Я никогда не…

В Верх-Лесовске им предоставили лучшие из возможных условий размещения. Городишко был маленький, общественный транспорт не то что не ходил - не существовал вообще: от одного конца города до другого можно было дойти минут за пятнадцать. Почти весь жилой фонд составлял частный сектор, за исключением нескольких трехэтажных панелек, а административные здания, в основном, находились в бывших усадьбах. Гостиница была маленькая, но уютная и очень приятная, несмотря на расположение ее в доме с двухсотлетней историей. Хозяин провел на эту тему небольшой ликбез, а затем разместил гостей по комнатам, в одну - троих мужчин: Лисицына, Тихонова и водителя лаборатории, - а в другую - троих женщин: Белую, Антонову и Гордееву. Приехали в город они уже вечером, сначала заехали в УВД, потом - на объект и в морг, и до гостиницы добрались уже часам к восьми, когда Верх-Лисовск погрузился в почти полную темноту, освещаемую рыжим светом редких фонарей. В гостинице, казавшейся снаружи крохотной, нашлось место и для номеров, и для просторного холла, и для столовой, где сотрудники ФЭС были, кроме работников, совсем одни: время позднее, да и не сезон сейчас для путешествий, скоро зима. - Ну что, Костя, вот и твой заслуженный суп! - Катя пододвинула Лисицыну большую тарелку с горячими щами. - Приятного всем аппетита! Коллеги благодарно закивали и приступили к ужину. После долгой дороги, где удавалось перебиться только бутербродами, щи и котлета с картофельным пюре казались пределом мечтаний. Добрая повариха все предлагала добавки и бегала от кухни к столу, подставляя гостям то салатик, то пирожки, а потом принесла кувшин с компотом и скрылась в кухне. - Позовете, как закончите, я все уберу, - с широкой улыбкой сказала она, удаляясь. Лисицын наворачивал уже вторую тарелку щей. Ему давно не приходилось есть горячую свежую еду, особенно суп, потому как времени не хватало не только на готовку, но и на походы в общепит, особенно нормальный. В какой-то момент он почувствовал на себе Катин взгляд. Она успела доесть второе и пила компот из белой чашечки с нарисованными на ней колокольчиками. Ее глаза светились каким-то незнакомым Косте огоньком. Кажется, это была грусть. - У тебя никого нет, да? - тихо спросила она, заставив поперхнуться сидящего напротив Тихонова. - В смысле, один живешь? Костя и сам не был готов к такому вопросу, но отреагировал менее бурно - просто кивнул. - Из родных все далеко живут, а со своей семьей пока как-то не складывается, - он отодвинул тарелку и пожал плечами с такой непосредственностью, как будто не думал об этом весь последний месяц. - Понимаю, - Катя перевела взгляд на вазочку с конфетами и потянулась за карамелькой в цветастой обертке. - «Лимончик», моя любимая. Она зашуршала фантиком и положила его на тарелку. - Таня, Катя, я пошла, - Антонова отодвинула посуду и встала из-за стола. - Вот так, хочешь-не хочешь, а дети к режиму приучают лучше любого будильника. Она пожелала всем спокойной ночи и ушла наверх. За ней почти сразу же отправился спать водитель. Таня с Ваней минут через десять засеменили в лабораторию догрузить в базу собранные сегодня данные. Костя и Катя остались одни. - Романтика, конечно, - Лисицын встал и подошел к окну. - Смотри, какой лес вокруг! Зимой здесь, наверное, как в сказке! - Это точно, - Катя встала рядом и посмотрела на голую чащу. - Все будет покрыто снегом, сосульки вырастут до самой земли, сугробы будут огромные… Я вообще люблю зиму. Это вторая причина, по которой я мечтала стать фигуристкой - всегда на льду! - А какая первая? - Костя сел на широкий подоконник спиной к окну и похлопал ладонью, приглашая Катю сесть рядом. Она послушалась. - Хотела быть, как Елена Водорезова. Слышал о такой? Она поехала на Олимпиаду впервые в двенадцать лет и стала первым советским призером на Чемпионатах Европы и Мира в женской фигурке! Я ее в три года по телевизору увидела и сказала: «Мама, я тоже так буду!» Так и оказалась в спорте. Как я хотела у нее тренироваться! Но так и не успела… Она, казалось, снова погрустнела, хоть и сохраняла спокойное выражение лица. Костя хмыкнул. Несбывшиеся мечты - такая штука, годами не оставляют в покое. Уж он-то это хорошо знал. - А я после школы сразу в армию пошел, не до спорта уже было, - протянул он, прощупывая почву для разговора. - По дурости не успел до выпуска мастера спорта получить, а там уже… Все. - Первая или Вторая? - Да я и там, и там был, - ухмыльнулся Лисицын. - А что, можно по мне сказать, что я школу во времена Второй Чеченской окончил? - Ну, может с сильным опозданием, - рассмеялась Катя. - А как в милиции оказался? - Да как и все, - Костя махнул рукой. - Куда мне еще было идти после службы? Вроде и в военке оставаться не хотелось, а вроде и не умел я больше ничего. Думал, сейчас выучусь, потом женюсь, потом… А никакого потом и не было. Вторая Чеченская, вернулся, и все, здравствуй, родная милиция. И вот, семь лет уже длится моя мирная жизнь, только вот… Ох, что-то опять меня разносит. Он резко встал и потянулся. Опустив руки, он почувствовал Катину ладонь на своем плече. - Не отчаивайся, - ее голос звучал тихо и очень нежно. - Рано или поздно сбудется. Мне вот фигуристкой уже точно не стать, но я представляю, как у меня родится дочка и я отдам ее в спорт… А у тебя вообще еще все впереди, такой молодой, красивый, интересный… Она убрала руку и прошла к выходу. - Я пойду, не хочу будить Валю, там уже и Танечка, наверное, вернулась. Костя кивнул. - Спокойной ночи. Костя снова кивнул. У нее была очень холодная рука. Конечно, они сидели на подоконнике у окна, за которым минус пять, не больше… Она напоминала ему Снежную Королеву. Зиму любит, на коньках катается, одними глазами все говорит… Свалилась как снег на голову! Костя двинулся в комнату, не забыв постучать в кухню поварихе. Свет наверху в коридоре не горел, и он наощупь поднялся по крутой лестнице, нащупал первую дверь слева, пробрался в номер, где уже посапывал водитель лаборатории, и прямо в одежде плюхнулся на застеленную покрывалом кровать. Спать не хотелось, слишком уж много мыслей было в голове. Сперва ему казалось, что все эти чувства - чистое любопытство к женщине-оперу, к тому же, такой женщине! А сейчас все ощущалось как-то серьезнее, глубже… Ерунда какая, Константин Львович, опять нюни распустил! Как там было у Пушкина, «учитесь властвовать собой»? Прав был классик! Но какая же она, оказывается… Какая? Разная. И как ловко жонглирует эмоциями: раз, и как будто не грустит из-за несостоявшихся планов на жизнь, а всеми фибрами души сочувствует ему, Лисицыну. Но пора бы выкинуть эту лирику из головы, хотя бы на время, иначе он не что дело не раскроет - до утра не доживет. В Москву возвращались на разных машинах: за руль джипа села Белая, а Лисицын, как старший в группе, заполнял отчет в передвижной лаборатории. В уголке дремала Валя, за компьютером щелкал клавишами Иван. На подъезде к городу он снял наушники, распечатал все экспертизы и вложил в папку с делом, скомпонованную Лисицыным, который тоже примостился в кресле, пытаясь уснуть. - Кость, спишь? - шепотом окликнул его Ваня. - С тобой уснешь, - пробурчал тот, разлепляя глаза. - Что, поговорить приспичило? - Ладно, ладно, не ворчи, - усмехнулся Иван. - Скоро дома будешь, там и отоспишься. - Да если бы, - Костя покачал головой. - Так меня Рогозина и отпустила. А кто работать будет? Он сокрушенно вздохнул от перспектив еще нескольких дней работы. - Ты о чем поговорить-то хотел? - Слушай, - Иван оперся головой на локоть и хитро взглянул на майора. - А что у вас с Гордеевой? Вопрос Костю не просто ошарашил - убил наповал. Он поперхнулся и чуть не расхохотался, но вспомнил о спящей Вале, потому просто откашлялся и прошипел: - Ничего. - Ну-ну, - Иван недоверчиво покачал головой. - Она с тобой с единственным из нас на «ты». Да и вообще, между вами все эти дни такие искры летали, ух… - Я тебе покажу «искры», - Лисицын потряс кулаком. - Знаешь, каково это, когда они из глаз сыпятся? - Какие мы агрессивные, - Тихонов цокнул языком и закатил глаза. - Ну и пожалуйста, все равно все узнаю. - Чего? - уже громче возмутился майор. - Я тебе дам «узнаю»! В уголке зашевелилась Валя. Иван шикнул на коллегу, не переставая улыбаться. - Зря вы так, товарищ майор, я же в этом деле могу быть очень полезен. Ну, чисто с технической стороны, - протянул он, надевая наушники. - А возраст ее мне можешь сказать? - Вот, как мы заговорили, - Тихонов опустил наушники на шею и стал что-то набирать в компьютере. - Да у вас всего два года разницы! Лисицын, это твой шанс! - Ладно, за это спасибо, - Костя проигнорировал последнюю фразу и снова прикрыл глаза. - Что, и это все? - Тихонов искренне удивился. - Даже на аттестат ее школьный не взглянешь? - С аттестатом вопрос и без тебя решен, - усмехнулся Костя, проваливаясь в сон. Два года - не пять, можно себе позволить…