Я никогда не…

Все чаще встречи с Катей сопровождались ее смехом. Костя никогда раньше не слышал такого смеха: не высокий, но и не басистый, не раскатистый, а такой аккуратны и плавный, напоминающий о спокойных волнах Москвы-реки, когда прогуливаешься по набережной летом, дует легкий ветерок и тихо переливается вода… Она прикрывала рот ладонью и опускала взгляд, а ее густые волосы подрагивали, лежа на крепких плечах. Кажется, он не встречал такой, как она, никогда прежде. Нет, была, конечно, одна… но это были дела давно минувших дней, а Катя была здесь и сейчас. Он сразу подметил отсутствие кольца на безымянном пальце, да и вообще каких-либо украшений на ее изящных и таких сильных руках: кажется, они могли выдержать любую тяжесть, и сколько бы Костя ни рвался остановить ее в таскании всякой всячины, она всегда вежливо отказывалась. Через пару недель она перешла на имена, конечно, не только с Костей, но и со всеми в конторе. Кроме, разумеется, Рогозиной, хотя, кто знает, как они там общались наедине. Единственным, кто сразу удостоился почётного «ты» от майора Гордеевой, был Николай Петрович, и то потому, что они пару лет работали вместе где-то в Розыске. - Коля, как у вас тут все круто! - не переставала искренне восхищаться Катерина. - Если бы у нас везде были такие возможности, из преступников остались бы только самые хитрые! - Не место красит человека, а человек место, - смеялся в ответ Круглов. - Потому нас и привлекают всегда и везде, что мы одни такие крутые. Будучи однажды свидетелем подобного разговора, Лисицын неслабо удивился: какая она другая в более тесном общении! Не скрывает удивления, искренне смеется, рассказывает что-то о себе. Лисицын вот о ней ничего не знал кроме того, что ухватывал из разговоров с Рогозиной и Кругловым. Прав Белозеров - надо учиться, пока она здесь, надо брать дело в свои руки и не упускать возможности хотя бы просто узнать ее получше… - Сколько, говорите, километров от Москвы этот Верх-Лесовск? - Катерина захлопнула переднюю пассажирскую дверь и, сняв шапку, аккуратно пристроила ее в бардачок. - Почти семсот, - Костя забивал маршрут в навигатор, параллельно набирая Тихонова. - Алло, Иван? Почему эта шайтан-машина не хочет мне показывать длину в километрах? Да, будь так добр, зайди, настрой, а то уедем мы с майором Гордеевой к черту на кулички. - Хотите, я посмотрю? - осведомилась Катя. - Да нет, спасибо, Тихонов уже бежит, да и что тут бежать, подумаешь, из передвижной лаборатории три метра пройти, - пожал плечами Костя, расстегивая куртку. - Долго будем ехать, не запаритесь в куртке? Давайте положу на заднее сиденье вместе с моей. - Спасибо большое, Костя, - Катя улыбнулась и стала раздеваться. - Ох, и угораздило же этих верх-лесовчан… так же их называют? Угораздило же их развести такой бардак в своем УВД, что даже такое дело не могут по горячим следам раскрыть. Хотя казалось бы!.. - Костя, давай быстрее сюда свой навигатор, если Рогозина увидит, что мы еще здесь, достанется всем, - Тихонов распахнул переднюю дверь, и в машину ворвался промозглый ветер. Костя тут же пожалел, что успел раздеться, да еще и подбил на это Катерину. Но той, кажется, было совершенно все равно на холод: она заинтересованно смотрела на махинации, которые проворачивал Тихонов. - Не гонять же его каждый раз ради этого, а вдруг посреди дороги что-то случится, - резонно заметила она, когда Иван скрылся в стоящей позади передвижной лаборатории. - У меня, вообще, с техникой неплохо, главное, чтобы мне показали, а я быстро запомню. - Я в детстве ходил на радиокружок, - усмехнулся Лисицын, проворачивая руль и выезжая со двора ФЭС. - Но это было давно и неправда, слишком много всего было после. - Да и на этом кружке вряд ли учили управляться с современной техникой, - совершенно серьезно сказала Катерина. - Я бы походила на курсы, если бы было время, но пока хватает того, что наблюдаю за нашими в лаборатории. - Вы, наверное, в школе были отличницей, - Костя успел выехать на шоссе, усыпанное первым влажным снегом. - Ах если бы, - с наигранным сожалением ответила Катя. - Хотите верьте, хотите нет, но у меня всего четыре пятерки в аттестате. - И одна из них - по физкультуре, - уверенно сказал Костя. - Как вы поняли? - Катины брови скользнули вверх. - По вам видно спортивное прошлое. А может, и настоящее, - невозмутимо отозвался Лисицын. Но внутри у него все пылало - он первый раз ее чем-то удивил! - Ни за что не угадаете, чем я занималась, - Катя лукаво посмотрела на коллегу. - Борьба? - Фигурное катание! - Ого! А это многое объясняло: и эту плавность движений, и невозмутимость, и легкость, и стальную хватку, и твердость характера. Пожалуй, эти качества уживаются только в фигуристках, гимнастках и синхронистках. Ну надо же… Как он сразу не понял! - Много медалей успели собрать? - Да я каталась всего до двенадцати, - Катя смотрела в окно, и Костя не мог понять, что творится у нее в душе хотя бы по глазам. - Фигурка, знаете, такой спорт, травмы направо и налево, вот я и… ну и пришлось уходить. Так и закончила на первом спортивном. - А у меня КМС по тяжелой атлетике, - зачем-то сказал Лисицын. Повисла тишина. Ехали уже долго, оставалось километров семьдесят. За окном успело рассвести и снова начинало темнеть - дни становились все короче и короче. Они остановились на заправке купить кофе и размяться. Катя выскочила из машины прямо так, без куртки, помахала руками, оббежала кружок вокруг машины и лаборатории, и с улыбкой остановилась напротив делающего наклоны Кости. - Что предпочитаете к кофе? - она сладко потянулась и вдохнула полной грудью. - У меня вот круассанное настроение. - Я бы супчику навернул… но и от круассана не откажусь, - Лисицын закончил разминаться и, закрыв машину брелком, двинулся в сторону здания заправки. - Надеюсь, супом нас накормят гостеприимные сотрудники верх-лесовского УВД, а пока - дешевый кофе и, надеюсь, не совсем деревянные круассаны, - усмехнулась Катя, вытаскивая из кармана кошелек. - Кофе нет, машина сломалась, - хамоватого вида продавщица, щелкающая семечки под орущий из телевизора сериал, почему-то недовольно посмотрела на оперативников, хотя казалось, что они были единственным ее шансом получить сегодня хоть какую-то выручку. - Тогда чай. Катя, вам черный или зеленый? - решил поухаживать за дамой Костя. - Зеленый, в нем больше кофеина, а нам еще ехать и ехать… Скажите, а выпечка свежая? - она внимательно осматривала прилавок. - Утром завезли. - Тогда к чаю два круассана, - кивнула Гордеева. - Костя, вам одного хватит? И, может, с начинкой какой-то? - С начинкой нет, - вставила продавщица. - Спасибо, Катя, одного хватит, - Лисицын наблюдал, как продавщица наливает в картонные стаканчики дымящуюся воду. Рассчитавшись, они вышли на улицу. У передвижной лаборатории стояли Тихонов и Белая. Таня тоже делала зарядку, а Иван ковырялся в кошельке. Из двери высунулась голова Антоновой. - Ребят, как кофе? - Без кофе сегодня, - отозвался Лисицын. - Чай - кипяток. - Ну если что, вы заходите, у меня свой, - в доказательство Валентина помахала рукой с термосом. - Надо было сразу к ней, - покачал головой Костя. - Ничего, чай тоже нам заряд бодрости обеспечит, - Катя накинула на плечи вытащенную с заднего сидения куртку и встала, оперевшись на машину. - Давайте снова поменяемся, я до конца сама поведу, хоть подремлете, а то на вас совсем лица нет. - Спасибо, - Костя и правда страшно устал концентрироваться на дороге,. Чай больше обжигал, чем согревал, но, может, оно было и к лучшему: бодрило знатно. Облака разошлись, давая возможность полюбоваться темнеющим небом и садящимся за лесом солнцем. Пробежала собака. Проехал мимо старенький автомобиль. Несмотря на запах бензина, дышалось легко - сказывалась отдаленность от больших городов. - А я вот почти не умею кататься на коньках, - сказал вдруг Костя, доставая круассан из целлофанового пакета. - Даже в детстве не очень получалось, а в осознанном возрасте, наверное, лет десять уже не вставал на коньки. - Хотите, сходим, когда катки зальют? - встрепенулась Катерина. - Зимой я каждые выходные стараюсь выбираться, чтобы не терять форму, даже еще кое-что умею! - Я - с радостью, - улыбнулся Костя, потягивая подостывший чай. - Научите? - Научу! Я уже много кого научила, - закивала Катя, шагая к урне выбросить стаканчик. - Старший брат ни в какую не соглашался, все боялся расшибиться, представляете? Двухметровый шкаф, десантник, полковник запаса, в полку в свое время так всех строил, что мама не горюй, а на лед выйти - боялся! Но теперь на новогодних праздниках обязательно катаемся вместе. - Да вы прямо тренер! - Могла бы стать, если бы не проблемы с естественными науками, - вздохнула Катя, возвращаясь к машине. - По этим предметам мне пятерки даже не светили. - Зато по литературе, наверное, еще как! - Костя поежился - чай был допит, а на улице не теплело. - Константин, я вас недооценила! - сказала Катерина с присущей ей серьезностью. Она снова оценивающе оглядела Лисицына. - Признаться, при первой встрече я подумала, что вы просто очень хорошо угадываете, но вы уже который раз попадаете в точку! - Я умею удивлять, - довольно ухмыльнулся Костя. - Признаю, это так, - Катя открыла водительскую дверь. - Давайте трогаться, садитесь. Они сели в машину. Катя завела мотор и мигнула аварийкой водителю передвижной лаборатории. Они выехали с заправки и поехали дальше по пустому шоссе. - А если я отгадаю два оставшихся предмета, перейдем на «ты»? - лукаво спросил Константин, отодвигая сиденье и вытягивая ноги. - Это будет справедливо, - кивнула Катя. Костя откинулся на сиденье и прикрыл глаза, сохраняя на лице ухмылку. - Ну, очевидно, третий - это русский язык, - протянул он задумчиво. - А четвертый… я бы сказал - черчение. Машина резко затормозила - повезло, что отрыв от передвижной лаборатории был приличным. Костя приоткрыл один глаз и посмотрел на Катю. Та смотрела на него с неподдельным удивлением. Затем она снова нажала на педаль газа и медленно произнесла: - Ну, Костя… Либо ты неизвестный потомок Шерлока Холмса, либо откопал в личном деле мой аттестат, либо… я даже не знаю. Но Костя не смотрел ее аттестат в личном деле, хотя мог бы попросить кого-то из лаборатории об этой небольшой услуге. Он просто так почувствовал и оказался прав.