Я никому не нужен

-Фрэнки, ешь аккуратнее. Я поднял свою голову и встретился со взглядом Джерарда . Мне хотелось сказать ему, что я совсем не ребенок, чтобы говорить мне такое. Но промолчал, потому что такие слова как раз и говорят детям. -Джерард, ты такой заботливый, - Майки, сидевший рядом со мной, мило улыбнулся и взял очередное печенье из упаковки. -Просто я не хочу, чтобы он разлил молоко по всему столу. -Просто ты такой заботливый, что Фрэнка это достает. Не то, чтобы меня это раздражало. Любое чрезмерное выражение заботы достает, но, в конце концов, этим он показывает, что любит меня. Его чувства ко мне проявляются в словах, прикосновениях, действиях. Он оберегает меня, иногда с такой нежностью, что улыбка появляется на моем лице сама по себе. Я не могу сказать, что меня это раздражает, а, тем более, что я к этому привык. Человек к любому привыкает. Привыкание – это будто приспособление к условиям, в которых ты обитаешь. Ко всему хорошему люди привыкают. И оно перестает быть хорошим. Оно становится обычным, средним, непримечательным. Но привыкнуть к заботе Джерарда я не могу. То, что он чувствует ко мне что-то, то, что он считает меня необыкновенным, как-то выделяет меня среди других людей – все это не может стать для меня обыденным. Теперь я продолжал поедать свой скромный ужин, состоящий из хлопьев, наблюдая за перепалкой двух братьев. В последнее время Майки приезжал довольно часто, чуть ли не каждый день. Из-за этого я не успевал доделывать уроки и разуверился в том, что я когда-либо смогу победить его, играя на приставке. Зато Джерарда я обыгрывал с легкостью, а потом отбрасывал джойстик и тут же прижимался к нему, положив голову на его плечо. Я заметил то, что он снова начал курить. Теперь я уже не брал его шарф на прогулках, потому что ненавидел этот запах. Этим тошнотворным запахом был буквально пропитан воздух в самых укромных местечках приюта. Мне было не по себе, потому что я не мог сориентироваться. Я мгновенно вспоминал грязные и темные маленькие комнаты, мою грудь будто начинал стягивать невидимый ремень, воспоминания наполняли голову, вытесняя остальное. Но в то же время я чувствовал, как крепко держит меня за руку Джерард, я слышал, как шумит ветер, я видел впереди себя дорожку, освещенную солнцем, и две движущиеся тени. Все эти ощущения смешивались во мне, не позволяя нормально думать. Потом я начинал понимать, что реально только то, что я вижу. Ветер, который взъерошивает мне волосы, настоящий. Две тени, что я вижу перед собой, они настоящие. Человек, чья рука держит мою руку, он настоящий. Я не могу жить настоящим всегда. Одну мою руку держит Джерард, а за вторую меня утаскивает прошлое. Я слишком крепко привязан к двум мирам: к моему настоящему и к моему прошлому. Моей главной и неисполнимой задачей является освободиться от прошлого, которое преследует меня. Но той же главной и нерешаемой проблемой остается то, что воспоминания не стереть из моей головы. Воспоминания составляют мою жизнь, я соткан из множества событий и моментов, происходивших секунды, минуты, часы и годы назад. Я не могу просто стереть их из своей головы, как Джерард стирает ластиком линии на своих рисунках, проведенные карандашом. Я не могу стереть мои воспоминания, потому что я состою из них, как рисунок из линий. Без линий рисунок перестает быть рисунком. Без моих воспоминаний я перестану быть собой. -Майкс, перестань, - выражение лица Джерарда было уставшим, будто он весь день провел, усердно трудясь где-нибудь в глубинке Техаса, на ферме. -А ты готовишь сам? Мне интересно. Как ты смог приготовить столь сложное блюдо на ужин? Джерард вздохнул, отчаявшись найти с братом общий язык, и побрел в комнату, попутно снимая галстук с шеи. Сегодня должен был приехать их отец, как сказал Майки, потому что Джерард не отвечал на звонки уже дней пять. Он сорвался. И мне действительно было его жаль. С грузом проблем на него еще и навалился груз мнений и слов других людей, который не был легче. Было видно, как он держится за меня. Как он нуждается в одобрении, теплых словах или в поцелуе. Я должен быть сильным, только ради него. Потому что мне тоже страшно. Я оставил недоеденными хлопья и помчался вслед за Джерардом. Когда человек не работает на ферме в Техасе круглыми сутками, а выглядит таким уставшим, будто работает, то не все с ним в порядке. Моя нога так и не ступила на первую ступень лестницы, потому что в дверь позвонили. Я застыл с приподнятой согнутой в колене ногой, пока Майки спешил, чтобы открыть дверь. Мистер Уэй, вошедший в квартиру, неодобрительно посмотрел на меня, поэтому мне пришлось встать нормально. -Джерард, тебя что, нужно отчитывать каждый раз, когда ты что-то натворишь? – прокричал он с порога, - не веди себя, как последний подонок! Я прижался спиной к стене и сморщил нос. Мне не нравилось слышать, как люди кричат. Это было неприятно, хоть они и не всегда кричали именно на меня, все же это заставляло меня чувствовать себя неудобно, будто я узнавал что-то личное, что мне не нужно было знать. Майки, похоже, чувствовал себя так же, как и я. -Где твой гребанный брат? - мне показалось, что Майк вздрогнул, услышав эти слова, - Джерард, не выводи меня! Взгляд мистера Уэя снова упал на меня. Я начал догадываться, что неодобрение в его взгляде никак не связано с той позой, в которой я стоял. Джерард медленно, не торопясь, спустился по лестнице. По его лицу нельзя было ничего понять, все эмоции были стерты. Он выбрал мою самую любимую тактику – безразличие. -А теперь объясни мне одну простую вещь, - спокойно начал его отец, а затем резко повысил голос, - какого черта ты наплевал на всех?! Джерард встал около стены, рядом со мной, и перекрестил руки на груди. -Я приехал сюда для того, чтобы говорить, а не молчать. Наверное, все бы закончилось тем, что мистер Уэй громко выругался и ушел, но Джерард все-таки ответил ему. -Я устал, - тихо сказал он, - я просто устал от всех вас. -За свои поступки надо отвечать, - процедил Уэй-старший, - ты уже не маленький. -Сколько можно? – вдруг выпалил Джерард. - Сколько можно мне напоминать про этого чертового ребенка? С чего вы взяли, что я имею какое-либо отношение к нему? -Тебе напомнить, из-за чего появляются дети? Джерард убрал прядь волос, упавшую ему на лицо, словно это было передышкой в разговоре. -Я не являюсь этому ребенку отцом. Джанетт не нужен отец для ее ребенка, ей нужны деньги. -Я продолжаю поражаться тому, какой ты подонок, Джерард, - возмущался мистер Уэй, оглядывая сына. - Мы с матерью не заметили, как ты вырос наглым, высокомерным и неблагодарным. Джерард усмехнулся, слушая речь отца. -От тебя беременна девушка, которая тебя любит, а ты говоришь про нее такие вещи. Голос был холодным и жестким. Я поглядывал на Джи, опустившего голову, но внимательно слушающего о том, как сильно он разочаровал своих родителей. Мне было обидно просто потому, что он не был таким для меня. Он не разочаровывал меня. Мне было обидно лишь потому, что все, сказанное отцом Джерарда, было ложью. В мою голову закрадывалась мысль, что я просто не знал его настоящего. Я не умел убирать плохие мысли из головы и понятия не имел, почему они так быстро брали надо мной контроль. То, что я являюсь параноиком, обычно делает ситуацию еще хуже. Мои нервы совсем не выдержали, когда Джерард что-то выкрикнул, перебивая отца. Я рванул с места, направляясь к лестнице. Главной целью для меня было быстро уйти. -Фрэнки. Моей самой большой ошибкой было то, что я всегда реагировал на голос Джерарда. Именно на его голос. На то, как он называет мое имя. Мне казалось, что я никогда не избавлюсь от того чувства, что наполняло мою грудь, когда я слышал, как он произносит мое имя. Мне будто становилось легче дышать. -Извини за все это, Фрэнки, - он постарался искренне улыбнуться для меня. - Я опять не подумал о тебе. Я ошибался насчет моей самой большой ошибки. Моей самой большой ошибкой стало то, что я поцеловал Джерарда в щеку. А его самой большой ошибкой стало то, что он прикрыл глаза и улыбнулся уже во весь рот. -А теперь объясни мне, что здесь происходит, хорошо? – голос мистера Уэя нарушил тишину и заставил меня испуганно отпрянуть от лица его сына. Джерард посмотрел на него, повернув голову. -Я люблю его. Думаю, я никогда не перестану удивляться важности слов в нашей жизни. Они решают многие моменты, заставляют посмотреть на ситуацию с другой стороны, они меняют отношение людей к происходящему. Они заставляют их совершать действия. Они меняют наши жизни. Отец Джерарда ударил его по щеке. Я наблюдал, за тем как ему наносится удар, наблюдал за тем, как он проводит кончиками пальцев по покрасневшей коже. Его отец не сделал бы этого, если бы не три слова. -Ты знал? – он обратился к Майки, резко отвернувшись от Джерарда. Тот лишь кивнул ему в ответ. Мне было даже жаль мистера Уэя. В конце концов, он желал лучшего для сына. Проблема заключалась в том, что понятия о лучшем у них были разными. Он хотел, чтобы у его сына была нормальная семья, он хотел для него счастья. Счастливую долгую жизнь, в которой одинокому семнадцатилетнему Фрэнку Айеро совсем не было места. Он хотел, чтобы Джерард женился на Джанетт, чтобы они вместе растили ребенка. Чтобы Джерард оставил одинокого семнадцатилетнего Фрэнка Айеро и забыл его навсегда. Чтобы я снова стал никому не нужным. Джерард вновь провел пальцами по щеке, по которой пришелся удар отца. По щеке, которой недавно касались мои губы. p.s. извините, что глава маленькая и вам пришлось долго ее ждать, меня захватила лень и нечто вроде творческого кризиса(