но все же отлично скрывал это. Его раздражало то, что он не знает, что ему делать. Я знал, что ему тяжело. Я знал, что ему хочется, чтобы все это происходило не с ним. -Все, что я хочу - чтобы это поскорее закончилось, Фрэнк. Мне не избежать этого, так что придется просто ждать конца, - он обвел комнату усталым взглядом, - не думай, что я плохой человек, пожалуйста. Все мне говорят так. Они просто на меня давят, каждый день давят. Родители говорят, что я должен принять его, ведь я должен отвечать за поступки. И вообще, бросать девушку с ребенком - это плохо. Майки твердит о том же. Джерард замолчал лишь на секунду, дав мне возможность как следует осмыслить все сказанное им. -Извини меня, пожалуйста. Я и есть, наверное, эгоист, потому что совсем забыл о тебе со своими проблемами. Он смотрел прямо на меня, так что наши взгляды встретились. Я поражаюсь тому, какими бывают глаза человека. В них можно увидеть его душу. Все переживания, искренние, настоящие чувства. То, что ты видишь в глазах собеседника, не может быть ненастоящим. Можно понять, врет человек или же говорит правду. Можно узнать его настроение. В глазах Джерарда я видел сожаление о сделанном и усталость. Такими бывают глаза человека, который запутался во всем, что происходит вокруг, такими бывают глаза человека, жизнь которого медленно ломает его самого. Он устал и запутался. Он не хочет сдаваться, но и не знает, что именно ему делать, чтобы хоть как-то противостоять происходящему. Он медленно тонет в этом круговороте из событий, которые подготовила ему жизнь. Ему кажется, что все происходит слишком быстро. Таким людям нужен человек, который поможет им решить все эти гребанные проблемы. Тот, кто возьмет за руку и пройдет вместе через это. Тот, кто в трудную минуту скажет: "Эй, мы на полпути, не время сдаваться!" Я готов стать этим человеком лишь потому, что Джерарда обманывают. В любом случае, Джанетт внушила все это его родителям и его брату. Я готов помочь Джерарду только потому, что эта информация кажется всем правдивой. Джанетт представляет ее всем, как правду. Я ненавидел этого человека за то, что она шантажирует собственным ребенком. Живым человеком. Он пока еще не родился, он только развивается. Но он живой. Возможно, что она не лжет. Возможно, что лжет. А я не могу спокойно наблюдать за тем, как любимого мне человека обманывают. Если она лжет, то она обманывает самого важного человека в моей жизни. Если важнейшая часть города разрушена, то и жизнь в остальных районах станет хуже. Если важнейший человек в моей жизни будет обманут, то и вся моя жизнь погрязнет во лжи. Я ничего ему не сказал, лишь подвинулся ближе и положил голову на плечо. Ему же нужно было помочь хоть чем-то, пока могу. Я знал, что он боится. Он боится того, что слова, сказанные Джанетт, правдивы. И тогда я уже ничем не смогу помочь. Но, независимо от того, что будет впереди, я не допущу того, чтобы он начал отдаляться от меня. Правда - это очень мощное оружие. Люди боятся ее именно поэтому. Именно поэтому лгут, заполоняют всю свою жизнь ложью и медленно тонут в ней. Это было похоже на то, будто Джерард ждал приговора. Ждал решения суда и ждал того момента, когда все прояснится. А я сидел рядом с ним, положив голову ему на плечо, взяв его за руку, и думал о возможности того, что мой отец когда-то тоже ожидал подобного приговора.