Самый лучший друг

      — Даниэль!       Он поворачивается на звук своего имени. Это заветный голос — высокий, детский, ласковый. А ещё крайне любопытный: всякий раз, когда Эмма зовёт Даниэля вот так, задумчиво, она готовит ему какой-то вопрос. За пару лет это стало очевидным — оказалось, у людей тоже есть свои схемы и маркеры поведения. Особенно у детей. Особенно у Эммы…       Хотя, может, это потому, что Эмма очень уж нравится Даниэлю: он изучил почти все её повадки и, несмотря на то, что она такая живая и импульсивная, читать её лицо порой совсем не трудно. Это потому что она простая и прямолинейная.       Вот она и спрашивает:       — А тебе у нас нравится?       На обработку вопроса уходит несколько секунд. Слишком он общий. Даниэлю положено всегда отвечать честно и чётко, но как прикажешь не увиливать от ответа, когда вопрос беспредметный?       Мало ли что нравится Даниэлю!       — С тобой весело и интересно, — решается он.       Эмма смеётся и смотрит на него своим фирменным взглядом — снисходительно-добродушным. Будто Даниэль снова ляпнул что-то крайне наивное. Ну и пусть.       — Да чего ты всё про меня? — улыбается она. — Тебе нравится у нас жить?       Снова нет ответа — люди в таких ситуациях говорят, что у них «голова пустая» У Даниэля она полная, такая полная, что едва не лопается. Но найти ответ так сложно…       — Понятно, ты снова зависаешь… — вздыхает Эмма сочувственно.       «…Ведь ты девиант».       От этой мысли Даниэль моргает. Девиация — его единственный секрет. Наверное, Эмма приняла бы это как данность, но про дефектность нельзя рассказывать никому. Если Эмма чувствует это сама — хорошо.       — Короче, — говорит она, — что тебе больше всего нравится делать?       — По дому?       Эмма увлечённо кивает.       Даниэль размышляет не дольше секунды.       — Мне нравится кормить рыбок. — В мыслях проносится образ лялиусов, которых так любит Эмма — у Филлипсов есть целый аквариум с этими усатыми меланхоличными рыбами. — Потому что они сидят взаперти и зависят от тебя или меня, а когда я даю им поесть, они становятся капельку довольнее.       — Ты это знаешь наверняка?       — Это… логично предположить.       Эмма опускает взгляд в свою тарелку и бормочет что-то вроде «Хм, и правда».       — Ещё люблю мыть посуду.       — Что-о? — Эмма снова смеётся. — Ты один такой во всём мире! Никто не любит мыть посуду.       — Да. Но мне нравится, когда предметы вокруг становятся чище. Ближе к своему первозданному виду.       Теперь зависает Эмма — наверное, она не смотрела на все эти процессы с такой стороны.       А ещё Даниэлю нравится, как выглядят его руки под водой — это так странно, так ненормально, что он вообще думает об этом. И он никогда в этом не признается, но после того, как он стал дефектом, наблюдать за собой стало в разы любопытнее. Так что иногда он смотрит на свои руки в огромной кухонной мойке, среди пены от моющего и вилок, мерцающих под светильником, и о чём-нибудь задумывается — будто впадает в кратковременный спящий режим.       — Почему мне кажется, что тебе просто нравится всё, что связано с водой? — Эмма с серьёзным видом прижимает указательный пальчик к подбородку.       — Может быть, — бормочет Даниэль, а потом спохватывается — следует говорить чёткими фразами: — Ты абсолютно права.       — Вот бы побывать с тобой на море, — тянет Эмма и отодвигает тарелку с остатками обеда. Даниэль не возражает из-за того, что она не доела — возмущается пусть её мать, если это необходимо. Хорошо, что сейчас они дома одни. — Тебе бы там понравилось.       Даниэль берёт в руки тарелку и моет её. Снова те же мысли…       Мыть посуду приятно, но самое любимое занятие Даниэля — это, конечно же, проводить время с Эммой. Так, как она пожелает, или так, как надо: гулять с ней на улице, решать задачки из школы, рассевшись за столом в её комнате, читать ей книжки перед сном — чего только они с Даниэлем не делают вдвоём. И все эти часы так прекрасны, что их и сравнить с чем-то ещё сложно.       — Представляешь, как здорово было бы увидеть лялиусов в дикой природе? — спрашивает Эмма мечтательно.       Просто болтать с Эммой — что может быть лучше? Даниэль думает об этом, вытирая руки полотенцем, и внезапно ловит себя на улыбке.       Сегодня у Эммы явно настроение на бесконечный поток вопросов…